Обреченный на любовь

Ло Вэньчжоу было странно осознавать, что теперь дома его ждет не только кот. Очень бесячий, наглый и привередливый кот, который считал себя полноправным хозяином квартиры, а Вэньчжоу — всего лишь обслуживающим персоналом. Потому что теперь этих очаровательных приверед стало двое, и имя второму — Фэй Ду. Он стоял на пороге; ключ замер в замке, а в мыслях отчего-то горел такой же свет, какой он завидел из своего окна, припарковывая автомобиль. За дверью уже слышалось мерное шарканье — когти Ло Иго игриво цокали по паркету, а недавно купленные тапочки Фэй Ду едва слышно скользили следом, но даже так Вэньчжоу понял: его давно уже ждут. Дверь приоткрылась, и его встретили две пары глаз: первые — узкие, желтые, как два кусочка янтаря, и читалось в них истинное кошачье презрение; вторые — круглые, персиковые, блестящие, как мёд на солнце, они смотрели на Вэньчжоу с неподдельным интересом и голодом человека, которому запретили заказывать доставку (кошелек, все-таки, не резиновый, а зарплата — мизерная даже со сверхурочными). — Ну чего, — вздохнул Ло Вэньчжоу, быстрым взглядом проводя ревизию на погром. Квартира выглядела так, будто здесь только что пронесся мини-торнадо: подушки с дивана валялись на полу, одна из них явно побывала в зубах у Ло Иго; на журнальном столике красовался перевернутый стакан, следы лап на столешнице вели к ноутбуку, который, к счастью, остался цел. Он снова вздохнул. — Опять бардак устроили? Ло Иго, как старожил, тут же подошел и уткнулся мордой ему в голень. Пушистый хвост обвил ногу Вэньчжоу, явно пытаясь приковать того к месту, пока челядь не выдаст своему господину еду. Фэй Ду же, еще не освоившийся, но уже перенявший манеры своего пушистого товарища, по-птичьи наклонил голову вбок и невинно хлопнул своими длинными ресницами. — Что на ужин, шисюн? Голос у него был сладкий, как карамель, но Вэньчжоу знал — за этой невинностью скрывается хитрость коварного хищника. — Тебе — или кошачьи консервы, или курицу с рисом. — Он с вызывом вздернув подбородок. — Зависит от того, как ты себя сегодня вел. Директор Фэй в ответ сложил пальцы, пытаясь быть похожим не на черта, а на ангела с витража католического собора. — Я образец послушания, шисюн, ты же знаешь! Ло Вэньчжоу приподнял бровь, медленно переведя взгляд с Фэй Ду на Ло Иго. Кот, словно чувствуя несправедливость, тут же плюхнулся на пол и издал жалобное и протяжное «мяу». — Ага, «образец послушания», — проворчал Ло Вэньчжоу, сбрасывая обувь долой. — Тогда объясни, почему мой ноутбук сегодня утром был в прихожей? Телепортировался из комнаты сам? Фэй Ду замер на мгновение, а затем — опять! опять, черт возьми! — очаровательно-невинно прикрыл глаза. — Он, наверное, сам пошел. — Сам?.. — Ну да. Ты же говорил, что у него «искусственный интеллект». Вот встал и дошел. Кот тем временем, воспользовавшись их очередной перепалкой, лениво подкатился к ногам хозяина и уронил на его носок игрушечную мышь — потрепанную, облезлую, с оторванным ухом. Явный и наглый намек: «Играй со мной, челядь! Сейчас же». — Ладно, — мужчина сдался, бессильно проводя рукой по лицу. — Курица с рисом. Но если я найду еще один жучок на подзарядке вместо моего телефона... — Это Ло Иго! — кот, впрочем, как ни в чем не бывало продолжил вылизывать лапу, изображая полную непричастность. Вэньчжоу закатил глаза и принялся надевать фартук, не обращая на этот театр одного актера (и кота) никакого внимания. — И шисюн, шисюн, — продолжили канючить, — а можно еще тунхулу? Завтра? Можно? — Нет. — А если я… очень вежливо попрошу? Ло Вэньчжоу оцепенел, чувствуя на себе тяжелый голодный взгляд двух существ, которые уже вовсю планировали, как разделят его ужин между собой. А в том, что Ло Иго полезет в пиалу с курицей, не было никаких сомнений. — Шисюн, — Фэй Ду положил подбородок на столешницу, глаза округлились до состояния «я-никогда-ничего-не-получаю-в-этой-жизни». — А если я не только попрошу, а помогу? — Какая щедрость, юный господин. Поможешь? — он бросил быстрый взгляд на куриные грудки, которые только начали тушиться под крышкой. — В чем именно? — В… э-э-э… моральной поддержке! — То есть ты будешь сидеть и смотреть, как я готовлю? — Вдохновлять, — поправили его, а затем, заметив, как Вэньчжоу режет зеленый лук, тут же сморщили нос. — Фу, это же противно. — Это для соуса. — А можно без соуса? — Можно. Но тогда и без курицы. Фэй Ду задумался, явно оценивая, насколько сильно он ненавидит лук по сравнению с любовью к еде; Ло Иго, не тратя времени на размышления, запрыгнул на табурет и начал воровато тянуть лапу к краю сковороды. — А ну марш долой! — половник хлопнул по столу, и кот, фыркнув, спрыгнул, но не сдался — уселся в позе «несчастной жертвы несправедливости» и начал демонстративно вылизывать лапу, бросая на хозяина укоризненные взгляды, не предвещающие ничего хорошего. Молодой господин Фэй же успел втихую утащить кусочек огурца с разделочной доски и теперь жевал его с видом человека, совершающего великое самопожертвование. Самопожертвование на лук. — Ты хочешь есть или просто издеваешься? — поинтересовался Ло Вэньчжоу между делом, проверяя соус на вкус. — И то, и другое, — честно признался Фэй Ду и, перехватив оожку из его рук, начал нагло и бесцеремонно слизывая остатки. Будто сам Вэньчжоу только что не держал эту ложку у себя во рту… Несмотря на ворчание и причитания, губя все же едва заметно дрогнули — как и всегда, когда дело касалось этого мелкого наглеца. Черт. Он действительно обречен.

***

...А через пять минут, когда курица была почти готова, соус всеми продегустирован, а белоснежный рис сварен, раздался внезапный звонок в дверь. — Это не я! — тут же заявил Фэй Ду. — Я тоже, — сухо ответил Вэньчжоу, уставшим от мирской суеты призраком идя к двери. Пушистый кошак, воспользовавшись моментом, запрыгнул на стол и начал пристально изучать кастрюлю. Когда разодраженный хозяин квартиры открыл дверь, на пороге стоял ошалелый таким приемом курьер с огромной коробкой в руках. — Доставка для… — тот слегка замялся, икнув с перепугу, — «того, кто содержит двух очаровательных котиков»?.. Фэй Ду, едва выглянувший из-за плеча своего шисюна, радостно ахнул: — О, это точно не нам! — Фэй Ду. — …Хотя, может, и нам. А в коробке оказались креветки, сашими, два десерта и записка: «Шисюн, ты же знаешь, что мы тебя любим. Особенно когда очень голодные». Вэньчжоу устало закрыл глаза. — Надеюсь, ты своей картой оплатил. — Ага, своей. Точнее она была твоей, но я свою куда-то закинул, возможно, за диван, так что теперь она моя. Да. Определенно обречен.

***

...После ужина Ло Иго улегся на диване, заняв ровно три четверти места, а Фэй Ду устроился рядом, мерно расчесывая его мягкую шерстку. Ло Вэньчжоу сел на оставшийся сирый уголок и, смотря на эту картину — домашнюю, трогающую что-то внутри, — поймал себя на мысли, что теперь его дом — это царство двух деспотов… И почему-то ему это очень даже нравилось.