Диванная философия

Потрёпанный диван в небольшой квартирке Хуа Чэна гордился своей длинной и богатой историей. Когда он только сошёл с фабрики, весь новенький, с гладкими кожаными боками, упругим наполнителем и резными деревянными вставками, то оказался куплен семьей именитого профессора литературы. Ах, какие удивительные вечера проходили в гостиной, наполненные витиеватыми фразами, дымом сигар и ароматом крепкого алкоголя. Потом профессор умер, а сын его прокутил наследство. Диван ушёл с аукциона какому-то распиаренному актеришке. Веселые вечеринки, развратные девицы, море пролитого мартини на некогда лоснящуюся обивку, рассыпанный белый порошок — диван погряз в разврате и пороке. Актерский век недолог — и диван был продан в какой-то новомодный клуб. И снова похоть окутала некогда благовоспитанную мебель. И годы проносились, старея и дряхлея, диван не заметил, как оказался на помойке. Омываемый дождями, сжираемый крысами, он готовился к забвению, как однажды мимо него проходил человек. Он остановился, подошёл ближе, заинтересованно начал рассматривать. «Оно мне нахер не нужно, возни с тобой будет не мало, но ты, зараза, красивый», — подумал Хуа Чэн, разглядывая диван. «Рожа мне твоя не нравится, человечишка, но мне бы в тепло», — заскрипел диван.

❛━━━━━━━ ••• ━━━━━━━❜

Диван с некоторым равнодушием относился к своему нынешнему хозяину, Хуа Чэну, молодому и амбициозному художнику, хоть тот и старался держать предмет мебели в чистоте. Даже в начале их знакомства, человек и отполировал деревянные части дивана, отчистил обивку от подтёков краски, и кое-где даже попытался убрать царапины. Диван был слишком гордый, чтобы признать, что он был тронут такой заботой. Но, когда Хуа Чэн привёл к себе домой своего нового парня, диван накинул ему плюс тысячу очков к карме и готов был потерпеть этого демона еще лет пятьдесят. Се Лянь. Он словно божество, сошедшее с небес, дабы скрасить одинокую диванную жизнь. Тонкий, но излучающий мощь, стан. Каштановые по плечи волосы, так и манили прикоснуться. Карамельные смеющиеся глаза. Мягкий звонкий смех. Чуть припухшие губы, которые так и хотелось зацеловать. И великолепная, аккуратная, упругая попка. И, когда Се Лянь подходил к дивану, разворачивался и быстро присаживался на подушки, благородная мебель с восторгом позволяла этим прелестным половинкам утонуть в глубине наполнителя.

❛━━━━━━━ ••• ━━━━━━━❜

Идеальные полупопицы ерзали по коже дивана, создавая скрипучие звуки. Крепкая изящная ладонь сжимала край подушки, впиваясь пальцами в потрепанную кожу. Демон страстно целовал восхитительное божество, зарывался мозолистой ладонью в каштановый шёлк волос, второй сжимая его талию. Божественный мужчина постанывал в поцелуй, посылая импульсы возбуждения в диван. Потрепанная мебель трещала, скрипела и вибрировала от удовольствия.

❛━━━━━━━ ••• ━━━━━━━❜

Неужели, это происходит! Диван не мог поверить своему счастью. Обнажённые божественные ягодицы прямо сейчас тёрлись об его обивку. Он чувствовал над собой терпкий пот, смешанный со слюной, что стекала по аккуратным яичкам на диванную поверхность. Художник сосал с упоением, стараясь заглотить великолепный член как можно глубже. Меж тем диван бился в экстазе, чувствуя, как аккуратные ягодицы сжимались, мощные бёдра напрягались, а с зацелованных губ Се Ляня слетали тихие стоны. Диван запоминал каждую родинку на полупопицах, каждый маленький прыщик на бледной коже. Он хотел впечатать их в свою поверхность, сделать их своими шрамами и гордо носить до конца своих дней. Финальные движения губами и рукой, божество изогнулось, сжало ягодицы так сильно, что они чуть прихватили кожаную обивку дивана, и кончило в бездонную демоническую глотку. Диван опечалился, что ему не досталось божественного семени. Он готов был испепелить художника за то, что тот с довольной ухмылкой вытирал свой рот.

❛━━━━━━━ ••• ━━━━━━━❜

Есть ли сейчас в мире счастливее дивана, чем этот? Се Лянь лежал на нём своей точеной и мускулистой спиной. Одна его нога была закинута на спинку дивана, чему тот безмерно радовался. Вторую держал Хуа Чэн на сгибе своего локтя, а свободной рукой терзал сладкий член. Демон ритмично вбивался в жаркое божественное нутро, извлекая из мужчины под ним изящную мелодию. Диван готов был наслаждаться мягкой кожей и стонами весь свой оставшийся век, но всё хорошее слишком быстро заканчивается. Протяжный стон разнёсся по гостиной, ослепительный мужчина выгнулся, крепче сжимая рукой край дивана, и оросил всё вокруг жемчужным семенем. Мебель задребезжала от восторга, стремясь впитать в себя благословенные капли.

❛━━━━━━━ ••• ━━━━━━━❜

Диван недоволен тем, что потная поясница Хуа Чэна тёрлась о кожаную поверхность. Зато какой вид открывался на божество. Се Лянь, запрокинув длинные ноги любовника себе на плечо, придерживал их одной рукой. Второй поднёс сигарету к пухлым, покрасневшим губам, сделал затяжку, и на размашистом толчке бёдрами выдохнул дым через нос. Его лицо искажено удовольствием, над верхней губой выступили капельки пота. Он такой дерзкий, сексуальный и властный, что диван скрипел под ними от восторга. Диван желал, удалив лишний элемент, почувствовать, как божественный мужчина тёрся бы естеством о разгорячённую кожу подушек, как кончал на них, водил членом, размазывая сперму по поверхности. Но судьба жестока к мебели, и в этот раз все благословение досталось демону.

❛━━━━━━━ ••• ━━━━━━━❜

Они ссорились. Диван в негодовании. Ну как этот демон мог показать свою нелепую ревность, обвинив невинную овечку в порочности. «Милый мой мальчик! Вдарь ему как следует! По роже, а лучше сразу по яйцам! Бросай ты этого неотесанного мужлана и забирай меня с собой. Я согрею твои прелестные ягодички, подарю им мягкость и комфорт. Я по-настоящему ортопедичен, не то, что этот костлявый дылда. Ты и я. Мы вместе проведем столько незабываемых минут, часов и дней в блаженной неге, что ты никогда потом не захочешь покупать мебель по каталогам из Икеа.» Но мечтам дивана не суждено было сбыться. Эти двое бурно помирились прям на страдающей и ревнующей мебели. Негодование столь велико, насколько протяжны стоны. Любовники взорвались оргазмом, а под ними разворачивалась драма.

❛━━━━━━━ ••• ━━━━━━━❜

Диван считал, что в данный момент Хуа Чэн его осквернял. Тот стоял своими грязными босыми ногами на подушках, повидавших столько всего, что и не перечесть. К стене, еле касаясь своими прелестными ягодицами спинки дивана, был прижат Се Лянь. Мебели мало этих невесомых прикосновений, он так давно не ощущал божественной обнаженной кожи, что у него ломка. Двое мужчин совершали акт страстной любви, вовлекая старый диван в водоворот сбитого дыхания, стонов и неистовых движений бедрами. Божество тяжело дышало, царапая ногтями обивку дивана. Тот отвечал ему громким скрипом. Демон все ускорялся, впечатывая чужие лопатки в стену и сильнее упираясь ступнями в диванные подушки. Раздался треск, вскрик, в стороны полетели телесные жидкости — старая мебель, делая последний вздох, сломалась. И последней мыслью, посетившей диван, стала: «Интересно, я первый в мире диван, что скончался от оргазма?»

❛━━━━━━━ ••• ━━━━━━━❜

— Эх, жаль, конечно, Эмина, — с грустью вздохнул Хуа Чэн, когда они сидели и курили после акробатического этюда. — Эмина? — удивился Се Лянь. — Диван, — ответил Хуа Чэн. — Ты ему имя дал? — поинтересовался Се Лянь. — Ну да. Когда притащил его с помойки, у него на спинке было накарябано «эмо мина». Мне и пришло в голову это имя, — усмехнулся Хуа Чэн. — Хм, может попробуем его починить и отреставрировать? — предложил Се Лянь. — Не проще ли купить новый? — пробухтел Хуа Чэн. — Слишком много приятных воспоминаний связано с этим диваном, — Се Лянь игриво подвигал бровями. Хуа Чэн расхохотался.

❛━━━━━━━ ••• ━━━━━━━❜

После оргазма диваны не умирают. Они возносятся на небеса, дабы служить божественным крепким попкам.