Телохранитель для меня.

Кейтлин шмыгнула носом, последний раз вытирая покрасневшие глаза тыльной стороной ладони. Слезы, казалось, выжгли на ее щеках дорожки, оставляя после себя неприятное ощущение стянутости. Она глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь в теле, и медленно повернулась к двери своей комнаты. Комната встретила её привычным, успокаивающим полумраком. Солнце, пробиваясь сквозь плотные шторы, рисовало на паркете причудливые узоры. Все здесь было знакомо и дорого: аккуратно расставленные книги на полках, любимое кресло у окна, письменный стол, заваленный книгами о законе, и множество папок с различными докладами. Обычно этот порядок приносил ей умиротворение, но сегодня он казался каким-то чужим, словно декорация к пьесе, в которой она больше не хотела играть. Она медленно обошла комнату, касаясь кончиками пальцев знакомых предметов. Каждый из них хранил в себе воспоминания, маленькие осколки ее жизни, которые сейчас, после всего случившегося, казались такими хрупкими и уязвимыми. Наконец, Кейтлин остановилась перед высоким, зеркальным шкафом. Она долго смотрела на свое отражение: бледное лицо, опухшие глаза, растрепанные волосы. Взгляд был потерянным и полным боли. Она больше не узнавала в этом отражении ту уверенную и целеустремленную Кейтлин, которой была еще совсем недавно. Собравшись с духом, она открыла дверцу шкафа. Внутри висели ряды аккуратно развешенной одежды: строгие костюмы, элегантные платья, удобные брюки и блузки. Кейтлин провела рукой по ткани, выбирая что-то, что могло бы хоть немного вернуть ей ощущение контроля над ситуацией. Её взгляд остановился на темно-синей юбке-карандаш и белоснежной шелковой блузке с высоким воротником. Это был простой, но элегантный наряд, который обычно придавал ей уверенности. Она сняла их с вешалок и, не раздумывая, начала переодеваться. Юбка идеально облегала ее фигуру, подчеркивая стройность ног. Блузка, мягко касаясь кожи, дарила ощущение комфорта. Кейтлин застегнула пуговицы на воротнике, стараясь не смотреть в зеркало. Когда она закончила, то снова взглянула на своё отражение. Одежда действительно немного изменила её. Она выглядела более собранной и решительной. Боль в глазах никуда не делась, но в них появилась искра — искра надежды и готовности бороться. Кейтлин глубоко вздохнула и выпрямилась. Она все еще не знала, что ее ждет впереди, но она знала одно: она не позволит боли сломить себя. Она будет бороться, она будет искать выход, и она снова станет той Кейтлин, которой всегда была. Она поправила воротник блузки, провела рукой по волосам, стараясь придать им хоть какой-то порядок. Её взгляд упал на кровать. Несколько часов назад здесь царила совсем другая атмосфера. Тепло, доверие, нежность… Вай, спящая рядом, её дыхание, ровное и спокойное, согревало Кейтлин изнутри. А теперь? Теперь между ними зияла пропасть, вырытая одним неосторожным поцелуем, одним признанием, которое они обе не решались озвучить вслух. Собрав остатки самообладания, Кейтлин вышла из комнаты. Ей нужно было действовать, двигаться, чтобы не дать мыслям окончательно захлестнуть её. Кейтлин остановилась в дверях гостиной, словно наткнулась на невидимую стену. Вай сидела на диване, склонившись над разложенными деталями пистолета. Вай была сосредоточена, её лоб слегка нахмурен. Пальцы, обычно такие грубые и сильные, сейчас двигались с удивительной ловкостью, собирая механизм воедино. Кейтлин знала, что Вай может разобрать и собрать оружие с закрытыми глазами. Но сейчас, наблюдая за ней, Кейтлин видела не просто умелого механика, а женщину, с которой…

Дыхание перехватило.

Сердце болезненно сжалось в груди, словно его сдавили железными тисками. В голове вспыхнули обрывки воспоминаний: жаркие объятия, украденные поцелуи, шепот признаний в темноте. Всё это казалось сейчас далеким сном, не имеющим ничего общего с реальностью. Кейтлин глубоко вдохнула, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Нужно взять себя в руки. Нужно сделать вид, что ничего не произошло. Она сделала шаг вперед, стараясь, чтобы её каблуки не стучали слишком громко по паркету. — Вай, — произнесла она ровным голосом, стараясь, чтобы в нем не прозвучало ни капли волнения. — Что-то сломалось? Вай вздрогнула, словно её застали врасплох. Она подняла голову, и Кейтлин встретилась с её взглядом. В глазах Вай мелькнуло что-то похожее на вину, но это было лишь мимолетное впечатление. В следующее мгновение её лицо стало непроницаемым, как всегда. — Просто проверяю, — ответила Вай, отводя взгляд обратно к пистолету. — Я хочу поехать к родителям, — произнесла она, стараясь придать голосу твердость, хотя внутри всё дрожало. — Конечно, дай мне пять минут. Кейтлин почувствовала, как её сердце болезненно сжалось. Пять минут. Пять минут, чтобы собраться, пять минут, чтобы скрыть всё, что произошло, пять минут, чтобы вернуться назад. Пока Вай переодевалась, Кейтлин стояла у окна, всматриваясь в оживленную улицу. Люди спешили по своим делам, не подозревая о буре, бушующей в её душе. Она чувствовала себя актрисой, играющей роль в пьесе, которую сама же и написала. Роль сильной, независимой женщины, контролирующей ситуацию. Но за кулисами её терзали сомнения, страхи и надежда, которую она отчаянно пыталась подавить. Когда Вай вышла, Кейтлин едва смогла сдержать вздох. Она выглядела обычно: джинсы, футболка. Ничего не выдавало того, что произошло между ними. — Едем? — сказала Вай, и Кейтлин почувствовала, как её сердце пропустило удар. — Да, — легкий кивок головы и они выходят из дома. Всю дорогу до дома родителей Кейтлин царила напряженная тишина. Она старалась не смотреть на Вай, сосредоточившись на дороге. Каждое слово, каждый жест Вай казались ей сейчас наполненными скрытым смыслом. Она гадала, что та думает, что чувствует. Кейтлин было безумно тяжело делать вид, что между ними ничего не произошло в эту ночь. Ей приходилось контролировать каждый свой жест, каждое слово, каждый взгляд. Она чувствовала себя натянутой струной, готовой в любой момент порватся. Но она держалась. Она должна была держаться. Потому что знала, что если она позволит себе хоть на секунду расслабиться, то всё рухнет. И тогда она потеряет Вай навсегда. Приехав к дому родителей, Кейтлин облегченно вздохнула. Она знала, что в окружении семьи ей будет легче справиться с собой. Они подошли к двери и зашли внутрь, и тут же их встретил Элдервуд, дворецкий с безупречной выправкой и неизменной учтивой улыбкой. — Рад видеть Кейтлин, — он поклонился. — Мисс Вандерсон, — он кивнул Вай, в его взгляде мелькнуло мимолетное удивление, но он быстро взял себя в руки. — Здравствуй, Элдервуд! — Кейтлин широко улыбнулась и легонько коснулась его плеча. — Как дела? Всё хорошо? Отец дома? — Боюсь, что нет, Кейтлин. Вы ведь знаете, он весь в работе, а после вашего уезда ещё реже стал появляться здесь. Ваша мать обеспокоена этим. Кейтлин вздохнула, но в этом не было обиды. Скорее, усталое понимание. — Где мама? — Была в библиотеке пять минут назад. Мне пригласить её к вам? Кейтлин кивнула, и Элдервуд, словно тень, исчез в глубине дома. — Библиотека, значит, — пробормотала Вай, оглядываясь. — Я думала, такие дома сразу ведут в бальный зал или что-то в этом роде. — Не все так помпезно, как кажется, — Кейт усмехнулась. — Пойдем на кухню, подождём её там. Они прошли по длинному коридору, украшенному картинами в золоченых рамах, и оказались на просторной кухне, залитой солнечным светом. Мебель из светлого дерева, сверкающая медная посуда, аромат свежей выпечки — все здесь дышало уютом и достатком. Вай уселась на высокий табурет у кухонного острова, наблюдая, как Кейтлин открывает один из шкафчиков. — Что там? — спросила Вай. — Сладость, — ответила Кейтлин, доставая из банки горку шоколадного печенья. — Хочешь? Вай кивнула и взяла одно. Вкус был восхитительным, не сравнить с теми сухарями, которые она обычно ела в Зауне. — Не плохо, — сказала Вай, жуя печенье, она чуть улыбнулась смотря прямо в глаза синеволосой. Кейтлин рассмеялась, смотря в ответ, этот момент был очень интимным, ведь как будто и не было этой ссоры утром, будто бы всё хорошо, или это только иллюзия? Вай спецально делает вид что всё хорошо, дабы не усугблять ситуацию? Вай первая отвела взгляд как только услышала приближающиеся шаги. В этот момент в кухню вошла женщина. Высокая, стройная, с пепельными волосами, собранными в элегантный пучок. В её глазах, таких же голубых, как у Кейтлин, читалась усталость, но при этом они светились теплом и добротой. Улыбка сама собой расцвела на её лице, когда она увидела Кейтлин, стоящую у окна и задумчиво смотрящую в сад. — Кейтлин, дорогая, — Кассандра тут же подошла к дочери, и они обнялись. В объятиях Кейтлин всегда было что-то успокаивающее, что-то, что возвращало Кассандру в те времена, когда мир казался проще и понятнее. Вай, увидев хозяйку дома, аккуратно положила недоеденное печенье на стол. Она выпрямилась словно натянутая струна, и её лицо вновь приобрело то выражение непроницаемой серьёзности, которое Кассандра видела в первый день. — Рада, что вы приехали. Какой-то повод, милая? — поинтересовалась Кассандра, оторвавшись от объятий дочери. Она знала, что Кейтлин не из тех, кто приезжает без причины, даже если эта причина — просто желание проехаться. — Нет, мам, просто захотелось развеяться, — ответила Кейтлин, и в её голосе прозвучала легкая усталость, которую Кассандра не могла не заметить. — Понятно, — она улыбнулась, переводя взгляд на заунитку. — Здравствуй, Вайолет. Вай лишь молча кивнула в ответ, её глаза, обычно такие живые и искрящиеся, сейчас казались немного приглушенными. Кассандра всегда почувствовала напряжение между этими двумя, словно между ними проходила невидимая электрическая искра, готовая вспыхнуть в любой момент. — Чай? Кофе? Может быть, чего-нибудь перекусить? — предложила Кассандра, стараясь разрядить обстановку. — Нет, спасибо, — Вай вежливо отказалась, её голос был ровным и спокойным, но Кассандра чувствовала, что за этой маской скрывается что-то большее. Кассандра окинула взглядом обеих девушек. Кейтлин, с её мягкими чертами лица и уставшим взглядом, и Вай, с её острыми скулами и непроницаемым выражением лица. Они были такими разными, но в то же время между ними чувствовалась какая-то неразрывная связь, которую Кассандра до конца не понимала. — Ну, раз так, я сама себе сделаю кофе, — сказала Кассандра, направляясь к кофемашине. — Кейтлин, ты как? — Я тоже не откажусь от чашки, мам, — ответила Кейтлин. Кассандра принялась за приготовление кофе, чувствуя, как напряжение в комнате немного спадает. Она знала, что этот визит Кейтлин не был случайным, и что за желанием «развеяться» скрывается что-то большее. Но она также знала, что Кейтлин расскажет ей всё в своё время. А пока она просто наслаждалась возможностью побыть рядом с дочерью и постараться создать для них обеих атмосферу тепла и уюта. Пока кофе готовился, Кассандра украдкой наблюдала за Вай. Она стояла, прислонившись к кухонному острову, и её взгляд был устремлен в окно. Кассандра заметила, как слегка подрагивают её пальцы, и поняла, что Вай тоже не совсем спокойна. «Что же происходит между ними?» — подумала Кассандра, наливая кофе в чашки. Она чувствовала, что в этой комнате витает какая-то настороженная атмосфера. Горячий пар от кофе закружился в воздухе, наполняя кухню ароматом свежемолотых зерен. Кассандра, с легкой усталостью в глазах, разлила напиток по трем чашкам, стараясь не расплескать ни капли. Одна чашка, с нежным цветочным узором, предназначалась для Кейтлин, другая, с изображением совы, — для неё самой, а третья, простая и лаконичная, — для Вай. Она жестом пригласила девушек к столу, и те послушно заняли свои места. Кассандра сделала глоток, наслаждаясь теплом, разливающимся по телу. — Мисс Кирамман, я ведь сказала что не хочу кофе, — вежливо начала розоволосая. — Хватит фамильярности Вай, называй меня просто Кассандра. Но кофе придется выпить, — она улыбнулась. — Ты моя гостья, и я не могу оставить тебя без напитка. Вай слегка улыбнулась и приняла этот жест кивнув в благодарность. — Как твой экзамен? — спросила она, обращаясь к дочери. Кейтлин отставила чашку и выпрямилась, в её голосе звучала уверенность. — Всё хорошо, мам. Через несколько дней скажут результаты, но думаю, у меня не будет проблем. Кассандра улыбнулась, гордость за дочь переполняла её. — Еще бы, ты ведь самая лучшая! — она перевела взгляд на Вайолет, которая молча наблюдала за ними, держа чашку обеими руками. — Как у вас дела? Ладите? Кейтлин, прежде чем Вайолет успела ответить, вмешалась: — Вполне не плохо, мы находим общий язык. Кейтлин чуть улыбнулась, бросив быстрый, почти незаметный взгляд на девушку. В этом взгляде читалось что-то большее, чем просто дружеская симпатия. Кассандра заметила это и почувствовала тепло в груди. — Это прекрасно, я так рада! — искренне произнесла она. Ей хотелось, чтобы Вай чувствовала себя здесь как дома, чтобы нашла свое место в их маленькой семье. Наступила короткая пауза, нарушаемая лишь тихим постукиванием ложечки о керамическую чашку. Кейт, казалось, собиралась с духом, прежде чем заговорить. — Элдервуд сказал, что отец снова не появляется дома. Тишина, повисшая в комнате, стала давящей. Улыбка сползла с лица Кассандры, а в глазах Вай мелькнула тень. Эта тема всегда была болезненной, словно незаживающая рана. Кассандра вздохнула, стараясь сохранить спокойствие. Она знала, что рано или поздно этот вопрос всплывет. — Я знаю, милая, — она постаралась, чтобы ее голос звучал ровно. — Мы поговорим об этом позже. Сейчас давай просто насладимся кофе. Она знала, что «поговорим об этом позже» означало «постараемся избежать этой темы как можно дольше». Вай положила свою ладонь по вверх руки синеволосой, словно пытаясь её поддержать. Она знала что нельзя, не правильно. Но как тогда поддержать если не физически? Этот маленький жест не остался незамеченным Кассандрой. Она почувствовала благодарность к девушке которая стала уже достаточно близкой её дочери. «Чёрт, Вай ну и зачем ты делаешь это? Сначала говорит что нужно оставить всё как и есть и тут же нарушает границы которые сама же и построила! Я не понимаю её. Но может быть она делает это без романтических чувств, а просто как утишиние».

Чёртова Вай, лучше бы ты не появлялась в моей жизни!

∆∆∆

После чаепития в доме Кассандры остался какой-то странный осадок. Тепло материнской любви, витавшее в воздухе, контрастировало с напряжением, которое чувствовалось между ней и Вай. Вай, как всегда, была непроницаема. За рулем она казалась сосредоточенной и отстраненной, словно заново надела свою броню. Кейтлин не могла понять, что творится в её голове. — О чём думаешь? — внезапно спросила Вай, нарушив тишину. Кейтлин вздрогнула от неожиданности. Голос Вай прозвучал как гром среди ясного неба. — Да так, ни о чём, — пробормотала она, стараясь скрыть смущение. — И всё же? — настаивала Вай, не отрывая взгляда от дороги. Кейтлин набрала в грудь воздуха. Ей нужно было знать. — Почему ты взяла меня за руку? — спросила она, глядя на профиль Вай. Вай слегка напряглась, её пальцы чуть сильнее сжали руль. — Но тебя ведь надо было поддержать. Это был обычный жест, ничего такого, — ответила она, стараясь придать своему голосу непринужденность. Кейтлин не поверила ни единому слову. — Не думала, что телохранители могут так делать, — прозвучало в её голосе колко, но с сарказмом. Вай усмехнулась. Это была короткая, почти незаметная усмешка, но Кейтлин её заметила. — Этого больше не повторится, — ответила Вай, не поворачивая головы. — Это точно, — прошептала Кейтлин, снова отворачиваясь к окну. Она чувствовала, как в груди зарождается раздражение. Вай всегда так поступала. Подпускала её достаточно близко, чтобы Кейтлин почувствовала что-то большее, а потом отталкивала обратно, прячась за стеной профессионализма и безразличия. «Обычный жест,» — повторила она про себя слова Вай. Но Кейтлин знала, что это неправда. В прикосновении Вай было что-то другое, что-то, что заставило ее сердце забиться быстрее. И это «что-то» пугало её до чертиков. Остаток пути они проехали в молчании, каждый погруженный в свои мысли. Кейтлин пыталась разобраться в своих чувствах, а Вай, казалось, просто хотела поскорее добраться до дома.

∆∆∆

Как только они переступили порог, каждая из них направилась в свою комнату, словно искала укрытие от внешнего мира. Кейт закрыла за собой дверь и, вздохнув, сняла с себя утомительную одежду. Она переоделась в просторную футболку и уютные леггинсы, почувствовав, как напряжение уходит с каждым движением. Сев за свой рабочий стол, она взглянула на беспорядок, который царил на поверхности. Книги, тетради и ручки были разбросаны повсюду, но сейчас это не имело значения. Главное — это было её пространство, где она могла сосредоточиться на своих мыслях. Взяв в руки телефон, Кейт заметила новое сообщение от Мэл. «Привет родная! Как ты? Сегодня всё в силе? Мы с ребятами приедем на новоселье!» Слова подруги мгновенно подняли ей настроение. Кейт улыбнулась, представив, как весело они проведут вечер, отмечая новоселье. Она быстро набрала ответ, чувствуя, как радость наполняет её сердце. «Привет. Конечно, всё в силе. Буду ждать вас в 18:00». Отправив сообщение, Кейт откинулась на спинку стула и задумалась о том, как много значит для неё дружба с Мэл и ребятами. Они всегда поддерживали друг друга, и этот вечер обещал быть особенным. Она решила, что пора немного прибраться в комнате и подготовить всё к приходу гостей. Кейт встала и начала расставлять книги по полкам, убирая лишние вещи. В голове уже крутились идеи, как украсить комнату и какие закуски приготовить. Зайдя на кухню она уже решила что приготовить. Гости должны приехать через несколько часов, а на столе красовалась лишь гора ингредиентов, намекающая на предстоящий кулинарный марафон. Паста болоньезе, бутерброды, курица с овощами — список был внушительным, и в одиночку ей точно не справиться. Вай. Имя всплыло в голове мгновенно, как спасительный круг. Сильная, ловкая, и, чего уж греха таить, Кейт нравилось проводить с ней время. Она отбросила сомнения и направилась к комнате Вай, сердце забилось чуть быстрее, чем обычно. Два легких стука в деревянную дверь. Тишина. Затем дверь приоткрылась, и в проеме появилась Вай. Розовые волосы, немного растрепанные после сна, и взгляд, пронзительный и внимательный. — Вай, — тихо позвала Кейтлин, и её голос показался ей самой каким-то неуверенным. — Да, Кейт? — Вай смотрела прямо в её глаза, и Кейт вдруг почувствовала, как ее щеки заливает легкий румянец. В этот момент время словно замедлилось. Взгляд Вай, ее спокойное выражение лица, даже легкий запах лаванды, исходивший от нее, все это на мгновение парализовало Кейт. Внутри что-то трепетало, словно маленькая птичка, пытающаяся вырваться на свободу. — Мне… — Кейт запнулась, пытаясь собраться с мыслями. — Мне бы не помешала твоя помощь с готовкой. Через пару часов приедут ребята… Она ждала, затаив дыхание, словно от ответа Вай зависела судьба мира. — Конечно, — тут же ответила Вай, без малейшего колебания. Улыбка Кейт расцвела на лице, как подснежник после долгой зимы. Облегчение и радость смешались в ней, образуя странный, но приятный коктейль. — Отлично! Тогда идём, у нас много работы, — Кейт постаралась, чтобы её голос звучал как можно более непринужденно, но внутри всё ещё бушевал маленький ураган. Они вместе вернулись на кухню. Вай, не теряя времени, закатила рукава рубашки. — Так, что у нас тут? — спросила она, беря в руки помидор. — Болоньезе, бутерброды и… курица? Звучит вкусно. Кейт почувствовала, как напряжение постепенно отступает. Рядом с Вай всё казалось проще и легче. — Я думала, ты займешься мясом, — предложила Кейт, — а я пока нарежу овощи для соуса. Вай кивнула и принялась за курицу, ловко орудуя ножом. Кейт наблюдала за ней, восхищаясь ее уверенностью и грацией. В этот момент она поняла, что дело не только в помощи с готовкой. Ей просто хотелось быть рядом с Вай, чувствовать её присутствие, видеть её улыбку. Они работали молча, но в воздухе витало какое-то особенное напряжение, которое Кейт не могла объяснить. Иногда их руки случайно соприкасались, и каждый раз по ее телу пробегал легкий разряд тока. Когда соус для болоньезе был готов, Кейт предложила Вай попробовать. — Ну как? — спросила она, с тревогой глядя на ее лицо. Вай взяла ложку, попробовала соус и на мгновение прикрыла глаза. Кейт затаила дыхание, ожидая вердикта. — М-м-м, — протянула Вай, открывая глаза и улыбаясь. — Не плохо. Кейт почувствовала, как ее щеки снова заливает румянец. Похвала Вай значила для неё гораздо больше, чем она могла себе представить. — Спасибо, — пробормотала она, отводя взгляд. — Это… это просто рецепт мамы. Они продолжили готовить, работая в слаженном ритме. Вай замариновала курицу, а Кейт нарезала овощи для бутербродов. Вскоре кухня наполнилась аппетитными ароматами, и даже паника Кейт отступила, уступив место предвкушению приятного вечера в компании друзей. Когда все блюда были почти готовы, Кейт остановилась и посмотрела на Вай. — Слушай, — сказала она, — может, пока все в духовке, сделаем перерыв? Я тут вспомнила, что у меня есть отличный чай, который я хотела с тобой попробовать. — Конечно, — ответила она, стараясь скрыть волнение. Кейт улыбнулась и направилась к шкафчику, доставая оттуда красивую жестяную банку. Вандерсон наблюдала за ней, чувствуя, как внутри неё нарастает какое-то странное предчувствие. Что-то должно было произойти. Она заварила чай, и кухня наполнилась ароматом трав и цветов. Они сели за стол, напротив друг друга, и Вай почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее. — Ну, — сказала Вай, делая глоток чая. — За хорошую компанию и вкусную еду. — За хорошую компанию и вкусную еду, — повторила она. Они пили чай в тишине, наслаждаясь моментом. Кейт чувствовала, как между ними нарастает какое-то невысказанное напряжение. Она знала, что Вай тоже это чувствует. — Кстати, у меня есть одна вкусная штука, ты должна её попробовать, — сказала она, отставляя кружку и направляясь к кухонному гарнитуру. Вай наблюдала за ней, поставив чашку на стол. Ей нравилось наблюдать за Кейтлин в домашней обстановке, расслабленной и беззаботной. Но так же она понимала что всё это может плохо сказаться на всём остальном. Кейтлин потянулась к ручке верхнего шкафчика, открыла его и достала красивую баночку с чем-то, похожим на домашнее варенье. Но, видимо, дотянувшись слишком высоко, она слегка потеряла равновесие и едва успела отшатнуться назад. — Кейтлин! — резко произнесла Вай, и тут же, срываясь с места, подлетела к ней и охватила её талию, не давая упасть. От неожиданности и страха Кейтлин уронила баночку на пол. Стеклянная тара с глухим стуком разбилась, а сладкое содержимое расплылось по кафельному полу. Кейтлин, инстинктивно, всхватилась руками за сильные плечи Вай. Они обе замерли, глядя друг другу в глаза. Сердце Кейтлин бешено колотилось в груди, а дыхание сбилось. Вай чувствовала, как под её руками трепещет тонкая ткань рубашки Кейтлин. В её глазах читалось беспокойство, смешанное с чем-то еще, чем-то более глубоким и сложным. Так прошла минута, казавшаяся вечностью. Тишину нарушало только их прерывистое дыхание. Вай чувствовала тепло тела Кейтлин, ощущала легкий аромат её духов, и внезапно поняла, что момент становится слишком уж интимным. Она медленно отпустила талию Кейтлин, сделав шаг назад. — Ты в порядке? — спросила Вай, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более непринужденно. Кейтлин кивнула, все еще немного растерянно. — Да, спасибо. Просто немного оступилась. Она опустила взгляд на разбитую банку и расплывшееся варенье. — Ох… кажется, я немного напортачила. — Не переживай. Я всё равно не любитель сладкого, — она пожала плечами. — Я помогу убрать. Они обе опустились на корточки, чтобы начать уборку. Кейтлин собирала осколки стекла, а Вай вытирала липкое варенье. Между ними повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь тихим звоном стекла и шуршанием тряпки. Кейтлин чувствовала на себе взгляд Вай, но не решалась поднять глаза. Она знала, что этот момент изменил что-то между ними. Вопрос был в том, что именно. И обе ли они готовы признать это? Этот взгляд. Кейтлин чувствовала, как кровь приливает к щекам. В этом взгляде было все: и беспокойство, и нежность, и… да, страсть. Огонь, который она так отчаянно пыталась подавить в себе, отражался в глазах Вай. Если бы Кейтлин позволила себе поддаться порыву, она бы бросилась к ней, утонула бы в этом пламени. Но нельзя. Кейтлин не понимала. Почему Вай так ведёт себя? Почему она нарушает свои же правила? Почему она ведет себя так, будто бы ей можно все, когда утром она так четко обозначила границы? Противоречит сама себе, ей что нравится? Издеваться над чувствами других? Сначала говорит одно, но делает наоборот. «Почему ты так поступаешь, Вай? Ты говоришь, что между нами ничего не может быть. А потом ты смотришь на меня с такой страстью».