Грязь

Еще с раннего детства Эд замечал неоднозначные взгляды отца, когда матери не было рядом. Нет, он не считал это чем-то странным, отец его любил, баловал, многое прощал, всегда искал физического контакта с сыном, разве это не то, о чем мечтают все дети? Проводить время с любимым и любящим отцом, что смотрит на тебя с нежностью. Да, об этом мечтают многие. Но время шло, взгляд с нежного переходил в туманный, застланный вожделением. Но это ты понимаешь только когда вырастаешь, ведь дети еще не знакомы с данными понятиями и желаниями. Дети слишком невинны, слишком нежны и хрупки. Дети много не знают в этой жизни и не должны знать. Они не должны лишаться детства из-за халатности взрослых.

***

Сейчас Эдуарду шестнадцать. Он все чаще замечает на себе похабный взгляд отца, то как его зрачки расширяются только от одного вида движений подросткового тела, то как Нугзар задерживает дыхание каждый раз, когда Эд проходит мимо. Он все это видит, ему все это противно, ему страшно от осознания что этот человек может сделать, ведь Эдуард достиг возраста согласия. Как же Нугзар, отец мальчишки, отыграется на нем за все потраченные нервы и деньги? Ведь отец держался лишь потому, что не хотел видеть отвращение в глазах общества и конечно же, он не хотел сесть за решётку. Он только построил свой бизнес, нельзя было его потерять. Ни в коем случае.

***

Сейчас, перед ним стоит его сын, перед въездом в детский дом. Отрешённый, растерянный, который с ненавистью и отвращением смотрит прямо на отца. Эдуард достиг возраста согласия. Он провел в детдоме больше года, но он не хотел возвращаться. Пусть здесь были строгие взрослые, жестокие дети, но он проникся этим местом. Пускай жизнь здесь не идеальна, пускай местами сурова, но он нашел своих людей, нашел друзей, гулял, учился, спал, ел вместе со всеми. У него была мотивация, ему было весело в этом месте. Оно оказалось не таким, как обещал отец. И даже вышло так, что Эдуард был рад тому что оказался здесь, он даже стал надеяться на то, что его заберёт другая семья, что все будет хорошо, что с его мнением, наконец, будут считаться, но.. Судьба не на его стороне. Ему сообщили о том, что за ним вернулся отец. Тот, о ком страшно вспоминать. Тот, кто, как оказалось, был отвратительным человеком. Но думать об этом сейчас подросток не желал. Подумает потом, а сейчас, нужно просто постараться вести себя отстранённо. —Ну же, обними папу. - приторно сладкий голос отца вывел из дум, широкая улыбка, напоминающая оскал, не внушала ничего хорошего, она вообще ничего не внушала, от нее становилось страшно, по спине роем прошлись мурашки. –Я устал. Не хочу сейчас. - как можно более уверенно и твердо произнес подросток, стараясь не пересекаться с отцом взглядом. Он знал что увидит. Улыбка сошла с лица мужчины. Раздражение, настолько заметное, что проигнорировать его сложно, ощущалось даже в воздухе. Нугзар буквально схватил своего сына за запястье, сжав то до боли, и потащил к машине. Сопротивляться было бесполезно, да и какая разница, если Эд всё равно сядет в машину в любом случае. Поездка прошла в полной тишине. Сменяющиеся другими леса редели, они едут в город. Эдуард не удивлён. Родители вряд ли бы остались жить с дедом, после его выходки, да и по виду Нугзара, они смогли позволить себе купить неплохую квартиру, ну, или, конечно же, взять кредит. Подросток бесшумно выдохнул, повернув голову к окну. А ведь все могло бы быть иначе, если бы не он. Может.. Он действительно никчёмен и должен был просто 24/7 зубрить уроки? Без друзей, гулянок, развлечений, семьи.. Впрочем, она видимо действительно отсутствует. То что он сделал нельзя простить. Но ему правда жаль. Он не хотел.

***

Лето. Солнце светит прямо в окно, скрывая в своих лучах тест учебника. Какой это вообще предмет? Эдуард не знал. Он уже запутался во всех этих предметах. Неважно где, неважно когда, он должен учиться, так сказали родители, но где же обещанное детство? Где тот подростковый период, о котором с гордостью хвастаются отец и мать? Он тоже этого хочет. Он тоже хочет друзей. Руки нервно смяли обложку учебника, и тот с гневом был отброшен в стену. Хотелось просто разорвать его, он настолько раздражал, что уже хотелось плакать. Постоянная учеба явно не очень хорошо сказывалась на подростке: редкие побеги на прогулку с единственным другом, что еще остался, превратились в одиночные и периодические. Он устал от всего. Ему просто хотелось вернуться в детство, когда он еще не поступил в среднюю школу, когда его любили, даже несмотря на оценки, когда ему разрешалось гулять когда хотелось. В груди больно кольнуло. Ничего не вернуть. Ему пятнадцать, но никак не семь. Он никогда не вернется в такое теплое и нежное прошлое, наполненное любовью. Глаза обожгло подступившими слезами. Он плачет? Хм. Раньше отец говорил ему что мальчики не плачут, поэтому Эд и старался быть сильным но сейчас это уже не имеет значения. –Так, все, не хныкать. Я не такой. - произнес подросток, прорезая тишину своей комнаты и подбадривая себя тем самым. Выступившие слёзы были стёрты рукавом любимой рубашки. - Просто нужно сбежать еще раз. Да, да. Я просто снова сбегу и всё. Делов то. - нервно посмеиваясь рассудил Эдуард и, выглянув в окно, убедился что никого рядом нет, и спустился по лестнице, что-что, а ее так и не убрали. Это хорошо. Кто мог знать что это примет такой оборот? Откуда Эдуарду было знать что все так обернётся? Он просто нашел рецепт бабушки в ее же книге. Он просто немного помог. Он не хотел ничего плохо. Он не хотел ее смерти. Никогда не хотел. Тем более он не хотел видеть ее смерть собственными глазами. Нет. Это был лишь несчастный случай. Случай из-за которого его возненавидели еще больше. Не спросили как он, не поинтересовались зачем, просто сдали в детский дом. Вот так, не разбираясь. Больно.

***

Из тяжелых воспоминаний подростка вывела резкая остановка машины. Они приехали. Стоило выйти из машины, как взору Эда предстал многоквартирный дом в пять этажей. Аккуратный район, хорошая детская площадка, везде все убрано. Район определённо не бедный. Холодная, широкая ладонь легла на плечо сына. Мужчина одним "неосторожным" движением скользнул ниже, по спине, пояснице, но до ягодиц не дошел. Не на улице. Эдуарда прошиб ледяной пот. Он понимал что так и будет, но не настолько же быстро. Его подтолкнули вперед к нужному подъезду. Не оставалось ничего кроме как идти, идти вперед, в неизвестность. Второй этаж. Хорошая квартира. И.. Беременная мать? О, ну конечно. Они определённо зря времени не теряли, пока их первый сын был в детском доме. К этим людям подросток чувствовал только лишь отвращение. Они больше не были семьёй, он знал это. Пару дней Эдуарду понадобилось чтобы освоится в новой квартире, а после его снова посадили зубрить учебники. Когда-то он интересовался о том какой в этом смысл, но ему так и не ответили ничего внятного. Но теперь у него есть компьютер, правда который он не просил. Он не был фанатом видео игр, банально не хватало времени. Наверное он только для того, чтобы наказывать подростка. Эдуард еще не успел даже подумать о побеге, как в комнату вальяжно ввалился отец. Он всегда любил врываться в комнату без предупреждения. –И как тут поживает мой сынок? - удивительно лаского пропел Нугзар, закрывая на собой дверь. На замок. Это заставило подростка съёжиться. Здесь явно было что-то не так. - И чего же ты? Не рад своему папе? А я ведь так долго ждал тебя. От этих слов внутри похолодело. Эдуард искал пути отступления: через дверь не вариант, не успеет повернуть замок, через окно тоже не сможет, ему сняли ручки, не открыть. А ведь больше и некуда бежать. Все продумал, гад. Некогда любимый папа, представлял сейчас опасность, это чувствовалось. Мужчина подошел ближе к сыну, тот попытался развернуться на стуле, но был перехвачен цепкими пальцами. –Я слишком долго тебя ждал. - с явной угрозой произнес отец, поддавшись ближе. Он впился губами в испуганного подростка. Сын всегда был копией матери во внешности и ужасно заводил отца. Попытки отстранить от себя родителя не увенчались успехом. Страх сковал тело, ладони предательски сжали ткань чужой одежды. Он не хотел этого. Подросток сжимал губы, чтобы не дать поцелую углубиться. Сопротивление ужасно возбуждало мужчину, но в тоже время и бесило то, что он не контролировал ситуацию. Жесткие пальцы надавили на челюсти подростка и тот приоткрыл рот. Язык Нугзара проскользнул внутрь, исследуя до этого незнакомое пространство, заставляя парня вжиматься в кресло. Эдуарду было противно, ужасно противно от происходящего, хотелось прямо сейчас пойти и проблеваться, но он не мог. Он явно не уйдет после одного лишь поцелуя. Мужчина отстранился, подросток решил испытать удачу, попробовав сбежать, не вышло. Отец схватил его за руку, швыряя того на пол. Больно. Сложно осознавать что ты бессилен в ситуации. Ты не хочешь верить в происходящее, хочешь проснуться, думая что это просто ужасный кошмар, но нет. Ты не просыпаешься, ни пока тебя раздевают, ни пока тебя ударяют головой об пол. Эдуард не смотрит на своего отца, что тоже был голым, наверное еще до того как раздеть сына. Он не обратил на это внимание. Так же он старался игнорировать то, что ему говорил мужчина, мозг как раз игнорировал его голос, не связывал звуки, слова, предложения. Больно. Ему было больно. Почему? Он не заметил, отец хлыстал его ремнем. Оголенная кожа покрывалась покраснениями, полосы на груди, ногах, потом его перевернули на живот, несколько раз ударили по спине, ягодицам. Он ничего не делал. Подросток молча лежал на полу так, как его положили. Он знал что не может ничего сделать. Он не указ своему отцу. Мужчина опустился на колени, рядом с телом. Руки приложились к пояснице, спустились ниже, на ягодицы, вызывая у подростка лишь одно чувство - отвращение. Одна из ладоней отца сжала ягодицу, вызывая болезненный стон. Больно. Нугзар приподнял своего сына, сажая к себе на колени. Ощущать вставший член под собой, особенно если он принадлежит твоему отцу, то еще "удовольствие". Мужчина вдыхал запах подростка, утыкаясь носом в его волосы. Это было похоже на одержимость. Одна из рук мужчины, проскользила по груди сына, хватая за сосок, заставляя младшего вскрикнуть. –Можешь кричать сколько влезет, здесь хорошая шумоизоляция, я постарался, да и Наташи дома нет. Тебя никто не услышит, сынок. То с какой интонацией, с каким превосходством это было произнесено, заставляло съежиться, ерзая, на чужих коленях. Чужие зубы впились в нежную кожу. Нугзар "помечал" сына. Это было плечо, так что его вряд ли будет заметно, но сам мужчина будет знать. Это лишь его вещь. Да. Сын был лишь вещью. Всегда. Такой возбуждающий, будоражащий рассудок. Мужчина перевернул Эдуарда на спину, закинув его ноги на плечи. Он не собирался растягивать, использовать что-то в качестве смазки, он просто войдет на сухую. Он вставил без предупреждения. Подросток вскрикнул, из глаз брызнули слёзы. Не давая привыкнуть, мужчина сделал толчок. Только тогда Эдуард стал молить отца остановиться, в надежде что тот послушает, что маловероятно. Нугзар ускорился. Он буквально долбил подростка своим членом, вдавливая в пол. Член стал двигаться легче, кровь послужила заменителем. Подросток не заметил как отец кончил. Кровь смешивась со спермой вытекала из анального отверстия, боль пульсировала. Отец оставил его валяться на полу, удостоив лишь презрительным взглядом. Эдуарду хотелось смыть с себя все это, пойти и часами стоять под душем, но он не мог сдвинуться с места. Он лежал на полу, в позе эмбриона, наконец давая полную свободу эмоциям. Слезы текли ручьем, стекая и капая на холодный пол. В этом доме все было таким холодным. Все вещи, люди, абсолютно всё. Но было то, что Эд знал точно: это далеко не конец. Дальше все будет только хуже.