1
22 июня 2025 г., 08:28
"Блокадные стихи"
Саша решил прибраться на книжной полке. Он заботой переставлял книги, вытирал пыль и иногда открывал их, чтобы аккуратно перелистнуть, а затем поставить обратно на полку. Неожиданно его взгляд зацепился за тетрадь, которая спряталась среди книг. Она была старой, неподписанной, но вызывала интерес. Александр открыл тетрадь, а потом сразу же выронил. — Блять..... В этой тетради были написаны стихотворения во время блокады Ленинграда. "Я чувствую, Как умираю. Мои силы меня Покидают. Город вскоре Погибнет, Он не переживёт Блокаду. Я чувствую, Как умираю Вместе с людьми. Мои горожане Гибнут, и я Вместе с ними...." Даты на стихотворении нет. Рифмы тоже нет. В написанном явно чувствуется боль. "Скоро всё Погибнет. От города Останутся Руины. И я погибну Вместе с Горожанами...." — Пиздец.... Александр прочитал эти два стихотворения, а потом не смог сдержать слёз. Он вспомнил ту боль, которую испытал тогда. Саша чувствовал всю боль, надежды, страхи, борьбу жизни и смерти в душах ленинградцев. Эти же самые эмоции испытывал и он. — Это было очень Больно. Ждали смерть. Никто не надеялся, Что будем жить. И я умирал вместе Со своими людьми. Я готов умереть С горожанами. И мы все вместе Ждали лишь смерть.... Это стихотворение Александр прочитал со слезами. Он иногда прерывался, чтобы стереть слёзы, что было бесполезно. Ему хотелось куда-нибудь убрать эту тетрадь. Он аккуратно её закрыл и положил на стол, а потом уткнулся головой в колени. Саша вспомнил блокадные дни, которые хотел бы забыть. Он вспомнил свои мысли, чувства, истощённых, мёртвых горожан. — Сука! — неожиданно Александр ударил кулаком в стену. Дверь в квартиру открылась. Это из магазина пришёл Миша, потому что в прошлый раз они забыли купить муку, чтобы испечь булочки. — Я чувствую, как Силы меня покидают. Я ощущаю, как мои Горожане погибают. Мы умираем вместе, Я и люди.... Зачем-то Саша заглянул на последнюю страницу тетради. На этот раз там стояла дата: 27.01.1944. — Блять! — раздалось на всю квартиру. Миша услышал этот крик и тот час же вошёл в гостиную, где увидел плачущего Сашу и какую-то тетрадь, которую он прижал к груди. — Саш, что случилось? — Московский подошёл к Романову и аккуратно забрал тетрадь. Саша забрал тетрадь обратно и открыл на случайной странице, начиная читать стихотворение. — Я чувствую, Как умираю. Как силы меня Покидают. Я чувствую Бомбы, Взрывы, Голод, Холод, Смерть. Мы скоро Все умрём.... Москва забрал тетрадь и положил её на стол, а сам аккуратно обнял Петербург, который в его объятиях стал плакать ещё сильнее. — Я рядом с тобой.... Всё хорошо.... Это уже давно закончилось.... Я рядом, родной.... Саша медленно успокаивался. Он перестал плакать, иногда лишь всхлипывая. Миша всё так же держал его в своих объятиях, гладя по волосам. — Ты в порядке? — спросил Московский, когда прекратились и всхлипы. – Лучше бы я сжёг эту тетрадь.... — вместо этого Романов кивнул взгляд на тетрадь. — А что там? — Блокадные стихи. Наступила тишина. Михаил взял со стола тетрадь и решил прочитать некоторые стихотворения. По какой-то случайности, его взгляд зацепился за те стихи, которые читал Саша. — И где ты это нашёл? — аккуратно закрыв тетрадь, спросил столица. — На книжной полке. — ответил Александр, а потом закрыл глаза и улыбнулся. — Я долблёб. Я не смог спрятать лучше эту ебучую тетрадь. — тихо пробормотал Москва, с тревогой смотря на своего любимого. — Блокада кончилась, Счастье начинается. Смерть проиграла, Жизнь продолжается. Город теперь свободен, Скоро всё наладится. И эта война совсем скоро Обязательно закончится..... — Такого стихотворения там нет.... — Москва решил пролистать тетрадь в поисках стиха. — Его нужно будет записать. — улыбнулся Петербург и поцеловал его. — Как же я тебя обожаю, Миш.... — Я тоже тебя люблю, Саш.... Они так и продолжали сидеть на полу, обнимая друг друга. Книги и тетрадь так и остались лежать на столе. — Ты в курсе, какой сегодня день? — неожиданно спросил Александр. — Вроде воскресенье.... — неуверенно произнёс Михаил. — Сегодня 22 июня. — Саша сообщил сегодняшнюю дату. — Спасибо, что не 8 сентября.... — недовольно проговорил Миша, а Саша только рассмеялся.
