Съезжаться — не мебель таскать

— Это что за шкаф такой кривой? — буркнул Валёдя, опираясь плечом в тяжёлую коробку. Он уже минут двадцать пытался загнать её в угол комнаты, где «по плану» Никиты должен был стоять комод. Комод упирался в стену, в дверь и в самооценку. — Он не кривой, он дизайнерский, — вздохнул Никита, стоя в центре комнаты с планшетом и схемой расстановки. — Да дизайнер — дебил, — отозвался Валёдя, — тут полка выпирает как пузо у маршрутки. Никита засмеялся и отложил планшет. — Давай я помогу. — Да не, сиди, — Валёдя отмахнулся, но через три секунды уже застрял в дверном проёме с этим самым «дизайнерским пузом». — Ты ж сказал «сам справлюсь». — Я и справляюсь, блядь! Просто проём узкий, не я ж узкий. Никита подошёл, нежно, но уверенно взял за край тумбы. — На счёт три. Раз, два… — — Да рано! — …три! — Бл—аААА! Комод с грохотом встал на место. Валёдя сел рядом на пол, потирая плечо. — Всё, хватит. Я в знак протеста живу теперь тут, под комодом. — Можно будет записывать тебя в интерьер, — хихикнул Никита. Они оба выдохнули. Квартира всё ещё была полусобрана: коробки, одеяла, где-то торчал чайник без подставки, из открытой сумки выглядывали тапки. Валёдя оглядел комнату. — Слушай… это правда теперь наш дом? Никита кивнул, чуть не улыбаясь слишком широко. — Угу. Наш. Где ты ломаешь мебель, а я чиню твой чайник. — Вообще-то, я его сам починю. Ща только разберу, — Валёдя встал, но Никита быстро потянул его за футболку обратно. — Сиди, герой, ты уже сражался с тумбочкой. Хватит кровопролития на сегодня. Они оба замолчали. Просто сидели. На полу, среди коробок, рядом. Валёдя ткнул Никите в бок. — А кровать точно встанет по твоей схеме? — Конечно. Я проверял. — Ага, ну если что я буду спать на комоде — Только сначала найди подушку. — А я на коробке посплю. Вон та, с надписью «сезонное». — Там ёлка. — Вот и отлично,засыпать в Новый год каждый вечер просто романти ка. Никита закатил глаза, но хихикнул от ответа мужчины