...
20 июня 2025 г., 23:13
Накинув на голову капюшон в такую жаркую пытающую тело погоду, парень неосознанно привлекает к себе внимание. Лицо скрыто под чёрной маской, а на глазах солнцезащитные очки. До бровей натянутая кепка полностью скрывает оставшуюся часть лица. Чёрная кофта скрывает размеры тела, закрывает практически большую часть бедер и скрывает размер плеч. Поверх на нём джинсовка, уже совсем изношенная, местами запачканная пятнами, с которыми уже не справляется стиральная машина. Обувь пришлось выбрать ту, которую не жалко выкинуть по пути, а главное с подошвой повыше, лишь бы было немного сложнее определить натуральный рост.
Пистолет, всунутый за ремень джинс довольно сильно напрягает и без того тревожное состояние. Больше это уже нельзя терпеть, он ровно как и все заслуживал право на счастье, которое отобрали у него ещё при рождении. И если не вернуть принадлежащее себе самостоятельно, то кто же станет делать это за него.
Слишком рискованно оставаться в квартире сложа руки и бездействуя. Круглосуточные смены сразу на трёх работах никак не спасали ситуацию, только усугубляли и без того подшатанные нервы. Он обещал себе никогда не совершать действий, противоречащих закону, но клятва защищать единственного любимого человека брала верх. Ему стоило остановиться, но осознание ситуации не давало ни минуты на промедление.
Ноги быстро ведут к нужному месту, единственному в их обветшалом районе, куда по сей день ходит большинство жителей. Местный ломбард, забравший все драгоценности и когда-то памятные вещи тех людей, кто давно потерял своё прекрасное прошлое.
На входе на него, к счастью, не обращают ни капли внимания. Руки слегка тресутся, напряжение в его тело сказывается на пока ещё здравом мышлении, превращая его в человека, кто пойдет на всё ради цели.
Но он не сумашедший, ему всё ещё хочется остаться тем, кем является, до момента прихода в этот маленький подвал, внизу двухэтажного здания.
Перед ним возле небольшого квадратного окошка, куда он и направлялся, всего один человек. Пожилой мужчина с тонкой золотой цепочкой в дрожащих морщинистых руках. На его глазах наворачиваются слёзы, что наровят сбежать вниз, но так и держутся на самых краях, едва стекая на нижние ресницы. Он отдаёт её, лишь последний раз мельком взглянув на переливающиеся звенья уже в чужих руках. Деньги оказываются перед ним, но грусть на его лице остаётся с ним, а бумажные купюры без особого интузиазма он засовывает в кошелёк, даже не пересчитав.
На парня он не смотрит, тяжёлыми медленными шагами направляется к двери, освобождая помещение. Когда наконец дверь подвала с грохотом закрывается, парень движется вперёд, поднимая низ кофты и доставая пистолет.
Молодая худенькая девушка с усталым видом оглядывает пришедшего, но её взгляд меняется, пока глаза бегают по нему. Парень опирается о нижнюю часть окошка, выставляет вперёд правую руку, без единого содрагания сжимая рукоять оружия, положив указательный палец на спусковой крючок.
— Положи руки на стол — произносит он, более чем спокойно, и кивает головой на идеально ровную белую поверхность дерева.
Её грудь высоко вздымается, слышно как со страхом и тяжестью ей даётся каждый вдох, а глаза мгновенно наливаются прозрачной пеленой. Указания грабителя она выполняет без всяких противоречий, положив обе ладони перед ним. Тонкие длинные пальцы с красного цвета лаком на ногтях заметно дрожат, отчего небольшие серебренные часы на руке создают слабый стук по столу, раздражающий тишину помещения.
— Вставай, руки перед собой — говорит далее парень, не сводя дуло пистолета с её головы.
На ватных ногах работница поднимается со скрипящего стула, приподняв руки и держа их на виду. Первая малая капля сбегает с уголка глаза, стекая по щеке, а губы девушки еле открываются.
— Пожалуйста… — шепчет она, глядя умоляющим его взглядом — У меня сын… — не сдержав нахлынувшего потока слёз, продолжает она.
Из-за так называемой маскировки, не видно того с какой болью сейчас на неё смотрит парень. Он не собирается стрелять, пистолет даже не заряжен, изначальным и нынешним планом является способ запугать.
— Медленно подойди к двери и открой — непоколебимо говорит тот, хоть и его собственное сердце сейчас рвётся на мелкие кусочки.
Тело девушки словно не держит равновесие, благо дверь расположена в двух шагах от её рабочего места. Она сильно рискует, поворачивая вставленный ключ в замке, но послушно нажимает на ручку и сразу отходит назад. Парень пристально наблюдает за ней, он ждёт пока девушка уже начинает рыдать и шмыгать носом, а судя по глазам её надежда на спасение начинает пропадать. Её руки также подняты, стройные ноги на высоких каблуках и обтянутые до колен узкой юбкой, будто подгибаются, отчего ей приходится опереться спиной о стену сзади.
Парень заходит внутрь маленького помещения, достаёт из кармана сложеный в несколько раз чёрный непросвечиваемый пакет.
— Все деньги что здесь есть, давай — говорит грабитель, отдавая его ей.
— Нет, пожалуйста… — качает головой девушка — Я не могу, я…
— Хочешь умереть? — спокойно спрашивает парень, приближаясь к ней, сделав всего один шаг и приставив дуло пистолета к её лбу.
Он спускает курок, девушка дёргается от щелчка и начинает сильнее трестись. Только оживлённо начинает кивать и неровными шагами идёт обратно к столу. Она присаживается перед ним, вводя код на сейфе, стоящем на полу. По шее уже целыми каплями сбегает пот, забегающий за ворот идеально выглаженной белой рубашки. Пакет из его рук она всё же забирает, поспешно закидывая в него крупные пачки денег, обвязанные тонкой бумажной линией. Она приоткрывает рот, жадно вдыхает побольше воздуха и с каблуков спускается на колени, доставая дальние лежащие стопки.
— Быстрей — произносит грабитель, а от его спокойного и низкого тембра голоса становится только страшнее.
Руки девушки тресутся до того, что несколько пачек она роняет, промахиваясь мимо пакета с уже сложенными. На это она только несколько раз быстро кивает парню, попутно тихо извиняясь и стараясь ускорить процесс. Слышно только как она шмыгает носом и глубоко дышит через рот, а шуршание пакета уже начинает раздражать. Времени слишком мало, когда единственный ломбард в их части города пользуется огромным спросом. Посетители могут заглянуть в любой момент, а охранники через камеры наверника уже увидели происходящие. Он готов к приезду полиции, готов бежать через несколько улиц без отдыха, лишь бы получить эти деньги.
Последняя крупная пачка падает в пакет, а девушка поднимает голову и вновь поднимает руки перед собой. Парень сам его забирает, отходя ближе к двери.
— Встань и выходи — произносит грабитель, махнув оружием в сторону.
Так называемый зал ожидания, небольшое квадратное помещение перед дверью. Здесь стоят стулья вдоль трёх стен и кулер с водой, а бело-серые грязные стены придают ещё более мрачный вид.
— Отойди вон туда — говорит он, указывая на самый дальний угол от двери.
Девушка практически отбегает от него за долю секунды, вставая в нужное место.
— Не убивайте… — молвит она, сжавшись между стен и поднимая взгляд на него.
Он не собирается этого делать, бросает пистолет в пакет с деньгами и лишь мельком глянув в её сторону выбегает из подвала. Эти секунды отвести её подальше от рабочего места должны были сократить её возможность вызвать охрану, если вдруг они сами ещё ничего не заметили. Но будь то так, сейчас бы он не смог отсюда выйти. На улице никого, выбранное время суток играет на руку, давая возможность скрыться скорее от лишних глаз.
Заранее выученный оптимальный маршрут назад, проложенный вне наблюдения камер от местных магазинов. Пробежать ему приходится до соседней улицы, через узкий переулок заложенный со всех сторон горами мусора. К перекрестку, который сейчас свободен от машин он уже подходит спокойно, увидев небольшую семейную компанию, которая увидев его, отворачивает взор в другую сторону. Он не смог остаться незамеченным, но зная местных жителей, полицию никто вызвать не осмелится. Проходя почти вплотную рядом с ними, мужчина с компании только приобнимает рядом идущую девушку за плечи и отводит ближе к себе.
Следующая улица должна его вытащить из этой воронки. Он заходит за ближайшее здание, которое выбрал уже давно. За ним расположен небольшой склад с кучами деревянных коробок уставленных друг на друга целыми десятками. Между ними легко было спрятаться и пройти в самую глубь, где вчера вечером он оставил свой рюкзак. Доставая вещи, он бросает их на землю, туда же сразу убирая пакет. На скорую руку он снимает очки, маску и кепку, всё заталкивая поверх.
Блондинистые длинные волосы тут же падают на плечи, отчего парень их нервно убирает за уши. Из рюкзака он достаёт второй пакет, засовывая в него джинсовку. Сердце бьётся в бешеном ритме, заставляющее несколько раз обернуться по сторонам и наконец снять кофту и джинсы. Переодевается он уже в светлые бежевые брюки и белую отглаженную рубашку. Пришлось продумать всё детально, лишь бы быть спокойным за свой уход с места преступления. Больше он сюда возвращаться не собирается, лишь меняет кроссовки на более приличные белые кеды. Ему осталось только избавиться от вещей, которые нельзя оставлять здесь. Благо, родной для него район и парочка знакомых всё уже устроили. Он проходит дальше между рядов, держа в руках вещи и проходит через склад к задней части здания напротив предыдущего. Задняя дверь была оставлена открыта для него.
Тихо зайдя в тёмный узкий коридор, освещенный лишь единственной лампой где-то в конце, он проходит дальше, туда где совсем темно. Единственным источником света становится щель двери сбоку, откуда ярко горит белый свет. Парень со страхом заглядывает внутрь. Ни единого звука и ни одного человека он не слышит и не видит.
Кухня местного ресторана быстрого питания совершенно пуста, а справа стоит ни чем незакрытая горящая печь. Его знакомый должен был разжечь её и оставить. Напоследок оглянувшись на закрытую в помещение дверь, он бросает туда все свои вещи, тяжело сглотнув и как было сказано, закрывает печь железным подносом, лишь слыша как сильнее распаляется огонь. Выйти отсюда было велено через выход из другого здания, соедененным длинным коридором. Обе стены побокам состоят из панорамных окон, вдоль которых расставлены небольшие серые диваны, между которыми стоят неизвестного вида зеленые растения в больших горшках. В этом втором здании также находится тот же самый ресторан на первом этаже, но верхние этажи заняты офисными работниками, что как раз играет ему на руку.
Уже подходя к двойной двери, он сталкивается с тем, кто в данный момент помогает ему всё это провернуть. Они не пересекаются даже взглядами, блондин только боковым зрением видит как знакомая ему фигура проходит рядом вплотную. Он направляется к лифту, откуда поднимается на второй этаж и как можно более естесственно проходит мимо местных работников, которые к счастью, не обращают ни капли внимания на незнакомца, громко обсуждая компанией свои отчеты.
Зайдя в уборную, он закрывается в третьей кабинке и отодвигает от стены маленький мусорный бак, доверху забитый мусором. Простая синия лента и карточка с его фотографией и поддельным именем. Его знакомый постарался даже больше, чем требовалось. Он надевает ленту через голову и аккуратно прячет под ворот поворачивая именную карту задней стороной на грудь.
До момента его возвращения в безопасное место, нужно было сохранять спокойствие, которое как назло неоткуда было взять. Выходя на улицу, он только поправляет именной бейджик и невольно оглядывается в сторону улицы, ведущей в сторону ломбарда. Пройдя до перекрестка, парень не подавая виду садится на скамейку возле автобусной остановки. Довольно убедительно, учитывая факт, что в данное время у работников офисов идет начало рабочих часов.
Мимо проезжают две полицейские машины со включенными огнями на крыше, а он продолжает ждать автобус, нервно царапая ногтями кожу на запястье.
Сделать осталось немного, избавиться именно от этих денег и осуществить задуманное. Автобус оказывается заполненным людьми до краёв, благодаря этому, он окончательно сливается с толпой, стоя между такими же наряженными в рубашки работниками. Выбраться из него сложнее, чем казалось бы на первый взгляд. Но с успехом, он выходит через три остановки возле пожелтевшего двухэтажного домика, огражденного железным забором во весь рост. Это второй человек, который должен был ему помочь. Через три нажатия на звонок, наконец слышен лай собаки, которая выбегает из дома вперед хозяина, а за этим и недовольное сонное бормотание по ту сторону ограждения.
Парень перед ним в одних домашних шортах и ключами в руках, но увидев перед собой данного гостя, он мгновенно просыпается, начиная активно потирать глаза.
— Заходи — произносит парень, отходя в сторону и пропуская его на территорию дома — Никого с собой не привёл? — уточняет он, лишь мельком глянув на пустую улицу частного сектора.
— Нет — уверенно отвечает блондин, ожидая когда хозяин поведет в дом.
Тот разворачивается к нему спиной, заполненной по всем сантиметрам чёрными татуировками. Его пес дружелюбно виляя хвостом устраивается позади их обоих, перебирая лапками на пути к двери.
Он был здесь только один раз, когда пришёл договариваться о сделке, но успел запомнить примерное расположение комнат. Внутри почти всё пусто, в гостиной комнате где они садятся только два дивана и низкий стол посередине.
— Выкладывай на стол — произносит парень, доставая пачку сигарет и зажимая одну между губ.
Они знакомы всего ничего, да и того парня из ресторана он сегодня увидел только второй раз в жизни. Его коллега, знакомый с ними обоими, уверял что с ними всё пройдёт гладко. Был бы он очень рад, окажись это правда, ведь на его собственное удивление до нынешнего момента всё и правда идёт гладко.
Купюры на столе раскладываются стопками одна за одной, а в конце он возвращает принадлежащее этому же парню оружие, рядом с которыми кладёт три патрона, лежавщие на дне рюкзака.
— Не понадобилось? — спрашивает брюнет, пристально разглядывая его лицо.
— Нет — качает головой блондин, оставляя на краю последнюю пачку.
Рядом стоявшую с диваном машинку, парень ставит на стол, поочередно вставляя в неё пачки денег. Пересчёт занимает большую часть времени, от которого блондин всё сильнее начинает нервничать.
— Можно сигарету? — не выдержав, всё же спрашивает он, наблюдая за тем как тот уже тушит свою в пепельнице на подлокотнике дивана.
Пачку вместе с зажигалкой он протягивает молча, печатает что-то у себя в телефоне и на блондина уже толком внимания не обращает. От дыма в лёгких беспокойства становится всё больше, но так давно ему хотелось покурить, что сейчас хочется хотя бы немного насладиться.
— Ты первый раз в таких делах? — спрашивает брюнет, уже открыто разглядывая его, пока тот устремив взгляд на деньги забывает о собственном сущестсвовании.
— Первый и последний — уверенно проговаривает тот, лишь отведя взгляд в другую сторону и выпуская тонкую струйку дыма.
— Не хочешь попробовать ещё раз? Сумма меньше, охраны нет, камеры только на улице. После того что ты сделал сегодня, будет проще простого — говорит брюнет, не обращая внимания на то как сразу кривится лицо второго.
— Нет — отвечает он, последний раз втягивая в лёгкие дым.
— Все так говорят, потом всё равно возвращаются — забирая у него сигарету и вставляя в заполненную пепельницу, отвечает парень.
Остальное занимает около трёх минут, брюнет что-то нажимает в своём телефоне, а после достаёт из кармана ручку и маленькие жёлтые стикеры.
— Код доступа — только произносит он, отдавая листок брюнету, а за ним оставляя на столе коричневую банковскую карту — Снять можешь через полчаса.
— Хорошо — кивает блондин, на вдохе забирая это с собой и подрываясь с места.
Наконец можно попасть домой, лечь и раслабленно уснуть. Только на самом выходе из дома, на пороге хозяин его всё же останавливает.
— Погоди — произносит брюнет — Ты ведь украл не для себя, верно?
— Не думаю что это важно — сжав скулы, отвечает блондин, переводя взгляд на подбежавшую к нему собаку.
— Если поделить всю сумму на части, четверть осталась у меня, половину ты можешь потратить куда тебе нужно, но ту треть оставь у себя — говорит парень, уже отворачиваясь от него и позвав пса возвращается в дом — На адвоката — дополняет он, закрывая дверь.
Феликс изначально понимал, на что идёт и каким путём, но ему нельзя было сидя терпеть всю боль внутри, что так или иначе заставляла вставать и идти. Суточные смены на трёх работах сразу, вытрепанные нервы, жуткий недосып, появившийся недавно недовес от скудного питания и гнетущая атмосфера дома. Никакие заработанные деньги не могли покрыть ту сумму, которая нужна была для сложнейшей операции в столице страны. Накопленных денег хватало лишь на два билета на поезд, а речи о жилье, а уж тем более докторских услугах и не шло. В их городе, расположенном почти на границе, откуда двое суток добираться до ближайшего вокзала, не было ни капли жизни. Достойную зарплату получали лишь работники местного завода и их начальники, а остальные откладывали деньги и копили деньги на еду. Работать приходилось много, а оплату получать совсем минимально.
Но время не щадит никого, а запущенная болезнь внутри, с каждым днём всё быстрее развивается и губит его любимого человека.
Ли не мог сказать ему правду, постыдился бы заглянуть в эти еле живые глаза и сказать что пошёл на ограбление ради этой суммы. Но на следующий день в больнице, совесть словно была чиста. Он всё оплатил, заранее покрыл расходы на лекарства для восстановления и прочее. Денег он оставил лишь малую часть, только для покупки еды самому себе, пока его парень будет находиться под присмотром врачей.
На выходе из больницы, где запах медикаментов уже стоит поперек горла и хочется с горем его проглотить, он усаживается на скамейку под небольшим деревом, скрывающим от солнца. Эмоции наконец берут верх над его давно омертвевшим состоянием. Слёзы сами льются по щекам в беспорядочном ритме, отчего он не успевает вытирать их. Но он всё же это сделал, операция назначена через четыре дня, билеты жильё и все услуги готовы. Уже завтра утром им нужно быть готовыми к долгому пути. И хоть ему хочется прыгать от счастья, мысли забиты всеми преператами которые нужно взять в дорогу.
Дома как всегда темно и тихо, но всё также тепло и уютно как было с самого начала.
Время близится к семи вечера, но его парень уже давно спит, укрывшись одеялом почти до самого носа. Улыбку Феликс сдержать не смог, как и желание обрадовать его. Он включает тусклый свет лампы в комнате, обходит кровать и присаживается на край рядом с ним.
Хёнджин просыпается от одних мягких прикосновений губ к щеке, вяло открывает глаза и устало смотрит на блондина. Только его удивлению нет предела, увидя эту сиящую улыбку на лице парне, которую он не видел уже весь последний год.
— Ликс? — приподнимая брови и скривившись от боли поворачиваясь на спину, спрашивает Хван.
— У тебя операция через четыре дня, завтра мы уезжаем — не выдержав тороторит Феликс, тут же наклоняясь к нему, выставив руки в кровать по бокам от его головы.
Видно насколько неожиданно это было для Хёнджина и как сильно он шокирован, но он не может вымолвить и слова, наблюдая за тем счастьем, которое сейчас излучает его любимый.
— Ты понимаешь что это значит? Хёнджин, ты выздоровишь, я же говорил. Я же обещал, что всё для этого сделаю? У нас получилось, место для тебя уже забронировано.
Все слова Феликса звучат нереально, по ощущуениям это очередной сон после замечтавшихся мыслей в голове. Ему тяжело передвигаться по квартире, что уже говорить о том, чтобы ехать в другой город. Но с самого начала у них не было другого выбора. Хёнджин долго молчал о своих недугах, терпел всю боль, продолжая ходить на работу и закрывать кредит за квартиру. Сумма была выплачена, спустя несколько лет, а с облегчением вздохнув и отпраздновав теперь уже собственную квартиру, Хван признался ему. Феликс долго плакал ночами после услышанного диагноза. Его работа на тот момент с трудом оплачивала счета, продукты и мелкие покупки в дом. Он сам заставил Хёнджина уволиться, начать проходить лечение, любое которое в их городе могли предоставить.
Хван поднимается на локтях, приоткрывает губы и тяжело вздыхает.
— Аккуратно, лучше лежи — пугается Ли, видя как тот моментально бледнеет — Я что-нибудь придумаю, чтобы мы нормально доехали.
— Где ты взял деньги? — непонимающе хмурится Хёнджин, но назад не ложится, хватается за его плечо и садится держась второй рукой за его предплечье.
— Я попросил зарплату за следующий месяц чтобы не ждать и всё, остальная сумма уже была собрана — сразу говорит Ли, стараясь скорее уйти от этой щепетильной финансовой темы.
— Ликс, но там же… — произносит брюнет, всё ещё ни капли не веря в происходящее — Миллионы…там огромная сумма, как ты вообще…
— Есть же ещё твои сбережения, извини, но их я тоже посчитал. У нас хватает, Хёнджин, всё в порядке — отвечает Ли, потянувшись к нему в попытке уложить его обратно на подушку — Я сейчас приготовлю покушать, тебе скоро принимать лекарства.
— Ликс — произносит он, ухватившись за его запястье.
Хёнджин волнуется и не хочет принимать его слова, но не для этого Ли старался, он хотел увидеть его счастливым.
— Поверь мне, пожалуйста — произносит Феликс, садясь обратно и наклоняясь к нему — Там лучшие врачи страны, они знают своё дело. Ты быстро встанешь на ноги, пройдёшь реабилитацию и мы с тобой вместе вернёмся сюда — говорит блондин, мягко проводя ладонью по его щеке — И всё будет иначе — тише добавляет он, нежно целуя его в щеку — Тебе только нужно будет выдержать дорогу, со всем остальным я разберусь — продолжает блондин, прикрывая глаза и прислоняясь щекой к чужой.
Хван робко и будто неуверенно кладёт руки на его спине, только через время медленно поворачивает голову и целует его в уголок губ. Всё это произошло слишком неожиданно, настолько что Хёнджин был не готов увидеть то как радостно подскакивает блондин с кровати и прыжками убегает в сторону кухни.
— Да… — шепчет себе под нос брюнет, закрывая глаза и глубоко вздохнув — Всё получится, всё будет иначе — повторяет он для себя.
Но ведь это наконец случилось, Хван винил себя в том, как тяжело приходится его парню. Ему было стыдно за то что со временем он сам начал сдаваться, а Феликс продолжал искать выходы. Больно было видеть и слышать нервные срывы блондина, после суточных смен одну за другой. Но никто из них даже не думал уходить, один терпел жуткую боль и был привязан к кровати, а второй переносил его боль на себе. Им обоим было страшно от того как со временем и Ли стал гробить своё здоровье, толком не питаясь, готовя только для своего парня и убегая на работу. В пустых разговорах Хёнджин просил остановиться, перестать стараться и оставить всё как есть. Но его парню все эти слова были совершенно неинтересны, хоть и временами было тяжело это слышать, понимать что его любимый давно сдался. Феликсу давали силы его собственные воспоминания, ведь еще будучи одноклассниками в школе, Хван всегда защищал его, делал за него домашние задания и всегда провожал до дома. Хёнджин показал ему настоящую любовь, которую они смогли сохранить до сих пор.
С кухни играет приятная музыка с их общего плейлиста, а брюнет всё же пытается собрать себя по частям. За весь пройденный период, его мышцы совершенно отвыкли работать, тело сильно похудело, потеряв практически всю былую массу. Взяв в расчет слова блондина, до завтрашнего дня ему нужно хотя бы немного привыкнуть к ходьбе дальше ванной комнаты. Присев на кровать, парень вяло тянется к тумбочке с наполненной бутылкой воды. Он выпивает лишь пару глотков, отсиживается около минуты и старается наладить утяжеленное дыхание. Дойти три шага до подоконника оказывается не так сложно, взяв в руки костыли и оперевшись на них под плечами, он осторожно шагает в сторону двери.
Уже с прохода в кухню он замечает как Ли пританцовывая в такт музыке помешивает что-то в кастрюле. Поворачивается блондин от звука костылей вставших на паркет. Его взгляд сразу становится обеспокоенным, а руки интуитивно бросают в сторону деревянную ложку.
— Ты чего так резко встал? — произносит Феликс подлетая к нему и обхватывая за талию, чтобы хоть немного облегчить его трудность стоять.
В ответ брюнет решает промолчать, он делает шаг в сторону, опираясь о кухонную столешницу гарнитура и вынуждает парня себя отпустить. Он ставит костыли рядом, упираясь плечом в дверной косяк и вытягивает вперёд руки, мягко подняв уголки губ. Феликс принимает его объятья, подходит ближе и укладывается головой на плечо, ласково поглаживая его по спине.
— Скажи, наконец, что ты рад — говорит Ли, потеревшись кончиком носа о шею парня.
— Спасибо тебе — шепчет брюнет возле его уха, укладывая руку на затылок и зарываясь пальцами в густые пряди — Я правда очень благодарен. Без тебя я…
— Так нет — с усмешкой произносит блондин, тут же отстраняясь — Не без меня, я же здесь — лучезарно улыбаясь добавляет он — И буду рядом всё время, никуда тебе от меня не уйти.
Хван тут же замолкает, внимательно слушает и проводит подушечками пальцев по его щеке, задевая уголок губ и переходя на подбородок. Медленно наклоняясь, он расслабленно прикрывает глаза, выдыхая спокойствием. Губы нежно касаются чужих, ненадолго задерживаются лишь в этом мягком прикосновении. Постепенно приоткрывая их, Хёнджин сминает его нижнюю, пухловатые сладкие уста легко поддаются, отвечая взаимностью. Родные пальцы на спине брюнета ощущаются очень крепко, сжимают ткань дешевой серой майки и мнут в сомкнутых кулаках. Хван поглаживает затылок парня, растягивая момент плавно переходит к верхней губе и проводит по ней кончиком языка.
Мешающее тишине бульканье кипящей воды на плите остается незамеченным, а прохладный ветерок слабо дующий с приоткрытого окна проходится мурашками по оголённым плечам брюнета. Блондин отстраняется, напоследок коротко целуя его щеку.
Он чувствует как Хёнджин переступает с ноги на ногу, стараясь удержаться на месте, а его руки на плечах Ли хватаются сильнее в поисках крепкой опоры.
— Садись, минут десять и будет готово — произносит Феликс, поворачиваясь боком к нему.
Одну руку он заводит за его спину, а второй придерживает за живот. Блондин свободной рукой успевает отодвинуть стул, ощущая как тело парня начинает ослабевать.
В мыслях витает всякое, как и негативные исходы событий, так и положительная концовка.
Феликс со страхом наблюдает за тем, как дрожащими руками его парень держит ложку, поднося её ко рту. Лёгкий суп стал неотъемлемой частью их рациона, с момента начала принятия курса таблеток, которые лишь помогают облегчить боль, но не унять её. Хван и получаса не может просидеть, как начинает ронять предметы из рук или по случайности разливать чай из кружки.
Сейчас они лишь обедают, но Ли и так знает примерное время, за которое нужно успеть вернуть парня в постель, пока сознание не начнёт его покидать. Разность в весовой категории постоянно давала о себе знать, когда они оба ещё не знали насколько слабость и ломота в костях может лишить человека способности двигаться самому. Только за последние пару месяцев Хван стал гораздо легче, Феликсу менее тяжело помогать ему залезть в ванную и всё остальное. Но от этого становится только хуже, понимая что человек всё быстрее угасает. Гаснет он прямо на глазах любимого человека.
— Не горячее? — спрашивает блондин, видя как быстро Хёнджин опустошает тарелку.
Парень лишь отрицательно слабо качает головой, приподняв на него глаза.
Ближе к восьми вечера брюнет засыпает лишь случайно прикрыв глаза, а раскрытая книга падает на его грудь. Ли застаёт его уже спящим, зайдя в спальню с наполненной бутылкой воды. Но видя его, блондин замирает на пороге. Весь день Феликс постарался провести вместе с ним, сам того не осознавая он пытался запомнить каждую минуту. Только сейчас приходит осознание, что возможно Ли боится этой поездки больше чем его парень. Здесь ему придётся рассчитать время до минуты, найти каждый ближайший медицинский центр и всё тому подлежащее. Он уверен что дальше, за больничными стенами и компанией врачей, Хёнджин справится и без него. Там он почувствует себя увереннее, нежели в обычной среде, где в любой момент он может ослабнуть и упасть без сознания.
Блондин оставляет бутылку возле кровати на тумбочке. Брови остаются нахмуренными, а сердце продолжает волнительно биться, пытаясь вырваться наружу. Он осторожно поднимает книжку, убирая её к остальным десяткам прочитанных стопок сложенных прямо на полу. Вспешке в самом начале, Феликс не жалел ничего, вплоть до мебели, и продал абсолютно всё что мог, лишь бы получить деньги на первоначальное лечение.
Он присаживается на корточки и осторожно касается руки Хёнджина, боясь его разбудить. Пальцы пробираются между его, а ладони прижимаются друг другу образуя замок. Ли тяжело сглатывает, сдерживает неописуемое желание разреветься прямо сейчас и впасть в часовую истерику. Потому что нервы не железные, а желание жить счастливо не отходит ни на шаг назад.
Он роняет голову на его предплечье, зажмуривает глаза и не позволяет назойливым слёзам вытечь из глаз. Хван всегда крепко спит, обычно даже не слышит как Феликс ночью приходит уставший с работы и с грохотом закрывает дверь. Только сегодняшний день совсем не такой как остальные. Брюнет чувствует как подрагивает ладонь Ли и слышит это неровное сбитое дыхание, смешанное с громкими вздохами через рот.
Хван плавно выпускает свою руку из тисков второго, на что блондин сразу реагирует удивленно подняв голову. Он молча двигается ближе к середине кровати, и поднимает край тёплого вязаного пледа. Ли забирается к нему под бок и сразу закрывает глаза, чувствуя как сверху Хёнджин укрывает их двоих. Феликс укладывается головой на его плече, положив одну руку на его грудь.
— Всё будет хорошо — произносит Хван, ласково поглаживая по голове и накрывая его ладонь своей.
Блондин молча кивает, приподнимаясь выше и пропуская одну руку под его шею, а второй обнимая за плечо.
— Я всё выдержу, обещаю — тише говорит брюнет, прижимая его к себе и чувствуя как слёзы Феликса едва ощутимо остаются на шее.
— Да — выдавливает из себя тот как можно увереннее, насколько это возможно.
Он ещё долго прижимается к брюнету, слушает тихое сопение уснувшего парня. Приходится осторожно вставать, стараясь никак его не задеть и не издавать лишних звуков.
А на часах полночь, которая постепенно начинает окончательно выводить из колеи. К сожалению, оплаченные деньги больнице никак не связываются с их дорогой до нее. Феликс старается записать всё, уже заполняя до конца второй лист небольшого блокнота. Позже он уже с полузакрытыми глазами собирает названия всех необходимых Хёнджину препаратов на следующую страницу блокнота.
Усталость берет верх, парень откидывает карандаш на стол и отодвигает блокнот. Телефон держится на последних процентах, также как и нервы блондина, всё быстрее рассыпающихся внутри.
В спальне Хёнджин, который просыпается от шуршания одежды, пока Ли переодевается возле шкафа.
— Не спишь? — тихо спрашивает блондин, слыша как тот ворочается под одеялом.
— Нет — отвечает Хван, наблюдая за ним.
Феликс остаётся в одних домашних шортах, закрывая дверцу шкафа и на секунду замирая, с мыслями об утреннем сборе вещей.
— Я вижу что ты волнуешься — произносит Хёнджин, довольно грустно и виновато отводит глаза.
— Всё нормально — говорит он, выключая свет в комнате и проходя в кровати — Просто обдумываю, чтобы ничего не забыть — добавляет парень, залезаю к нему под одеяло.
— Ты можешь сказать мне, если я могу чем-то помочь — говорит Хёнджин, укладывая одну руку на его талию.
— Напомни мне утром сходить в магазин, нужно взять запасной провод для зарядки — всё же отвечает Феликс лежа на спине и поудобнее укладывая голову на подушке — И нужно приготовить что-то на перекус, пока мы доберемся уйдёт часа четыре.
Блондин хмурится, прикусывает губу и закрывает глаза, хоть и чувствует как лежащий на боку парень внимательно смотрит на него. Внутри пылают разные чувства, начиная со злости на их маленький городок на окраине страны, из которого выбраться ещё сложнее чем сюда приехать.
— Скажи честно — внезапно говорит Ли раскрыв глаза и в полумраке видя лишь силуэт парня, который виден только из-за слабого света с окна — Ты сможешь просидеть четыре часа в такси без остановок? Водитель приедет прямо к дому и оставит нас там прямо возле гостиницы.
Хёнджин мнётся с ответом и парень это чувствует, что вынуждает его развернуться на бок к нему.
— На заднем сиденье ты сможешь лечь ко мне на колени, если будет тяжело. Просто подругому нам никак отсюда не выехать, ближайшая гостиница по пути там только на другом конце города, а оттуда до вокзала слишком далеко — быстро объясняет Ли — И тогда потом нам придётся снова долго ехать, а потом ещё ждать свой рейс и…
— Я просижу — прерывает его Хван, поглаживая ладонью по талии — Да — уверенно добавляет он.
— Точно? Тебе же будет тяжело, да и… — вновь продолжает Ли, лишь чувствуя как успокаивающе его целуют по щеке.
— Не переживай так сильно — говорит Хван, двигаясь ближе к нему.
— Я стараюсь — устало вздыхает блондин — Я просто не хочу что-то упустить или забыть и это не даёт покоя.
— Почему не говоришь мне? С памятью, к счастью, у меня пока всё нормально — спрашивает второй, с усмешкой на конце.
— Да я… — начинает Феликс, тут же замолкая и обдумывая его слова — Наверное, хочу чтобы ты был расслаблен всё это время и не думал об этих мелочах.
— Если они заставляют тебя переживать, то это не мелочи — произносит брюнет, проводя кончиками пальцев по его щеке, а после возвращая ладонь на его талию — Ликс, я ведь правда хочу помочь, со всем чем смогу.
— Я знаю — произносит парень мягко улыбнувшись, хоть и не видит его лица, чувствует всё по его интонации голоса — Просто будь готов к пути, с остальным я разберусь сам — говорит он, двигаясь ближе к нему и натягивая на них обоих повыше одеяло.
— Только не перегружай себя — чуть тише просит Хван, потянувшись вперёд.
Ласково коснувшись пухловатых губ Феликса, брюнет приобнимает его и нежно гладит по спине. Ли тянется к нему в ответ, осторожно протянув руку вперёд и укладывая её на шею парню. Он целует его в щеку, а затем приподнимает голову с подушки и касается губами лба чуть выше брови. Последний поцелуй Феликса остаётся на его губах, который задерживается дольше всех, а пальцы трепетно касаются скул Хёнджина.
— Спокойной ночи — шепчет блондин, всё же отрываясь и медленнно ложась обратно на свою подушку.
— Сладких снов — отвечает Хван, расслабленно закрывая глаза.
Оба они засыпают в объятьях друг друга под надоедливые звуки свиста ветра, который рвётся через дешёвые оконные рамы. Через тонкую входную дверь слышен грохот работающего лифта, остановившегося на их этаже и громкий заливистый смех соседей с квартиры рядом.
Долго еще Феликс лежит с открытыми глазами устремленными в темноту, слушая как закрывается соседская дверь и как весёлая компания включает слабую музыку и начинает подпевать. Его радует мысль, что Хван не вслушивается в весь этот гам и спокойно спит.
Ли переворачивается обратно на спину, осторожно взяв руку Хёнджин и аккуратно пропуская свои пальцы между чужими. Так ему спится спокойнее, ощущая что Хван рядом с ним, не взирая на всех этих шумных людей вне квартиры.
Утро выдаётся сложным, сон никуда не хочет уходить, а кровать не желает отпускать.
Брюнет просыпается раньше, пьёт первоначальный приём таблеток, а после ждёт пробуждения Феликса. Сегодня первый день за последние несколько месяцев когда Ли ещё в постели, и его можно увидеть спящим. Обычное утро у них частенько состояло из быстрой беготни блондина по квартире, а точнее его сборов на работу, а чаще Хван просыпался один с уже остывшим завтраком возле кровати и постоянными записками «Доброе утро», «Люблю», «Буду поздно», «Зайду на обед» и всё прочее в этом духе.
Хван старается как можно тише самостоятельно дойти до ванной комнаты. В его голову приходит мысль, что лучше быть готовым, к моменту когда Феликс уже проснётся. Возвращаясь к кровати, он застывает на месте, испуганно скривив лицо. Только блондин переворачивается со спины на живот и продолжает мирно спать. Хёнджин облегченно выдыхает, переставляя костыли и медленно шагая. На кровать он присаживается ещё аккуратнее чем обычно и залезает на матрас, ложась лицом к спящему парню. Улыбка невольно появляется на бледных губах, а глаза поблёскивают при виде любимого человека, что так сладко спит.
— Да встаю я — хриплым голосом произносит Ли, недовольно нахмурив брови.
— Я ничего не говорил — усмехается Хван, наблюдая за тем как тот начинает потягиваться.
— Я твой взгляд чувствую, он так и говорит вставай — на выдохе выдаёт Ли разбрасывая руки по обеим сторонам от себя и вытянув ноги вперёд — Давно я так хорошо не спал — произносит он, наконец открывая глаза.
— С учётом, что последний месяц тебя даже ночью дома не было, неудивительно что ты не высыпался — говорит Хёнджин, переворачиваясь на спину и тяжело вздохнув.
Феликс только натягивает улыбку, сквозь которую можно заметить лишь частицы волнения. Он берёт на себя весь сбор вещей и только отдаёт своему парню листок с заметками во время проверки.
— Вроде бы всё взяли — говорит Ли, стоя над одной большой сумкой с вещами.
— Вроде бы да — кивает Хван, вчитываясь в немного кривой почерк Феликса, который не так просто разобрать.
Это происходит уже ближе к обеду, когда блондин уже приготовил перекус в дорогу, собрал аптечку и наконец закончил с вещами.
— У нас есть еще четыре часа до отъезда — сообщает Ли, заходя к парню в комнату и присаживаясь рядом с ним на кровать — Поспишь? — спрашивает он, потянувшись вперед и укладывая обе руки на его шею.
Хёнджин отрицательно качает головой, аккуратно заправляя пряди волос Ли за уши кончиками пальцев.
— Мы приедем к отелю поздно ночью — начинает блондин — У нас будет семь часов на сон, а потом на вокзал.
— Всё нормально, Ликс — произносит Хван, поглаживая его по затылку.
Феликс наклоняется ниже, одну руку перемещает на его ключицы и сладко целует. Губы легко поддаются, слабо сминают в ответ, но так нежно и ласково. Хёнджин обнимает за плечи, придерживает его и приоткрывает рот, давая углубить поцелуй. Языки вяло сталкиваются друг с другом, обходя по сторонам и сливаясь вместе в плавных движениях. Медленно отстраняясь друг от друга, Ли замирает перед ним, несколько раз коротко целуя.
— Всё будет хорошо — произносит Хван, поглаживая по плечу и чувствуя никак неотступающее волнение блондина.
— Да — лишь выдавливает из себя парень, наклоняясь ниже и уткнувшись в его шею.
Уже на выходе из дома, когда довольно тяжёлая сумка давит на плече Феликса, а на спине более менее лёгкий рюкзак. Первым он даёт выйти Хёнджину, и пока тот терпеливо ждёт в подъезде, блондин проверяет закрыты ли окна и вся ли электроника выключена. Он слышит как приходит уведомление на телефон и чувствует его же вибрацию в кармане джинс. Только сейчас у него нет времени обратить на это хоть каплю внимания, и сообщение просто игнорируется.
В машине спустя всего час пути Хёнджину заметно становится хуже. Приходится дать ему лечь на колени к парню в безуспешной попытке уснуть. Феликс нервно кусает губы, забывшись и вслушиваясь только в тихую музыку играющую у таксиста.
Его переживания были лишь из-за долгой дороги, которую Хван мог было просто не перенести. Мысленно он пытался себя успокоить, уверить самого себя в сильном духе своего парня. Другого выхода добраться в столицу у них не было изначально. Аэропорт в соседнем городе был для них противопоказан, со здоровьем Хёнджина ему категорически запретили испытывать такие перепады давления.
В гостинице где они должны были переждать ночь, Феликс так и не мог уснуть, мучало чувство тревоги. Он был рад тому, что уже бледный на входе в номер его парень сразу уснул. Блондин лежал рядом, прижавшись к его спине и обнимая за торс.
На вокзале в момент их прихода было слишком оживлённо. Кучи людей с чемоданами, сумками и прочим грузом, пытающиеся пролезть побыстрее вне очереди. Ли старался придерживать парня за спину, пока тот уже еле стоял, оперевшись на костыли. Но собственная бессоная ночь и все вещи что висели на нём, давали ещё один повод к беспокойству. Он боялся не успеть его подхватить. Приходило понимание, что нужно брать пример с наглых лиц, которые лезут вперёд оправдываясь детьми и пожилыми людьми.
— Проходите вперёд — произносится где-то сбоку, а глаза Ли мгновенно расширяются.
Женщина средних лет, стоящая рядом с ними, сказала это довольно грубо, при этом толкнув блондина в плечо.
— Пропустите этих парней — внезапно громко выкрикнула она, схватив Феликса за рукав его серой кофты.
Люди смотрели недовольно, но тут же отворачивались, как только брюнет пошёл за парнем. Его лицо становилось всё бледнее, губы уже теряли всякий оттенок и начинали синеть. Все видные места кожи стали покрыты прозрачной пеленой от повышенной температуры.
Их проводили вперёд, Ли как можно быстрее скидал сумки на досмотр и встал позади Хёнджина. Он не мог отойти, пока Хван всё тяжелее шагал к охраннику с металлоискателем. Персонал отнесся с неким пониманием, довольно быстро пропуская их дальше, а Феликс тут же повёл парня к ближайшей скамейке.
Лекарства не действовали, блондин это видел и понимал что дела становятся плохи. Им нужно было проехать около шести часов до другого города и пересесть там на путь в столицу. Оказаться в другой гостинице и дать возможность Хёнджину поспать была только к вечеру. Блондин вспешке доставал таблетки, хоть и Хван абсолютно ничего не говорил, молча закрыв глаза и облокотившись на спинку скамьи.
Он не мог дать ему что-то сильное второй раз за день, лишь простые обезболивающие, которые хоть и слабо, но могли помочь. Самое ужасное для Феликса видеть как Хёнджин страдает и не иметь никакой возможности помочь ему.
Сидя рядом с ним, когда брюнета начинает заметно трести, Ли берёт его ладонь в свою, крепко сжимая и переплетая его пальцы со своими. В надежде, что он сможет забрать его боль себе или хотя бы разделить её пополам. Лишь бы Хёнджину стало легче.
— Я переоформил на тебя квартиру — произносит Хван, отводя глаза в сторону.
— Что? — интуитивно переспрашивает Феликс, поворачиваясь к нему и ощущая как брюнет мягко поглаживает его ладонь.
— Все документы лежат в шкафу на верхней полке — продолжает тот, зная что парень и так слышал сказанное ранее — Помнишь, ты когда-то хотел переехать в город побольше? — спрашивает Хван, на конце усмехнувшись — Сделай это, хорошо? У тебя всё получится.
— Хёнджин, ты что несёшь? — серьёзно спрашивает Ли, вырывая руку и вынуждая повернуться к себе — Ты что такое говоришь? — продолжает он, а голос слишком очевидно содрагается.
Хван приподнимает уголки губ, слабо улыбается ему и пронзительно смотрит в глаза.
— Я хочу чтобы ты стал счастливым — вяло пожав плечами отвечает брюнет.
— Я с тобой счастлив — твёрдо произносит Феликс, пытаясь разглядеть хотя бы долю шутки в его словах.
Хёнджин поднимает руку, укладывая на его плечо и плавно двигая ладонью по кофте переходит на шею. Пальцы цепляются за кончики волос и убирают их назад, а подушечки ласково оглаживают кожу, покрытую мурашками. Хван переводит взгляд обратно, долго и пристально всматривается в светло-карие глаза. Он кивает головой на его слова, грустно поджав губы.
— Я оставил контакты одного парня из столицы в твоём блокноте. Он был моим одноклассником, ты должен помнить его, он приезжал пару лет назад. Он поможет тебе в первое время, ты можешь полностью ему доверять — говорит Хёнджин, видя как на белке его глаз появляются первые скопления слёз.
— Хватит — не выдерживает Ли, стоит брюнету вновь приоткрыть рот — К чему ты сейчас клонишь?
— Ты сам всё понимаешь — сглотнув тихо отвечает он, продолжая аккуратно гладить по шее.
— Нет — произносит блондин, прикусив нижнюю губу и глубоко вздохнув.
Парень напротив опускает глаза, отстраняется и только чувствует как тот двигается ближе к нему. Феликс касается его предплечья, ведёт пальцами по руке и нервно сжимает ближе к локтью.
— Я не переживу операцию — вырывается с уст Хёнджина, но повернуться в его сторону он теперь не смеет.
— С чего это? — сразу возникает Феликс, слегка повысив голос — Ты что решил сдаться?
— Нет, дело не в этом — качает головой брюнет.
— Тогда в чём? Мы уже половину пути проехали, тебе же нужно только перетерпеть это время — продолжает Феликс наклоняясь ближе к нему — Посмотри на меня, пожалуйста.
Он поднимает глаза не сразу, но всё же осмеливается, видя как слёзы начинают медленно стекать по впалым щекам.
— Скажи в чём дело? — настаивает Ли, стараясь увидеть его правду.
— Я чувствую, что не получится. Кажется, что уже слишком поздно — выдаёт Хёнджин, а его голос также начинает дрожать.
— Не смей так говорить — сразу произносит блондин, а пальцы брюнета осторожно смахивают слёзы с его щёк — И думать даже не смей — продолжает он уже закрыв глаза, а его парень притягивает к себе — Пожалуйста, Хёнджин, врачи справятся — не останавливается парень, утнувшись в его плечо — Умоляю, просто вытерпи дорогу.
Хван молчит, в согласии только выдаёт тихое «Хорошо» спустя несколько секунд. Сам же он замирает, смотря на проходящие мимо них толпы людей. В груди сильнее печет от боли, а кости будто ломают изнутри. Как бы сложно всё это не было, он действительно старается.
Каждый день он работал онлайн, когда не мог уже выходить из дома самостоятельно. Со временем даже мозговая нагрузка для него стала быть тяжёлой, быстро выматывала и от этого он начинал всё больше спать. Он искал любой выход чтобы вылечиться и не останавливался, даже когда глаза сами закрывались. Сам того не замечая, книги оставались валяться рядом, ноутбук сам выключался посде долгого бездействия. Последние пару месяцев он спал практически сутками, лишь живя по будильникам приёма таблеток и времени трапезы. Об этом он молчал, не решаясь признаться Феликсу.
О том что единственные подходящие ему лекарства уже не давали толк, а обезболивающие глотались больше чем нужно. Молчал и том что рыдал от боли и собственной беспомощности, когда решил в одиночку принять ванну, но не рассчитав свои возможности упал на кафель. Но труднее всего, было видеть как Феликс выматывал себя лишь бы заработать. И частенько закрадывались нехорошие мысли, которые заставляли ненавидеть себя ещё больше.
— Я сейчас вернусь, хорошо? — отрывается Ли, наспех вытирая заплаканное лицо рукавом кофты.
Хёнджин хлопает глазами, в согласии кивает и наблюдает как блондин убегает в толпы незнакомых лиц.
По бледной щеке стекает горькая слеза, а пухлые губы едва содрагаются.
Люди проходят мимо, совершенно не обращая внимания. Хван сгибает ноги под скамейку и упрямо смотрит туда, куда убежал его парень. Ладонь стирает слезы вместе с каплями пота на висках. Дышать с каждой минутой становится тяжелее, при этом ощущение повышенной температуры его не покидает.
Он опускает глаза в пол, только и видя как буквально в полуметре от него проходят десятки людей. И все они торопятся жить свою жизнь.
Его взгляд падает на собственные раскрытые ладони, лежащие на коленях. Парень осторожно, словно боясь, переворачивает их тыльной стороной к себе. Кожа всё сильнее бледнеет, а синеватые вены больше и больше выделяются под тонкой кожей.
Феликс забегает внутрь помещения уборной, почти сбивая с ног выходящего оттуда мужчину и только успевает извиниться. Он останавливается возле раковин и сразу протягивает руки под кран, с которого начинает течь слабый напор воды. Несколько раз умывшись, вся его усталость и расшатанные нервы не смываются. Глаза смотрят в зеркало на самого себя. И сейчас он понимает, о чем говорили все коллеги с работы.
Он и правда забыл о себе окончательно. Впалые щёки, острые скулы и опухшие красноватые глаза. Его сознание словно теперь не принимает этот образ. Эти тёмные синяки под глазами, которые не проходили уже давно и широко растянулись вокруг. Феликс не обращал на это внимание, жил работой и жил для Хёнджина.
Слегка отшатываясь от зеркала и опуская мокрые руки, с которых капает вода прямо на пол, Ли отходит назад к стене. Мимо него проходит вышедший из кабинки туалета парень, возможно чуть старше него самого. Незнакомец моет руки стоя к нему спиной и схватив пару бумажных полотенец рядом, бросает их в урну и уходит. За ним заходит другой мужчина, скорее лет сорока, не меньше. Проходя он поправляет свой воротник рубашки и видно дорогие часы на руке, но идёт мимо блондина и закрывается в кабинке.
А в мыслях Феликса становится слишком мутно. Слова Хёнджина чересчур изменили его состояние и отношение к операции. Он даже не задумывался, сможет ли совсем слабый организм парня перенести такое.
Не успевает блондин прийти в себя, входит очередной человек, который проходит мимо, но не как остальные. Взгляд парня, который явно младше гораздо, надолго задерживается на Ли, пока он молча стоит и моет руки. Феликс не сразу это замечает, только потом, когда парниша разворачивается к нему и смотрит не скрывая этого.
— У вас всё в порядке? — спрашивает незнакомец, убирая руки в карманы джинс и расслабленно оперевшись на стол с раковинами.
— Да — кивает блондин, тут же намереваясь уйти и разворачиваясь к выходу, но останавливается — У вас не будет сигареты? — спрашивает Ли, обернувшись только лицом.
— Конечно — растянув улыбку, произносит тёмноволосый и поправляет солнцезащитные очки задранные на волосы — Комната для курения здесь слева, можем пойти вместе, как раз туда собирался.
— Пойдемте — соглашается Феликс, тут же шагая вперед и хватая дверную ручку.
В помещении помимо них оказывается только пожилой мужчина, сидящий на скамье справа и довольно нервно делая затяжки одну за другой.
— Держите — произносит парень, протягивая блондину сигарету.
— Спасибо — произносит Ли, протянув к нему руку за зажигалкой, но парень оказывается не так прост.
— Позвольте мне — произносит он и прокрутив колёсиво зажигалки, подносит слабый огонёк к кончику сигареты, зажатой между пухлых губ парня.
Феликс отворачивается сразу как чувствует дым, проходящий в лёгкие.
— Как вас зовут? — спрашивает незнакомец, поджигая свою сигарету и оперевшись плечом о стену, к которой Ли даже прикасаться не хочется.
— Я не знакомлюсь — произносит блондин, делая вторую затяжку и отходя в сторону, как только третий мужчина уходит.
— Почему же? Есть кто-то? — не унимается незнакомец, но остается на своем месте.
— Да, у меня есть парень — спокойно отвечает Феликс.
— Ну… — вздыхает второй — Здесь же его нет, можем просто номерами обменяться.
Ли поднимает глаза полные ненависти, отворачивается лицом к мусорке, стоящей возле скамьи. Он поспешно делает несколько затягов подряд и тушит сигарету о край железной урны.
-Ещё раз спасибо и до свидания — грубо выдаёт Феликс, пролетая мимо него и за пару шагов оказываясь у двери.
Издалека он уже видит Хёнджина, который совсем не глядя по сторонам остался на том же месте в той же позе.
— Прости меня — произносит блондин, неожиданно садясь рядом с ним, отчего Хван даже вздрагивает — Я знаю, что ты тоже волнуешься и возможно я мог случайно надавить на тебя, но пойми что я стараюсь сделать всё как лучше.
— Это ты прости — отвечает брюнет, вынуждая обернуться на себя — Я тоже не хочу тебя расстраивать и понимаю, что ты тоже волнуешься. Просто…вырвалось…
Ладонь на колене накрывает что-то тёплое, Феликс жадно сжимает её, отвернувшись в сторону, но крепко держа его и разглядывая табло с расписанием.
Блондин нервно дышит и сдирает с нижней губы нежную кожицу, отчего мелкие ранки начинают кровоточить.
Около получаса они ждут свой поезд, уже ни о чём не разговаривая, но продолжая держаться за руки, в попытке перенять боль друг друга. Хёнджин рад бы обеспечить блондина спокойной жизнью, без слёз и горя. Только ради него он до сих пор каждый день борется с самим собой и болезнью сжирающей его изнутри.
В поезде прохладно, а в купе с двумя соседями в составе двух молодых девушек становится тесновато.
— Здравствуйте — произносит Феликс, проходя первым и разворачиваясь чтобы помочь зайти парню.
Хван уже обессилен, отчего молча садится на нижнюю койку справа и медленно ложится. Блондин отставляет костыли между койкой и столиком у окна.
— А вы куда направляетесь? — спрашивает одна из девушек, наблюдая за тем как блондин складывает вещи на верхнее место.
— В столицу, а вы? — на секунду повернувшись, отвечает Ли.
— Мы тоже — широко улыбнувшись произносит она.
Девушка видной внешности, с аккуратным маленьким носом и пухлыми губами, элегантно накручивает прядь передних волос на указательный палец.
Феликс это замечает, закатывает глаза, стараясь сделать это не так явно и садится рядом с парнем, который будто уже и успел заснуть.
— Я схожу куплю воды — произносит Феликс, наклоняясь к нему и убирая прилипщие к мокрому лбу волосы.
Хван слабо кивает отворачивая голову к стене. Ладонь касается его лба и заставляет напрячься ещё сильнее, отчего он хмурит брови и быстро выходит из купе.
Девушка поворачивается к своей подруге, которая как раз таки ни капля внимания на них не обратила, сидя все это время в своем смартфоне за просмотром фильма.
— Ничего такой — шёпотом она произносит возле её уха, предварительно выдернув её наушник.
— Отстань от людей, иди поспи — тут же с ненавистью отвечает она, забрав свой наушник и возвращаясь к телефону.
В ответ первая закатывает глаза и поправляет на себе короткий белый топ с глубоким декальте.
Феликс возвращается через малые пару минут, тут же начиная искать что-то в рюкзаке. Ему приходится дать Хёнджину ещё лекарства, иного выхода попросту не находится. Стоит брюнету привстать, как блондин начинает понимать, что теперь всё будет ещё сложнее. Он подскакивает с места и садится с другой стороны, держа его за спину одной рукой. Второй он протягивает ему таблетку, которую Хван дрожащими руками принимает и просовывает между губ. Бутылку воды он держит сам, но Ли уже нужно придерживать её, чтобы брюнет ничего не разлил. Как только Хёнджин ложится обратно с болезненным стоном, Феликс замирает с открытой бутылкой в руках.
— Он болен? — спрашивает девушка, выставив локти на столик и глянув на лежащего.
— А что не видно? — вырывается у блондина, поворачиваясь на неё — Прошу прощения — добавляет он, отворачиваясь в сторону.
— Можно было бы и не грубить, я же просто спросила — цокнув языком и махнув в сторону волосами отвечает она.
— Я извинился — отвечает Ли, закрывая крышку бутылки.
— Он ваш друг? Или брат? — спрашивает та, подставив ладонь под подбородок.
— Мой парень — спокойно отвечает он, но тяжело вздохнув.
— Оу… — с удивлением произносит девушка.
Феликс поднимается с места, потянувшись обратно к сумкам и отчётливо слышит как одна из девушек встаёт за ним.
— Жаль, но мы можем познакомиться ближе — говорит она, проводя пальцами по его плечу и отходя к закрытой двери.
— Не можем — отвечает Ли, доставая наушники и книгу Хёнджина на всякий случай.
С недовольным лицом и явным отвращением девушка выходит из купе, громко хлопнув за собой дверью. От этого Хван дёргается, промычав что-то неясное. Ли этого пугается, тут же наклоняясь к нему, но понимает что парень спит.
Дальше он достает небольшой носовой платок и открыв крышку бутылки выливает на неё небольшое количесво воды. Он садится возле брюнета, аккуратно обтирая его лицо и шею.
— Вы извините меня за сестру — тихо говорит женский голос сзади.
Блондин от неожиданности поворачивается на неё. Девушка в огромной голубой футболке и широких белых шортах до колен смотрит с искренним беспокойством. Она снимает наушники и очки, откладывая всё возле подушки.
— Она бестакная и с ужасным характером, так что не обращайте на неё внимания — добавляет она, встав и расправляя скомканное на конце койки одеяло.
— Ничего страшного — кивает Ли, взяв в руки ладонь брюнета и осторожно обтирая её прохладным от воды платком.
Девушка в это время ложится лицом к стене и полностью накрывается одеялом до самой шеи.
Когда блондин замечает, что их соседка не наблюдает за ними, он аккуратно наклоняется к своему парню. Любящий поцелуй остаётся на щеке Хёнджина, которого брюнет не чувствует в глубоком сне. Пальцы Феликса проходят по волосам парня, оглаживают острые линии скул и мягко касаются шеи. Глаза так и не сходят со спящего, такого спокойного и умиротворённого.
«Я надеюсь, во сне ты не чувствуешь боли» — проносится в голове блондина, а губы неосознанно поджимаются.
Он робко убирает руку, медленно встаёт не желая тревожить теперь уже двоих спящих, услышав тихое сопение девушки. Накрывать Хёнджина и так с повышенной температурой тела парень не решается, только вновь наливает воды на платок. Повторно обтерев его лицо, Ли оставляет его на лбу парня.
Дверь со скрипом, но всё же поддаётся открыть без громких звуков. Поезд уже начал разгоняться, но это не мешает парню встать возле окошка и наблюдать за плавно меняющимся пейзажем.
Кажется, слова Хёнджина сильно его сломили.
Он убирает руки в карманы, замирая на месте и пытаясь сдержать подступающую истерику, вставшую горем поперек горла. Появилась некая обида, поделенная на пополам со страхом будущего. Почему же так тяжело сложилась их судьба. Ведь неужели они оба не заслужили долгой и скучной жизни вдвоём, полной любви и заботы, нудных сериалов и глупых шуток доводящих до нездорового смеха.
Сейчас они лишь искривленный образ тех молодых и жизнерадостных парней, что когда-то давно только начинали узнавать друг друга. С этими муками, с отсутствием поддержки со стороны и предательством со стороны всех близких людей, которые решили бросить их в момент, когда так сильно нужна была помощь. Только теперь и от них двоих словно не осталось ничего, как бы они не старались тянуть друг другу руку помощи. Оба они погасли, но всё ещё продолжают держаться рядом, ведь только так они чувствуют что-то живое внутри себя.
Ближе к вечеру, пока их путь только намеревался заканчиваться, Феликс ощущал как сильно болит голова и ослабевает тело. От отсутствия сна за прошедшие сутки его организм постепенно начинает бить тревогу. Он пытался поспать хотя бы немного, но каждый тяжёлый вздох Хёнджина не давал расслабиться. Блондин вздрагивал от каждого хрипа, который во сне издавал его парень.
Ли успел заметить, что спящая девушка надела обратно наушники и быстро покопавшись в телефоне уснула обратно. Кажется, что для неё звуки в купе тоже были не очень комфортны. Вторая же наглая особа и вовсе решила не возвращаться, видимо не всем людям требуется дневной сон.
Но как бы идеально подошёл он сейчас Феликсу, просто не передать словами. Он сидел в самом уголке, положив ноги Хёнджина на свои бёдра. Придерживая ладонями его икры, иногда было ощущение как брюнет вздрагивал во сне, отчего вновь пугался и Ли. Теперь он боялся всего, что связано с состоянием Хвана и сам того не осознавал.
Хёнджин проспал до самого прибытия, но очевидно отреагировал, стоило Феликсу слегка толкнуть его в плечо. Он ничего не спрашивал, молча медленно поднимался и сонно разлеплял глаза. Его веки заметно припухли, как и губы. На удивление, парень самостоятельно взял костыли и поднялся с койки, пока блондин собирал их вещи обратно на себя. Ли открыл ему дверь пропуская первым, и напряжённо шагал за ним.
На выходе из вагона Феликс проскользнул вперёд, сбежав по ступенькам и оказываясь на земле. Приняв костыли и положив их на асфальт, он потянулся к парню протянув вперед обе руки.
— Осторожно — только произнес Ли, подхватывая его под плечами и полностью принимая на себя его вес.
Было видно как боялся упасть Хван, но всё равно только схватился за его кофту, доверяя себя блондину.
— Сейчас в гостницу, проголодался? — спрашивает Феликс, уже сев рядом с ним в такси.
Он получает только слабый кивок и мельком подмечает, как брюнет снова закрывает глаза, откинув голову на сиденье.
До номера подниматься приходится через высокую лестницу. Феликс был зол, узнав что лифт стоящий сбоку от ресепшена не работает. И его желание начать скандал с довольно милой скромной администраторшей было неумолимым. Как человек, заранее уточнивший имеется ли у них лифт, он спокойно взял номер на третьем этаже.
Только стоило ему открыть рот и с открытой неприязнью нахмурить брови, его дёргают за руку.
Хван сжимает его предплечье, слегка потряхивает и что-то неразборчиво мямлит.
— Спасибо — произносит Хёнджин женщине, которая в ответ виновато улыбается.
Он кивает блондину на ключи, лежащие на стойке и разворачивается в сторону лестницы.
— Хёнджин, ты же не сможешь… — начинает Феликс, видя с каким трудом парень переставляет костыли на ступеньку выше и постепенно поднимается.
— Смогу — твёрдо отвечает брюнет, продолжая стараться — Тебе необязательно меня ждать.
— Обязательно — произносит Ли, идя в одном темпе с ним и держа руку позади его спины как страховку.
— Почему ты не дал мне ей всё высказать? — спрашивает он, когда они уже заходят на второй этаж.
— Потому что она не виновата — с громким вздохом говорит Хёнджин, останавливаясь возле перил и пытается наладить дыхание — Она же не электромеханик, чтобы его починить… И не директор, чтобы нанимать рабочих — говорит Хван, уже начиная шагать ко второй лестнице — Ничего не изменится от лишних возмущений.
Феликс не хочет спорить, хоть и координально не согласен с его словами. Он решает промолчать, лишь только недовольно прикусив губу. Ведь с этой чертой характера Хёнджина он давно смирился, просто приняв как должное.
На последней ступеньке, Феликсу приходится спрыгнуть назад и встать сзади брюнета, взяв его за талию и не давая упасть назад.
— Всё нормально — произносит Хван, на что Ли молча хмурится.
До номера он всё же доходит, оперевшись плечом о стену, пока блондин открывает дешёвую деревянную дверь ключом.
— Ликс — говорит шёпотом голос брюнета.
Эту интонацию парень уже знает и именно этот тон снится ему в ночных кошмарах. Он быстро открывает дверь, распахнув ее полностью и не задумываясь, бросает все вещи на пол.
— Стой — лишь интуитивно произносит Феликс, успев сделать шаг к нему.
Парень обмякает, наваливается всем телом на тонкие плечи блондина. Спина гнётся под чужим весом, а лицо кривится от тяжести. Ли понимает что здесь не расстояние их спальни, донести он его не сможет. Поэтому пытается посадить его на пол к стене, рядом с грохотом упавшими костылями.
— Милый мой — произносит Ли, обеспокоенно убирая волосы с его лица — Подожди пожалуйста, я…сейчас…
Феликс рывком открывает молнию их багажной сумки, доставая бутылку воды и ещё влажный платок.
— Сейчас…сейчас… — лишь молвит он в зарождающейся панике — Потерпи…
Руки тресутся, но своё дело выполняют, обтирая лицо Хёнджина прохладной водой и пальцами слегка брызгает на него каплями.
— Слышишь меня? — говорит парень, отставляя бутылку и видя как тот еле заметно поворачивает голову.
Он встряхивает его за плечи, но реакции всё равно никакой. Ему приходится встать на корточки между его ног. Руки парня он закидывает себе на плечи, с силой потянув и постепенно разгибая колени. Согнув спину, он подтягивает выше парня и подхватывает под ноги. Боль где-то в середине позвоночника его замедляет, отчего он со скрежетом сжимает зубы, занося Хёнджина их в номер.
Кое-как опустив его на постель как можно более аккуратно, Феликс сразу подкладывает под его голову подушку и бежит обратно за водой.
— Ну же… — произносит он себе под нос, выливая себе на ладонь жидкость и плеснув на его лицо.
Спустя пару раз, Ли замечает как тот недовольно хмурит брови, повернув голову в сторону.
Феликс с облегчением выдыхает, небрежно бросая бутылку на пол и опускаясь рядом с ним.
— Слышишь? — спрашивает блондин, взяв его руку и едва встрянув.
Хван непонятно мычит в ответ, еле раскрывая глаза и приоткрыв губы. Ли протягивает вторую руку к его лицо, пальцами собирая прозрачные капли с его щёк.
— Напугал — произносит он, поглаживая большим пальцем скулы.
Брюнет в ответ молчит, только слабо сжимает его ладонь в своей.
— Пойду вещи принесу — говорит Феликс, вставая с места и пнув бутылку к стене уходит к двери.
Только сумки он оставляет пока лежать, закрыв за собой номер и быстрыми прыжками преодолевая ступеньки. Спускается парень обратно на первый этаж к ресепшену. Женщина администратор всё также стоящая на своём месте, с подозрением поворачивается к нему, словно так и предвещая беду.
— Значит так — произносит Феликс, поставив локти на высокую деревянную стойку — Мне плевать кто у вас этим занимается. Мы уезжаем завтра утром. Лифт к этому времени должен работать, хорошо?
— Извините меня, но это не моей компетенции, этим занимается другой… — начинает женщина, явно растерявшись от грубого тона.
— Вы не поняли — отвечает Фелика, слегка прикрикнув — Делайте что хотите и разбирайтесь с этим, мне без разницы. Но если нам снова придется идти по лестнице, я приведу сюда всех, полицию, проверку условий, да кого угодно. Я добьюсь своего и всю вашу работу прикроют. Так более понятно?
В его глазах горит огонёк, разоженный всей этой несправедливостью и безразличием людей.
— Я постараюсь что-нибудь сделать — кивает она в ответ, опуская глаза и отходя дальше к стене.
Изначально Феликс понимал, что с каждым днём как Хёнджину становится хуже, ему придется брать любое решение проблем на себя. Он боялся загружать его финансовыми проблемами или банальными ссорами на работе. До заболевания его парня, блондин не понимал даже как платить за коммунальные услуги. Хван занимался всем этим, любыми вопросами касающиеся их двоих.
И когда-то Ли сам часто начинал ссору из-за холодного отношения брюнета к людям. Теперь же, когда Хван попросту не в силах лишний раз разговаривать, Феликс начал понимать его сдержанное общение со всеми людьми. Блондин понял его, только потому что стал также уставать и раздражаться от любых неправильных действий. От этой резкой перемены, которая произошла буквально за три месяца, Ли заметил каким черстым он стал.
— Мне лучше — произносит Хёнджин, пока вечером Ли достает чистую одежду для сна и проходит к нему.
— Давай помогу переодеться — говорит Феликс, присев рядом с ним.
— Я могу сам — произносит Хван, будто даже обижаясь на эти слова.
Феликс не перечит, спустя время он стал понимать, как и правда становится ему больнее от своей же беспомощности. Он молчит, пока Хёнджин поднимается в сидячее положение. И не говорит ни слова, когда Хван с трудом задирает руки и с горем пополам стягивает с себя огромное синее худи, в котором так и спал весь день.
Но и бездейственно сидеть Ли тоже не в силах. В момент, когда брюнет начинает стягивать верхнюю одежду через голову Феликс осторожно подтягивает кофту за середину и помогает снять. Хван не замечает этих действий, вяло улыбается и счастливыми глазами словно говорит «Видишь, могу».
Он двигается к краю постели, садится возле Феликса и привстаёт чтобы снять спортивные штаны. Ли непроизвольно осматривает его оголённое тело. На местах рук и торса, где когда-то были крепкие накаченные залом мышцы, кажется теперь только обтянутые кожей кости.
Хван сам берёт из рук блондина спальные шорты, замечая его пристальный взгляд на свое тело. Он опускает глаза, поставив локти на колени и держа одежду в руках. Дома Хёнджин меняет одежду сам, чаще когда Ли нет дома. Первое время, брюнету нужна была помощь для того чтобы залезть в ванную. Но после того как они купили сиденье для ванны, Хван просил уйти, и только потом раздевался. Феликс этого не понимал, но брюнету так было легче, а поэтому и решил это принять.
— Может прикоснешься? — спрашивает Хёнджин, зная что блондин всё ещё смотрит на него.
Он стал стесняться самого себя. По большей мере его губил не взгляд Феликса на свое тело, в котором не было отвращения, но была грусть. Хёнджин понимал, что для его парня было тяжело видеть слишком явное развитие болезни внутри него. Губили собственные мысли, о том как сильно он изменился и каким оказывается прекрасным для него был весь мир раньше.
Феликс протягивает ладонь, касаясь спины, на которой вырисовываются линии рёбер и отчетливо выпирают все позвонки. Сначала пальцы ведут по коже одними подушечками, плавно касаясь каждого сантиметра. Ли тяжело сглатывает, но поднимается полностью на кровать и неожиданно для Хёнджина садится сзади. Его руки оказываются на талии, мягко гладят и ведут к лопаткам.
Хван чувствует мелкие мокрые поцелуи по позвоночнику и как губы подолгу задерживаются на его плечах. По коже проходятся лёгкие мурашки, что вызывают приятное тепло. Феликс проводит носом по задней части его шеи, оставляя ещё один поцелуй и запускает руки вперёд. Он обнимает за талию, прижавшись грудью к его спине и оказавшись возле уха.
— Я люблю тебя — произносит тихий низкий голос, автоматически вызывая неосознанную улыбку на губах Хёнджина.
Он кладёт одну руку поверх его и поворачивается к нему головой. Их губы цепляются друг с другом, лениво сливаясь в жадном поцелуе.
— И я тебя люблю — произносит Хван, отрываясь и произнося шёпотом слова, лишь обжигая горячим дыханием.
От объятий они оба не хотят отказываться, так и ложась на кровать прижавшись друг к другу. Феликс напоследок оставляет мимолетный поцелуй на его шее, прежде чем лечь к нему на плечо.
Оставленный свет от прикроватной лампы остается гореть, Хван его просто не замечает, расслабленно закрывая глаза. Ли же наоборот, не выключает его чтобы в период ночи можно было спокойно видеть парня. Его температура хоть и успела снизиться, состояние явно не сильно улучшилось, даже под двойной дозой лекарств.
Измотанный организм Ли всё-таки требует сна. Он медленно начинает засыпать, так и прислушиваясь к дыханию брюнета. Именно это необычно резко начало его убаюкивать.
Ночь проходит в мрачной тишине, со страшными кошмарами вместо снов. Ли начинает паниковать сразу, перевернувшись на бок и не ощущая рядом с собой парня. Глаза ещё не успели открыться и сфокусировать зрение в наполненной ярким светом комнате, что не щадя бьет лучами прямо в лицо.
— Хёнджин — произносит Феликс, уже уверенный в отсутствии парня в комнате.
Он быстро вскакивает с кровати, все еще сонно разлепляя веки и на непослушных ногах идет куда-то в коридор.
— Милый — громче воскликает парень, дергая за ручку дверь ванной, где застает брюнета.
Парень медленно поворачивается к нему, с зубной щеткой во рту и пеной от пасты на губах. Он сидит на закрытом крышкой унитазе, правой рукой уперевшись о раковину, будто ощущая в ней опору.
— Доброе утро — нескладно выговаривает Хван, а по подбородку стекает паста, которую он быстро вытирает ладонью.
— Доброе — кивает Ли, не понимая что он только что почувствовал.
Блондин молча прикрывает дверь, отходя назад и упираясь спиной в холодную стену.
Странное ощущение дежавю, с этим можно сравнить его чувства сейчас. Только теперь, кажется, что-то не так. Что-то теперь стоит не на своем месте. Дело не только в том что они сейчас находятся в другом городе, а в чём-то ещё, что явно отдает привкусом страха где-то совсем рядом.
— Что-то не так? — спрашивает Хёнджин, заходя в спальню и видя застывшего спиной к нему парня.
— А? — отзывается тот, интутивно поворачиваясь на родной голос, но так и замирая.
Брюнет приподнимает брови, осматривая его с ног до головы и обратно. Кажется, что он чувствует неладное. Переставляя костыли вперед, он медленно проходит к кровати, садясь прямо перед ним на самый край.
— Ты в порядке? — спрашивает Хван, отставляя рядом костыли.
— Я? Ну да…конечно — отвечает Фелик, делая пару шагов к нему.
Он притрагивается ладонью к его лбу, ощущая что температура пришла в норму, да и на вид Хёнджин стал выглядеть лучше чем вчера.
— Выпил таблетки? — спрашивает он, накрывая ладонями шею, где чувствует местами горячую кожу — Кажется, всё же немного есть.
— Немного есть, но таблетки уже выпил — сознается Хван, поднимая на него глаза.
Феликс не умеет прятать своих эмоций, его погрустневший взгляд ярко выдает все его переживания. Уже и не хочется говорить пустых слов и давать жалкие обещания. Хёнджин молча притягивает его к себе, обнимая за бёдра и уткнувшись в его живот. Так становится гораздо легче, Ли поворачивается к окну, слегка сщурившись от света. Пальцы ласково гладят темные волосы, пробираясь между прядками.
Хван упорно держится первый час, пока они доезжают до вокзала и садятся в зале ожидания. Дальше всё начинается по новой, словно и не заканчивалось. Мимолетно Хенджин пытается отворачиваться от блондина, кривя лицо от боли под ребрами. Стерпеть это с учетом выпитых обезболевающих становится всё сложнее.
Он оборачивается к нему. Феликс нервно перебирает в пальцах край ткани своей кофты и пристально разглядывает людей вокруг. Брюнет видит его безразличие в глазах, то как абсолютно неважны ему все эти мимопроходящие фигуры.
— Ликс… — тихо зовёт Хёнджин, на что блондин заметно дёргается и тут же хватается за плечо брюнета.
— Плохо? Слабость? — начинает тороторить он, разглядывая лицо второго.
Хван отрицательно качает головой, довольно спокойно двигаясь ближе к нему, проезжаясь штанами по гладкой деревянной скамейке.
— Всё хорошо — произносит парень, укладываясь головой на плечо Ли — Просто…поближе хочу быть — тише добавляет брюнет, на конце усмехнувшись.
Феликс не понимает этих слов и не улавливает ту суть, которую в них вкладывал Хван. Он принимает эти слова по своему, приятно улыбнувшись и протянув ладонь вперёд, укладывает её поверх ладони брюнета.
Во втором поезде у них точно такое же купе, только по первым ощущениям более душное. Ли заводит в помещение первым Хёнджина, сразу усаживая на его место слева. Нижняя полка, подписанная номером принадлежащим им, оказывается занята. Высокий плотного телосложения мужчина, с подозрением смотрит на темноволосового худощаго парня севшего рядом с ним.
Хёнджин тут же закрывает глаза облокотившись назад. Второй же парень успевает скидать сумки наверх и с опаской глянуть в сторону мужчины. Напротив него сидит его явный приятель, держащий в руке кружку с чаем, судя по ягодному аромату в купе.
— Извините, но это наше место — произносит блондин, под тяжелые взгляды двух амбалов.
— Ох… — с искренним удивлением неловко произносит мужчина — Прошу прощения — говорит он, тут же вставая с места и пересаживаясь к своему другу.
— Спасибо — произносит Феликс, наклоняясь к Хёнджину — Ложись — шепчет он, потянув его за плечо.
Хван укладывается на койку, только нахмурив брови и схватившись за сердце. Парень приоткрывает рот, не в силах что-то сказать.
— Что такое? — тут же пугается Ли, присев рядом с ним.
— Колит — хрипло произносит Хёнджин, второй рукой хватаясь за его плечо.
— Сильно? — спрашивает тот, кладя ладонь на его грудь.
В ответ только слабое мычание, а после облегченный вздох. Хван молчит, даже не взглянув на блондина переворачивается на бок, лицом к стенке.
— Нормально — произносит брюнет, чувствуя как по спине гладят родные ладони.
Феликс отворачивается, присаживаясь на самый край и уставившись в пол, усыпанный крошками похожими на остатки сухариков.
— Чай налить? — спрашивает мужчина сидящий с кружкой.
— Нет, спасибо — отвечает Ли, поднимая глаза на них.
— Не отравлен, не переживай — говорит он, доставая кружку из рюкзака справа от себя — Друг твой будет? — махнув кружкой в сторону брюнета, дополняет он.
— Хёнджин? — произносит Феликс, касаясь его плеча.
В ответ парень только сильнее подгибает колени к стене и отрицательно мычит.
Ли неловко улыбается, пересаживаясь ближе к столику.
Мужчина в серой майке, руки которого усыпаны чёрными линиями татуировок с особой осторожностью наливает кипяток из термоса. Запах ягод сразу усиливается, а в лёгком коричневом цвете виднеются очертания трав.
— Пей, он очень полезный для желудка — говорит мужчина переставляя ближе к нему кружку.
— Спасибо — кивает блондин и дует на горячий напиток, прежде чем поднести к губам.
— Меня зовут Донхэ, а это мой младший брат Донхи — говорит мужчина, представляя и второго.
— Я Феликс, очень приятно — кивает Ли, и мельком оборачивает взгляд на брюнета — Его зовут Хёнджин.
— Рады знакомству — произносит Донхэ, лишь слегка приподняв уголки губ.
Он снимает с переносицы очки с тонкой черной оправой, отчего его взгляд становится ещё суровее, чем был до этого.
— Мы уже вторые сутки едем здесь одни, уже устали друг от друга — говорит мужчина, отложив очки на книгу, что лежала у самого окна — Не виделись три года, даже чуть больше.
— Ещё столько же бы тебя не видеть — говорит Донхи, складывая руки на груди и недовольно отвернувшись от брата.
Его плечи сразу напрягаются, обтянутые широкими линиями лямок чёрной майки. Феликс на пару секунд зависает, слишком пристально уставившись на огромную татуировку расположенную вдоль плеча мужчины. Змея переплетенная с драконом, плавно переходящая на предплечье.
— Видишь, вот такое отношение к старшему брату совершенно некультурно, не правда ли? — произносит Донхэ, вытянув указательный палец в сторону лица младшего — Живем в разных городах, даже не созваниваемся.
Феликс не сдерживает неловкой улыбки, от того как Донхи с широко раскрытыми глазами тянется к пальцу старшего брата и норовит укусить его. Донхэ только сжимает губы в тонкую полоску и бьет его ладонью по лбу, на что тот словно оскорбленный вновь отворачивается.
— Почти сорок лет, а дурь все та же — произносит Донхэ, неодобрительно покачав головой — Представляешь, он еще и умудрился жениться, мало этого еще и двоих детей воспитывает.
— Не только тебе же с семьей жить. Тоже удивляюсь, как твоя жена такого нудного человека терпит — сразу оживляется Донхи, а после поворачивается к Феликсу — У него трое детей, представляешь? Теперь в мире будет ещё трое таких же скучных и сварливых людей как и он.
Блондин не знает что отвечать, их диалог перенесенный в сторону Феликса всё равно остается между ними. Ли только остается наблюдать, изредка попивая чай, что уже стал приятно теплым.
Эти двое легко разбавляют атмосферу и уважительно тихо разговаривают, быть точнее тихо орут. Важно лишь то что Хёнджин сладко сопит позади, никак не реагируя на этот мелкий шум.
Первый час так и пробегает в ссоре двух братьев и бурном обсуждении их личной жизни.
Спустя это время, они переходят к очереди Феликса. Много вопросов они не задавали, лишь только поверхностные и довольно стандартные для первого знакомства. И благо было вежливо с их стороны не уточнять по поводу неважного вида их четвертого соседа.
Вскоре Донхи залезает на верхнее место, надевает наушники и включает телефон. Очередная станция за окном, а Феликсу уже начинает казаться что их затянувшийся диалог наедине с Донхэ становится более чем комфортным. Они решают вместе выйти на улицу, пока поезд сделал длительную остановку.
— Можно? — неловко произносит Ли, увидев у мужчины в руках пачку сигарет.
Взгляд Донхэ стал каким-то удивленным, отчего стало немного неуютно. Только мужчина молча отдаёт ему сигарету вместе с зажигалкой. Сразу после этого он продолжает свой предыдущий рассказ, начатый ещё в купе.
Блондин ненадолго отвлекается, медленно закуривая и оглядывая весь поезд, чей конец ему даже не виден.
— У меня старший сын примерно твоего возраста — внезапно произносит мужчина спустя некоторое минутное молчание.
Он стряхивает пепел на асфальт и поднимает глаза на блондина, который внимательно смотрит в ответ.
— Правда вот сколько лет, а общий язык мы с ним так и не нашли — тяжело вздыхает старший, отводя глаза на соседний поезд.
— Почему? — решает спросить Ли, поднося сигарету к губам.
— Он отдельно живёт, поступил в приличный университет. Сначала в общежитии был, а потом заявил что хочет остаться там. Мы с женой не стали отговаривать, всё же уже взрослый парень с хорошими понятиями — рассказывает мужчина, тут же замолкая увидев как к ним подходит Донхи, видимо тоже решивший подышать свежим воздухом.
— Ну и остался он там, мы ему помогли квартиру купить — продолжает Донхэ, протягивая пачку сигарет брату — Он встретил там свою любовь, хорошую девушку. Уже давно поженились, недавно сообщили нам о её беременности. Только так мы с ним и не нашли контакт, он только с матерью общается, а со мной через раз и то только при встрече.
— Ты не виноват в этом, Донхэ — произносит его брат, выпуская струйку дыма в воздух — У вас с ним просто схожий характер, отчего вы и не можете поладить. Но он твой сын, а для него ты все равно останешься отцом. И он не глуп, он всё понимает и все равно ценит тебя.
Диалог между двумя братьями, вновь завязывается, но не настолько долго. Феликсу даже начинает казаться, что именно в момент переживаний одного из них, любые их споры и возмущения отходят на самый дальний план. А их разговор о семьях, заставляет и самого блондина окунуться в это темное озеро воспоминаний.
Им с Хёнджином здесь похвастаться было нечем. Родители Ли отвернулись от них, узнав о болезни Хёнджина и только еще раз попрекнули сына за отношения с Хваном. Последней услышанной от отца фразой для Феликса стали слова «Умрешь вместе с ним». Хван же наоборот, когда-то любимый сын, ещё задолго до болезни превратился в изгоя своей семьи. Феликса в его роду не приняли, а вместе с тем и разорвали связь с Хёнджином.
Донхэ уходит неожиданно, оставляя их двоих с недокуренными сигаретами и неожиданным опустошением.
— Так паренёк этот, друг твой? — спрашивает Донхи, заставая врасплох, отчего блондин приоткрывает губы и молчит.
— Не совсем… — скромно отвечает Ли — Он мой парень.
— А… — раскрывает рот мужчина, как-то слишком странно хлопая глазами — Я понял.
Феликс отводит глаза, делает очередную тяжку и поглубже вдыхает дым, от неловкости переступая с ноги на ногу.
— Ты извини, я против ничего не имею, просто не сталкивался, да и… — через некоторое молчание продолжает Донхи.
— Все нормально — приподняв уголки губ, говорит Ли.
— Я просто хотел спросить, с ним всё нормально? Вам не нужна помощь? — спрашивает мужчина, подходя ближе к мусорному баку, но при этом глядя на парня.
— Он просто… — произносит блондин, выдохнув дым и опустив глаза — Болеет, но мы справляемся.
— Что-то серьезное? — ненавязчиво прдолжает Донхи, пока парень тушит сигарету.
— Ему нужна операция, которую могут сделать только в столице — отвечает Феликс, шагая в сторону вагона рядом с мужчиной.
— Вот как — как-то даже грустно произносит он, заходя за ним по ступенькам.
В купе они уже заходят молча. Смех Донхэ был слышен даже за закрытой дверью, отчего блондин с интересом заглядывает внутрь, проходя к ним. Мужчина сидел с очередной кружкой чая и веселой улыбкой на лице. Впереди него сидел Хёнджин, оперевшись о стенку сзади и подложив подушку под спину.
Увидев Феликса, брюнет мягко улыбнулся и перевел взгляд на второго вошедшего мужчину.
— А вот и Донхи, брат мой — говорит Донхэ, на что Хёнджин кивает головой.
— С добрым утром — усмехнувшись произносит Донхи, присаживаясь возле брата.
— Выспался? — спрашивает блондин, присаживаясь рядом с ним.
В ответ молчаливое кивание. Ли прикладывает ладонь к его лбу, ощутив его слабый жар.
Феликс не скрывает своего беспокойства. Его сильно тревожат эти резкие скачки состояния Хёнджина. Повышенная температура, её неожиданный перепад и наоборот. Это легко может навредить ему, сделать только хуже. Самое неприятное, что блондин не может на это повлиять.
С Донхэ и Донхи кажется Хёнджину становится свободнее, он смеётся вместе с ними и обсуждает прелести этого бытия, какие ему за последний год видеть не удалось. Феликс же признаться, не на шутку устав, наконец расслабляется.
— Так давно вы вместе? — вдруг спрашивает Донхэ, отчего оба парня сразу замолкают.
Вопрос стал слишком неожиданным и довольно неловким для них.
— Со старшей школы — произносит Ли, на что Хван одобрительно кивает.
На лицах двух мужчин видно приятное удивление, которое они даже не пытаются скрыть.
— Так долго — произносит Донхэ, оглядывая парней — Вам повезло друг с другом.
Все оставшееся время они проводят с ними за разговорами.
Феликс на момент даже успевает заснуть, сев в углу и оперевшись головой на стену. Ему стало проще, увидев как загорелись глаза Хёнджина с этими двумя незнакомцами. Он давно не общался с кем-то кроме Феликса. У них троих нашлось множество общих тем, которые они с удовольствием обсуждали. Именно на это время Ли и решил отдохнуть, видя как оживленно ведет себя Хван.
Просыпается он от глухого кашля и ощутимых чужих передвижений по койке.
— Феликс — произносит чужой голос, распознаваемый как Донхэ.
Он мгновенно раскрывает глаза, первым замечая обеспокоенные взгляды двух мужчин, смотрящих в сторону Хёнджина.
Брюнет тревожно держался за грудь и накловнившись к подушке сильно кашлял.
— Хёнджин — взволнованно зовет Ли, подрываясь с места и двигаясь к нему.
Он кладёт руки ему на плечи потянув на себя, но Хван не оборачивается.
Блондин не понимал, сколько он проспал, но схватившись за шею брюнета сразу ощутил сильную температуру. Кашель проходил, постепенно возвращая парня к ровному дыханию. Взмокший лоб и капли пота сбегающие по вискам. Феликс хватается за сумку на верхней полке и бросает её возле Хёнджина, в попытке быстро найти свой телефон. По времени он уже должен был выпить следующий прием таблеток.
После Хёнджин сам ложится на койку вытягивая ноги и тут же закрывая глаза.
На этом приходит тишина. Двое братьев лишь мельком спрашивают не нужна ли помощь, на что Феликс вежливо отказывает.
Он садится возле парня, уже не обращая внимания на соседей, которые приступают каждый к своим делам.
«Только держись» — думает блондин, глядя на Хёнджина.
Его пальцы осторожно убирают волосы с его лица и обводят контур скул. Губы брюнета слегка приоткрыты, а дыхание как и прежде остается тяжелым.
Он не смог больше расслабиться, сидя оставшиеся два часа езды рядом с ним. Донхэ умудрился немного разрядить обстановку и около получаса они с Феликсом все же разговаривали. Донхи успел уснуть на своей верхней койке, а позже Донхэ увлекся книгой, надев очки и словно утопившись в написанном мире.
Выходить из купе было даже грустно, оба брата провожали их с доброжелательными улыбками и пожелали удачи.
Хёнджин шёл все медленнее, еле переставляя ноги но продолжая молчать, только и надеясь на блондина, что шёл вплотную рядом и придерживал за спину.
В такси они уселись с облегченной улыбкой, осталось совсем немного и уже завтра утром они будут в столице. Хёнджина уже положат в палату, где будут предоставлять полноценное лечение и подготовку организма к операции.
Больше из них боялся Ли. Выходя из такси и осознавая, что вряд ли его будут часто пускать к Хёнджину.
В небольшой уютной гостинице на втором этаже, где благо работает лифт, они уже заселяются в свой номер. Хван неспешно ложится на кровать, с болезненным стоном подбирая по себя ноги и переворачиваясь на бок. Феликс устало скидывает с себя сумки, оставляя их беспорядочно валяться на полу.
В его голове что-то как раз похожее, смешанное между собой в густую кашу и мешающее здраво воспринимать ситуацию.
— Я пойду возьму покушать — произносит Феликс, даже не услышав ответа.
Он молча опускает глаза, пару секунд мнется на месте и все же выходит. Неизбежный путь, теперь кажется ему еще более неясным. Когда-то с трудом брошенные сигареты кажутся необходимыми.
Ли не хочет надолго оставлять его одного, поэтому быстрым шагом выходит из отеля, потерянно оглядываясь по сторонам. Ближайший магазин на противоположной улице, которую он перебегает среди потока машин.
Отдавая кассирше пару смятых купюр и схватив картонную пачку вместе с маленькой упаковкой жвачки, он выбегает обратно.
Ужин для них он берет в отеле, который приносят через полчаса спустя его возвращения в номер.
Хван не двигался, словно и не дышал, чем сильно смог его напугать. Феликс настолько стал этого бояться, осторожно подходя к нему и проверяя дыхание. Он начинал понимать, что все эти перепады состояния Хенджина могут быть обоснованы очередным ухудшением.
Он не стал его будить, тихо оставил поднос на комоде у входа, а сам вышел на балкон.
Его сильно накрывало, руки дрожали от мыслей, что сжирали всю былую уверенность. Глаза быстро намокли, не успев даже поджечь сигарету. Но не было уже истерики, не хватало сил чтобы еще сильнее себя измотать.
Ли молча сидел в углу балкона на холодном кафеле и толком не выдыхая дым вновь подносил сигарету к губам. Ему так хотелось закрыть глаза и проснуться наконец где-то не здесь. Не в этой стране и не на этой планете, только бы рядом был Хенджин. Только бы он был здоров, а где уже находиться совсем и неважно.
Хван проснулся от закрывшейся двери балкона, которая неожиданно хлопнула от ветра. Феликс не успел ее удержать, когда уже заходил внутрь. Но пока брюнет раскрывал сонные глаза и приоткрыв губы крутил головой на подушке, Ли стал быстро рыться в своей сумке. Он давно стал пить успокоительные, слишком больно ему было наблюдать как Хван мучается.
Глотая маленькую белую таблетку и на скорую запивая оставшейся водой из бутылки, Ли обратно приходит к постели.
Хенджин не сказал ни слова, пока они кушали вместе сидя на кровати. Он едва поморщил нос от запаха сигарет сев чуть ближе и наклонившись к нему.
Он смотрел на Феликса как-то грустно, словно виновато или же обиженно. Только блондин успевает отдать ему в руки стакан с чаем, прежде чем тот что-то скажет.
Уже ближе к ночи Ли кое-как сдерживает свои эмоции, бьющие внутри через край. Хочется кричать и ненавидеть весь мир за эту несправедливость. Хван словно это и чувствует, бережно обняв его за талию и прижав к себе. И он долго ждет, аккуратно поглаживает по голове и слушает как стихает прерывистое дыхание Феликса. На смену приходит умеренное тихое сопение, а пальцы сжимавшие кофту Хенджина ослабевают.
— Прости меня — произносит Хван в тишину, отодвинувшись и оставляя ласковый поцелуй на его губах.
Он был уверен, что блондин уже сладко спит, совершенно не слыша его. Только он сильно ошибся, сразу после этих слов в темноте чувствуя как вновь сжимают кофту на его спине. Ли жмется к нему, уткнувшись носом в шею и приоткрыв рот в попытке ровно дышать. Сердце бешено колотило, ощущая как родные ему руки крепко обнимают.
Хван понимал, отчего глаза Феликса были красными и опухшими, когда тот выходил с балкона. Он прекрасно знал, отчего Ли снова начал курить и видел успокоительные в сумке, что раньше валялись в тумбочке.
Кто из них мучался сильнее.
Только уже никто из них не спал и не решался заполнить тишину разговорами. Им не о чем было говорить, ощущая как оба укравшись одеялом при том не сняв теплые кофты, все равно дрожат и не от холода.
А на утро погода становится до невозможного солнечной. Казалось, осенняя пора решила ненадолго отступить снова дав волю жаркому времени. Хенджин был этому рад. Присев на край кровати и подставив лицо ярким ополяющим лучам. Они собирались потихоньку выходить, пока Феликс наводил последние штрихи в вещах.
— Идем — произносит Ли, проходя к нему и вставая коленями на кровать и присаживаясь сзади него — Или еще посидим?
— Нет, идем — сразу отвечает Хван, поглаживая его по рукам что обняли за плечи.
— Нет, давай подождем пока таксист позвонит — все же выдает блондин, устроившись поудобнее и целуя того в шею.
— Волнуешься? — тихо спрашивает парень, чувствуя как сильно его стискивают в объятьях.
Феликс надолго замолкает, словно этим и давая ожидаемый положительный ответ.
Его глаза беспорядочно бегают по полу, а руки неосознанно держутся за брюнета. Он сглатывает, держится из последних остатков сил.
Ли даже пугает его, резко подскакивая с кровати и оказываясь лицом перед ним. Медленно вставая коленями по обе стороны от бедер брюнета, он садится на него. Пальцы бережно ведут самыми подушечками по щекам Хенджина, касаясь каждого сантиметра и плавно двигаясь к шее. Он чувствует как позади за спину его держут руки брюнета, слабо обнимая.
— Нет — уверенно произносит Феликс, постепенно сокращая расстояние между ними.
Он сталкивается лбом с чужим и закрывает глаза, так и обняв его за шею.
— Всё будет хорошо — шепчет Ли, прижимаясь вплотную грудью к чужой и укладываясь головой на его плече.
Руки брюнета на его спине неуверенно ведут выше. Пальцы невесомо ложатся на лопатки, медленно и ласково поглаживая спину.
Глаза так пристально и безмолвно смотрели куда-то в пустоту. Мыслей уже никаких не поступало, казалось что голова и вовсе стала отрицать реальность всего происходящего. Хван беззвучно сглатывал каждый раз, когда слезы непослушно подступали к самым краям. Он уже не мог сдерживаться так долго, чувствуя как худое тело в его руках подрагивает. Было слышно, как часто Феликс задерживает дыхание и как наспех утирает ладонями мокрые глаза. Хенджин молчит про невыносимую боль под ребрами, от которой до крови прикусывает губу стараясь переключиться на это.
Телефон Ли звонит через пару минут, заполняя своим громким рингтоном тишину помещения.
— Пойдем — произносит Феликс, выпрямляясь в спине и глядя на него.
Руки словно в последний раз цепляются за его плечи, нервно сжимая ткань футболки и перебираясь пальцами на шею.
— Идем — слабо кивает Хенджин, потянув его к себе.
Их губы осторожно касаются друг друга, с долгим и тяжелым выдохом, от которого становится так легко. Такое приятное чувство свободы, пока медленный сладкий поцелуй постепенно заполняет пустующую душу своим теплом.
Хван давал сильную надежду. Уверенно шагая до лифта, а затем самостоятельно сев в такси. Он не подавал никаких признаков, с улыбкой смотря на блондина при любых его словах. Только в окно такси он глядел с полным безразличием к этому миру. Хенджину хотел дать Феликсу последние часы беззаботной жизни, которую только мог. Все старания сводились к глупым шуткам, простым предложениям и легким касаниям.
Ли видел правду, замечал то как кривилось лицо Хенджина, когда тот думал что блондин ничего не видит. И он молча смотрел на то как болезненно Хван держался за грудь, как только Феликс отворачивался. Сказать было нечего, как и возможности облегчить его боль.
Ли снял квартиру через дорогу от больницы, это был единственный оптимальный вариант для них обоих.
Завтра утром его заберут врачи. И быть может, на ближайшие несколько дней Феликс останется совсем один. Он был заранее предупрежден, что тяжелая операция требует долгого восстановления. Ему придется только ждать, когда ему дадут право пройти в его палату.
Ли уже не раз это представлял. Момент, когда он заходит в светлое белое помещение, а на больничной койке лежит его парень. Только уже здоровый, лишь требующий времени восстановиться. Это было мечтой, увидеть его свободным от болезни и посмотреть в глаза, которые уже не будут показывать одни его мучения.
Как бы сильно Феликс этого не хотел и не ждал, все зависело только от Хенджина. Врачи не давали никаких прогнозов, последние анализы брюнета были не столь радующими, сколько вызывали все больше опасений.
Хван был расслаблен по приезду в квартиру. Даже успевал подкалывать Феликса, пока тот нервно складывал вещи Хенджина в отдельную сумку чтобы отдать врачам. Ли не мог не радоваться его позитивному настрою.
Блондин выпрямляется в спине с хрустом расправляя плечи. Уже подготовленный рюкзак он бросает возле разложенного дивана.
Квартира маленькая, студия которая по размерам соотвествует их одной спальне дома. Здесь пришлось сэкономить, оставить денег на еду и некоторые нужды. Феликс старался учесть все, но по фотографиям на сайте квартира выглядела куда лучше, что довольно расстроило. Но Хенджину нужно было здесь только переночевать, а Феликсу здесь нужно было жить и неопределенное количество времени.
— Смешно тебе? — улыбнувшись, спрашивает Ли, проходя к лежащему на диване парню.
— Ты когда злишься очень смешной — отвечает Хван, разводя руки в стороны и зовя к себе.
— Я не злюсь — недовольно отвечает блондин, ложась рядом с ним в его объятья.
— А чего щеки надул? — заливаясь смехом спрашивает Хван, тут же же ухватившись двумя пальцами за впалые щеки парня.
— Да не надул — воскликает Ли хватаясь за его руку, но не убирает, только держится за запястье — И вообще это ты щеки вечно надуваешь.
— Правда? — произносит Хенджин, перемещая руку на его плечо и подталкивая назад.
Блондин ложится на спину, не отводя от него взгляд и только выжидает следующих слов.
— Лицо попроще сделай — широко улыбнувшись говорит Хван.
— Да нормальное лицо — закатывает глаза тот.
Хенджин наклоняется над ним целуя в щеку, а за тем чуть ниже только мазнув губами по скулам.
— Самое красивое — шёпотом произносит брюнет возле уха.
Тело Феликса реагирует слишком быстро, отзываясь теплом расплывающимся где-то под кожей. Поверх бегло пролетают мурашки, от одного лишь жалкого поцелуя о краешек раковины уха. Он прикрывает глаза, стиснув зубы и промолчав. Хенджин это замечает, как-то виновато смотрит и убирает руку с его бедра, отодвигаясь к другому краю дивана.
Неосознанно снова проваливаясь в сон, спустя минуты тишины. Позже Феликс сам подползает ближе, ложится сзади и только тянется к его руке. Ему хочется постоянно чувствовать родное тепло охладевшей кожи. Даже во сне, пока в уголках сознания мозг рисует немыслимые счастливые картины, от которых не хочется просыпаться.
Хенджин спит долго и крайне мучительно. Очередной сбой организма и бесполезная помощь таблеток сказывается отрицательно и не дает подняться.
Залетая обратно в квартиру полностью вспотевшим и с затрудненным дыханием, Феликс устало бросает пакеты с продуктами на входе. Он сбрасывает с себя обувь и проходя прямо снимает кофту оставляя ее висеть на одном из двух стульев у стола.
Ближайший магазин в пяти минутах ходьбы, но с учетом ухудшего состояния Хвана страшно оставить его одного даже на минуту.
Раньше он спокойно пропадал сутками на работах и только звонил узнать как его самочувствие. Но тогда Феликс еще не понимал всей сложности этой суровой реальности. Тогда его волновала лишь сумма которую он должен заработать ради операции. Кажется, он слишком поздно понял, что должен был быть чаще дома.
Оставшиеся минуты варки легкого супа, Феликс молча проводит наблюдением за пузырьками лопающимися в кипящем бульоне.
Хенджина приходится долго будить, пока его глаза с явным нежеланием все же приоткрываются. За обшарпанным деревянным столиком стоящим у окна они только и видят переживания друг друга. Ли от бессилия старается отдалиться от этой реальности простым легким разговором. Дурацкий фильм, который они смотрели буквально неделю назад и оставшийся без должного внимания.
— Ты похож на него — произносит Хван, опустив глаза в тарелку и вяло помешивая суп ложкой.
— На кого? — хмурится парень.
— На того парня, который в конце спас свою жену — отвечает брюнет, взглянув на него только мельком.
— Это ты к чему? — приподняв брови спрашивает Ли.
— Ни к чему — качнув головой говорит Хенджин — Просто концовка у этого фильма хорошая, какая-то не совсем реальная. Все должны были погибнуть, но главные герои выжили.
Кажется, что блондин понимает к чему все же привел этими словами его парень.
— Они боролись друг за друга — лишь тише произносит Феликс.
Вечерняя прохлада как-то сглаживает духоту помещения, в котором до сих пор стоит неприятный запах оставленный предыдущими жильцами. Ли от этого до сих пор подташнивает, с первого шага в эту квартиру.
— Может посмотрим что-нибудь? — произносит Хван, в заднюю часть шеи Феликса, пока тот лежит к нему спиной.
Ли приподнимает уголки, не хочется признаваться открыто в том, что он не сможет сейчас ничего смотреть. Тем более думать о чем-то другом кроме Хенджина.
Шире улыбнувшись он разворачивается к нему, заставляя себя сдержать весь внутренный рев.
— Давай просто полежим, голова немного болит — отвечает блондин, укладываясь на его руке вытянутой вперед.
— Что такое? — тут же спрашивает Хван нахмурив брови — Сильно болит?
— Да нет, все нормально. Это из-за духоты — уверенно врет парень, протягивая руку к его лицу.
Он внимательно рассматривает его лицо, касается пальцами скул и замирает.
Уснуть не получалось, даже спустя несколько часов и даже поздней ночью. Он вслушивался в сопение Хенджина рядом и наблюдал за его расслабленным лицом. Брюнет всегда выпячивал вперед нижнюю губу когда спал, что постоянно заставляло улыбнуться, пока тот не осознавая выглядел как недовольный ребенок.
Феликс не мог смириться с тем, что провожая парня в больницу он должен будет уйти. Оставить брюнета на день под наблюдение врачей, а после на следующий день ждать начала и конца операции. Не имея возможности его увидеть, что еще сильнее душило.
Ли переворачивается на спину, смотрит в потолок, блекло освещенным отливом луны и фонарей с окна.
И уже в сотый раз он твердит себе, что через два дня снова увидит его, только уже здорового с живым взглядом и любимой улыбкой.
А на улице становится тепло, обжигающее солнце сопровождает каждый шаг и обдает тело сильным жаром.
Их обоих провожают до больничной машины, где их встречает персонал и усаживает на сиденья.
Феликс хотел предоставить ему весь комфорт, который был бы только возможен.
Только Хенджин уже на него не смотрел, на выходе из квартиры держал за руку. Утром мягко и нежно целовал, крепко и жадно обнимая. Сейчас же, Ли только видел как Хван сильно потеет и держится за грудь. Это могло значить многое.
Брюнет обернувшись к нему, смотрел крайне спокойно, будто и ничего вовсе не происходит. Солнечный свет неровными линиями освещал его лицо и шею, пока машина медленно отъезжала с парковки дома.
— Ты не бойся — произносит Хенджин одними губами, что едва слышно.
Веки не моргают, глаза пристально наблюдают за ним, не желая упустить ни секунды.
— Не боюсь — уверенно отвечает Феликс, искреннее в это веря.
Он продолжал убеждать себя тем, что врачи смогут его спасти и избавить от мучений. Раз за разом повторяющаяся фраза «Все будет хорошо» и постоянные смены картинок в голове. Ли уже готовился к его выписке и ждал с нетерпением возвращения домой. Но тело не могло скрыть его внутреннего страха и переживаний.
Ладонь оказывается скована между двух рук Хенджин. Брюнет как-то внимательно обводил подушечками пальцев его кожу. Линии плыли к запастью, а после на тыльной стороне ладони остался ласковый поцелуй.
Блондин отвернулся лишь на секунду сглотнуть всю горечь вставшую внутри.
На выходе из машины Хенджина уже держали врачи. Медсестра вежливо передала костыли в руки блондина. Пара наставлений от медсестры, вышедшей на главный вход и здороваясь с парнями.
Прощаться их заставляют не заходя в двери.
Хенджин замечает, как по щекам Феликса скатываются слезы, пока двое мужчин персонала помогают ему развернуться к дверям. Он только успевает ему улыбнуться, на прощание помахав ладонью.
Ли смотрит вслед до самого конца, пока двери за ними не закрываются, а за стеклянным полуматовым стеклом уже не видно даже силуэтов. Он готов остаться прямо здесь, на входе и уснуть на скамейке, лишь бы не уходить далеко.
И первый час он проводит на грубой деревянной поверхности, стараясь успокоить трясущиеся руки. Он повторяет себе одно и то же, несколько раз подряд и с перерывами в пару минут. Нужно только убедить себя. Переживать совершенно не о чем.
Ближе к обеду он все же он уходит от больницы. Около четырех часов, он не мог встать и признать что Хенджин в надежных руках.
В магазине Феликс покупает пачку сигарет, готовую еду и воды. Только в квартиру одному возвращаться не хочется.
Его сжирает это ожидание, а часы будто и вовсе остановились. Сигарета ложится между пальцев, а дым неровными клубками распыляется по воздуху. Он прогуливается вокруг дома уже раз пятнадцатый, а пейзаж не меняется, как и время суток.
Пакет в руках надоедливо шуршит, а никакая еда в него сейчас и не полезет. Маршрут увеличивается до перекрестка, где он переходит пешеходный переход и идет на другую улицу. Так коротается время, тратятся ненужные сейчас минуты, которые он хочет пропустить.
Мыслей никаких не остается, после сотни вбитых себе фраз и упреков. Тело просит сна и теплой постели.
Только не этого разваленного дивана с жестким наполнением, а их кровати дома. Но на нем приходится уснуть, попробовать еще сильнее поверить в спокойствие.
Учащенное сердцебьение и вспотевшие виски, откуда капли пота стекают на шею.
Ли подскакивает с дивана ощутив какой-то чрезмерно сильный недостаток кислорода. В панике открывая окно, он ищет взглядом пятиэтажное здание больницы, которое прячется между многоэтажными зданиями этого района.
Выдыхая с облегчением и закуривая сигарету, он наклоняется на подоконник глядя в полностью открытое окно.
Последние затяжки после которых становится только паршивее на душе. Он снимает свои джинсы и футболку, накидывая на себя только лежавшую на краю кофту Хенджина.
И ночь проходит в жалком часе, равняясь пяти минутам, что казались целой вечностью.
Они обещали что дадут знать о начале операции. И первое время после раннего пробуждения Феликс не выпускает телефон из рук, все ожидая сообщения или звонок. Вытоптанная тропа бесконечных шагов начатая от дивана до кухонного стола и обратно заставляет только сильнее волноваться.
Он шепчет себе под нос все те же фразы, пытается расслабить самого себя и выпивает пару таблеток успокоительных. Только квартира уже начинает казаться холодной, хотя за окном солнце, которое уже не кажется таким ярким.
Парень останавливается на середине, ровном расстоянии от кухни до дивана. Губы сами приоткрываются, а руки с дрожью обнимают самого себя, потирая охладевшие конечности.
Эти только начавшиеся часы ожидания, уже становятся адом, созданном среди безмятежной атмосферы оживленного города.
Глубина воспоминаний вынуждает окунуться далеко в прошлое. Его глаза закрыты, уткнувшись носом в подушку и прижавшись грудью к дивану. Он не плачет, только прокручивает картинки их последнего совместного отдыха.
Тогда на жарком крае моря Феликс был счастлив, лежа рядом с Хенджином на выстеленном поверх песка одеяле. Губы требовательно сминали чужие, а руки брюнета жадно обводили кругами талию парня.
Ли невольно улыбается, признаться честно, словно чувствует его рядом. Он поднимается с дивана, вялыми неровными шагами проходя к окну.
Закуривая сигарету и облокотившись локтями на подоконник, парень снова замирает, втягивая в себя дым. Глаза опускаются на оживленную дорогу, по которой проезжают десятки машин одна за другой. Было бы может и легче, выходи это единственное окно в сторону больницы. Там и улица спокойнее, нежели здесь прямо
напротив огромных размеров ресторана.
Сообщение приходит гораздо позже, ближе к пяти часам дня. Прочитав довольно воодушевляющие слова о начале операции, парень немного успокаивается.
Только странное чувство в груди не дает ему покоя. Он долго обездвиженно смотрит в стену, усевшись на пол и оперевшись спиной о диван. Кажется, именно так он и прождет его возвращения.
Комната со временем начинала казаться меньше, темнее и холоднее. Вечер настигал довольно быстро, пуская в окно шумный ветер, скользящий внутрь и обходя мурашками по телу парня.
Больше сообщений не следовало. Ему обещали, что сразу после окончания операции, ему дадут знать о состоянии Хенджина.
Только тишина давила пустыми стенами и слабым головокружением.
Раз за разом он подходил к окну, выкуривал сигарету и бросал окурок в уже приготовленную стеклянную банку, которая видимо осталась от старых хозяев.
Когда его глаза случайно закрываются сердце больно сжимается, отчего парень вздрагивает. Он не просыпается, только сильнее натягивает на голову капюшон кофты.
Его сознание не успевает соориентироваться, но руки автоматически хватают телефон, как только по слуху проносится громкий рингтон. Глаза не открываются, но динамик мобильного оказывается возле уха.
— Да — отвечает Феликс, услышав знакомый голос девушки из больницы.
Наконец открыв глаза Ли начинает осознавать реальность, если будет корректно это выражние. Его тело сковывает страх от долгих слов женского голоса, что словно стараются успокоить его.
Единственное что волновало его, возможность увидеть его прямо сейчас.
На такой вопрос был поставлен твердый отрицательный ответ. Хенджину нужно было время восстановиться, а в добавок ко всему прийти в себя.
Он положил телефон на диван и с трудом вздохнул.
Операция была проведена не без неожиданных проблем. Появившиеся осложнения, вследвии долгого времени без хирургического вмешательства принесли свои негативные плоды. Со слов девушки, Хван сейчас находится в стабильном состоянии и под постоянным наблюдением врачей.
Это успокаивало, но сильно не радовало. Его не торопились перевести из палаты реанимации.
Душа начинала разрываться, вместе с желанием нарушить абсолютно все правила, разделившие их двоих.
Феликс непрерывно сидел весь следующий день в коридоре ожидания больницы.
Хенджина могли перевести в доступную к посещениям палату в любой момент. Это время никак не наступало. Ли молча смотрел на плинтус, разделившим пол и стену перед ним.
Вокруг ходили люди, безразлично бросающие взгляды на блондинистого парня, занявшего одно место на несколько часов.
Его попросили уйти ко времени окончания посещений. Феликс не возражал, только встал на затекшие ноги и неровными шагами пошел к выходу. Пару часов он ждал возле входа в больницу.
Глаза были пусты, он боялся думать что-либо вообще, не то что строить какие-то ожидания.
Но он упорно представлял момент, когда увидит его и радостно улыбнется, наконец бросившись к нему. Парень не стал переодеваться, только почистил зубы перед сном и выкурил пару сигарет.
Только искра счастья никак не настигала.
Шёл уже третий день с момента проведения операции.
Хенджин не приходил в себя, а Феликс начинал уставать бегать за врачами. Мужчина, возраст которого уже явно больше относился к пожилому, понемногу начинал нервничать. Он был в ответе за своего пациента и с каждым новым вопросом Ли, заметно начинал волноваться. Блондин это видел, то как у самого врача внутри не было уверенности что Хенджин придет в себя.
Раз за разом он ходил от своего насиженного места на первом этаже до лавочки «место для курения» за зданием, там где почти никто и не ходит.
Часы шли один за другим, Феликс уже переставал ощущать течение времени, как и не замечал собственного голода.
На чертвертый день появились изменения.
На все том же месте, Ли отсиживал третий час своего времени. Сегодня он еще не видел врача и не стал бежать на его поиски. Парень чувствовал сильную усталость, что выжимала все соки из ослабленного организма.
— Привет — произносит незнакомый голос рядом.
Сначала он и не реагирует, как-то совсем чуждо услышать обращение к себе постороннего человека. Но незнакомец садится рядом, довольно свободно откинувшись на спинку железкой лавки. Он аккуратно касается плеча Феликса, едва задевая его пальцами. Даже этого хватает чтобы Ли чуть ли не подпрыгнул на месте, ошарашенно оглянувшись на него.
Понимая свою «ошибку» незнакомый парень начинает бегло извиняться, тут же согнувшись в спине и отодвинувшись от него чуть дальше.
— Не хотел напугать — показывая открытые ладони, старается убедить он.
Невысокий рост, темные черные волосы свисающие челкой на лоб, накаченное телосложение и до жути знакомое лицо. Феликс хмурится поджимая губы и сжав между собой колени.
— Ты…не помнишь меня? — произносит он, на что Ли только понятливо молчит, ожидания объяснений.
— Меня зовут Чанбин, мы с Хенджином учились вместе. Мы с тобой виделись один раз, когда я приезжал домой. Тогда у нас было что-то вроде встречи старых друзей и Хенджин привел тебя познакомиться со всеми — рассказывает парень, наблюдая как постепенно взгляд Ли становится мягче.
— Извини, много людей было и я не смог всех запомнить — отвечает блондин, опуская взгляд в пол.
— Ничего страшного — кивает Чанбин, напряженно вздохнув — Возьми — произносит он, доставая из сумки небольшой бумажный пакет.
— Это что? — хлопая ресницами произносит тот.
— Это токпокки с курицей, поешь пожалуйста — говорит темноволосый, поставив пакет ему на колени — А это ягодный чай — добавляет Чанбин, передавая ему в руки небольшой черный термос — Ты ведь не ел, да? Тебе нужно покушать, а то совсем уставший.
— Зачем ты… — нахмурив брови начинает Ли, оглядывая то пакет, то термос в руках.
Феликс начинает понимать, что же все же здесь происходит. И его собственные мысли буквально начинают его пугать.
— Почему ты вообще здесь? Как ты узнал? — сразу спрашивает блондин, только желая опровергнуть свои догадки.
Чанбин как-то неловко потирает затылок, опускает глаза и пару раз приоткрывает губы в попытке что-то сказать.
— Я был здесь и вчера и позавчера, да и в общем с момента как Хенджину сделали операцию. Не подумай ничего плохого, но я наблюдал за тобой, просто не мог подойти раньше — говорит Чанбин, отчего Феликс знатно начинает переживать, чем явно еще больше стесняет парня — Я правда не какой-то маньяк, меня Хенджин попросил — грустно признается Со, отведя взгляд и сложив руки в замок.
— Так это…про тебя он мне говорил — вдруг осознает Ли.
— Да, он должен был записать тебе мой номер, но это был на случай если я не смогу взять отпуск на это время. Как видишь я здесь, поэтому делаю все что мне сказал Хенджин — пожав плечами, отвечает он.
— Он тебе что инструкцию дал? Думает, я сам не справлюсь — нервно произносит Ли, поставив термос на лавку.
— Ты каждый день ешь только батончики из автомата и пьешь литрами кофе — с довольно явным упреком говорит Чанбин.
Феликс признательно молчит, но не отводит с парня злых глаз, которым давно нужен нормальный сон и питательная пища.
— Ты следишь за мной — выдает с неприязнью Ли.
— Я пообещал Хенджину — сознается парень.
— Следить за мной? — не унимается он, отдавая ему обратно в руки пакет.
— Послушай, мы с ним договорились и я не стану его подводить и… — не успевает договорить Чанбин, как Феликс подскакивает с места.
— О чем именно он тебя просил? — не сдержав гнева проговаривает Ли.
Чанбин замолкает. В их договоренность с Хенджином первым пунктом стояло не рассказывать Феликсу неприятные подробности.
— Говори — наклонившись к нему, произносит парень сквозь зубы.
— Не оставлять тебя одного хотя бы первый месяц — быстро сдается Со, даже не пытаясь сохранить тайну.
Ли более чем понимает про что сейчас говорит Чанбин. Только его сознание еще не было к такому готово.
Его глаза мгновенно становятся стеклянными, словно не видящие ничего. Он выпрямляет спину и тяжело сглатывает. Чанбин еще успевает что-то сказать, пытаясь оправдать их обоих и найти правильный подход к блондину. Только Феликсу это не нужно.
Блондин быстрыми шагами уходит к главному входу и с каменным лицом скрывается в переулке между больницей и зданием рядом.
Благо сейчас здесь никого нет. Парень вынимает из кармана картонную пачку, тут же вытаскивая сигарету и поднося фильтр к губам. Дым проходящий в легкие уже не успокивает, даже скорее начинает раздражать. Он отходит к стене, прижавшись спиной к грязной белой облицовке больничного здания.
Ли отрицательно качает головой, чувствуя как подступают слезы, а горечь лезет изнутри наружу.
— Нет… — тихо произносит парень, поглубже втягивая в себе дым.
Хенджин готовился к своему концу. Эта мысль сжирает его заживо, заставляя опуститься спиной вниз по стене. Он зажмуривает глаза, вытирая взмокшие ресницы рукавом кофты.
— Пожалуйста… — шепчет парень в эту пустую улицу — Хван, я умоляю тебя — продолжает чуть громче парень, подняв голову к небу, так и не открывая глаза — Пожалуйста… — вновь тихо молвит он, падая лицом в свои согнутые колени.
Он накрывает руками голову, взъерошивая волосы и чувствует как что-то внутри защемляет, больно и резко сжимая сердце.
— Хенджин… — шепотом произносит Феликс.
Сигарета продолжает тлеть, серым дымком растворяясь на ветру. Он поднимает голову, стряхивая с нее пепел и поднося к губам.
Теперь вздохнуть полной грудью не получается. Его продолжает рвать на части, даже не думая ни о чем.
Вернувшись на свое место в больнице, Чанбина он нигде рядом не находит. Только все тот же пакет и термос. Сверху на нем был приклеен маленький желтый стикер «Пожалуйста, поешь».
Феликс садится рядом не прикасаясь к еде. И так вновь проходят часы, пока желудок не начинает болезненно вопить от голода. Парень долго высматривает, нет ли нигде поблизости этого следака, который наверняка наблюдает за ним. Но все же не найдя его среди толп находящихся вокруг лиц, он решает поесть.
Вернувшись в квартиру сон отходит на последний план. Блондин обездвиженно смотрит в потолок почти не моргая. Он еще долго пытается откинуть от себя все навязчивые мысли, все стараясь перекрыть их хорошими воспоминаниями.
Когда-то в начале их отношений, Феликс сильно боялся ему довериться. Робко уходил от всех личных вопросов и терпеть не мог все эти «ухаживания» с его стороны.
«Ты ведь хотел именно эти?» — спросил Хенджин с довольной улыбкой, наблюдая как Феликс осторожно открывает коробочку с теми самыми часами, которые увидел в магазине.
Он долго искал, где же приобрести их подешевле, но продукция именно того магазина была индивидуальна. Хенджин хитро подсматривал за тем, что же так часто Феликс рассматривает в телефоне с ярко блестящими глазами. Для них обоих цена этих часов была очень дорогой.
«С днем рождения, Ликс» — прошептал Хван возле уха, касаясь губами мочки.
Ли был готов рыдать в несколько ручьев, накидываясь на парня с крепкими объятьями.
«Это же слишком дорого» — произнес блондин опуская грустные глаза на бархатную багровую коробочку.
«Ну-у…я старался угодить, получилось ведь?» — спросил брюнет, протягивая ладонь к его лицу и проводя пальцами по щеке.
«Спасибо, ты просто лучший» — расплываясь в улыбке ответил Феликс.
«Ну так…заслужил?» — словно невзначай отведя глаза, говорил Хван, пальцем указав на свою щеку.
Феликс не сдержался, осторожно оставив коробочку на столик перед собой и потянувшись к нему. Блондин впервые тогда поцеловал его на людях, в небольшом светлом ресторане, где они вдвоем праздновали его день рождения. Губы легко коснулись чужих, задерживаясь лишь на пару секунд. Этого хватило обоим, лишь чтобы взглянуть после друг другу в глаза и улыбнуться.
А в первую неделю их совместной жизни, было довольно много сложностей. Феликс не то что бы не умел готовить. Его кулинарные способности были очень даже высоки, но был огромный неопреодолимый страх разочаровать любимого человека. Он знал, что Хенджин съест даже самый пересоленный суп, если он был приготовлен Ли, а после скажет что вкусно. Только блондина это не устраивало.
Он накрыл стол, купил виски который Хван очень любил, подготовил блюда и даже разложил столовые приборы как в ресторане.
Хван не сказал ни слова, когда зашел на кухню, но его улыбка запомнилась навсегда.
«А это у нас…?» — не находя слов произнес Хенджин.
«Это для тебя» — улыбнувшись ответил Феликс, убрав руки за спину и покачиваясь на ногах.
«Осторожно, горячее» — сказал Ли, когда брюнет случайно сразу ухватил только что пожаренное мясо.
«Я уже понял» — кивнул Хван, пытаясь вдохнуть воздуха и остудить пищу.
И все это было спланировано, лишь бы устроить для Хенджина идеальный вечер. Феликс обошел стол, только рукой попросив брюнета отодвинуть стул чуть дальше. Хван наблюдал за ним словно зачарованный и тогда было не ясно, что же играло в его глазах, пока алкоголь сильно подпитывал его желания.
Ладони Хенджина жадно сжимали бедра блондина, водили по талии и забирались под футболку. И его губы были слишком мягкими, заставляя брюнета таять от одних только поцелуев на шее. Хван прижимал его ближе к себе с неутолимым желанием, а с каждой секундой жар придавал не только выпитый градус алкоголя. Пальцы брюнета аккуратно отодвигали линию резинки белья, забираясь все ниже и дальше.
Феликс не мог спокойно переносить всю эту ругань, в то время его еще мягкая и тонкая душевная натура даже не могла ответить на оскорбления в свой адрес.
«Пошли они все лесом, ясно?» — говорил тогда Хенджин, крепко обнимая и утирая его слезы, пока у самого сердце разрывалось от того что его любимого человека обидели.
«Ты мой самый лучший. Самый красивый, самый добрый и самый умный. И никто не посмеет это опревергнуть. Слышишь? Пожалуйста, Ликс, не принимай так близко к сердцу. Они завидуют тебе, потому что ты идеален»
«Да какой идеален» — бормотал Феликс сквозь слезы.
«Посмотри на меня» — сказал Хван, более чем серьезно, поднимая его голову за подбородок — «Ты идеален и больше никто другой тебя не обойдет».
Губы неосознанно дернулись в улыбке. Феликс сжимал на себе его кофту и не ощущал как по щекам стекают слезы. Диван с каждой секундой начинал казаться все твёрже, а потолок будто начинал чернеть.
Парень даже не задумывается и не чувствует, как постепенно теряет сознание.
Его организм был измотан окончательно. И пока тело требовало покоя, его голова продолжала работать не давая уснуть. Вместе с тем, Ли правда отключился.
Впервые за эти дни, он проспал до обеда. Как раз ко времени, когда уже можно было идти в больницу. Голова ужасно раскалывалась, а шея и спина сильно затекли, отчего Феликс только пытался двигаться и то выходило худо.
Через секунду он уже подскачил с дивана, хватая телефон и проскакивая до стола, где валялся провод. Он забыл зарядить телефон вчера и это подняло очень эффективно. Он сильно испугался, тут же стараясь быстрее включить севший до нуля телефон. Кусок металла непослушно продолжал показывать только красную батарейку посередине, что начинало сильно злить.
Только обернувшись, он понял что в этой квартире нет ни одних часов. И как-то неосознанно он потер свое левое запястье, где когда-то на постоянной основе носил часы. Те самые, что подарил Хенджин. Именно их он продал, когда начал понимать что сейчас им нужны деньги. Тот день, когда он понес их в ломбард запомнился надолго, Ли не мог отпустить эту материальную привязанность к ним. Но тогда его волновало одно, любой способ поскорее найти деньги и вылечить здоровье Хенджина.
Пришлось ждать, пока наконец хотя бы немного зарядится телефон, чтобы была возможность его включить.
На некоторое время Ли успел отдалиться от реальности. Теплые воспоминания все же придавали ему сил, мельком перенося в тот прекрасный мир прошлого.
Телефон включается сам, а Феликс продолжает только смотреть на то как экран смартфона показывает время. Сейчас только половина двенадцатого. По ощущениям казалось, что гораздо больше.
Как только подключается интернет, Ли приходят сразу несколько сообщений. Довольно удивительно, учитывая что ни с кем кроме коллег на работе он и не общается.
Первый диалог особо не впечатляет. Начальник с одной из его работ, которому Феликс пообещал вернуться как только так сразу. Ли безразлично печатает пару слов извинений и сообщает о своей задержке на неопределенный срок. Ответ следует незамедлительно, что и удивляет, спокойное «будем ждать тебя».
Блондин с волнением открывает второй всплывший диалог, номер которого у него не сохранен.
«Надеюсь, у тебя хороший адвокат)» — гласило короткое сообщение.
Феликс начинает напрягаться, в голове тут же всплывают слова Чана, которые тот успел ему выдать перед самым уходом.
Последний диалог из которого пришли новые сообщения был от его хорошего коллеги с первой работы, так сказать основной.
«Не возвращайся, тебя ищет полиция» — только успел прочитать Феликс, как через секунду сообщение оказалось удалено.
Джисон явно не хотел влезать в то о чём даже не знает. Хотя бы этому блондин был немного рад.
Только теперь до него доходит суть сообщений начальника. Раз пришли туда где Джисон, значит нашли и вторую работу.
Его рискованным действием становится звонок на тот самый неизвестный номер. Несколько гудков прорезаются на слуху, а парень встает с места. Ноги сами начинают ходить по кругу вокруг стола, пока вызываемый абонент не отвечает.
— Рад твоему звонку — произносит этот противный спокойный голос.
Феликс только приоткрывает губы, а глаза неосознанно раскрываются шире. Он просто не мог предпложить обладателя этого номера тем, кто должен был прикрывать его.
— Парень ты конечно хороший, прости. Но это моя работа, зарабатываю как могу — говорит парень.
— Какого хрена вообще — только выдавливает из себя Ли, ощущая как по телу расходится нарастающая злоба.
— Если бы ты согласился со мной работать, ты бы и дальше спокойно жил. Только с этого я меньше заработаю. Полиция хорошо платит за наводки на преступников — объясняет в ответ голос, который теперь слушать можно только с отвращением.
— Я ведь заплатил тебе чтобы ты помог мне — качает головой Феликс, сильнее сжав в руке телефон.
— А они заплатили вдвое больше — усмехнувшись отвечает он — Можешь не пытаться скрыться, твои знакомые с работы уже рассказали все за меня. Но дам тебе один совет, лучше не сопротивляйся. Давай, мне пора идти.
Звонок резко обрывается. Блондин медленно отходит спиной к стене, роняя телефон на пол. Глаза мечутся по всем углам, пытаясь найти за что зацепиться, пока каждая частичка тела пытается сохранить состояние равновесия. Дышать становится тяжело, словно помещение стало чрезмерно душным и жарким.
Телефон начинает вибрировать когда вновь выключается через пару минут. Это засталяет немного прийти в себя. Только в итоге парень вставляет обратно шнур для зарядки и садится на стул, молча замирая на месте.
Он не понимает, что теперь должен делать и должен ли что-то делать вообще. Спутанные в большой моток мысли не дают возможности разобраться во всем.
Первый час парень так и не может собраться. Впервые за такое долгое время Феликс так сильно задумался о себе, что же теперь с ним станет.
Его единственным вариантом остается попробовать попросить помощи. Сам он явно не сможет здесь справиться.
Только к кому же ему обратиться, когда каждый кто когда-то был близок, сейчас стал далек как никогда.
Время уже подошло к середине дня. Это Ли осознает только по изголодавшемуся желудку.
В дверь несколько раз подряд стучат, отчего парень дергается, поднимаясь с места и застывая. Он боится открывать незванным гостям, которые сейчас вполне могут оказаться людьми в форме.
— Феликс, ты живой? — слышится голос за дверью.
Ли срывается с места, тут же открывая и видя перед собой темноволосого парня.
— Ты в порядке? — как-то испуганно спрашивает Чанбин, с подозрением оглядывая его с ног до головы.
— Как ты узнал где я? — хмурится Феликс, хватая его за руку и затаскивая в квартиру.
— Хенджин скинул адрес еще перед тем как вы приехали — отвечает Со, проходя внутрь и останавливаясь на входе — Слушай, что-то случилось? Ты какой-то дерганый.
— Неважно, зачем ты пришел? — спрашивает Ли, закрывая дверь и запирая на два замка.
— Ты не пришел в больницу, я начал переживать — пожимает плечами Чанбин, стараясь незаметно оглядеть квартиру.
— Проходи — говорит Ли, убирая с лица волосы.
Грязные пряди, которые в добавок не расчесывались несколько дней выглядят совсем не очень. Плюсом ко всему, Феликс сам еще даже не умывался и вообще не собирается.
— Ты должен найти мне адвоката — выдает Ли, складывая руки на груди, как только Чанбин садится на стул.
— Боюсь даже спросить, для чего тебе адвокат? — нахмурившись спрашивает тот, но внимательно его слушает.
— Я не могу сказать, но мне очень нужен. Я заплачу сколько нужно — говорит Ли, поджимая губы.
— Феликс, слушай я… — начинает парень.
— Я никого не знаю здесь, понимаешь? — вырывается криком у блондина, отвего Со вздрагивает — Спроси своих знакомых, родственников, кого-нибудь в конце концов. Пожалуйста, мне прямо сейчас нужен на готове адвокат.
Феликс замолкает, осознавая что сорвался. Он отворачивается в сторону, а после уходит к окну хватая пачку сигарет.
— Ты что-то натворил? — слышится вопрос за спиной, когда Ли уже открывает форточку.
Блондин подносит огонек зажигалки к концу сигареты. Дымок стекает вниз, расходясь в комнате, как только Ли поворачивается к нему. Он выдыхает в сторону окна, но опечалено смотрит на Чанбина.
— Я очень сильно попал — отвечает Ли.
Феликс опирается на подоконник, высовываясь по грудь в окно и наблюдая за людьми. Все так разморенно и долго куда-то идут, что становится аж тошно. Блондин уже и не помнит когда в последний раз спокойно мог погулять.
— Ты узнавал у врачей, как Хенджин? — не оборачиваясь спрашивает Ли.
— Я не встречал его врача — отвечает голос Чанбина.
Уже через пару минут он слышит разговор Со с кем-то по телефону. Феликс не вслушивается в его речь, но замечает как Со подходит к нему и берет из пачки сигарету. Ли приходится немного отойти, чтобы темноволосый тоже встал к окну.
— Конечно, договоримся — произносит Чанбин, перед тем как прощается со своим собеседником.
— Значит так — закурив произносит Со — Есть один адвокат, но если к нему, то только сразу на личную встречу. Подругому он клиентов не берет.
— Хорошо — кивает Феликс, тут же оборачиваясь когда слышит звонок своего телефона.
Ли срывается с места, увидев издалека звонок от медсестры.
— Да? — тут же произносит блондин ответив на вызов.
Чанбин внимательно наблюдает за ним, тут же потушив сигарету и проходя ближе к нему.
— Я понял, спасибо большое — говорит Феликс кивая головой и возвращаясь к окну.
Он сразу оживляется, на глазах словно огонек внутри него разгорается заново.
Вспешке он делает еще один затяг сигареты, бросая ее в пепельницу. Сразу же он закрывает окно и оставляет телефон на подоконнике, бегом проносясь к сумке с вещами.
— Ну что там? — взволнованно спрашивает Чанбин, наблюдая за тем как Феликс уже снимает с себя кофту.
Ли не отвечает, разворачивается к нему с другой кофтой в руках и проходит обратно к подоконнику. Он одевается, бросая телефон в карман спортивных штанов.
— Пошли — произносит Феликс, схватив ключи со стола и тут же уходя к двери.
Больше Чанбин не решает возражать. Он следует прямиком за ним, когда блондин сразу закрыв квартиру, срывается на бег. Стоило им выйти из лифта, как Со перестает успевать за диким темпом блондина.
— Подожди — только выкрикивает ему Чанбин.
На светофоре вовремя загорается зеленый, потому и останавливаться блондин не собирается, пробегая через пешеходный переход.
Уже на входе в больницу его встречает персонал, что тут же начинает сильно волновать.
— Хван Хенджин пришел в себя утром — идя по коридору рассказывает врач, ведя за собой Феликса — Он слишком слаб, но сразу начал просить позвать вас. Сейчас ему стало лучше, но состояние все такое же непредсказуемое.
На блондина надевают больничный халат и медецинскую маску. Врач проводит его внутрь до самой палаты.
— У вас есть максимум пятнадцать минут — произносит врач, оставаясь возле двери.
Феликс не замечает как Чанбин остался стоять еще в самом начале коридора. Он молча наблюдал, как Ли переступая с ноги на ногу боялся зайти.
Блондин начал сильно нервничать. В его представлениях не было момента, как это случится в действительности. Руки слегка треслись, отчего парень старался убрать их в карманы.
Дверь ему открывает врач, словно пытаясь подтолкнуть его поскорее вперед.
Неровные шаги ведут в палату. Сразу же на входе он замирает, только слыша как дверь за ним закрылась.
— Ликс — хрипло произносит слабый голос лежащего.
Блондин не удерживается, срываясь к нему и падая на колени возле койки.
— Как ты? — спрашивает Феликс, осторожно взяв его руку в свои ладони.
Он заглядывает в глаза, что так пристально смотрят в ответ, но не видит ничего. На второй руке парня поставлена капельница. Сам он укрыт одеялом по самую грудь, а голова лишь немного повернута к нему.
— Я так хотел увидеть тебя — шепотом произносит Хван глядя на него.
— Я ждал пока ты проснешься — отвечает Ли, чувствуя как дрожат собственные губы — Так как ты себя чувствуешь? Тебе лучше?
Хенджин долго молчит, словно подбирая для него правильные слова, но выходит все очень туго.
— Все хорошо, Ликс — произносит Хван, так и не сознавшись.
Ему было очень больно. Тянущая жуткая боль расходилась по каждому сантиметру организма полностью сковав его тело и прилепив к постели. Он уже знал о том, что обсудили врачи. Хенджин давно пришел в себя, но не мог собраться вымолвить и слова. Только парень слышал о том, какой дальнейший расклад здоровья его ждет. Это было именно то, о чем Феликс пока не знал.
— Ничего не болит, правда? — приподнимая уголки губ, произносит Ли.
— Правда — вяло кивает брюнет.
Блондин поднимается выше, присаживаясь на краю койки и касаясь пальцами его плеча.
— Послушай меня — просит Хван, потянув руку и укладывая ладонь на его бедро — Запомни на всю жизнь, что я люблю тебя. Только никогда не держись за прошлое, живи настоящим.
Его последние слова звучали еле слышно, он выдавливал их из себя с непреодолимой болью.
— Что? — приоткрыв губы произносит Ли, видя как Хенджин начинает закрывать глаза.
— Хенджин? Ты слышишь? — продолжает Феликс, ухватив его руку.
Сердце начинает бешенно колотиться, видя как его любимый словно потерял сознание. Феликс ошарашенно смотрит, дергает за руку, но понимает что он бессилен. Парень выбегает в коридор, где все это время ждал врач.
Стоит Ли покинуть палату, как врач забегает внутрь. Он выкрикивает что-то своим помощникам, которые сбегаются за ним.
На дрожащих ногах Феликс проходит в дверной проем. Их разговор для него непонятен, он только видит как Хенджину делают массаж сердца и вводят что-то через шпринц.
— Что с ним? — решает громко спросить Феликс.
По щеке стекает слеза, не удержавшаяся на ресницах.
Врач выкрикивает на него, а затем вновь возвращается к своим помощникам. Койку, на которой лежит Хван быстро катят в коридор.
— Феликс — слышится голос сзади, а за талию хватают крепкие мужские руки, с силой оттаскивая назад.
— Куда его везут — успевает произнести Ли, когда Хенджина увозят вдоль коридора — Отпусти меня — кричит он, вырываясь из чужих рук.
— Феликс, они справятся — произносит Чанбин, отводя его назад.
Под напором эмоций Чанбину становится трудно его удержать. Только при таком сильном порыве у Феликса быстро заканчиваются силы. Он снимает с себя медицинскую маску, теряя равновесие в ногах и случайно наступая на ноги парня.
— Держись, Феликс — строго произносит Со, развернув его к стене и держа за плечи — Успокойся, все будет нормально.
— Только что же — выкрикивает Ли, махнув рукой в сторону палаты — Он же пришел в себя, он говорил со мной — продолжает Феликс, хоть и проходящие врачи начинают оборачиваться на них.
— Тише, возьми себя в руки — уверяет Чанбин, встряхнув его за плечи — Его организм нестабилен, такое могло случиться. Подождем пока врач вернется, все будет нормально.
Феликс замолкает, глотая слезы стекающие по щекам он смотрит в сторону куда его увезли. Ощущение жжения под грудной клеткой становится невыносимым. Ему так страшно, что он даже не понимает готов ли он к возвращению врача.
— Простите, но вам нельзя здесь находиться без сопровождения врача — произносит женщина средних лет, подходя к парням со спины.
— Да, мы уже уходим, прошу прощения — произносит Со, обхватывая пальцами тонкое запястье Ли — Пойдем, Феликс — настойчиво произносит Чанбин.
Блондин раздраженно выдергивает руку из чужой, его тяжелый взгляд падает на опечаленные глаза Чанбина. Того он резко задевает парня плечом, быстро проходя вперед, он уже не осознает. Как и последующего выхода из этого коридора, который парень проходит уже с помутненным рассудком.
Феликс остается на лавке возле входа, сжав колени друг другу и обнимая себя за плечи. Он упрямо смотрит в пол перед собой и старается как можно более нагло отогнать от себя любые негативные мысли. Времени проходит немного, перед тем как к нему приходит Чанбин.
На колени блондина опускается бумажный пакет с чем-то тяжеловатым внутри и простая бутылка воды.
— Поешь пожалуйста — произносит Со, присаживаясь рядом — Я понимаю, что тебе кусок в горло не лезет, но выглядишь ты совсем хреново.
«Запомни на всю жизнь, что я люблю тебя. Только никогда не держись за прошлое, живи настоящим» — проносится в голове слабый голос Хенджина.
Хван не может стать его прошлым. Блондин сжимает на себя кофту, а тело само начинает покачиваться вперед назад. Он поджимает губы, а все окружающее его становится вмиг размытым и местами черным.
— Феликс? — произносит Чанбин, но видит что парень уже его не слышит.
Блондин что-то неразборчиво мычит, брови приподнимаются вверх, а расширенные зрачки начинают бегать из стороны в сторону.
Из тех дверей, из которых вышли они, внезапно выходят врач.
По ощущениям прошло больше часа, пока Феликс словно не моргая даже не замечает мужчину в белом халате.
Чанбин поднимается с места, легко толкнув блондина в плечо, но даже на это Ли не реагирует.
— Феликс — зовет его парень, потянув за рукав кофты.
Карие глаза поднимаются на него, затем медленно переходят на врача. Уже по взгляду мужчины он начинает всё понимать. Ноги непослушно разгибаются, поднимая тело с лавки в вертикальное положение. Он выжидающе смотрит, ожидая дальнейшей речи врача, который будто бы и не хочет говорить.
— Я искренне прошу прощения — произносит мужчина.
Глаза мгновенно наполняются слезами, пока еще задержавшихся на ресницах. Горло сводит от неприятного кома, что словно уже и не позволит ему сказать ни слова.
— Осложнения, возникшие в период последних месяцев сильно ухудшили его состояние. Его организм был слишком слаб. Мы сделали всё что было в наших силах — говорит врач, склоняя перед ними голову.
Феликс невольно кашляет, слезы обильно начинают стекать по щекам, а ноги сразу же подводят его, не удерживая стоя.
— Феликс — испуганно выкрикивает Чанбин, подхватывая его под плечи.
Учащенное сердцебьение отдает шумом в ушах, а легкие словно не справляются со своей задачей.
— Нет — вырывается с губ Ли, как только он опускается обратно на лавку.
Чанбин присаживается перед ним на корточки, о чем-то говоря с врачом.
— Хенджин… — шепчет Ли, сжимая волосы на голове.
Врач оставляет их одних. Хоть и Чанбин остается рядом. Никакое его слово уже не сможет привести его в себя.
Феликс наклоняется вперед, прижавшись лицом к своим коленям и в немом крике приоткрыв рот.
— Пожалуйста…пожалуйста. — шепотом говорит Ли, сжимая руками свою шею.
Его отчаянный крик все же вырывается наружу. Люди вокруг непонятливо оборачиваются на них, а Чанбин садится рядом с ним, поглаживая рукой по спине. Он пытается его успокоить, но парень даже никак не реагирует на него.
Внутри сломалась последняя надежда, та тонкая нить что еще держала Феликса в этой жизни. Она была так сильна что заставляла вставать его по утрам и ждать пока его любимый человек проснется. А сейчас, все это осталось позади, то что он уже не сможет вернуть. Больше он не сможет чувствовать его рядом, засыпать в обнимку в теплой постели и часами говорить не о чем. Все эти годы жизни, что были раем перечеркнулись чертой ада, через который они прошли вместе, со своей любовью.
Теперь он остался один, абсолютно без родных ему людей.
— Ли Феликс — говорит строгий голос рядом.
Чанбин поднимает голову, видя перед собой двух полицейских, один из которых на полметра впереди держит в руке наручники.
— Вы обвиняетесь в совершении преступления — произносит мужчина, как только блондин поднимает опухшие покрасневшие глаза.
— Подождите, что? Нет, стойте — успевает сказать Со, перед тем как второй полицейский загораживает его и отодвигает в сторону.
Феликс молча поднимается, вытягивая вперед открытые руки, на которые тут же садятся железные браслеты.
Полицейский что-то говорит, кажется название статье, по которой его обвиняют. Слышен какой-то неточный разговор между Чанбином и первым мужчиной в форме, но Ли ничего не разбирает.
— Феликс, я скоро буду, мы тебя вытащим — только понимает блондин проходя мимо Чанбина.
Ли останавливается, хоть мужчина и тянет его вперед. Его пустые глаза жалобно смотрят на парня, который пытается что-то сказать.
— Не заморачивайся, уже ничего не нужно — говорит Феликс утвердительно кивнув своим же словам.
Он уходит с полицейскими, которые сажают его в машину.
Больше Феликс не произносил ни слова.
Чанбин сдержал свое обещание, самостоятельно наняв адвоката.
Только никакого смысла это действительно уже не имело. Все было заранее спланировано настолько, что даже опытный мужчина старше средних лет, не мог найти оправдание своему клиенту.
Феликс сам себя подвел, молча отсидев суд, который проходил уже в их родном городе.
Чанбин был там, нервно наблюдая за тем как блондин безразлично сидел на своем месте за решеткой.
И всем уже было ясно, что Ли не сможет оттуда выйти, так и оставшись в наручниках.
Парень смирно ушел из зала, по всем требованиям вел себя до самого приезда в тюрьму.
Похороны были проведены Чанбином, ничего большего для них двоих он сделать не смог. Не смог и добиться позволения отпустить сюда Феликса.
Все закончилось через три месяца. Со тогда уже давно вернулся в столицу и только знал что через месяц поедет обратно навестить Ли.
По его приезду туда, он понял как глубоко была та боль, засевшая внутри Феликса.
Те проведенные дни в тюрьме для Ли не были ничем тяжким. Тяжесть была внутри него, с которой он не собирался справляться.
По словам работников тюрьмы, он покончил с собой в своей камере, разбив плитку где-то на территории и утащив с собой маленький кусочек.
