Бьёт — значит любит

Тор всегда возвращался в покои Локи поздно. И всегда ради одного. Сначала от него пахло медом и дымом костров, потом — вином и чужими голосами. Локи научился различать эти запахи лучше любого шпиона. Если слышал запах чужого смеха, впившегося в его брата, — значит, ночь закончится плохо.

***

Когда-то Локи говорил в лицо правду. Когда-то пытался доказать, что не лгал, что не крал, что не предавал. Но Асгард смеялся над его словами, а Тор хмурил лоб и поднимал руку. И однажды Локи понял: проще молчать. Проще согнуться. Проще не сопротивляться. Сегодня всё повторилось. Тор вернулся в его покои, пьяный от победы или вина — Локи не знал. На губах брата была чужая помада. В глазах — усталость. — Локи, — сказал он, будто это имя всё ещё означало для него что-то хорошее. — Ты снова лжёшь. Они видели тебя в хранилище! Локи не был там. Ему бы хватило одного слова, одного жеста правды — но он лишь опустил глаза. — Ты… — Тор шагнул ближе. Тяжёлый, громкий, грозный, как гром. — Зачем? Ответа не было. Тор ударил. Первый раз Локи инстинктивно заслонил лицо рукой. Второй раз — уже не стал. Руки безвольно упали на колени. Он знал каждую секунду этой сцены: тяжесть кулака, хруст в челюсти, глухой звук его собственного тела о пол. За дверью дворцовые стражи делали вид, что не слышат. Слуги делали вид, что не видят. Один только Тор смотрел прямо в глаза Локи — и не видел брата. Видел лишь ложь, которой не было. — Ты заслужил, — выдохнул Тор сквозь ярость и похмелье. Локи кивнул. Он давно перестал верить, что «люблю» может быть без «больно». Ночью Локи осторожно отлеплял от кожи запекшуюся кровь. Сидел на полу у окна, кутая ссадины в тонкую ткань халата, и шептал заклинания исцеления — не ради тела. Ради гордости: чтобы никто не видел следы. Скоро всё заживёт. А внутри — нет. Он клялся себе не мстить. Он не хотел быть таким же. Однажды Локи станет выше этого. Выше боли. Выше Тора. Тогда никто не посмеет бить его за правду или за ложь. Никто не посмеет затыкать ему рот кулаком. Он будет один — но непобедим. Он вырвется из дома, где больно и страшно. А сейчас… Сейчас он тихо шагал по минному полю, под утро снова засыпая у холодной стены. И молился, чтобы сегодня Тор не пришёл за ним с кулаком, а только с виноватым «брат». Хотя Локи уже не верил. И Тор уже несколько столетий не извинялся. А Локи не ждал. Лишь в иллюзиях находил утешения.