Сожранные свиньями.

Десять двадцать вечера, на улице уже стемнело, многие работники полицейского участка разошлись по домам. В здании сталось лишь пару десятков человек, в том числе и Минхо с Чанбином. Оба находятся в комнате для допросов, Минхо сидит за столом, сложив руки на груди, дергает ногой под столом, смотрит на него. — Ким Сынмин, девятнадцать лет, родители и брат пропали без вести, работает официантом в общепите. — начал рассказывать Со, читая информацию о парне с листа прикреплённого на планшетку. — проживает в деревне «Имхо», имеется свой свинарник, скормил пятьдесят четыре человека свиньям. За полтора года. и так далее. — кинул досье на стол с громким хлопком. — почему ты это сделал и зачем. Минхо нервно дёргает ногой под столом, смотрит чётко в его глаза, дрожащие руки спрятал на груди. Чанбин посмотрел на партнёра, положил руку на плечо, привлекая к себе внимание, взглядом прося успокоиться. — Рассказывай все от начала, и до конца, подробно, всё, что ты будешь говорить, записывается на диктофон, все что ты сказал и не сказал, может быть изпользовано против тебя же, в суде. — сглотнул и быстро, твердо протараторил. Немая просьба Со не была услышана, парень всё равно нервничал, не стараясь даже успокоиться. — Хорошо, господин Ли. — юноша нежно улыбнулся старшему лейтенанту полиции, закинул ногу на ногу, чуть отодвинулся от стола, почесал нос рукой в наручниках. — Хватит медлить, не тяни кота за причендалы. — раздражённо рявкнул капитан, ударил по столу кулаком. — Вы же сказали рассказывать вам всё от начала и до конца. вот, я вспоминаю что вначале было. —Идиот психованный. Рассказывай. — Ладно. «родители меня не особо то и любили, они больше уделяли внимания моему старшему брату, Ким Инхолю. Они и любили его намного больше, чем меня, лелеяли, прощали всё ему, шли на уступки, у него всегда было всё новое, одежда, игрушки, разные другие вещи, а мне отдавали его старьё. Постоянно унижали, обзывали как-то, иногда даже и били, а брат всегда сухим из воды выходил.» — Ну не с самого же начала, блять. — раздражённо выдохнул Со. Юноша закатил глаза. «у отца ещё до моего рождения была свиная ферма, он выращивал свиней, кормил, поил, в конце концов же убивал и ездил продавать их мясо в город. Помню, был один случай, мне было десять лет, я помогал отцу за свиньями ухаживать, мне они всегда казались милыми созданиями. В тот день нам ещё папин друг помогал, он чистил свиной загон, а я за забором стоял, ведерки таскал, и что-то пошло не так, папин друг обо что-то поранил руку и из раны выступила кровь, несколько взрослых свиней напали на него, просто вцепились в руку, начали жрать его, вроде бы вчетвером. Я сначала испугался за дядю, потом меня интерес терзал. Почему они напали на человека? Разве так можно? Отец тогда только отошёл за кормом для животины, а когда пришёл, испугался, меня сразу же увёл из загона, запер его на замок. После, через пару дней приехали люди, усыпили тех свинюшек, увезли, куда, не знаю. Перенесемся на несколько лет вперёд. Отец слёг с болезнью, не мог ходить, что-то у него с ногами было. Мать и брат тогда отсутвовали дома, кажется в город уехали по делам, меня с отцом оставили. — Мы на пару дней в город скатаемся, ты, остаёшься дома за главного, за отцом следи. Это мне тогда сказала мать, но как только отцовская машина отъехала от дома, мне в голову пришёл замечательный план. Время обеда, пора было кормить отца, я достал из холодильника приготовленный матерью куринный бульон, сделал любимый отцовский чёрный чай, в аптечке нашёл снотворное. Пару штук взял, одну таблетку кинул в чай, вторую в бульон, когда они растворились, размешал. Отнес отцу, накормил его. Тот всё с большим удовольствием съел, его начало клонить в сон, поэтому он сказал мне проваливать с его комнаты. Я послушно ушёл, на кухне убирал, пока снотворное просачивалось в его тело усыпляя. Я вернулся в комнату посадил его в коляску, вывез из дома, отвёз в свинарник. Нашёл на складе верёвки, и ими же связал отца, в рот какую-то тряпку запихнул. Где-то я читал, что свиньи не переваривают волосы и ногти, поэтому выставил сначала отцовские руки на бревно, плоскогубцами стал выдирать ногти. От боли он резко проснулся, дёрнулся и начал биться в припадке, кричал сквозь тряпку, слезы катились градом по его щекам. Крики отца ласкали мой слух, а слезы ещё больше удовлетворяли. Его крики словно какая-то чудесная, душераздирающая симфония..» — Какая мерзость. — зло выплюнул Со. — Чанбин, помолчи. — нервно кусает нижнюю губу, смотря на Сынмина. Ким тихо фыркнул, убрал упавшую на глаза чёлку, улыбнулся. «вырвав его ногти, я сходил за ножницам в дом, когда вернулся, этот ублюдок пытался уползти, я расстелил около брёвна пакет, за волосы притащил его обратно. Удобно для себя уложил его, придавливая ботикном к земле, начал срезать его волосы. Отец пытался встать на ноющих от боли и связанных руках, я его лицом об землю ударил, воткнул в неё, он продолжил скулить, как выброшенная на холод псина. Убрав из под его головы пакет с ногтями и волосами, что так и липли к рукам из-за его крови. Я вытащил топор из брёвна, из другого бревна. Замахнулся, лезвиее топора воткнулось точно, в коленную чашечку, раздался заглушенный крик, я пнул его ногой по голове, вытащил топор из колена, наклонился и лезвиее тоже, повернул его горизонтально, блестящей стороной к себе. Замахнулся и срубил с колена по бедро кожу с мясом, мм. Было так много крови, прелесть. Сделав ещё пару таких ран, закинул в свиной загон. Свиньи мигом налетели на полуживой труп, впивались в глотку, бедро, рёбра, кости так громко хрустели, было слышно даже чавканье свинюшек, то, как они жрали моего отца, блять. Пока они его ели, я прибрал, убрал все улики. Запер загон, а позже и двери в свинарник. Ушёл в дом, помылся, вещи забрызганые кровью сразу же отстирал, привёл себя в порядок. Позвал друга гулять и ушёл вместе с ним.» — Ты вообще боялся, что твоя мать или брат поймут, узнают? — Не особо. Им и до отца дела не было, то-то дело мужик из города, он здоров, как бык, хорошо зарабатывает, к матери и брату хорошо относился. А отец, а что он то, парализованные ноги, больной и старый, не работает даже, как слег с болячкой вмиг стал никому не нужен. А я просто удобный, всё, что говорят делаю, в доме убери, приготовь что-то на ужин, завтрак или обед, покорми свиней, поменяй подгузники отцу, прибери за ним, сделай то, сделай это. Мерзость.» Ким скривил лицо в отвращении, вспоминая. Выдохнул, посмотрел сидящими напротив Минхо в глаза. Улыбнулся. «я ушёл тогда с мальчиком гулять, самым лучшим другом тогда, он даже ничего не понял за столько лет, только говорил, что не понимает куда люди пропадают, и, что мне тоже нужно уезжать из деревни.. » — Как его звали? Он уехал? — Хм. Имя начиналось на "М" кажется. Да, уехал, в город, где сейчас, вообще не знаю. — с довольной улыбкой смотрит на Ли. — Блять, и не допросишь ведь.. — Ну уж простите, господин полицейский, виноват, не помню его имени и не знаю где он сейчас. — снисходительно улыбнулся, переведя взгляд на раздражённого Со. — Слышь, ты мне тут не язви. — Всё, молчу. — Идиот. — раздражённо выдохнул Со и ударил по столу кулаком. — рассказ, блять, продолжай. Ким лишь глаза закатил, зевнул, прикрыв рот ладонью. «парень уехал из деревни через пол-года. Я в душе не чаю, где он сейчас. Мать с братом приехали через четыре дня. Спрашивали, где отец, я сказал, что он на коляске уехал куда-то, сказал мне сидеть дома до вашего приезда. Они поверили, а когда отец не появился на 4-6 день, не обратили внимания, забили на него просто. С матерью, хм.. Были напряжённые отношения. Она как и отец, даже не просила, а приказывала просто, орала из-за мелочей. Не приготовил ей и братцу еды, плохой, не сделал то или это, плохой. Иногда била, когда прям выбешивал и отвечал ей. Последним разом стало то, что она кричала на меня из-за того что я взял еду приготовленную для её любимого сына. Она с психом ударила меня по лицу. Еле-еле дотянулась, из-за своего роста она казалась очень маленькой по сравнению со мной, братом и отцом, она была ниже ростом и меньше по объему. Тогда не помню, что она ещё говорила, но меня что-то очень сильно взбесило и я ударил мать. Схватил за волосы, потащил на выход из дом, а после и в свинарник. Кинул мать на землю, закрыл ворота, она пыталась встать, схватила первое, что попалось под руку — граблю. Я хотел подойти к ней, а она, как дура сумасшедшая начала ей размахивать и кричать, чтобы я не подходил, ты бы видел как она тряслась от страха.» Весело проговорил юноша, глядя в глаза Ли Минхо, будто обращался к нему. «она очень сильно тряслась, часто дышала, как-будто пробежала стометровку, на это было очень смешно смотреть, на то, как мама пыталась отбиться от меня граблей. Я схватил граблю за деревянную палку, вырвал из трясущихся рук матери, взял предмет правильно, замахнулся, раздался пронзающий уши и сердце крик, граблей я проломил её череп. от шока мать широко распахнула глаза и пала на землю. Жаль. Я не наигрался, она слишком быстро умерла. Я откинул граблю, подошёл к ней, сел рядом с трупом, взял её руку в свою и с улыбкой, сломал её руку. Плоскогубцами выдернул все ногти, потом волосы покромсал до того, что она стала похожа на психбольную. Сломал другую руку, потом ноги. Топором ударил по ребрам, разрубая чужие кости. Сделал парочку открытых ран, бросил труп к свиньям. Забыл сказать, это произошло через неделю после смерти отца. Так что свиньи были очень голодными. Ну дальше, как и с отцом.» — На вид вроде нормальный, красивый, ухоженный, а на самом деле такой ублюдок. — Заткнись. — Молчу я, молчу. «брат приехал тем же вечером, искал мать, начал допытываться у меня, спрашивал где она, я сказал, что не знаю. Мы начали сориться, драться, сначала в моей комнате, потом коридоре, перешли к выходу и я вытолкнул его на крыльцо, поборолись немного там, потом по лестнице скатились вниз на землю. Брат разбил мне бровь, губы.. Потом нос сломал, а я, я ему ухо отгрыз, когда тот пытался разбить моё лицо вдребезги. Вы бы слышали этот прекрасный крик, я потом откусил хороший кусок нижней губы. Он ещё громче заорал! Пытался меня придушить, а я смеялся, мне так смешно было. Я даже не пытался его оттолкнуть, задыхался только от смеха и от того что брат душит. Через две минуты он вырубился от болевого шока. Это было безумно смешно.. Я скинул с себя брата, затащил в дом, тело на столе разложил, он жуть какой тяжелый был! Быстро сходил в свинарник, забрал топор, запер двери, вернулся в дом, смотрю, а он в себя приходит. Залез на стол, сел на торс братца, начал душить его. Он вроде и пытался вырваться, скинуть меня, но был слаб. Минуты через три тело безвольно лежало на столе. Я слез с брата. Ну, если кортко, то его я порубил по частям и в конце недели скормил свиньям.» — мерзость. — Чанбин, помолчи. — Что ты делал с остальными? — Всё тоже самое, что и с родителями делал. Примерно трех в месяц скармливал. — Отвратительно. — сказал Со и вышел из допросной комнаты. — Давно не виделись, Минхо-хëн. — Ким улыбнулся, смотря в глаза лейтенанту полиции. Ли вздрогнул, сглотнул и вылетел из комнаты за капитаном. Сердце бешено колотилось в груди, это плохо, очень плохо. — Чанбин, что с ним будет?.. — Минхо закрыл дверь за собой, подошёл к капитану. — Пожизненное или казнь. — довольно спокойно ответил Со. — А.. Можно как-то смягчить его наказание? — смотрит на старшего по званию, кусает губы. — Зачем это? — в не понимании вопроса приподнял правую бровь, повернулся к Ли, смотрит в глаза. — Ну, он парень молодой ещё.. — тихо пробормотал, бегает глазами по комнате. — Блять, Минхо, он полсотни человек убил, свиньям скормил. — Но..! — Почему ты хочешь его защитить? Ли отвёл взгляд от друга, прикусил губу, опустил голову. — Это.. Раньше мы с ним дружили, хорошо общались, он мне нравился. — Серьёзно, только из-за этого? — Чанбин скривился, взял диктофон, на который был записан весь монолог Ким Сынмин, его досье, ещё какие-то бумаги и пошёл к двери. — я точно знать не могу, что с ним сделают. Но ему либо назначат пожизненное заключение в тюрьме, псих.больнице или просто, убьют. Свиней его убьют. Это точно сделают. Всё, давай, пока, я к главному. — Со открыл дверь, вышел из комнаты. ли остался в комнате один, сильно нервничает. За стеклом было видно парня, молодого, красивого. Хорошего друга, человека, которого раньше очень сильно любил, а хотя.. До сих пор сильно любит. Стой стороны темного окна, Ким улыбаясь пальцем поманил к себе старого друга. А кто Ли такой, чтобы отказывать? Сильно прикусив губу изнутри зашёл обратно в допросную комнату, зарыл за собой дверь, смотрит на юношу. — Скучал, хëн? — склонив немного голову в бок и улыбнувшись, спросил Ким. — Скучал. — Помнишь, у тебя есть должок. — хитро улыбается. — Помню. — Сделаешь кое-что для меня, перед тем, как я сдохну, ну или после? — хитро улыбается, смотрит в карие очи. — Что ты хочешь.. — сглотнул, смотрит в ответ, сильно сжимает зубы, прикусывает губу изнутри. — Иди ко мне. — поманил старшего к себе пальцем. Ли сглотнул комок в горле, подошёл, смотрит в глаза. — Что ты хочешь, чтобы я сде.. — Сынмин притянул лейтенанта за ворот, прильнул к губам, прикрыл глаза, медленно сминает губы. Минхо же от удивления глаза широко раскрыл, смотрит на Сынмина, прикрыл глаза, неумело сминает чужие губы. Десять секунд. Первым отстранился Сынмин, усмехнулся, смотрит в глаза. Ли смущён, ему стыдно. Щеки и уши покрылись лёгким румянцем. — Перевезти моих свиней в другое место, корми так же. Людьми. Минхо просто молча стоял, стыд, смущение и непонимание. Сделать, что? — Иди. У тебя должок. — широко улыбается, смотрит в глаза. Сжимая кулаки Ли вышел из комнаты, хлопнув за собой дверью. *** Суд длился неделю. Судья принял решение — убить, расстрелять молодого парня. Свиней — убить. Свинарник и дом — снести. За эту неделю пропал Ли Минхо. Просто взял и уволился. И свиньи, пропали. *** Прошло четыре месяца с пропажи минхо, с дела о пропажи полсотни человек в деревне «Имхо». Снова. Снова поступило дело о пропажи людей в деревне «Фечи». Дело вновь поручили Со Чанбину. Он съездил в эту деревню. Опросил всех жителей, староста деревни рассказала молодому капитану о парне, что четыре месяца назад приехал в деревню с свиньями, обустроился в самом конце поселения. Чанбин пошёл туда, и не зря. Он застал измазанного в крови бывшего лейтенанта полиции. Ли Минхо, блять. Минхо сидел на крыльце своего дома, весь в крови подпирал красными руками голову. Когда его повязали, он даже не сопротивлялся, спокойно последовал в чужую машину, молча сидел пока ехали. И Чанбин ни слова не проранил. — Какого хуя. Минхо, почему!? — зло крича задавал вопрос капитан. — почему, почему, почему ты это сделал? Минхо, ответь, пожалуйста. — Он. Попросил, я был должен ему. — тихо проговорил Ли, смотря в пол. — Просто попросил!? — дрожа от злости Со вскрикнул, ударил кулаком по столу. — Да. — Минхо.. Ты угробил свою жизнь из-за какого-то малолетки, блять.. Ли ничего не ответил, только глаза прикрыл. — Прости, подвёл тебя. — Ты идиот. Блять. Тринадцать человек, блять. Ты скормил их свиньям просто из-за ебаной просьбы! — Со вновь крикнул, глаза заслезились. Минхо ведь был его близким другом. — какой же ты сука идиот.. Чанбин подорвался с места, вылетел из допросной комнаты. Громко захлопнув за собой дверь, а Минхо остался на том же месте, скованный наручниками и просьбой. Идиот. Суд длился около недели, Со стараося выпросить наказание помягче, хотябы срок тюремный или в псих.больнице. но судья прислал решение — убить. На следующий же день после суда Минхо был расстрелян. А свиньи убиты.