Ответный поступок

Юмеко, сгорбившись, сидела на жёстком стуле, тело казалось тяжелым и чуждым ей. Пальцы возились с покерными фишками, их обычные ловкие движения теперь были неуклюжими и нескоординированными. Каждый раз, когда Кавамото пыталась сложить их в аккуратные стопки, ее накрывала волна головокружения, и девушке приходилось останавливаться, быстро моргая, чтобы не упасть. Туман опустился на разум девушки, ее мысли стали вялыми и неясными. Она не могла сосредоточиться на картах перед собой, числа и масти сливались в неразборчивую мешанину. Это было так, как будто она наблюдала за собой издалека, как чужая в своем собственном теле. Голова откинулась набок, подбородок опустился к груди, когда на шатенку внезапно навалилась сонливость. Она боролась, чтобы держать глаза открытыми, быстро моргая, когда комната начала вращаться вокруг. Смех и болтовня людей вокруг превратились в далекий шепот, приглушенный звоном в ушах. Чувство отстраненности и дезориентации охватило Юмеко полностью. Игра, задымленная комната, болтовня других — все это казалось таким далеким, как сон, который она не могла полностью постичь. Веки затрепетали, и Кавамото тяжело прислонилась к столу, изо всех сил стараясь оставаться в вертикальном положении и в сознании, пока яд струился по ее венам. Напротив Юмеко сидела Кира, охваченная маниакальным пылом, ее глаза блестели от безумного желания победить любой ценой. Раздался смех девушки, резкий и пронзительный, когда она с садистским ликованием взирала на жалкое состояние Кавамото, забывая, что она находится в точно таком же положении. Абсурдность ситуации, явная порочность всего этого только подогревали извращенное веселье Тимуров. Ее лицо покраснело, не от алкоголя или дымной атмосферы, а от опьяняющего прилива власти и контроля, которые она чувствовала. Глаза были широко раскрыты и лихорадочны, зрачки расширены от яда, который брюнетка проглотила, того самого токсина, который теперь оставил Юмеко вялой и послушной по ту сторону стола. Для Киры это было больше, чем просто игра случая и мастерства. Это была битва воли, испытание выносливости и решимости. И она была полна решимости выйти победительницей, чего бы это ни стоило. Президент откинула голову назад, ее хриплый смех разнесся по комнате, пока она наслаждалась изысканным, волнующим и совершенно развратным зрелищем их общей судьбы. В центре стола сидела Мэри Дэвис, назначенная дилером этой злополучной игры. Она все же согласилась выступить в качестве нейтральной третьей стороны, после долгих уговоров Юмеко. Девушка и не подозревала о подводных течениях и опасных ставках, на которые сегодня играли Кавамото и Тимуров. Пока Мэри наблюдала за странным поведением Юмеко и Киры, по ее позвоночнику пробежало чувство беспокойства. Медленные движения и невнятная речь девушек были непохожи ни на что из того, что она видела раньше на их непринужденных покерных вечерах. Между тем, безумное хихиканье брюнетки и беззаботное бросание фишек в центр стола только добавляли сюрреалистической, тревожной атмосферы. Мэри в шоке наблюдала, как Юмеко уравняла жалкое повышение Киры, более чем удвоив банк с ухмылкой на лице. Дэвис прямо сейчас хотела достать маленький флакон с противоядием,которое дала ей Кавамото перед началом игры,и влить жидкость в двух девушек рядом с ней. По мере того, как игра затягивалась, атмосфера в комнате становилась все более тяжелой и гнетущей. Некогда оживленная болтовня и звон покерных фишек сменились напряженной, тревожной тишиной, нарушаемой лишь изредка натянутым смехом или затрудненным дыханием японки. Воздух казался густым от ощутимого чувства страха, как будто сами стены смыкались вокруг них. Для Тимуров растущая тревога приобрела более личное и пугающее измерение. По мере того, как яд циркулировал по ее венам, а ее конкурентоспособность достигала новых высот, глубоко укоренившийся страх начал поглощать ее мысли. Когда игра приближалась к кульминации, сердце Киры забилось с жаром, который имел мало общего с азартом игры. Она чувствовала тяжесть ожиданий отца, сокрушительное ожидание его ярости, наваливающееся на нее. Пот выступил на ее лбу, а руки дрожали, когда она потянулась за картами, некогда знакомые предметы теперь казались чужими и нагруженными страхом. — Переживаешь, президент? — решила подать голос Юмеко. Брюнетка издала пронзительный смех, граничащий с криком. — Ты понятия не имеешь, Кавамото. Ты понятия не имеешь, что я сейчас чувствую, — ее голос повысился, слова вываливались в неистовой, беспорядочной мешанине. Атмосфера в помещении была наэлектризована напряжением, когда игра приближалась к завершению. Сердце Киры билось с безумной, отчаянной энергией, разум был убежден, что победа у нее в руках. Ей никогда не нужна была победа больше в жизни, ставки казались выше, чем когда-либо прежде. Дрожащими пальцами Тимуров потянулась, чтобы подтянуть к себе возвышающуюся кучу фишек, торжествующая улыбка уже расползалась по лицу при мысли о надвигающейся победе. Как раз в тот момент, когда пальцы девушки коснулись края стопки фишек, Мэри, молчаливый и ничего не подозревающий дилер, внезапно заговорила. — Подожди, — сказала она, и ее голос прорезал густой воздух, словно нож. Мэри замолчала, глубоко вздохнув, прежде чем медленно, неторопливо перевернула свои собственные спрятанные карты. Президент замерла, ее глаза расширились от недоверия, когда она увидела руку Дэвис. На нее уставился рояль-флеш, пять карт, выстроенных в безупречный узор, не оставляющий места для сомнений. Челюсть девушки отвисла, ее взгляд метался между картами Мэри и самодовольной, нервной улыбкой Юмеко. В комнате повисла тишина, тяжесть откровения опустилась, как камень. Мир девушки рухнул вокруг нее, торжествующая ухмылка на ее лице рассыпалась в гротескную, кривую усмешку. — Нет... — прошептала она, слово было едва слышно из-за стука собственного сердца. — Нет, этого не может быть, — голос повысился, отрицание вырвалось из нее сдавленным, отчаянным криком. Шатенка, сидевшая напротив, смогла лишь слабо и нервно улыбнуться. Это была улыбка, которая говорила о девушке, которая знала, что проиграла, которая видела петлю, затягивающуюся на шее президента. Стул Киры заскрипел по полу, когда она потянулась к Мэри, ее пальцы вцепились в ткань платья, ища скрытый карман, в котором скрывался драгоценный флакон спасения. — Дай мне его, — прорычала Кира, слова сочились ядовитой, неуравновешенной интенсивностью.— Дай мне это гребаное противоядие, Мэри, — голос поднялся до визга, звука девушки, балансирующей на грани безумия. Мэри вытащила противоядие и протянула его Кире, которая выхватила его из ее рук с безумным, торжествующим смехом. Глаза сверкали диким, неуравновешенным светом, когда она повернулась к японке, крепко сжимая в кулаке флакон с противоядием. Кавамото могла только смотреть на него, ее сердце колотилось в горле, пока яд, струящийся по ее венам, высасывал ее силы и лишал ее голоса. — Ты видишь это, Кавамото? — спросила брюнетка, ее голос сочился тошнотворной сладостью, которая противоречила безумию в ее глазах.— Это твой последний шанс. Это твой единственный шанс на искупление, —она начала медленно кружить вокруг Юмеко, пузырек крутился и вращался в ее пальцах, словно в жутком танце. — Я могла бы отдать его тебе. Я могла бы оставить тебя в живых, — Тимуров замерла, наклонившись ближе. — Но я не буду, — прошептала девушка и поднесла флакон к своим губам, отпив половину содержимого. Голова Юмеко откинулась набок, ее шея больше не могла выдерживать вес собственного сознания. Комната закружилась и наклонилась вокруг нее, когда-то знакомые лица знакомых расплылись в неузнаваемых формах. Оглушительный рев наполнил уши, звук собственной крови, мчащейся по венам, когда яд усилил свою хватку на слабеющем теле. Пальцы девушки слабо царапали стол, ногти оставляли рваные, отчаянные борозды в дереве, пока она боролась, чтобы удержаться на месте в рушащейся реальности вокруг нее. После победы Мэри, отец Киры увел ее подальше от стола, радуясь победе бывшей участнице студсовета. Но Дэвис начала понимать, что она, возможно, только ухудшила ситуацию, доверив противоядие Тимуров. Игра закончилась вничью, и ни Юмеко, ни Кира не вышли явными победителями, и все же враждебность между ними, казалось, только усиливалась с каждым мгновением. По мере того, как разворачивалась хаотичная сцена, любопытные зеваки, собравшиеся, чтобы стать свидетелями необычного зрелища смертельной игры, начали расходиться, их интерес к жуткому событию угас так же быстро, как и вспыхнул. Переполненная комната опустела, оставив после себя тяжелую тишину, которая, казалось, давила на оставшихся игроков, словно удушающий груз. Кира, глаза которой все еще блестели безумным, торжествующим светом, снова обратила внимание на скорчившуюся фигуру Юмеко. Она подошла ближе, ее каблуки щелкнули по деревянному полу с тревожной окончательностью. Пальцы девушки потянулись к лицу Юмеко, заставляя поднять голову. Прикосновение было нежным, когда она провела по щеке японки подушечкой большого пальца. Этот жест противоречил безумию, таившемуся в ее глазах. — Теперь только ты и я, Юмеко, — пробормотала Кира тихим и мягким голосом. Девушка наклонилась ближе, дыхание обжигало кожу Кавамото. —Теперь только ты и я, и правда о том, кто мы, — пальцы брюнетки сжались вокруг подбородка соперницы, ногти впились в нежную плоть, когда она заставила встретиться с ней взглядом. — Скажи мне, Кавамото. Скажи мне, кто мы, — слова были приказом, требованием окончательного признания, окончательного признания темной связи, которую они разделяли. Губы Юмеко раздвинулись, дрожа и слабея, когда она пыталась всеми оставшимися силами сформировать ответ. Язык, тяжелый и вялый от яда, циркулирующего по телу, изо всех сил пытался сформировать слова, которых так отчаянно жаждала девушка напротив. Японка нахмурилась, ее глаза зажмурились, когда она боролась с тьмой, которая грозила поглотить, утащить в вечную бездну. Из горла девушки вырвался сдавленный, надломленный звук. — ...Партнеры, — слово вырвалось едва ли не рваным шепотом. — Ты права, Юмеко, — пробормотала Кира, — Мы партнёры. Партнёры всегда держат свои обещания. Пальцы Тимуров , все еще слегка дрожащие от адреналина, нежно заправили выбившуюся прядь волос Юмеко ей за ухо. Рука дрожала, когда девушка снова поднесла флакон к губам, последние капли драгоценного противоядия покачивались в движении. Набрав жидкости в рот, Кира рванулась вперед, ее губы впились в губы Юмеко в жестоком, требовательном поцелуе. Пальцы погрузились в волосы Кавамото, сжимая шелковистые пряди с яростной интенсивностью. Девушка потянула за свободные пряди, заставив голову японки наклониться точно под нужным углом, пока она опустошала ее рот, вливая каждую каплю своей извращенной страсти в обжигающий поцелуй. Юмеко, в своем ослабленном состоянии, могла только цепляться за девушку дрожащими руками, ногти впивались в плечи Киры из последних угасающих сил. Тело дернулось, сдавленный вздох вырвался из девушки, когда противоядие ударило ей в горло. Кира держалась крепко, ее хватка на волосах Юмеко не дрогнула, пока она продолжала делиться противоядием со своей соперницей. Глаза Кавамото распахнулись, ее зрение было размытым, пока она пыталась сфокусировать лицо Киры. Она моргнула один раз, другой, язык метнулся, чтобы провести по губам, пробуя на вкус остаточную горечь противоядия. Грудь болела, каждый вдох был тяжелой задачей, поскольку легкие боролись за то, чтобы расшириться, чтобы втянуть воздух, в котором она так отчаянно нуждалась. Девушка чувствовала себя слабой, слабее, чем когда-либо в своей жизни, конечности были тяжелыми и вялыми, поскольку они изо всех сил пытались подчиняться ее командам. Неуверенно поднявшись на ноги, Тимуров на мгновение покачнулась, равновесие все еще не полностью восстановилось. Она потянулась, тонкие пальцы слегка дрожали, когда девушка попыталась восстановить некое подобие порядка в своей безупречной прическе. — Мы партнеры, во всех смыслах этого слова. И партнеры всегда, всегда выполняют свои обещания, — напряженно прошептала Кира. Девушка замолчала, тяжесть ее слов повисла в воздухе между ними. Она глубоко вдохнула, грудь поднялась и опустилась, пока она собирала самообладание, адреналин, который подпитывал маниакальный всплеск, начал угасать. Взгляд метнулся от удивленного выражения лица Мэри к туманному взгляду Юмеко, в полной мере принимая во внимание шок и недоверие, отразившиеся на бледном лице ее соперницы. Проблеск удовлетворения пробежал по чертам брюнетки. Не говоря больше ни слова, Кира повернулась на каблуках и пошла в выходу. Она на мгновение остановилась, держась одной рукой за ручку двери, и оглянулась через плечо на двух женщин. Взгляд Юмеко встретился с ее глазами, и Кира почувствовала трепет триумфа от отчаяния и смирения, которые она увидела в них. В конце концов, она победила.