Взамен

      Сначала Дарена устраивало всё. Лёша буквально носил его на руках, постоянно делал комплименты, хвалил за каждую мелочь, поддерживал во всём, приезжал по первому звонку в любое время суток. Он не был романтиком, но очень старался, чтобы их свидания приносили чувство счастья, а не неловкости из-за выбранного места или атмосферы.       В общем, Лёша старался и вполне успешно добивался нужного результата. О прежних разногласиях они почти не вспоминали и жили настоящим сейчас. Дарен, впервые за долгое время почувствовавший себя счастливым и спокойным, не мог не рассказывать об этом Рахиму. Он не то, чтобы любил говорить об их отношениях, но радостью также, как и горем, хочется делиться.       На это Рахим многозначительно покивал головой и, сделав глоток своего лимонада, который необходим в южные +37, ответил:       — Это действительно здорово. А что ты для него делаешь?       — Как что? — Дарен даже не понял вопроса. — Ценю.       — Ну, это понятно. В плане, даришь ему что-то в ответ или там… Ну не знаю, как у тебя ещё любовь выражается.       И тут Дарен завис. В один момент он вдруг осознал, что ответить на вопрос Рахима он и не может. Что он делает? Да ничего не делает. Благодарит, целует, позволяет любить. А разве Лёше этого мало?       — Ладно, я понял, не хочешь рассказывать — стесняешься, — сделал вывод Рахим. — Ну и ладно! Главное, что вы наконец-то счастливы друг с другом.       А вот теперь Дарен не уверен, счастлив ли Лёша. Он как-то раньше и не задумывался об этом. А ведь и правда — Кубанов никогда не делал всего того же, что давал ему Ростов. Хотя та же Нарине штопала ему рубашки, говорила много ласковых слов и, в целом, была олицетворением слова «забота».       Непорядок. С этим нужно разбираться. И сегодня Лёша как раз должен был ночевать у него. Вот и будет повод поговорить.       — Я дома!       Лёша вернулся с огромными пакетами. Настроение его было прекраснейшее. А чего грустить, собственно? Жара наконец-то спала, они с Дареном только вдвоём, и сегодня им никто не помешает полностью посвятить вечер друг другу, который, возможно, даже получит не менее приятное продолжение. Однако Кубанов не разделял ростовский энтузиазм. Он сидел на диване и на контрасте с Донским был довольно мрачным, пряча хмурое лицо в экране телефона.       — Лёш, нам надо поговорить.       Ростов замер. В этом «нам надо поговорить» слышалась почти сирена, предупреждающая о возможной катастрофе.       — Что случилось, солнце?       — Тебя всё устраивает в наших отношениях?       — Ну, исключая тот факт, что твоя яичница иногда подгарает, да, всё прекрасно. А почему ты спрашиваешь?       — Да просто… Неравноценно у нас всё как-то. Ты делаешь для меня всё, а я для тебя ровным счётом ничего. Неправильно это, — Дарен отложил телефон и посмотрел на Донского.       Лёша лишь покачал головой и, поставив пакеты на стол, сел рядом с Дареном, почти вплотную.       — И откуда ты взял эту глупость, скажи?       — Откуда надо! — огрызнулся Кубанов, чуть отодвинувшись. — Блин, я всё это время был ужасным партнёром, а ты молчал! Нельзя быть таким терпилой!       — Дарь, не бери в голову, — Лёша примирительно положил руки на его плечи. — Я не знаю, с чего ты это взял, но мне хорошо с тобой, и это главное. Просто мне нравится радовать тебя, вот и всё.       — В том-то и дело, Лёш! Ты постоянно всё делаешь для меня: подарки, забота, внимание. Даже расписание рейсов «Ростов-Краснодар» выучил! Я уже чувствую себя последним эгоистом, который берёт всё, а взамен не даёт ничего.       Лёше ничего не оставалось, кроме как тяжело вздохнуть и крепче обнять Дарена.       — Дарь, послушай, я понимаю. Но ведь я привык так. Мне нравится видеть тебя счастливым. Это делает и меня счастливым тоже. И мне вовсе не нужно ничего взамен. Разве что только ты и всё.       — С Нарине у тебя было так же? — спросил Дарен, и голос его вдруг стал совсем ледяным.       Донской не ответил. Потупив взгляд в пол, он сидел молча несколько минут, после чего хотел что-то ответить, но Дарен его остановил:       — Думаю, нам надо обдумать это.       — Ты хочешь, чтобы я ушёл? — Лёша знал, что во времена кризисов Дарен любил оставаться один. Правда, надолго оставлять его было рискованно — сутки, и то меньше. А потом одиночество пойдёт ему только во вред.       — Да. Сегодня да. Хоть когда-нибудь потрать своё время не на меня.       — Дарь.       — Я всё сказал.       Лёша встал и направился к двери, помедлив в ожидании того, что Дарен передумает. Но он не стал останавливать. Ещё раз бросив взгляд на Краснодар и получив холодное молчание, Лёша ушёл. Как только дверь закрылась, Кубанов подошёл к пакету, откуда выглядывала бутылка вина. Что ж, видимо, сегодня у них намечался романтик, но не судьба. Разобрав остальные продукты, Дарен набрал хорошо знакомый номер.       — Алло, Рахим? А подваливай ко мне. У меня тут есть вино, фрукты и разбитое сердце — всё, как ты любишь.       — Ой, я бы с радостью, но сегодня не смогу. Собираюсь в горы, надо быть трезвым.       — Променял друга на горы, — Дарен притворно вздохнул. — Ладно, как спустишься там с небес на землю, наберёшь.       Решив приберечь вино до лучших времён, Дарен поставил его в холодильник и ушёл спать. Пить в одиночестве всё равно неинтересно.       Ночью Дарен не мог уснуть. Он ворочался с боку на бок, обдумывая сегодняшний диалог с Лёшей, фразу Рахима, которая была брошена без какого-либо умысла и ситуацию в целом. Иногда Кубанов брал телефон и зависал в соцсетях, чтобы хоть как-то отвлечься. Но когда даже это не помогало, отбрасывал гаджет подальше и снова ворочался. Он почти заснул, когда раздался телефонный звонок. Дарен проигнорировал, отвернувшись к стене. Но когда звонки повторились, он всё-таки повернулся и увидел несколько пропущенных. От Рахима и Гриши. На дисплее высветился номер Майкопа.       — Куара?.. Ты чего так поздно?       — Дарен, а Лёша не у тебя? — спросил взволнованный женский голос на другом конце провода.       — Нет. С чего бы?       — Просто Рахим с Гришей ему дозвониться не могут. С меня тоже трубку не берёт. Мы переживаем, что с ним. Ты ведь знаешь, он любит попадать в разные истории.       — Куар, это Лёша, — напомнил Дарен. — Если он и нарвётся на неприятности, то это исключительно проблема этих самых неприятностей.       — Но всё равно, позвони ему, пожалуйста. Может, хотя бы с твоего номера он возьмёт, — почти взмолилась Куара.       — Ладно…       Конечно, Лёша — не тот контакт, который Дарен хотел сейчас набирать. Они ещё не остыли и не всё обдумали. Но что ещё делать, если Рахим с Гришей аж до Куары добрались? Зачем им вообще понадобился Лёша в такое время?       Кубанов набрал нужный номер.       Аппарат абонента выключен или находится вне зоны доступа сети.       Через час они с Куарой были на пути в Ростов.

***

      Уже почти рассвело, когда Дарен и Куара стояли у двери Лёши. Кубанов беспощадно нажимал на звонок, хотя головой понимал: в четыре утра даже Ростов спит. Дарен уже решил сказать об этом Куаре, как дверь наконец-то открылась, и перед ними предстал Алексей Петрович собственной персоной.       — Дарен? Куара? — Лёша удивлённо уставился на неожиданных гостей. — А вы какими судьбами?       — Это ты у нас спрашиваешь?! — возмутился Кубанов, заходя в квартиру, как к себе домой. — Мы тебе звонили раз по сто, ты трубку не брал!       — Да, Лёша! — поддержала Куара, скрестив руки на груди. — Мы все переволновались! Рахим с Гришей тебя чуть ли не во всемирный розыск объявили!       — Ой, да тут такое дело… — Ростов немного смутился.       И только сейчас Дарен заметил, что Лёша, несмотря на поздний час, стоит в том же костюме, в котором ушёл от него. Единственное, что в нём переменилось — он был безбожно испачкан, будто валялся в луже. Кубанов уже хотел задать характерный вопрос, как снизу раздалось звонокое «мяу!», которое принадлежело серому котёнку с голубыми глазами.       — Так, у меня ещё больше вопросов возникло… — сдался Дарен, наблюдая, как пушистое нечто усаживается рядом, будто тоже хочет присоединиться к разговору.       — Что ж, тогда вам надо присесть. История долгая, — вздохнул Лёша, усаживаясь на стул. Куара и Кубанов расплодились на диване рядом. Котёнок преудобно устроился на коленях Куары, посчитав её самой надёжной. — Я, когда от Дарена ушёл, на вокзал отправился. Думал, дома посижу, подумаю… И тут, как назло, ливень страшный спустился. А зонта у меня нет. Ну, решил, ничего страшного, билет сейчас быстренько куплю и сяду, не сильно промокну. И тут вижу дерево, а на нём кот, мелкий совсем. Думаю, как он туда залез? А ливень с грозой, вдруг с этим вот, — Донской кивнул на кота, — что-то случится? Жалко мне, в общем, стало. Я и полез за ним, падал пару раз. А он боится, чуть не удрал от меня! Котёнка-то я снял, да только у меня телефон в это время из кармана выпал и прям вдребезги! Но некогда уже проверять было, надо было хоть на какой-нибудь автобус сесть. Взял кота и поехал домой.       — А кот тебе зачем? — спросил Дарен. — Спас и спас. Он дальше бы пошёл жить свою счастливую кошачью жизнью.       — Бессердечное ты существо, Даря. Как же я его такого крошечного оставлю на улице под дождём? Вот и взял себе. Он хорошенький, красивый. Глаза у него большие, голубые. На тебя похож.       Дарен кашлянул в кулак и отвернулся. Куара тихо хихикнула, глядя на краснеющую южную столицу и поглаживая главного героя этой истории, который уже начал мурлыкать.       — А чего меня в розыск объявили-то? — теперь была очередь Донского спрашивать.       — Кстати, да, я тоже не понял, — согласился Кубанов. — Эти товарищи шуму навели, а сами где?       — Да просто у Гриши был какой-то важный вопрос к тебе, — пояснила Куара. — И он не мог весь вечер дозвониться, поднял Рахима, а тот вообще чуть ли не в горах, помочь не может. Вот и решили обзвонить всех. Мы бы так не волновались, если бы хотя бы Дарен трубку взял.       — Так я и взял в итоге. А то, что Рахим не дозвонился — так ночь, алё, в это время люди спят.       — Поверила бы, если б не знала вас с Лёшей.       — Ладно, проехали, — отмахнулся Кубанов. — Главное, что всё решили, — и тут на ум вновь пришёл их недавний разговор. — Ну, почти всё.       Куара отправилась домой, а Дарен решил остаться, предварительно посадив её на автобус. Как выяснилось, спасательная операция для Лёши не прошла даром, у него заболело горло и появился насморк. Поэтому, обмотав его шарфом и сбегав в аптеку за нужными лекарствами, Кубанов приступил к его интенсивному лечению.       — Прости, Дарь, — сказал Лёша, наблюдая, как Дарен разводит ему какой пахнущий лимоном порошок. — Это, наверное, не совсем то свидание, которое ты хотел.       — Ты издеваешься?! — Кубанов протянул Ростову стакан с уже размешанным лекарством. — Я наконец-то могу позаботиться о тебе! И это такой кайф на самом деле.       — Всё равно мне неудобно как-то, — пожал плечами Донской, но всё выпил. — Носишься тут со мной, будто у меня не простуда, а ранение какое-то.       — Перестань! — Дарен бодро толкнул Лёшу в плечо и сам завалился на его колени, укрытые одеялом. — Просто замолчи и прими мою заботу. Кстати, а ты себе какой марки телефон хочешь?       — Дарь…       — Не «Дарь»! Я тут посмотрел, сколько айфон новый стоит. В целом, бюджет Краснодарского края покроет все расходы.       — Если ты это сделаешь, пеняй на себя, — пригрозил Лёша, но подавить улыбку не смог.       В этот момент Дарен почувствовал копашение у своих ног, спущенных с кровати. Это был котёнок, который тоже требовал к себе внимание. Кубанов усмехнулся и, взяв его на руки, поднял над головой.       — А что, он и правда на меня похож? — спросил Дарен, осматривая кота со всех сторон.       — Ага, милый такой. Но царапается и кусается иногда, когда я пытаюсь его погладить.       — Все коты ласку любят, к ним просто подход нужен, — со знанием дела, сказал Дарен. — Смотри, меня он не царапает!       — Вы явно нашли друг друга.       — Точно! Нужно ему корм какой-нибудь купить. И тебе пластыри, царапины твои заклеить! — Кубанов спохватился и, передав котёнка Ростову, ринулся в магазин.       — Дарь, да не стоит! — крикнул ему вслед Лёша.       — Себя не жалеешь, так хоть кота пожалей! — парировал Кубанов и моментально испарился за дверью.       Лёша цокнул языком, но внутри почувствовал облегчение. Он не привык принимать заботу, но если Дарену от этого легче, то почему нет? К тому же, теперь у Лёши есть время, чтобы придумать способ, как раз и навсегда выбить из этой светлой краснодарской головушки малейшую мысль о том, что он плохой партнёр. Навсегда, конечно, навряд ли получится, но хотя бы на длительный период, пока он опять себе чего-нибудь не надумает.       А ещё необходимо срочно устроить собрание ЮФО. Нужно же придумать спасённому котёнку имя, а это дело очень ответственное!