В тени нашей комнаты

Готье и Джером сидели в комнате, как в облаке тишины. Внешний мир был заблокирован не только тяжелыми шторами на окнах, но и тем, что они создали внутри своего укромного пространства. Всё, что существовало сейчас — это они двое и этот момент, который казался бесконечным. Готье нежно поправил ткань шторы, чтобы ни один лучик солнца не проник в их укрытие. В комнате царил полумрак, мягкий и уютный. Тёмно-синий свет, фильтрующийся через занавески, отбрасывал едва заметные тени на стены. Только звуки их дыхания и приглушённое шелестение листьев за окном нарушали тишину. "Ты не пойдешь в академию?" — с улыбкой спросил Джером , который лежал на мягкой постели, обвив руками одеяло как мягкую игрушку . Готье посмотрел на него и не громко сказал . " Неа , меня прикроют" - Готье лёг рядом , и положил свою голову на грудь Джерома . Джером закрыл глаза, наслаждаясь моментом, он поднял свою руку и запустил в пушистые волосы Готье начиная массировать кожу головы . "Иногда мне кажется, что здесь, в этой темноте, можно услышать наши мысли", — сказал Джером тихо, глаза его оставались закрытыми, пальци рук все так же масирывали голову Готье, а голос стал почти шепотом. Готье усмехнулся и поднял голову , что бы он мог смотреть на Джерома. И сказал- "Точно! Я даже могу сказать о чем ты сейчас думаешь!", — сказал он, в его голосе была слышна смешинка . Джером открыл глаза, и их взгляды встретились. "О, Ну давай , удиви ! ", — его голос был полон игривого вызова. Готье наклонился чуть ближе, их лица были прям рядом друг с другом , а их губы почти что соприкасались "Ты думаешь обо мне- Тут Готье очень широко улыбнулся и добавил -"как всегда", — Его улыбка была , широкая, хитрая, и такая родная.... В этот момент, в тени их комнаты, времени не существовало. Было только это пространство, где мир за окнами не имел значения. Всё, что им нужно было — это быть рядом друг с другом. "Пф, угадал", — сказал Джером, тихо , но с улыбкой и Готье прыснул от смеха а за ним и Джером. И хотя они не знали, сколько времени прошло, они оба понимали, что в этой тени можно оставаться вечно.