Letum, часть вторая - Atropa

Когда Богута сообщает пренеприятнейшее известие - к ним едет инквизитор, Ян первым делом паникует. Потом еще паникует. И еще совсем немножко. В себя приходит от волшебного пинка по голени. - Супруг мой драгоценный, ты вообще в себе? Да, точно? Ну то-есть, ты так и планировал куском сыра меч точить? Тьфу ты пропасть. - К нам инквизитор едет, Богута сказал, да? - ну Катаржину тоже нужно предупредить. - Угу, я в курсе уже. Как думаешь, кого первым жечь будут: меня как ведьму, или вас - как самураев? Ставлю десять грошей, что не меня. Ян кидает в нее сыром, набрался уже этих плебейских привычек. И роняет меч, боже... Индро сожгут. О господи. - Ох Ян, ну ты чего - она кидает сыр обратно и попадает - ну нормально все будет. Отравим его по-тихому и все. Никто не узнает. От мысли, что эта женщина и вправду способна потравить священное господне воинство, как тараканов в кухне, ему плохеет. Слава богу, дядюшка запирает пани в комнатах и велит ему выслать Индро, да хоть в Прагу. Ян готовится к спорам и скандалам. Поэтому предусмотрительно озвучивает свое предложение в постели и считает, что «да, да, ох Ян, даааааа» относится именно к предложению погостить в столице. - Ты выбил из меня согласие нечестным путем. Почти пытками. Оно недействительно. - Кузнечик пытается спорить, но у Яна еще полно аргументов, и к утру тот сдается. После отьезда Индро в замке совершенно уныло и тоскливо. Пить приходится с Богутой, а разговоры вести, разве что, с дядюшкой. Супруга Яна царственно игнорирует, а на нытье, что ему скучно и одиноко предлагает завести блох и дрессировать их. Не женщина - змея. Он уезжает на охоту всего-то на пару дней, а вернувшись узнает, что Катаржина собралась в паломничество. В Прагу. К мощам святой Людмилы. Молиться о наследниках. - Вы, пани, если не планируете себе судьбу второй Девы Марии, то вспомните, пожалуйста, что помимо молитв для появления наследников еше кое-что нужно. - Ян тянется к ее руке и получает шлепок по ладони. - В пекло катись, Птачек. Я не оставляю надежды, что ты поумнеешь и выебешь кого-то, похожего на меня, с целью обастардивания. - Были бы вы, пани, мужчиной... я бы вас... - Ага я в курсе, чего бы ты меня, я вас с Индро видела. Ничо принципиально иного, чем с женщиной. Или ты о чем? Ах дуээээль. На курях? Ян от злости пуговицу с камзола отрывает. А эта ведьма уходит, посмеиваясь. Это несправедливо вообще! Даже Катаржина может уехать, а он - как же он? Гануш велит сидеть в замке и не отсвечивать. Инквизитор будет со дня на день. Можно подумать, опекун его в платье нарядит и с караваем отправит встречать его инквизиторское святейшество. Ян, может, тоже хочет в это... в паломничество, вот. Катаржина собирает сумки и на разговор не настроена совершенно. Служаночка ее коршуном за его спиной нависает. - Чего тебе надобно, Птачек? Нет уж, стой где стоишь. Мне и здесь отлично слышно. Со мноооой? Да ты ополоумел, основная цель поездки - от тебя отдохнуть. Это обидно ужасно просто. Чем он заслужил такое, он вообще хороший муж. Да! - Если я так уж тебе противен - ты можешь уйти в монастырь, как и собиралась. Зачем ты вообще согласилась на фарс этот весь со свадьбой?! Женщина смотрит на него как на собаку говорящую. - Ты дурень совсем!? Меня, вообще, спросил кто-то!? «ах Катаржина мне так жаль - иди замуж»! - передразнивает она кого-то. - и вот я здесь. Замужем за нахалом, трахающим оруженосца и имеющим наглость страдать... Страдать! От того, что его недостаточно любят. Ты мудак, Птачек! Поглядите какое, нахуй, горе у ребенка - его не любит и не хочет силком навязанная жена! Тьфу! Ян стоит, разинув рот как дурак. Никогда он ее такой не видел. Ему как-то казалось, что Катаржина... ну как вода болотная - тихая и опасная, а тут ишь ты, бесится как живая. - Ну и... Ехай, ехай на... паломничество свое. Уходит он злой как черт и все время, до отьезда этих безумных и увечных, пьянствует в компании Богуты. Кажется, они опять говорят с лошадьми и ссут на кого-то с крепостных стен. - Ну какой развод, о чем ты Ян. - Богута хоть и пьян, но все еще священник - Вы не родня, на измене ты ее не ловил. У тебя больше шансов остаться вдовцом. Война вон, чума опять же. Мысль овдоветь не кажется такой уж ужасной, пока к ним не приходят вести из Ужице. Паломники мертвы. Девицы пропали. Гануш спокоен - до того момента, как приходит письмо о выкупе. Бесится дядюшка пожалуй больше, чем он, ну опекун всегда жадноват был. Впрочем, Ян тоже не намерен платить - он спасет Катаржину. Сам. Да. И она перестанет считать его избалованным ребенком. Без Индро будет сложно, но он справится и кузнечик тоже будет им гордиться. Вот. Ян собирает отряд и уже почти выезжает когда дядюшка сообщает - спасать некого. Твоя принцесса в другом замке. Смертью жены Ян оглушен. Конечно, он ее не любил, с чего бы! Она была ехидная, невоспитанная, злобная как пиявка. Совершенно не женственная и не особо красивая. Нелепо жизнерадостная. Но... Но Катаржина была его женой. Ян должен был ее защитить. А он опять не справился. Как не справился тогда - с Житкой. Похороны и несколько дней после он помнит плохо. Его словно под воду засунули и весь мир как через преграду ощущается. Даже приезд инквизитора - совершенно кстати не интересующегося ни паном Птачеком, ни его покойной супругой, ни каким-то там оруженосцем - проходит мимо. Гануш, внезапно, не нагнетает и не требует немедленного нового брака. Но тут Ян уже решил - все, никогда больше. Будет отбиваться от любых попыток. Вернувшийся из Праги Индро тоже подозрительно мягкий. Твердит, что это ни в коем случае не его вина, что такое случается. - Мы поругались тогда, перед отъездом ее. Я мечтал стать вдовцом. - Ох, Ян - вид у приятеля виноватый до крайности - я думаю, что где бы ни была сейчас Катаржина, она там счастлива. От этого религиозного идиотизма Ян даже теряется на секунду. Почему-то погибшая супруга представляется вовсе не гуляющей по райским кущам с благостной улыбкой, а остервенело втыкающей вилы в чертей и хохочущей. Господи, бред-то какой.