Ты рушишь все мои планы.

Волна оргазма теплом прошлась по всему телу. Тевтонец запрокинул голову, часто дыша и чувствуя жар все еще твердого члена в себе. Мокрый от семени живот огладили, ведя ладони к бедрам. — Приподнимись немного, у меня затекли ноги. Немец сглотнул, заправляя прядь волос за ухо и ложась на грудь альфы. Подумаешь, ноги затекли. У него, великого тевтонеца, начало течки выдалось без пары, потому что кое-кто не умеет выбирать время для встреч с союзниками . Ноги не единственное, что онемеет сегодня у этого чертового римляна : омега сделал себе целью выжать Священного досуха. Но сначала все же стоит отдохнуть пару минут. Медленно, он слез с члена и лег полностью на мужчину. — Ты оставил меня совершенно одного, — начал зло рыкнул он. — Я говорил тебе отменить те встречи. — Ты же знаешь, как долго я добивался этого соглашения с Грецией.— ладонь мягко обхватила чужую щеку, большой палец погладил по скуле. — Не сердись, крестик мой. — Тебя полагается наказать за то, что оставил меня страдать в одиночестве. — Неужели ты и впрямь страдал с теми евнухами, что я тебе оставил? — ухмылка сама собой расползлась по губам и омега в ответ на это нахмурился. — Тебя не устроил даже тот Африканец? — у них нету ничего хорошего. Кроме их члена.— изящные пальцы скользнули по шее, а с нее вверх на губы. — К тому же, у них нет твоих ловких рук. Римлян польщенно хмыкнул, чуть спуская ладонь и просовывая большой палец между губ омеги. Тот приоткрыл рот и кончик языка прошелся по мозолистой подушечке. Глаза неотрывно смотрели в чужие золотые , римлян чуть шикнул почувствовав как палец укусили острые зубы немца. Тевтонец приподнялся и обхватил член альфы, намереваясь вновь сесть на него. — Такой ненасытный, — усмехнулся мужчина, придерживая чужие бедра для большей устойчивости. — И такой жадный. — Мгхх, помолчи, — немец со стоном опустился на всю длину, тут же выгибаясь и упирая ладони в грудь под собой. — я до ужаса изголодался по твоему члену. Он начал двигаться, сначала медленно, вновь привыкая к заполненности, а затем постепенно наращивая темп и скача все быстрее. Римлян обхватил бедро немца, пока пальцы второй руки гуляли по груди и щипали чувствительные от течки соски. Омега загнанно дышал, сбиваясь с темпа и замирая на пару секунд от пощипываний и бьющегося о чувствительную точку внутри члена. Ладонь спустилась с груди ниже и обхватила его прыгающий вверх-вниз член. — Ты… аах… это специально, да? — немец остановился, переводя дыхание и отводя руки назад, опираясь ими уже о колени. — А ты специально открываешься мне, не так ли? — палец прошелся вверх на уздечку и собрал выступившую на головке смазку. — Любишь быть беспомощным в моих руках? Омега прикрыл глаза, не желая отвечать на такой провокационный вопрос, и продолжил двигаться. Ноги начали уставать, но тевтонец не останавливался, желая закончить задуманное. Внезапно двинувшаяся по члену ладонь выбила из горла громкий стон. « должно быть наоборот!», — металось обидой в голове, пока дрожащие бедра продолжали объезжать римляна. Священный кончил первым, тяжело выдохнув и застонав. Глядя на то, как он кусал губу и тяжело дышал, омега не мог не порадоваться своей маленькой победе. До появления узла оставалось меньше минуты и немец с довольной ухмылкой возобновил движение. Мужчина под ним прохрипел и дернулся, до боли впиваясь пальцами в кожу бедер. — Слезь с… меня, — голос дрогнул, член стал чересчур чувствительным к любым ласкам. — тевти… Немец хмыкнул, продолжая скакать, пока узел окончательно не распух и не дал ему продолжить. Но даже так тевтонец не остановился — дал минуту на отдых и вновь принялся за свое, сжимаясь и делая короткие движения вверх-вниз, насколько позволял узел. Вновь раздался хрип и ладони сжали бедра, надавливая и удерживая омегу на месте. Бешеный взгляд золотых глаз пугал, но не немца, что с упоением смотрел на тяжело дышащего римляна. — Ты решил мне отомстить? — все еще тяжело дыша спросил тот. — Конечно. — тевтонец убрал выбившуюся прядь волос за ухо. Нужно подождать, пока узел не спадет, а потом по новой — продолжить объезжать до беспамятства и пустых яиц. Немец начал слегка двигать бедрами из стороны в сторону, от чего римлян сжал зубы, снова переживая короткую волну пост-удовольствия в теле. Тевтонец определенно захотел помучить его и выбрал самый изощренный способ из всех возможных. Но и сам римлян из-за скорого гона был готов ответить ему тем же. Немец плавно покачивался на чужих бедрах, кусая нижнюю губу от задевающего внутри нужную точку члена. С его губ сорвался тихий стон и он прикрыл глаза, окончательно расслабляясь. Мужчина громко ахнул, когда члена коснулись и начали водить по нему ладонью. — Не думай, что это тебе поможет, — тевтонец двинулся вверх — узел начал немного спадать и двигаться с каждой секундой становилось легче. — Но это поможет тебе, разве нет? Омега тихо цыкнул, чувствуя легкое раздражение от мешавшего его плану римляна. Спустя еще мучительных десять минут узел наконец пропал и немец задвигался более размашисто. Римлян решил не оставаться в стороне и, подстроившись под чужой ритм, задвигал бедрами навстречу. Тевтонец застонал, вновь упираясь ладонями в чужую грудь и все продолжая скакать на нем. — Я все еще наказан? — подал голос римлян. — Ахх…Да.. Еще как.., — удовольствие превращалось в стоны и тихое хныканье, омега отчаянно пытался не поддаваться искушению сдаться в чужие руки. Римлян что-то с ухмылкой пробормотал и внезапно опрокинул немца на спину, придерживая и продолжая входить в него. От смены позы чуть закружилась голова и тевтонец издал короткий возглас, фокусируясь на окружении. Руки альфы согнули его колени, прижимая ноги к животу, бедра задвигались быстрее и немец не сдержал скулежа. Он хотел этого, ждал все чертовы три дня, утопая в собственных фантазиях и пачкая белье смазкой. Мужчина заглушил рвущийся наружу стон ладонью, слезящимися от удовольствия глазами смотря на римляна. Тот явно наслаждался ситуацией, продолжая вдалбливать омегу в кровать и наклоняясь к его лицу, выдыхая. — Что-то твоей решимости поубавилось, в чем дело? — спросил он ехидно, пока одна рука подтянулась к груди и пальцы зажали сосок между большим и указательным. — Сволочь, — сорвалось сбитым стоном с губ немца. Римоян усмехнулся: контроль над ситуацией вновь был у него и он на всю пользовался этим. Тевтонец пыхтел, вытягиваясь и прикрывая глаза; как бы сильно он не хотел воплотить свою маленькую месть в реальность, ему все еще хотелось быть помеченным и оттраханным. Альфа улыбнулся, видя покорность, он развел колени немца в стороны, ложась на него. — Умница, крестик, — он накрыл его губы своими, проталкивая язык в рот и вылизывая чужой. Немец простонал прямо в поцелуй, глаза закатились, а с губ слетело хныканье от долбившего по простате члена. Он часто задышал, поскуливая и поворачивая голову в сторону, убирая лезущие волосы и открывая свою шею на обозрение. Немая просьба оставить метку, которую римлян без проблем распознал, с довольной ухмылкой оставляя на шее засос. — Терпение, дорогой, — он тихо шикнул на начавшего возмущаться мужчину. Римлян неумолимо подводил омегу к краю, вслушиваясь в его стоны, сбитое дыхание и просьбы пометить, как в самую лучшую музыку на свете. Его ладони грубо мяли мягкую кожу, оставляя быстро сходящие красные следы, пальцы перекатывали между собой стоящие соски, вызывая все новые стоны и хныканье; альфа со смешком шептал немцу на ухо, какая же он течная сучка и тот сбивчиво соглашался с этим, сильнее прижимаясь к нему. Два очередных особенно сильных толчка выбили из груди немца громкий стон и он наконец кончил, вжимаясь в римляна и похрипывая от чуть замедлившихся, но продолжающихся толчков. Почувствовав тепло чужой спермы на себе, римлян тут же впился зубами в основание шеи, оставляя метку и пуская свой запах с феромонами в кожу. Омега вскрикнул, чувствуя знакомый жар во всем теле, и совсем чуть-чуть кончая уже в третий раз за вечер. Он прикрыл глаза, дрожа от ощущения оргазма, наконец-то полученных феромонов партнера и вновь набирающих скорость толчков внутри. — Выглядишь отлично, — ладонь почти ласково легла на лицо, гладя по раскрасневшейся щеке. — Потерпи немного, крестик. Немец прерывисто вдохнул, покрыв римляна матами, согласился. Альфа оскалился, снова сгибая ноги немца и прижимая те к его животу. Он совсем отпустил себя, в бешеном темпе входя в тевтонца, от чего того возило туда-сюда по простыне. Хлюпанье натекшей смазки, частые звонкие шлепки кожи о кожу, и непрекращающийся шепот практически в лицо, оглушали. Римлян сдвинул лодыжки обеих ног в сторону, закидывая их себе на бедро и наклонился к пока еще незапятнанной стороне шеи. Он оставил на ней несколько болезненных засосов и один небольшой укус, тут же получая за это пяткой по пояснице. С хрипом-рыком, мужчина сделал последний толчок, прежде чем кончить и посмотреть на немца мутными от удовольствия глазами. — Как всегда, — ухмыльнулся римлян, — великолепно. — ублюдок. Все мои планы всегда рушишь, —зло начал свою тираду тевтонец, устало ухмыльнувшись альфа в ответ и оставил нежный поцелуй на губах омеги. Чуть восстановив дыхание, они приняли более удобную позу. В шее тевтгнца все еще пульсировало легкой болью от зубов, мышцы были приятно растянуты узлом, заполненность отзывалась удовлетворением во всем теле, и немец не смотря на недовольство не мог не улыбнуться, утопая в ощущениях. — Выглядишь слишком довольным для того, кто не сможет ходить через несколько дней, — напомнил ему о гоне римлян. — Ты слишком самонадеян для того, кого можно связать и не дать кончить, — с улыбкой парировал немец и, черт возьми, римлян ни капли не возражал, прекрасно зная, что ему позволят.если только эта омега не отомстит и не свалит на сражение на момент его гона.