«Доноры не по плану»

[День — квартира Вигуков, подготовка к празднику] — Кто купил свечи с цифрой “3”? Им ГОД! — вопил Чонгук, держа в руках огромную тройку с блёстками. — Это была распродажа, и она блестела! — оправдывался Тэхён, стоя по колено в упаковочной бумаге. Чимин, в соседней комнате, натягивал на голову дочери ободок с ушками. — Пожалуйста, детка, не ешь его… НЕ ЕШЬ. Это не крекер, это… это ушки! Юнги сидел на диване, пил кофе и смотрел, как всё горит, но внутри улыбался. — Знаете, это самый красивый апокалипсис, что я видел. --- [Позже — торт, шарики и два именинника] На столе два торта: один — с голубыми динозаврами, второй — с розовыми крылышками и блёстками. Мальчик (сын Вигуков) попытался съесть свечу до поджигания. Девочка (дочь Юнминов) помогала — кидала в него крем с ложки. — Фото! Фото! — кричал Чонгук, настраивая камеру. — Он улыбается только, когда у него в руке пюре! — орал Тэхён, пытаясь дать сыну банку. — Моя уже облизывает воздушный шар. Это считается за развитие? — уточнил Юнги. — Это считается за вечерний апокалипсис, — ответил Чимин и сделал селфи. --- [Ночь — 03:47, чат «Малышня — наше всё»] Чимин: она не спит. ПЯТЫЙ раз просит “ещё торт”, хотя во рту соска. Чонгук: наш орёт на динозавра. Кажется, обиделся, что тот исчез. Юнги: у меня в кофте пироженка. Внутри. Я не знаю как. Тэхён: Кук поёт колыбельную с фальшивой нотой, ребёнок плачет, я тоже. Чимин: официально считаю, что первый год прошёл. Но мы не прошли. Юнги: прошли. Живы. Любим. Спим по 3 часа. Но всё равно любим. --- [Утро — та же квартира, только тихо] Дети наконец заснули. Тэхён лежал на груди у Чонгука, тихо выдыхая. В соседней комнате Юнги и Чимин обнимались на диване, укачивая дочку. — Нам удалось, да? — прошептал Чимин. — Да, — ответил Юнги. — Мы справились. И дальше справимся.