Где заканчивается вчера

Я не пошла с девочками. Они предлагали - кино, прогулка, мороженое в новой кафешке на углу. Даже Ами, обычно сдержанная, держала меня за руку чуть дольше, чем обычно. А Минако вообще усадила меня на скамейку и пять минут уговаривала не уходить одной. Но я всё равно сказала, что устала. Что хочу просто побыть дома. Это была правда. И ложь. И вот я сижу на кровати в пижаме, с мокрыми волосами, которые пахнут лавандой, и смотрю в окно. Солнце уже ушло, и кажется, что лучшее решение - просто лечь спать... Но в голове всё ещё стоит эта ссора, как головная боль, которую не притупить ничем. Мамору приехал за мной в школу - как обычно, когда у него бывает свободное время. Я сначала даже обрадовалась, но потом... всё пошло наперекосяк. Он снова заговорил о моём поведении. О том, что я веду себя несерьёзно. Что я выгляжу "как ребёнок", когда громко смеюсь и кидаюсь ему на шею. Что рядом со мной он чувствует себя не как с партнёром, а как с подопечной. И я опять не смогла промолчать. Не захотела. Я высказала, что устала от его вечного высокомерия. От того, что он всегда знает, как "правильно". Что он любит меня только ту, которую сам придумал - спокойную, утончённую, сдержанную. А не настоящую меня. Он перебил. Я повысила голос. А потом - громче, ещё громче. До крика. Это видели девочки. Это видели... они. Я краем глаза заметила, как Ятен фыркнул и отвернулся, не желая быть свидетелем сцены. Тайки смотрел с тем выражением, где невозможно понять, осуждает он или сочувствует. А Сейя... Сейя просто смотрел. Как будто понимал. Как будто чувствовал. Мне хочется плакать, но слёзы не идут. Только пустота - будто я сижу внутри колодца, и звуки снаружи доходят до меня искажёнными. Всё чаще ловлю себя на том, что не хочу говорить с Мамору. Не хочу идти с ним в кафе, обсуждать школу, наши "взрослые планы". Мы стали как две тени, которые притворяются, что ещё касаются друг друга. Лёгкий стук в окно. Сначала я подумала, что показалось. Потом - может быть, ветер. Или птица. Стук. Ещё. И снова. Как будто кто-то бросает мелкие камушки в стекло. Я вздрогнула. Пульс мгновенно участился. Мысли метнулись в голове, как спугнутые воробьи: Мамору? Он же… он не может вот так - с камушками, с ночными визитами. Или может? Решил помириться? Приехал сказать, что был не прав? Я сжала край одеяла. Но я ничего не чувствую. Ни радости. Ни облегчения. Только усталость. Я не хочу его видеть. Камушки всё продолжают лететь в окно. С упрямством. С какой-то почти детской настойчивостью. - Ну сколько можно… - шепчу я и нехотя поднимаюсь. Подхожу к окну, отдёргиваю штору - и сердце падает куда-то в пятки. Это Сейя. Он стоит внизу, на газоне, в кроссовках и чёрной толстовке, освещённый желтоватым светом уличного фонаря. В руках - ещё один камушек. Когда я открываю окно, он делает шаг назад и, улыбаясь, поднимает руки: - Честно, ещё пару минут - и я полез бы на балкон. Я ошеломлённо смотрю на него. - Ты… что ты тут делаешь? Он смотрит вверх, прищуриваясь от света из моей комнаты. -У тебя был дерьмовый день. Я подумал, что тебе нужно отвлечься. И немного воздуха. Переодевайся, Куколка, у нас есть дела. -Какие ещё дела?.. - пробую я возразить, но самой вдруг становится жутко любопытно, что же там такого он придумал. Сейя делает вид, что задумывается: - Ну... скажем так: если останешься дома, то ляжешь в кровать, уткнёшься в подушку и будешь себя жалеть. Если пойдёшь со мной - будет намного веселее. Выбор за тобой. Я всё ещё колеблюсь. Я в пижаме. С мокрыми волосами. Я поссорилась с парнем на глазах у всех, и внутри всё гремит обидами и пустотой. Но Сейя не уходит. Не торопит. Просто ждёт. Как будто знает: я всё равно скажу "да". *** Мы долго шли по ночному городу, дыша тишиной, которая вдруг стала не пустой, а лёгкой. Я не расспрашивала. Сейя не объяснял. Иногда говорил что-то несерьёзное - шутил над вывесками, пел пару строчек себе под нос. Иногда молчал. Но это молчание не давило. Оно, наоборот, лечило. Хотя, признаюсь, было странно, ведь я ожидала резвлекательно-отвлекательный контент. Но Сейя будто внутренне готовился к чему-то важному и не распылялся напрасно. Ближе к полуночи мы добрались до центра города и остановились перед огромным экраном. Людей почти не было, только случайные прохожие и горстка девчонок примерно нашего возраста. Увидев нас, они начали перешептываться между собой и улыбаться. Сейя посмотрел на часы. Усмехнулся. - Через минуту. - Что через минуту? Он обернулся. На его лице было то редкое выражение - без бравады, без игры, просто он. Настоящий, серьёзный и чуть-чуть взволнованный. - В полночь случится, пожалуй, один из самых важный момент в моей жизни, - сказал он тихо. - И я хотел, чтобы рядом был кто-то по-настоящему важный для меня. Он посмотрел прямо в глаза и весело улыбнулся. И в ту же секунду экран ожил. Яркая заставка. Динамичный бит. Клип. Его голос - узнаваемый и новый одновременно. Личное звучание, без группы. "Тут, там, тут или там. На тротуарах мокрых. Тут, там, тут или там. Среди сердец холодных. Тут, там, тут или там. В ночи, в разгаре дня Люби, танцуй, как в последний раз." - Что… - я не могла до конца поверить. - Это ты?! - Та-дааам! - Сейя вскинул руки. - Моя первая сольная песня. Вышла ровно в полночь. Сюрприииз! На экране он - в танце, в ярком костюме, среди неоновых огней ночных улиц. Танцует, поёт, смеётся в камеру, будто бросает вызов самому городу. И вдруг - реальный Сейя, стоящий рядом, делает шаг от меня и начинает точно повторять движения из клипа. - Ну, давай, Куколка! Это твой шанс попасть в мой следующий клип! - крикнул он сквозь музыку и снова задвигал руками в такт музыке. - Ты с ума сошёл, - пробормотала я, но в уголках губ предательски дрогнула улыбка. - Ага. И ты обожаешь меня именно таким. Он подскочил, взял меня за руки и закружил в безумном, неровном ритме, словно хотел вытянуть всё серое, тяжёлое, усталое. Я сначала сопротивлялась, хотя смеялась, хрипло, как после долгого молчания. Потом поскользнулась, наступила ему на ногу — и мы оба захохотали. Музыка лилась сверху, заливала площадь, как яркий дождь. Я больше не думала о ссоре. Ни о словах, ни о чужих взглядах, ни о том, «как правильно». Я чувствовала только этот момент, только Сейю, его ладони, его сумасшедшую энергию, и свой пульс, совпадающий с ритмом песни. — Если ты всегда так планируешь свои премьеры, я хочу в этом участвовать!— запыхавшись, заявила я, когда песня закончилась и мы стояли, смеясь, посреди площади. — Без тебя я и не вижу смысла этого перформанса, Куколка, — сказал он, и подмигнул. *** Немного пообщавшись с поклонницами, Сейя схватил меня за руку и потащил в первый попавшийся переулок. - Нам нужно запутать следы, а то преследования не избежать! - шутя произнес он. Немного погодя мы уже шли спокойными шагами по пустынным улицам, по мостам, мимо ночных витрин и закрытых магазинов. Город постепенно засыпал, но внутри меня всё наоборот - будто просыпалось. Рядом с Сейей было легко - без напряжения, без бесконечных «надо», «должна» и «будь как принято». Он не просил ничего, кроме одного - быть собой. Небо резко затянулось тучами и из них полилось как из ведра. Хорошо, что рядом оказалась автобусная остановка, которая укрыла нас. Сейя смеясь шутил, что ночь приключений перешла на новый уровень! Не смотря на то, что я немного промокла, все равно смеялась и сдувала мокрую челку с глаз, а он стоял рядом, тоже не совсем сухой, но с таким видом, будто дождь - это лучшее, что могло с нами случиться в эту ночь. - Только попробуй заболеть, - буркнула я, прикрывая ладонями щёки. - Только попробуй скучать, - ответил он, подмигнув. - У меня созрел план, как согреть тебя, Куколка! Дождь немного успокоился и мы стали передвигаться перебежками, прячась от капель под козырьками. Иногда, не удержавшись, поскальзываясь на лужах и хохотали так громко, что один раз даже получили возмущенный возглас в окне. Так мы добрались до кофейни - с тёплым светом, необычным меню и милым бариста, который даже не удивился нашему виду. - Мы берём всё! Да, серьёзно, - сказал Сейя, вытаскивая бумажник. - Мы с Куколкой на важной миссии. - Мы где? - рассмеялась я. -На миссии по возвращению вкуса к жизни! Десерты оказались с волшебными названиями: «Сон лисы», «Кофе с утренним ветром», «Пирожное-не-узнаешь-почему-синее», «Медовые уши лисы», «Печенье с пыльцой грёз» и «Кофе с каплей озарения». - А теперь взмоем ввысь, к самым звёздам!!! - торжественно произнес Сейя, когда мы вышли из кофейни. - Ты научился летать? - В этом нет ничего сложного, когда есть лифт! - ответил он. - Тут недалеко мой дом. *** Лифт поднимался быстро, будто знал, что везёт кого-то, кому сейчас жизненно важно добраться до самой крыши. Мы миновали технический выход, и, наконец, оказались под открытым небом, над городом, где капли дождя уже растворялись в утреннем ветре. - Добро пожаловать в мой штаб, - Сейя раскинул руки. - Это… красиво, - прошептала я. Город лежал внизу, как живой, дышащий светом. Редкие машины были похожи на игрушки, окна домов — на россыпь звёзд. Мы устроились на плед, прямо у борта крыши. Десерты заняли почти половину пространства. Вся наша трепеза сопровождалась смехом. То крем из пироженного неожиданно вытекал с обратной стороны и приходилось слизывать его, чтобы не испачкаться. То ложка оказывалась слишком хрупкой, ломалась, и приходилось ковырять десерт пальцами. А синий мусс вообще красил губы - и я уже перестала соблюдать приличия и вытирала рот рукавом. - Ты выглядишь как космическая принцесса, упавшая в черничное болото, - прокомментировал Сейя, глядя с преувеличенной серьёзностью. - А ты - как лис, который проиграл битву со взбитыми сливками. - Сдаюсь, - он поднял руки, попутно пытаясь стереть крем с носа. - Но знаешь… это лучший мой бой. И нас снова накрыло тихое, счастливое молчание. Небо на востоке начало менять цвет. Сначала едва заметно - от серого к бледно-розовому, потом появились золотистые полосы, как мазки кисти по горизонту. Воздух стал тоньше, прозрачнее. И тогда я встала, подошла к краю крыши и замерла. Ветер тронул волосы и приятно пощекотал лицо. И вдруг пришло ощущение, что под ногами у меня - целый мир. Гигантский, непостижимый, но настоящий. Секунда — и всё стало до предела ясно. Город внизу, небо над головой, десерты по щекам, рассвет сквозь ресницы. И он рядом. Просто рядом. Тот, который не требовал ничего. Он просто всегда принимал меня такой, какая я есть. И я вдруг ощутила: всё тяжёлое — осталось там. Во вчера. Ссоры, обиды, попытки соответствовать. Ожидания, которые навязывали, и маски, которые приходилось носить. Они больше не были моими. Они ушли, как ночь. А сегодня — я выбираю себя. Без страха, без объяснений. С грязным рукавом и черничным муссом на щеке. С открытым сердцем и лёгкостью в груди. И рядом с ним — тем, кто просто видит меня.