Финал Тёмных Миров
24 июля 2025 г., 16:24
197 год от сотворения мира.
Тёмная Земля номер 1
***
— И таким образом, ваша миссия подошла к концу. Вы были нашими верными инструментами, исполняющими своё предназначение немногим меньше двух столетий, приближая уже почти наступившее Полное Упорядочивание, за что нам остаётся лишь поблагодарить вас! — закончила свою речь Функция 17. Набережную белокаменного города, стоящего на Всеобщей Реке, заливало солнце, лишь иногда закрываемое облаками, на горизонте виднелись сказочные горы и футуристичные небоскрёбы. Все эмиссары Тёмных Миров собрались тут, слушая своих повелителей и не замечая ничего другого. Несколько сотен искусственных человеческих существ стояли на пустынной набережной всеобщей реки, не произнося ни слова, затаив дыхание и даже почти не обращая внимания друг на друга, хоть многие из них никогда не видели других посланников и даже не всегда догадывались об их существовании. Им был важен лишь один факт — почти всё позади. Предназначение наконец исполнено, и пришло время заслуженного абсолютного счастья, что наступит в уже правильном мироздании. Первым показался старейший из ныне живых посланников — Зертотль, отдавший все сто девяносто четыре года своей жизни на службу Тёмным Мирам. Он улыбался, а глаза были мокрыми от слёз счастья — он уже почти ощутил, как вновь погрузится во Всеобщую Реку и больше никогда не покинет её благословенные воды. Выйдя перед толпой, он простёр свои лишенные кожи руки к Функциям и заговорил: — Почтенные Функции, вы говорите, что наше дело наконец-то подходит к концу, так позвольте же насладиться наградой! Верните нашим телам возможность вернуться во Всеобщую Реку, первыми насладиться тем правильным миром, что мы столь долго и упорно строили, спасая вселенную от боли и страданий! Многие поддержали слова Зертотля, но в то же время по толпе прошёл шёпот сомнения, неодобрительный ропот и даже гневный рык. В один момент к старейшему посланцу подпрыгнула худощавая фигура, шестью конечностями и дистрофичностью напоминавшая насекомое — Шарлин. Её иссеченное швами лицо выражало звериную злость, а в низком и хриплом голосе читалась смертельная угроза. — Блаженство, Река?! Нет, Функция 7 обещала мне вечную битву на руинах мира! Зертотль сделал несколько шагов от Шарлин, опасаясь её гнева, и в этот же момент к ним подошёл уже третий посланник — Мабд. На своих четырёх коротеньких ножках он ковылял с привычными ему важностью и достоинством, но в его движениях можно было заметить скованность и неловкость — слова других посланников были для Мабда неожиданностью. Слова двух посланников, отличные от видений из Сферы, посеяли беспокойство. — Функция 9, скажи, как они могут быть введены в подобное заблуждение? Как могут они не знать о грядущем безмятежном мире? Как Функции могли не рассказать им о Царстве Сна? Функции остались молчаливы, но споры в толпе только разгорелись — каждый пытался опровергнуть всех иных, доказав свою правоту. — Разве может Вселенная не прийти ко Всеобщей Реке? Разве могут продолжиться бесконечные войны и страдания? — говорила посланница Сейкта. — Нет смысл существовать, если жизнь не будет наполнена наслаждением и лаской близких! Функции не могли допустить мир, лишённый этого счастья! — вторил ей Зертотль. — Река — это лишь начало жизни, но не её конечная форма. Мир покоя и снов, лишённый бессмысленной суеты — вот истинная форма Вселенной. Функции посылали эти видения мне через священную Сферу, — доказывал свою точку зрения Мабд, обращаясь к посланника, словно аратор с трибуны. — Река, сны?! Что вам ещё дать?! Достаточно широко карман держите?! Работа, работа, и ещё раз работа, без всего лишнего, без отвлекающей внимание дряни — вот он, правильный мир! — кричал одноглазый Ойх, размахивая единственной рукой. — Работа и только? Может, лично тебя это и ждёт, но мне думается, в истинном справедливом мире все получат, что заслужили, и меня ждёт куда лучшее место! — опровергала слова Ойха Икса, сердито растопырив сочлененные конечности. — Бесконечная битва! Ничто другое этот мир не заслуживает! — кричала на всех Шарлин, выпустив клинки из запястий. Крики продолжались ещё несколько минут, в некоторых местах начинались драки, но они все стихли, стоило Функциям наконец подать голос. — Каждый из вас не прав, кроме одного! Пусть он и поведает вам правду. В молчании посланники начали смотреть друг на друга, пытаясь понять, о ком же было сказано. Довольно быстро все взгляды устремились на одну низенькую сгорбленную фигуру — Иснима, что до этого молчал и не привлекал к себе внимания. Исним вышел перед собравшимися, и, мрачно усмехнувшись, окинул их тяжелым взглядом. — Вы только послушайте себя… Каждый из вас говорит лишь о том, что хочет увидеть, о чём когда-то сказали создатели. И все говорите разное, пока Функции молчат. Посланник оглянулся себе за спину, будто ища доказательства своим словам. Сочтя молчание Функций подтверждением своей правоты, он ещё больше поник, сжался и продолжил речь. — А всё потому, что ваши мечты, придуманные для того, чтобы вы лучше выполняли свои роли, не нужны никому, кроме вас самих. Наши создатели, Функции — вот сама вселенная, а вы — лишь песчинка на их теле, считающая себя центром мира, возомнившая свои фантазии смыслом бытия. А упорядочивание — лишь окончательное утверждение этой простой истины. Со стороны функций последовали кивки одобрения. На пару секунд воцарилась тишина, что вскоре взорвалась криками возмущения, что ещё не успело перерасти в отчаяние. — Но как же Всеобщая Река?! — Все должны получить, что заслужили! — Какой смысл во вселенной, где нет вечного движения и труда?! — Где будет вечная битва?! Завопившая Шарлин, направившая свою ненависть против Функций, с яростным криком бросилась на них, но прыгнув, застыла в воздухе. — Нет, нет, нет! Я продолжу свою битву! Если вы не дадите мне вечной бойни, я и вас уничтожу! — Боюсь, ты не сможешь осуществить сказанное, — начала Функция 3. — Просто смирись с тем, что твоё время ушло. Так же, как и в Упорядоченной Вселенной уйдёт время любой вещи, кроме нас, вечных Функций. В награду за вашу службу мы позволим вам увидеть мир, рождение которого вы столь упорно приближали. С этими словами Шарлин опустили на землю, а Функция 27 показала посланникам жизнь грядущего мироздания. В Упорядоченной Вселенной не осталось и следа от Мифа, Наука окончательно вытеснила его. Люди рождались по случайному стечению обстоятельств, гнались за неимеющими смысла целями, молились выдуманным богам и умирали, безвозвратно уходя в никуда, пока целые цивилизации бессмысленно рождались и гибли. И всё это происходило в космосе, что был абсолютно безразличен к людским жизням.***
Когда посланники прекратили видеть видения будущего в своих головах, Функции растворились в воздухе, навсегда покидая своих ставших ненужными детей. Пейзаж вокруг начал разрушаться — облака были согнаны с неба, горы медленно оседали, Река иссыхала, а белокаменные дома и металлические башни стали растворяться в воздухе. В иллюзии Тёмных Миров не было больше смысла, и её существование подошло к концу. Одним из первых, кто смог прийти в себя после пережитого, был Зертотль, что неуклюже поднявшись, оглядывался вокруг. Большинство других эмиссаров продолжали сидеть на земле, погрузившись в своё разочарование, но были и исключения. Икса свернулась калачиком в тихих рыданиях. Ойх с пустотой во взгляде шёл, сам не зная куда. Шарлин лежала в луже крови, воткнув клинки из запястий в свою шею. Зертотль, пошатываясь, брёл среди своих собратьев, переводя взгляд с одного на другого, ища какую-нибудь опору посреди рухнувших надежд. Но никто не был способен её дать: все вокруг являли лишь разочарование и фрустрацию. Никто, кроме Иснима — задумчивое лицо и расслабленная фигура карлика излучали умиротворенную покорность судьбе. Казалось, только он и может стать надёжным якорем в бессмысленном шторме действительности. — Что… Что нам теперь делать? — спросил Зертотль. Ответа не было. — Но если ты с самого начала знал, как всё устроено, почему молчал?! Почему ты не сделал хоть что-то? — А зачем? Мне нет смысла разрушать их надежды раньше срока. Мы бы всё равно столкнулись с реальностью, всё равно оказались бы бессильны, но так все хотя бы могли насладиться своими мечтами подольше, — Исним недолго помолчал, но затем продолжил. — Им не нужен такой мир. «Им не нужен такой мир», — повторял из раза в раз внутренний голос Зертотля. Постепенно он понял — эти слова полностью истины. Не такую жизнь заслужили эмиссары Тёмных Миров — их конец должен быть куда ярче и счастливее. Зертотль знал лишь один способ сделать его таким. Он поднял руки, пробуждая силы божественного устройства Ле, что завибрировали внутри его тела, распространяя в пространство волны ярко-розового свечения, которое обволакивало собой посланников, объединяя их в ложную Всеобщую Реку. Когда тела переплелись друг с другом, река начала принимать форму шара, что зависнув в воздухе, стал уплотняться, разрушая границы между плотью и душами посланников, переплавляя их в единое целое. Зертотль немного помедлил — ему уже приходилось проделывать это действие много раз, но никогда он не обращал устройство на своих братьев и сестёр, тем более с такой целью. Но минутного раздумья хватило для возвращения твёрдости — никакого лучшего варианта он не видел. Одно резкое движение руки, и сфера из плоти полетела в пропасть, оставшуюся от пересохшей Реки, разбившись там. Опустошённый Зертотль вновь призвал силы устройства Ле, но на этот раз для создания черного шара, что должен был понести его в далекую часть космоса, где можно будет решить свою дальнейшую судьбу. Исним же остался на своём месте, вспоминая свою жизнь и наблюдая финал Тёмных Миров.
