SCP-181615 "Эдгар"

Джанет сидела на полу в своей комнате, прижавшись спиной к кровати, и смотрела на телефон, который лежал на ковре в нескольких сантиметрах от её руки. Экран погас несколько минут назад, и в темноте комнаты он казался просто чёрным прямоугольником, который не имел никакого значения. Она не помнила, как оказалась на полу — просто в какой-то момент ноги перестали держать её, и она опустилась на ковёр, чувствуя, как ворс впивается в ладони. Слёзы текли по её лицу, и она не вытирала их. Они падали на джинсы, оставляя тёмные пятна, и она смотрела на них, не видя их размера. Внутри неё было пусто, и эта пустота была хуже боли, потому что в ней не было ничего, кроме тишины, которая давила на уши. Она вспомнила его лицо. Его интонацию, когда она говорила ему, что он дурак. Как он не спорил, не пытался объяснить, просто молчал и слушал, и в его голосе было что-то, что она не могла вынести. Она знала, что он не хотел её обидеть, она знала, что он делал это не со зла. Но она не могла остановиться, потому что страх был сильнее её, и он вырывался наружу словами, которые она не могла контролировать. — Я не хотела говорить всего этого, — сказала она вслух, и её голос дрожал, как у человека, который не знает, как успокоиться. — Я просто не хотела, чтобы он уходил... Я ведь просто девушка, которая волнуется за любимого, а не истеричка, да? Я же просто волнуюсь... Она закрыла лицо руками, и слёзы потекли сквозь пальцы. Она не могла остановить их, и это было хуже всего — чувствовать, как они текут, и знать, что она не может их контролировать. — Он думает, что я злюсь на него, — сказала она, опуская руки и глядя в потолок. — Но я злюсь только на себя! Я злюсь на себя за то, что не сказала ему, что я чувствую. За то, что я позволила страху и гневу говорить за меня... Он не знает, что я люблю его. Я не сказала ему этого ни разу, я просто кричала на него... Она сжала руки в кулаки, и её ногти впились в ладони, оставляя следы. — Если он умрёт, я никогда не скажу ему этого. Он будет думать, что я злилась на него, что я ненавидела его, и он умрёт с этой мыслью: она меня не любила... Она замолчала. Тишина в комнате стала плотнее, и она слышала только своё дыхание, которое было прерывистым и неровным. Она взяла телефон и посмотрела на экран. Он был тёмным. Она провела пальцем по экрану, и он засветился, показывая список контактов. Её пальцы замерли над именем Фенга, но она не нажала на него. Она не могла. Она знала, что если услышит его голос, то снова не сможет говорить. Она пролистала список и нашла имя Амбер. — Она поймёт, — сказала она тихо. — Она всегда понимает меня... Она нажала на вызов, и через несколько секунд она услышала голос Амбер. — Алло? — Амбер, — сказала Джанет, дрожашим голосом. — Ты можешь пойти погулять? Мне нужно с кем-то поговорить. — Ага, я сейчас как раз в магазин выхожу, — сказала Амбер. — Через пятнадцать минут у торгового центра буду. — Спасибо, приду, — сказала Джанет, и она сбросила вызов. Она встала, вытерла лицо рукавом и пошла в ванную умыться. Холодная вода обожгла лицо, и она посмотрела на себя в зеркало. Её глаза были красными, а щёки — бледными. Она посмотрела на своё отражение и не узнала себя. — Ты справишься, — сказала она себе. — Ты просто должна выйти из дома. Всё остальное потом. Она надела куртку и вышла из дома. Через пятнадцать минут они встретились у входа в торговый центр. Амбер уже стояла там, засунув руки в карманы куртки, и смотрела на прохожих. Увидев Джанет, она подошла к ней. — Ты выглядишь ужасно, — сказала она, в её голосе не было осуждения, только беспокойство. — Знаю, — ответила Джанет. — Пойдём внутрь. Они вошли в торговый центр, и свет, который падал с потолка, был слишком ярким, слишком белым. Джанет чувствовала, как он давит на глаза, но она не моргала. Она просто шла вперёд, не зная, куда идёт. — Ты расскажешь? — спросила Амбер. — Что случилось? — Я поссорилась с Фенгом, — сказала Джанет, не глядя на неё. — Он хочет идти с на убой за Эдгаро, он хочет идти туда, где его могут убить. Я сказала ему, что он дурак. Что он не думает о том, что будет с нами. И он сбросил трубку... — Ты злишься на него? — Я злюсь на себя, — сказала Джанет, и её голос дрогнул. — Я не сказала ему, что я чувствую. Я просто кричала на него. И теперь он, возможно, умрёт, думая, что я ненавижу его. Я так не хочу этого, Амбер... — Я понимаю, — сказала Амбер. — Я тоже поссорилась с Сэнди по телефону. Он сказал, что должен идти, потому что это единственный способ что-то поменять. Я сказала ему, что он идиот. Джанет остановилась и посмотрела на неё. — И он не ответил? — Ответил, — сказала Амбер. — Сказал, что я не понимаю. Что он должен это сделать. И что если он не вернётся... он не договорил. Я сбросила. — Я не знаю, что делать, — сказала Джанет. — Я не могу просто сидеть и ждать. Мне так, сука, страшно... — Мне тоже, — сказала Амбер. — Но мы не можем ничего сделать, они уйдут, они сами выбрали этот путь. Мы можем только ждать и надеяться на лучшее... Они шли по торговому центру, и вокруг них была жизнь — люди, которые не знали, что их друзья ушли на смерть, люди, которые покупали вещи, пили кофе, смеялись. Джанет смотрела на них и не понимала, как они могут быть такими спокойными. Хотя она сама такая же в обычные дни. Они остановились у пекарни, которая была на втором этаже. За стеклом стоял столик, и за ним сидела Пайпер, потягивая кофе и глядя в окно. — Она работает здесь? — спросила Джанет. — Иногда, — ответила Амбер. — Я видела её, пойдём к ней. Они зашли внутрь, и Пайпер сразу заметила их. — О, привет, подружки! Что здесь делаете? — спросила она, отставляя чашку. — Привет, нам нужно было выйти, — сказала Амбер, садясь напротив неё. — Мы поссорились со своими парнями. Пайпер посмотрела на них, и её лицо стало серьёзным. — Рассказывайте. Они сели за стол, и Джанет заказала чай и булочку с корицей, хотя не чувствовала голода, но стресс требовал себя заесть. Они сидели втроём, и свет ламп падал на их лица, согревая их. Джанет рассказывала о ссоре, голос дрожал, но она не останавливалась, потому что знала, что если остановится, то не сможет продолжать. Амбер слушала, иногда кивая. Пайпер внимательно слушала и ждала, когда она закончит. А потом сказала: — Я понимаю, о чём вы говорите. Мы можем им помочь, и вы даже не представляете как) — Как? — спросила Джанет. — Я знаю, где они, — сказала Пайпер.

Два дня назад

Пайпер вышла из квартиры Эдгара и закрыла за собой дверь. Её шаги были быстрыми, почти бегом, потому что она хотела оказаться подальше от этого места, от этого человека, который стоял в ванной и смотрел на неё. Она спустилась по лестнице, чувствуя, как её руки дрожат, и не знала, что делать с этим чувством, которое не давало ей покоя. Она дошла до дома и зашла в свою комнату. Отец был на работе, и в квартире было тихо. Она скинула куртку на пол, села на кровать и обхватила голову руками. — Сука, — сказала она, и её голос дрожал. — Зачем я пошла туда? Я должна была остаться дома, я должна была не влезать в это... Рыжее уёбище засосало меня, приятно же подонку, наверное... Она сидела так несколько минут, чувствуя, как усталость разливается по всему телу. Потом она пошла в кабинет отца. Ей нужно было чем-то занять руки, чтобы не думать о том, что произошло. Она открыла ящик стола, где он обычно хранил старые ключи и документы, и начала перебирать их. И в этот момент её пальцы наткнулись на что-то маленькое и металлическое. Она вытащила его и посмотрела на свет. Жучок. Маленький круглый жучок, видимо из тех, которые используют полицейский для слежки. Он лежал у неё в ладони, и она смотрела на него, чувствуя, как внутри неё поднимается идея. Она сжала его в кулаке и вышла из дома. Она вернулась к квартире Эдгара через час. Дверь была открыта, Честер забыл закрыться, и она открыла дверь бесшумно. Внутри было тихо, она прошла по коридору и увидела Честера, который сидел за столом и спал. Ноутбук был открыт, и она видела, что он всё ещё искал информацию. Она подошла к его рюкзаку, который лежал у стены, и опустила жучок внутрь, закрепив его на подкладке, где его нельзя было заметить без специального поиска. Она вышла так же тихо, как и вошла, и закрыла за собой дверь. Она стояла в подъезде и смотрела на закрытую дверь, будучи в шоке с того, какая она "коварная". Джанет уставилась на Пайпер, и её челюсть буквально отвисла. Чашка с остывшим чаем застыла в пальцах, и она не замечала, что уже пролила несколько капель на стол. — То есть ты хочешь сказать... — начала она, но не смогла закончить фразу. — Я прицепила жучок к рюкзаку Честера, — повторила Пайпер, делая глоток уже почти холодного кофе. — Когда он спал в квартире Эдгара. Воткнула его во внутренний карман на подкладке, чтобы он не нашёл его случайно. И теперь я знаю, где он находится. — Ты шпионка, — сказала Амбер, откидываясь на спинку стула. Её голос звучал с восхищением, смешанным с недоверием, и она покачала головой. — Ты реально шпионка. Мы тебя знаем одиннадцать лет, и ты всё это время была шпионкой, блять какой-то, Пайп!) — Я просто хочу знать, где они, — ответила Пайпер, и её голос был ровным. — Если они что-то задумали, я должна быть в курсе, тобы быть готовой, если что-то пойдёт не так. Надо же нам их жопы вытаскивать. — У тебя есть устройство? — спросила Джанет, ставя чашку на стол. Её голос дрогнул, но она попыталась говорить ровно. — Чтобы увидеть, где он сейчас? — Дома, — сказала Пайпер, поднимаясь и забирая пустую кружку. Она поставила её в раковину и вытерла руки о джинсы. — Пойдёмте ко мне, я покажу. Там ещё будет пара сюрпризов) Они шли по тихим вечерним улицам. Снег хрустел под ногами, и в тусклом свете фонарей он казался не белым, а желтоватым, как старая бумага. Почти не разговаривали, потому что каждая знала: они ищут тех, кто ушёл без них. Через пятнадцать минут они уже поднимались по лестнице в квартиру Пайпер. Внутри пахло кофе и старой мебелью, было тихо, потому что отец и матт всё ещё были на работе. Пайпер скинула куртку на стул и сразу прошла в свою комнату, жестом приглашая их за собой. Она села за планшет, который лежал на столе, и открыла программу слежения, которую установила вместе с жучком. Дисплей засветился. На карте загорелась маленькая жёлтая точка, которая мигала ровно, без сбоев. Она была прямо в центре карты, и Пайпер приблизила изображение. — Он в квартире Эдгара, — сказала она, показывая пальцем на экран. — Смотрите, он там уже два часа, не двигается. Если он там, значит там и Колетт. Ключи только у неё. Она одна могла открыть эту дверь. — А если она там, то и Сэнди с Фенгом наверняка тоже, — сказала Амбер, и её голос дрогнул, когда она произнесла имя Сэнди. — Они все вместе, что-то задумали. Колетт даже нас не позвала... — Её можно понят. Они готовятся, — сказала Джанет, сухим голосом, почти безжизненным. — Они собрались там, чтобы решить, что делать. А мы сидим здесь и ничего не знаем, блять! Я так не хочу. — Возмутилась она, скрестив руки на груди. — Мы должны быть готовы, — сказала Пайпер, закрывая программу и вставая. — Я подготовилась, ждите. Она подошла к шкафу, который стоял в углу комнаты, и открыла его. С верхней полки она сняла чёрную спортивную сумку, поставила её на кровать и расстегнула молнию. Она вытащила пистолет, чёрный, компактный, который лежал в кобуре, и положила его на кровать. Рядом легли три чёрные маски — плотные, почти целиком закрывающие лицо, с небольшими прорезями для глаз. — Я взяла у отца пистолет, — сказала она, поправляя маски. — Он лежал у него в сейфе, но я знала код. И маски, держите. Они специальные. Видите? Она подняла одну из них и показала им. Маска была сделана из плотной чёрной ткани, которая закрывала всё лицо, даже рот, и внутри, у рта, был вшит маленький динамик — почти незаметный, но работающий. — Внутри есть мини-громкоговоритель, — объяснила она. — Он должен быть всегда включён, потому что без него голос будет звучать глухо, как из-под подушки, и нас могут раскрыть. С ним мы говорим нормально, но никто не видит лиц. — Ты серьёзно? — спросила Джанет, и её голос дрожал. — Ты взяла пистолет и подготовила маски?! — Очень серьёзно, — ответила Пайпер, протягивая им маски. — Наденьте. На всякий случай. Мы не знаем, что нас ждёт. Лучше быть готовыми к любому исходу. Амбер взяла одну из масок, повертела её в руках, потом посмотрела на Пайпер. — Это не всё, — сказала она, кивая в сторону шкафа. — У тебя там ещё что-то. Пайпер улыбнулась. — Да, — сказала она, вытаскивая из шкафа три чёрных костюма. Они были простыми, но из плотного, почти прорезиненного материала, которые носили охранники или оперативники. В плечах они были чуть шире обычного, и сама ткань сидела так, чтобы зрительно добавлять объёма и делать фигуру крупнее. — Они на мужчин, — сказала она, бросая один из них на кровать. — Но нам они тоже подойдут. В плечах широкие, за счёт этого мы будем выглядеть крупнее. В темноте, в этих масках и костюмах нас никто не отличит от них — по крайней мере, с расстояния. — Ты это всё подготовила заранее? — спросила Джанет, и в её голосе было уважение, смешанное с удивлением. — Я знала, что они пойдут, — сказала Пайпер. — Я не знала, когда, но я знала, что это произойдёт. И я хотела быть готовой, чтобы не сидеть сложа руки. Джанет подошла ближе и провела рукой по ткани костюма. Она была плотной и шершавой на ощупь, и внутри неё появилась уверенность, которой не было раньше. — Мы справимся, — сказала она, и её голос был твёрже, чем она ожидала. — Переодевайтесь, — сказала Пайпер, бросая каждой из них по костюму. — У нас мало времени. Чую, блять, что что-то будет... Они начали переодеваться. Костюмы сидели мешковато, но это было даже хорошо — они действительно казались крупнее. Маски закрывали лица, оставляя только глаза. Они стояли перед зеркалом, и на них смотрели три фигуры в чёрном, которые не были похожи на тех девушек, которые зашли в эту комнату двадцать минут назад. — Выглядим как спецназ, — сказала Амбер, поправляя маску и глядя на своё отражение. — Спецназ для женщин, — поправила её Пайпер. — Которые не хотят сидеть дома и ждать, пока их парни наделают глупостей. Ну, то есть ваши парни. — Или умрут, — тихо добавила Джанет, и её голос дрогнул. — Никто не умрёт, — сказала Пайпер, кладя руку ей на плечо. — Мы не дадим им умереть, уж поверь мне) — Мы крутые шпионки, — сказала Амбер, и в её голосе появилась улыбка, которую нельзя было увидеть за маской, но которую можно было услышать. — Шпионки, которые идут спасать своих дураков, — добавила Джанет, и её голос дрогнул от сдерживаемого смеха. — Они сами виноваты, — сказала Пайпер. — Не надо было уходить без нас. Она подошла к столу, где лежало устройство слежения, и нажала на экран. Жёлтая точка больше не была в центре карты. Она двигалась — быстро, ровно, с постоянной скоростью — от центра города к его краю. — Он уехал, — сказала Пайпер, и её голос стал серьёзным. — Они вышли из квартиры Эдгара, они уже в пути. Блять, я не думала, что именно сейчас свинтят! — Куда?!— спросила Джанет. — Не знаю, — ответила Пайпер, снимая с тумбочки ключи и зажимая их в кулаке. — Но мы узнаем. Они не могут уйти далеко, мы догоним! — Ты хочешь преследовать их? — спросила Амбер, и в её голосе было удивление, смешанное с тревогой. — Ну нет... то есть да, — сказала Пайпер, и её голос был спокоен. — Идём, у нас нет времени. Вообще. Они вышли из квартиры, и их шаги эхом отдавались в пустом подъезде. На улице было темно, и снег всё ещё падал — крупными влажными хлопьями, которые оседали на масках и костюмах, таяли и стекали по ткани, оставляя влажные следы. Пайпер подошла к белой машине — Volkswagen Touareg, которая стояла у подъезда, и открыла водительскую дверь ключом. — Ты умеешь водить? — спросила Джанет, глядя на неё с открытым ртом. — Я умею многое, — ответила Пайпер, садясь за руль и поправляя зеркало заднего вида. — За одиннадцать лет дружбы ты всё ещё не знаешь всех моих секретов. Садитесь) Они сели в машину. Салон был тёплым и пахло кожей с чем-то сладким — может быть, жвачкой, которую Пайпер жевала, когда нервничала. Двигатель заурчал ровно, и Пайпер нажала на газ, выезжая на дорогу. — У тебя мама знает, что ты угнала её машину? — спросила Амбер, пристёгивая ремень безопасности. — Она узнает, когда я вернусь, — ответила Пайпер, не сводя глаз с дороги. — Если я вернусь, конечно. Хах. — Не говори так, — сказала Джанет. — Прости, — сказала Пайпер, сжимая руль. — Просто... я волнуюсь. Как и вы, конечно. — Мы все волнуемся, — сказала Амбер. — Но мы вместе, это главное. Скоро поможем ребятам и всё будет нормально. Они ехали по ночному городу. Фонари мелькали за окном, сменяя друг друга, и снег падал на стекло, и дворники работали, счищая его. Пайпер вела машину уверенно — автомат переключал передачи без рывков, а она держала дистанцию, смотрела в зеркала. — Это так странно, — сказала Джанет, глядя в окно. — Мы сидим в машине, одетые как спецназ, едем за ними. А ещё днём я думала, что я буду просто сидеть и ждать. — Мы больше не ждём, — сказала Пайпер. — Мы действуем, девочки! — А если они узнают, что мы едем за ними? — спросила Амбер. — Узнают, конечно, — сказала Пайпер. — Но им будет уже поздно что-то менять. Будут знать, как без нас уходить. Машина проехала мимо знакомых улиц — школы, парка, торгового центра, где они сидели в пекарне. Город постепенно заканчивался, уступая место тёмным пустырям и редким домам. Фонари стали реже, и дорога становилась темнее. — Как думаешь, что они скажут нам при встрече? — спросила Амбер, тихим голосос. — Скажут, что мы дуры, — ответила Джанет, и в её голосе послышалась усмешка. — Но они будут рады нам...надеюсь. Джанет сидела на переднем сиденье, сжимая маску в руках, и смотрела на дорогу, которая уходила вперёд, в темноту, где её ждал тот, кого она боялась потерять. Она сжала маску в кулаке и почувствовала, как внутри неё поднимается уверенность, которой не было раньше. Эта уверенность крылась в пистолете, который лежал в бардачке машины Они ехали, в машине было тепло, за окном падал снег, и каждая из них знала, что это решение изменит всё. Но они не остановятся, даже если знают цену, которую придётся заплатить. — Мы будем рядом, — сказала Джанет. — Мы не оставим их одних. Даже если они скажут, чтобы мы не ввязывались — Не переживай, Джан, — сказала Амбер. — Всё будет хорошо. — Не вешать нос! Они хоть и могут умереть, — ответила Пайпер. — Но мы не дадим им этого сделать! Машина ехала дальше, в темноту, оставляя позади город, который ещё не знал, что они уехали. Снег падал на стекло, и дворники работали ровно, счищая его, но он не переставал падать. Пайпер нажала на газ, и машина рванула вперёд, но проехала не больше двухсот метров, когда дворники, которые работали без перебоя, вдруг остановились ровно посередине лобового стекла. Снег мгновенно начал залеплять обзор, и она выругалась сквозь зубы, нажимая на рычаг снова и снова. Дворники дёрнулись, но не сдвинулись с места. Она попробовала ещё раз, потом ещё, но стекло уже было покрыто влажной кашей, и видимость упала почти до нуля. — Блядь, — сказала она, сбрасывая скорость и останавливаясь на обочине. — Только не это... — Что случилось? — спросила Амбер, подаваясь вперёд. — Дворники сдохли. — Пайпер стукнула по рулю, но механизм даже не дёрнулся. — Я не вижу ни хрена. Она вышла из машины, и снег сразу же начал засыпать её плечи. Она обошла капот, открыла его, и в свете телефона увидела, что провод дворников просто перетёрся о край металлической пластины и висел на соплях. Всё вокруг было мокрым и скользким, а холод пронизывал даже через плотный костюм. — Ну конечно, — сказала она, возвращаясь в машину и отряхивая снег с волос. — Провод перетёрся. Мне нужен скотч или изолента. Или вообще что-то, что можно замотать. — У меня есть пластырь, — сказала Джанет, роясь в кармане. — Он широкий, может, подойдёт. — Хуйня, но...— сказала Пайпер, беря у неё упаковку и рассматривая. — Но лучше, чем ничего. Держите фонарик. Они вышли из машины втроём. Снег валил так густо, что в трёх метрах ничего не было видно. Пайпер залезла под капот, Амбер держала телефон с фонариком, а Джанет подавала ей пластыри, которые тут же намокали и почти не держались на замёрзшем проводе. Через сорок минут мучений, когда пальцы уже потеряли чувствительность, а пластыри кончились, она наконец смогла соединить провод и замотать его сверху куском ткани, оторванным от подкладки куртки. — Всё, — сказала она, захлопывая капот. — Поехали, мы отстали пиздец. Они в лесу, пешком, видимо, идут. Они сели в машину, Пайпер завела двигатель и включила дворники. Те дёрнулись один раз, потом второй, и снова замерли. — Сука, — сказала она, ударяя по рулю. — Я что-то сделала не так, как же бесит! Пришлось вылезать снова. Ещё час она возилась с проводом, перематывая его, проверяя контакты, ругаясь так, что даже Джанет, которая слышала многое, удивлённо подняла брови. Наконец, когда они уже начали замёрзнуть до костей, дворники заработали — медленно, со скрипом, но заработали. На часах было почти двенадцать. Пайпер посмотрела на устройство. Жёлтая точка уже ушла далеко за город, в лесную зону. — Они уже в какой-то пизде, — сказала она, сжимая руль. — Мы потеряли почти два часа. — Едем, — сказала Амбер, застёгивая ремень. — Может сможем где-то проехать. Они выехали на шоссе. Снег падал, но дорога была более-менее чистой — видимо, снегоуборочные машины прошли пару часов назад. Они проехали около получаса, когда Пайпер заметила, что температура двигателя начала подниматься выше нормы. — Что-то не так, — сказала она, глядя на приборную панель. — Двигатель греется. — Может, это из-за того, что мы долго стояли на холоде? — спросила Джанет. — Нет, — ответила Пайпер, сбрасывая скорость. — Это не просто холод. Я чувствую запах. Она остановилась на обочине, вышла из машины и открыла капот. Пар шёл из-под радиатора, и в воздухе стоял резкий запах антифриза. Она посветила телефоном и увидела тонкую струйку жидкости, которая сочилась из шланга. — Охлаждающая жидкость, — сказала она, закрывая капот и возвращаясь в машину. — Шланг треснул. Наверное, от перепадов температур. — Это надолго? — спросила Амбер. — Не знаю, — ответила Пайпер, глядя на карту на телефоне. — Ближайшая заправка в пяти километрах. Я попробую доехать на остатках. Она завела машину и поехала медленно, держа скорость не больше сорока. Двигатель грелся, стрелка температуры приближалась к красной зоне, но они почти доехали до заправки, когда из-под капота повалил густой белый дым. — Выходим! — крикнула Пайпер, и они выскочили из машины, пока двигатель не загорелся. На заправке было тихо, только один грузовик стоял у колонки. Пайпер забежала внутрь, купила канистру антифриза, шланг и хомуты, и они снова принялись за работу. Она слила остатки жидкости, поставила новый шланг, залила антифриз, и на это ушёл ещё час. К этому моменту у них замёрзли руки, и они сидели в машине, грея их дыханием, и молча смотрели на часы. — Четыре часа, — сказала Амбер, глядя на время. — Мы потеряли четыре часа. — Мы почти у цели, — ответила Пайпер, заводя двигатель. Машина заурчала ровно, температура была в норме. — Едем. Они, кажется, уже возвращаются... Просто пиздец! Они выехали с заправки и снова двинулись в путь. Навигатор показывал, что до точки, где Честер сошёл с дороги осталось около двадцати минут езды, если не будет пробок или ещё каких-то проблем. Пайпер ехала быстрее, дорога становилась лучше, и она уже начала думать, что они смогут догнать их или хотя бы встретить, когда впереди замаячил полицейский пост. — Только не это, — сказала Амбер, глядя на мигалки. — Опять. — Спокойно, — сказала Пайпер, сбрасывая скорость. — Я всё решу. Она остановилась у поста. К машине подошёл полицейский в тёмной форме, с фонариком в руке. Он постучал в стекло, и Пайпер опустила окно. — Добрый вечер, — сказал он, заглядывая внутрь. — Ваши документы. Пайпер полезла в бардачок, но внутри ничего не было. Только старые чеки и пара ручек с пистолетом. — У меня нет прав, — сказала она, и её голос был спокойным. — Я дочь майора полиции Остина. Мы спешим по семейным обстоятельствам. Мой отец знает, что я за рулём. Если хотите, можете ему позвонить. Полицейский посмотрел на неё, потом заглянул в салон, где сидели Амбер и Джанет в чёрных костюмах, и его лицо стало напряжённым. — Выйдите из машины, — сказал он. — Все трое. Они вышли. Снег падал на их лица, и холодный ветер пронизывал до костей. Полицейский осмотрел их, потом взял рацию и вызвал подкрепление. Через десять минут приехала ещё одна машина, и началась проверка документов. Пайпер объясняла, что они спешат, что её отец — майор полиции, что они не нарушали правил. Она несколько раз перезванивала отцу, но он не брал трубку. Полицейские переглядывались и ждали. Наконец, через полтора часа, отец Пайпер перезвонил. Пайпер отошла в сторону, сжимая телефон в руке, и слушала его голос, который был жёстким и обеспокоенным. — Что за херню вы там творите? — спросил он. — Мне звонят, говорят, что моя дочь с подругами в чёрных костюмах пыталась проехать на угнанной машине. Что происходит? — Папа, я всё объясню потом, — сказала Пайпер. — Но сейчас мне нужно ехать. Это очень важно. Мои друзья в опасности. Я не могу ждать. — Пайпер... — Я позвоню тебе, когда всё закончится. — Она сбросила вызов и вернулась к машине. Полицейский подошёл к ней, посмотрел на неё, потом глянул на напарника, говорившего с отцом по телефону, который уже перезвонил на пост, и кивнул. — Можете ехать, — сказал он. — Но будьте осторожны. Она села в машину, завела двигатель, и они поехали дальше. Джанет смотрела на часы: прошло уже почти шесть часов с тех пор, как они выехали. На устройстве слежения точка Честера снова начала двигаться. Они возвращались и уже были близко. — Они идут обратно, — сказала Пайпер, глядя на экран. — Они уже возвращаются. Сука, ебучая ночь, всё против нас! — Главное, что мы будем просто с ними. Мне кажется они нашли Эдгара, — сказала Амбер. — Или не нашли, — ответила Джанет, и её голос дрогнул. — Я переживаю за всех... Они ехали ещё около двадцати минут, пока наконец не увидели впереди знакомые очертания леса. Вдали, за полем, начиналась дорога, по которой они должны были пройти. Пайпер сбросила скорость, готовясь свернуть, как вдруг тишину разорвали выстрелы. Короткие, резкие, они разнеслись по всей округе, и в машине стало тихо. — Это с той стороны, — сказала Пайпер, глядя туда, откуда доносились звуки. — Они там, — сказала Амбер, голос дрожал. — Они уже там, я точно блять говорю! Пайпер нажала на газ, и машина рванула вперёд, в сторону леса, откуда доносились выстрелы. Она сжала руль, и знала, что они должны успеть. Они должны быть там, когда это закончится. Или хотя бы успеть до того, как что-то произойдёт. Они ехали в темноту, и звуки выстрелов становились всё ближе, и ближе, и ближе... Машина Пайпер вылетела на дорогу — не на поляну, а прямо на шоссе, где снег был плотно укатан колёсами проезжавших машин. Она сбросила скорость, когда в свете фар показалась чёрная машина, стоящая на обочине, а рядом с ней — три тёмных тела на снегу. Они лежали неподвижно, и снег уже начинал засыпать их, скрывая детали. — Боже, — выдохнула Джанет, прижимаясь к стеклу. — Это они?.. — Не знаю, — ответила Пайпер, сжимая руль. Она перевела взгляд налево и увидела их. В кювете, у самого края дороги, сидели Честер, Фенг, Сэнди, Колетт и Эдгар. Рядом с ними стояла женщина в белом халате, с пистолетом в руках. Все они смотрели на машину, не двигаясь, готовые ко всему. Снег падал на их лица, но они не убирали его, потому что боялись пропустить момент. — Это они, — сказала Амбер, и её голос дрогнул. — Они там. Все, сука! Ребята! — Выходим, — сказала Пайпер, открывая дверь. — Стой, — сказала Джанет, хватая её за руку. — Ты в маске. Они не знают, что это ты. Они могут выстрелить!!! Пайпер посмотрела на неё, потом на друзей, которые смотрели на неё с напряжением и страхом. — Они не выглядят агрессивно... Она вышла из машины. Снег сразу же начал засыпать её плечи, но она не обращала внимания. Она подняла пистолет и направила его на женщину в белом халате — на Ларису. — Руки вверх, — сказала она, но голос из-под маски прозвучал глухо, как из-под воды. Динамик не работал. Её голос не был слышен. Она дёрнула его, попыталась включить снова — бесполезно. Честер поднялся на ноги, глядя на фигуру в чёрном, которая стояла у белой машины. Он не узнал её. Он видел только чёрный костюм, чёрную маску, пистолет, направленный на Ларису. Рядом с фигурой стояли ещё две — такие же чёрные, не двигаясь. Они не стреляли, не кричали, просто стояли и смотрели. — Кто это? — спросил Фенг, и его голос дрожал. — Не знаю, — ответил Сэнди. — Но они нацелены на неё. — Они могут стрелять, — сказала Колетт, прижимаясь к земле. — Эдгар, мне страшно... Пайпер махнула рукой, показывая в сторону машины. Она повторила жест — быстрее, резче, отчаяннее. Но друзья смотрели на неё и не понимали. Они видели только чёрную фигуру, которая махала рукой, и не знали, что это значит. — Она машет нам, — сказал Эдгар, не сводя глаз. — Зачем? — Может быть, она хочет, чтобы мы подошли? — предположила Лариса, но её голос был недоверчивым. — Или чтобы мы не двигались, — сказал Честер. — Я не знаю, что делать. Пайпер попыталась крикнуть, но голос выходил сиплым и неразборчивым. Она сорвала маску. Снег упал ей на лицо, волосы растрепались, и она крикнула так, как умеют только те, у кого нет времени объяснять: — В МАШИНУ, БЫСТРО! Наступила тишина. Снег падал, ветер выл, и они смотрели на неё. — Пайпер? — сказала Колетт, и её голос был не верящим. — Это ты? — Да, это я! — крикнула она. — Залазьте в машину, сейчас же! Они уже близко! Честер не двинулся с места. Он смотрел на неё, и в его глазах была смесь удивления и напряжения. — Откуда ты здесь? — Да завали ты свою ебасосину блять, — сказала она, сжимая пистолет. — В МАШИНУ, СУКИ! Они побежали к машине. Честер схватил Эдгара за плечо и потащил его к багажнику, открывая его и заглядывая внутрь. — Мы с ним в багажнике, — сказал он Пайпер. — У меня гранаты в рюкзаке. Четыре. Если они догонят — я их скину. — Ты уверен? — спросил Эдгар, залезая в багажник следом за ним. — Там большой, — ответил Честер, заталкивая рюкзак в угол. — Влезем. Эдгар вытащил пистолет, и Честер кивнул. — Дай мне свой, — сказал он Пайпер, и она без слов протянула ему оружие. Он закинул его в багажник и залез следом. Честер уже сидел, сжимая рюкзак в руках. Остальные бросились к дверям. Сэнди открыл переднюю дверь и втиснулся на сиденье, отодвигая кресло назад, чтобы освободить место. Джанет забралась на заднее сиденье, Амбер рядом с ней. Фенг втиснулся с другой стороны, прижимаясь к двери, Лариса нырнула следом, пригнувшись. Колетт влезла последней, лёжа на их ногах, сжимая руки в кулаки, явно боясь всей этой ситуации. — Все? — спросила Пайпер, сжимая руль. — Все! — крикнул Честер из багажника. Пайпер нажала на газ, и машина рванула с места. Снег взметнулся из-под колёс, и они уехали, оставляя позади трупы у чёрной машины и группу людей, которые не успели понять, что произошло. Из леса выбежала группа Вэлса. Они не успели — они видели только, как белая машина исчезает в темноте. Вэлс остановился на обочине, смотря вдаль, и кивнул командиру группы. — Через две минуты они будут у выезда, — сказал он. — Мы догоним их, — ответил оперативник. На шоссе уже горели три пары фар, которые шли ровно, не сбавляя скорости, и они знали, что погоня только началась. Машина вылетела на шоссе, и снег взметнулся из-под колёс, оставляя за ними белый след, который сразу же начинал заметать ветер. Пайпер вдавила педаль в пол, и двигатель завыл, разгоняя тяжёлый туарег по скользкой дороге. В зеркале заднего вида она видела, как из леса выбегают люди — чёрные фигуры, которые рассыпались по обочине, поднимая автоматы. — Они выходят! — крикнула Джанет, обернувшись. — Вижу, — ответила Пайпер. Первая очередь прошла мимо — пули ушли в снег, взрывая его фонтанами. Вторая — чуть ближе, одна из них ударила в задний бампер, оставляя глубокую вмятину. Но машина уже набирала скорость, и выстрелы становились тише. — Они не догонят пешком, — сказал Сэнди, глядя в зеркало заднего вида. — Они и не будут, — ответила Лариса, её голос был сухим и спокойным. — Смотри. Из темноты, со стороны шоссе, вынырнули три пары фар. Они шли ровно и без рывков. Первая машина, чёрный внедорожник, поравнялась с группой Вэлса и резко затормозила, взметнув снег. Задняя дверь распахнулась, и оперативники начали запрыгивать внутрь, не прекращая стрельбы. Вторая машина остановилась чуть дальше, подбирая остальных. Третья, более низкая и быстрая, даже не сбавила скорость — она пронеслась мимо, уходя вперёд, обгоняя первые две. — Третья машина, — сказала Лариса, её голос стал жёстче. — «Мягкий шёпот». Элитная группа из десяти человек. Они не стреляют без приказа, но они нас догонят. Честер приподнялся в багажнике, выглядывая через заднее стекло. Он видел, как первая машина уже тронулась с места, полная оперативников, и как вторая подбирает последних. Третья — та, низкая и быстрая — уже уходила вперёд, сокращая расстояние между ними. — Они все в машинах, — сказал он, опускаясь обратно. — Двадцать девять человек. Девятнадцать в двух, десять в третьей. — У них есть приказ, — сказала Лариса. — Вэлс не остановится, пока не достанет нас. Он не проигрывает никогда, я не знаю, что нам делать... — Мы должны сделать так, чтобы он проиграл, — сказал Эдгар из багажника. Пайпер смотрела в зеркало заднего вида, где горели фары, которые не отставали. Она сжимала руль, чувствуя, как пот стекает по её спине, и она знала, что они не могут остановиться. Они должны ехать, пока не найдут выход. Или пока не закончится дорога. Честер сидел в багажнике, прижимаясь спиной к холодному металлу, и смотрел в маленькое окно, через которое было видно, как три пары фар неотступно следуют за ними. Расстояние между машинами сокращалось — сначала двести метров, потом сто семьдесят, потом сто пятьдесят. Он слышал, как ветер свистит в щелях, как двигатель ревёт на пределе, и как Пайпер выкручивает руль, пытаясь удержать машину на скользкой дороге. — Они приближаются, — сказал он, не оборачиваясь к Эдгару, который лежал рядом, сжимая пистолет в руке. — Вижу, — ответил Эдгар, глядя в ту же щель. — Ты придумал что-то? — Я придумал, — сказал Честер, расстёгивая рюкзак и доставая одну из светошумовых гранат. Она была компактной, цилиндрической формы, с красной кнопкой на корпусе. — Сейчас я кину её. Детонация через пять секунд. Всё, что в радиусе десяти метров, ослепнет и оглохнет на несколько секунд. Свет будет ярким, даже если не смотреть прямо на него. Пока они там вахуе будут, ты стреляй по колёсам. — А если я промахнусь? — спросил Эдгар. — Тогда они нас догонят, — ответил Честер, ровным голосом. — Так что старайся не промахиваться. Эдгар кивнул и пододвинулся к краю багажника, готовясь открыть его. Честер взял гранату в руку и выглянул наружу, оценивая расстояние. Машины шли ровно, не сбавляя скорости, и их фары уже почти освещали заднюю часть их внедорожника. — Открывай, — сказал Честер, и он потянул ручку. Багажник открылся. Холодный воздух ворвался внутрь, и звук ветра стал громче. Честер дёрнул чеку и швырнул гранату назад. Она упала на асфальт в нескольких метрах от первых машин и покатилась по дороге. — Закрывай! — крикнул он, и Эдгар захлопнул багажник. Через пять секунд граната взорвалась. Вспышка осветила дорогу, проникая даже сквозь металл багажника, и звук взрыва был таким, что на мгновение заглушил даже рёв двигателя. Эдгар открыл багажник снова и начал стрелять. Он целился по колёсам ведущей машины — той, что была ближе всего — но пули ушли в асфальт, не задев ни одного колеса. Он выстрелил снова, но снова мимо. Граната замедлила их лишь на мгновение — они уже возвращались в нормальное состояние, увеличивая скорость. — Блять, — сказал Эдгар, прячась обратно. — Я не попал. — Ничего, — сказал Честер, доставая вторую гранату. — У нас есть ещё. Он дождался, пока они снова приблизятся, и повторил. Вторая граната упала на дорогу, взорвалась, и снова вспышка ослепила преследователей. На этот раз Эдгар прицелился тщательнее, следя за колёсами третьей машины — той, что шла быстрее всех, той, в которой была элитная группа «Мягкий шёпот». Он выстрелил, и пуля попала в переднее колесо. Машину резко повело в сторону, она заскользила, потом перевернулась и, ударившись о бетонный блок, взорвалась, оставляя за собой огненное пятно, которое быстро уменьшалось в зеркале заднего вида. — Есть! — сказал он, сжимая пистолет. — Отлично, — сказал Честер, закрывая багажник. — Дружище, блять, красавец! — Молодцы, парни! — крикнул кто-то из салона. Они сделали это ещё дважды — гранаты замедляли преследователей, и Эдгар пытался стрелять, но больше не попадал. Пули уходили в асфальт или в корпуса машин, не причиняя им вреда. Но каждая граната давала им время — несколько секунд, которые складывались в минуты. Они оторвались. Остальные две машины всё ещё преследовали их, но расстояние увеличивалось — сначала до двухсот метров, потом до трёхсот. — Они отстают, — сказал Честер, глядя в окно. — Теряют из виду, прорываемся! — Ещё немного, — ответил Эдгар, убирая пистолет. — Ещё немного, и мы будем в городе. Пайпер нажала на газ, и машина рванула вперёд. Впереди зажглись огни — первые фонари, первые дома, первые признаки города. Они въехали в него, оставляя позади преследователей, которые не могли обогнать их на таких скоростях. Дорога стала уже, движение — плотнее, и они нырнули в темноту города, исчезая среди других машин. Они въехали в город на скорости, которая была слишком высокой для узких улочек, но Пайпер не сбавляла её, пока не нырнула в тёмный проезд между двумя старыми зданиями. Снег здесь почти не убирали, и машина заскользила, но она выровняла руль и вырулила к полуразрушенному дому с обвалившейся крышей. Загнала машину под навес, где когда-то была мастерская, и заглушила двигатель. Тишина ударила по ушам. После часового рёва мотора и свиста ветра она была почти оглушающей. Они сидели в машине, не двигаясь, слушая, как двигатель остывает, издавая тихие металлические щелчки. — Все живы? — спросила Пайпер, поворачиваясь назад. — Да, — сказал Сэнди. — Вроде все. — Тогда вылезайте, — сказала она, открывая дверь. Они вышли из машины. Снег скрипел под ногами, и холодный воздух ударил в лица. Они стояли в старом гараже, где пахло бетоном и машинным маслом. Честер открыл багажник, помог Эдгару вылезти и сам спрыгнул следом. — Там есть комнаты, — Пайпер кивнула в сторону двери. — Я видела, когда заезжала. Они прошли через коридор с облупившимися обоями, поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж. Комната была пустой, с выбитым окном, заколоченным досками, и старым диваном без ножек. Свет уличных фонарей пробивался через щели. — Садитесь, — сказала Пайпер, опускаясь на пол у стены. — Надо перевести дух. Они расселись кто где — на полу, на подоконнике, на старом матрасе. Колетт села рядом с Эдгаром и не отпускала его руку. Сэнди опустился на корточки у стены, Амбер села рядом с ним. Джанет и Фенг сидели на полу, прислонившись друг к другу. Лариса стояла у окна, глядя на улицу через щель в досках. Честер посмотрел на Пайпер. — Как вы нас нашли? — Я прицепила жучок к твоему рюкзаку, — сказала она. — Когда ты спал в квартире Эдгара. Я ушла, потом вернулась. Ты так и не проснулся. Я просто сунула его во внутренний карман. — Ты серьёзно? — удивился Честер. — Ты следила за мной, сучара? — А ты думал, я просто так ушла домой и забыла о вас? Размечтался, уёбок! — Я думал, ты ушла, потому что тебе было противно! Неженка. — Так и было, — ответила Пайпер. — Ты целовался со мной, чтобы обмануть камеру, и это было отвратительно. Но ты слишком предсказуем, чтобы я за тобой не проследила) — И ты приехала с жучком? — Я приехала с жучком, тремя масками, пистолетом отца, машиной матери и лучшими девушками на свете) — Ты угнала машину матери, блять? — Я одолжила, — поправила она. — Разница есть. — Насколько я помню, у тебя нет прав. — А у тебя нет чувства самосохранения, но ты же здесь. Сэнди усмехнулся, повернувшись к Амбер. — Они как всегда, — сказал он. — Привыкай, — ответила Амбер. — Ты сам пошёл с ним. — Я думал, он изменился. — Он изменился, — сказала Пайпер. — Стал хуже. — Я слышу всё, — сказал Честер. — Это было специально, пообижайся ещё, — ответила она. Фенг сидел, прислонившись к стене, и смотрел на Джанет. Она смотрела на него. — Ты в порядке? — спросила она. — Я устал, — признался он. — Но цел. — Ты мог умереть... Я не хотела тебя обижать. — Всё хорошо, скоро в кино тебя свожу) — Я люблю тебя) — Мы, — поправил он. — Любим друг друга) — Ты дурак, — сказала Джанет. — Я знаю, — он пожал плечами. — Ты уже говорила. — И скажу ещё. Дурак, дурак, дурак) — Дурочка) Колетт сидела рядом с Эдгаром и смотрела на мать, стоящую у окна. Она не знала, с чего начать, но начала. — Ты знала, что всё это время они искали его, — сказала она. — Знала, что они его заберут, и ничего не сделала? — Я делала, — ответила Лариса, не оборачиваясь. — Я делала всё, чтобы они забрали его, но всё изменилось. Эдгар знает... — Но сейчас ты за нас? Мы сможем сохранить обычную жизнь? — Я не знаю... — она повернулась. — Я надеюсь, что сможем, Колли. — Я боюсь, — сказала Колетт. — Я знаю, но у тебя есть отличный защитник, уж поверь мне) — Ой, то есть ты...знаешь? — Конечно знаю, — сказала Лариса. — И поверь, я не против ваших отношений. Отец, кстати, тоже) — Что?! — ответила Колетт. — Отец знает? Вот это да... — Колетт замялась. — Погоди, ты так долго скрывала работу в Фонде, а он? Он работает с тобой? Лариса не ответила. Она просто смотрела на неё, и в её взгляде было что-то, что трудно было прочитать. — Он перестал, уже давно, — сказала она наконец. — Сейчас он обычный замужний мужчина. Колетт опустила голову. — Я хочу, чтобы ты знала, — сказала она тихо. — Я люблю тебя. — Я знаю, — ответила Лариса. — Я тоже тебя люблю.. Тишина повисла в комнате, но она была не тяжёлой, а той, которая даёт время. Снег падал за окном, и было слышно, как он касается стекла, шурша, как сухая бумага. Честер повернулся к Эдгару. — Как ты сбежал? — спросил он. — Там же была охрана, глушилки. Как ты вообще выбрался? Эдгар откинул голову к стене, глядя в потолок. Несколько секунд он молчал. — Ну..., — сказал он наконец. — Я просто... Он замолчал, и все смотрели на него. — Я расскажу, — сказал он. — Но не сейчас. Сейчас я просто хочу побыть здесь. Он взял руку Колетт и сжал её. Она прильнула к нему, и он обнял её, чувствуя, как её дыхание касается его плеча. — Дай мне немного времени, — сказал он тихо. — Я расскажу всё. Просто дай мне побыть здесь...