Духовное Пламя и Тень Косы.

      Летняя ночь, насквозь пропитанная холодом ветра. Тучи сгущались над лесом, где-то вдали гремел гром. Надвигается гроза.       Стоит-ли говорить, что глубь леса - редкое для посещения место? Но еще более редкое – заброшенная церквушка. Когда-то это было пристанище путников и охотников, но легенды, рзаряассказывающие о святой земле, расположенной на костях, спугнули оттуда людей.       Ёнэ бродил по лесу. Воспоминания при жизни дают о себе знать: Ёнэ часто ездил сюда с матерью. Здесь была самая чистая река, самая вкусная рыба и самые яркие цветы, хотя, может это не больше, чем искаженное прошлое. Хроническая ностальгия, которой так болен Ёнэ.       Но магию стали запечатывать: леса погибали, реки иссушались, звери, люди, вастайи сбегали. Оставалась лишь заброшенная земля, которую можно было бы спасти. Но всем не до этого.       Шаг за шагом. Гроза близко. Загробная жизнь подарила силу, не подарив предназначенное для нее тело. Угораздило же стать полукровкой, не способной к бессмертию, пока не будет сделан выбор.       А Ёнэ давно решил для себя, что не останется ни среди Зари, ни среди Ночи. Он враг укоренившейся войне, но не предвестникам. Ему не верят остальные. Он – нечто центральное в истории про крайности: либо заря, либо ночь.       Полукровки – редкое явление. Старейшины сказали, что сейчас их всего двое: Ёнэ и Каин, не обрётший Порядок и не обрётший Хаос. Но несмотря на то, что их всего двое, лично познакомиться им так и не удалось. Хотя пока Ёнэ был в Люминаре – столице Порядка – смог очень многое узнать о Каине и его косе Раасте.        Если при жизни ты чего-то добился, после смерти тебя ждет божественность для помощи Богам. Ты приходишь сюда уже с укоренившимися устоями для себя: Порядок или Хаос. Но Ёнэ явно не был среди ведавших свое однозначное будущее, так еще и явился во время масштабного столкновения вечно враждующих фракций.       Ёнэ так и не смог для себя ответить, как он в целом заслужил этот титул Божества, даже пока что полу-. Единственное, что он делал при жизни: жил по чужому приказу, игнорировал себя, брата, и от своей слепоты же и умер. Или скорее даже глупости. Ему ли, предателю семьи, родины, себя, получать хоть какой-то титул?       Дверь церквушки отворилась со скрежетом, отдававшим на все здание таким эхом, что рядом находящиеся существа точно бы услышали это. Но здесь некому быть.       Ёнэ бродил в лесу в поисках одного артефакта: зеркало, показывающее само будущее со всеми его ветками. Миллиарды вселенных, сосредоточенных всего в одной вещичке. Только это путь «туда, сам не знаю куда».        Саму легенду ему поведали еще в детстве. Одним весенним днем, когда Ёнэ приходил сюда с матерью, отвлекшись на секунду, он потерял ее из виду. Тогда и решил остаться у церкви, там ему и повезло наткнуться на жреца. Ёнэ до сих пор помнил весь его рассказ:       «В самом сердце Дремучего Леса, где кроны древних деревьев переплетаются, образуя вечный полумрак, где каждый шорох и шепот ветра звучат как предостережение, таится тайна, окутанная мраком: Зеркало Судеб.       Рассказывают, что Зеркало Судеб – не просто предмет, а портал, вплетенный в саму ткань времени. Оно было создано задолго до появления первых людей, могущественными сущностями, пожелавшими узреть грядущее. Говорят, что они вложили в его поверхность всю мудрость веков и все возможности, но вместе с тем и проклятие, ведь знание будущего – тяжкое бремя.       Когда сущности узрели в зеркале ужасные картины гибели мира, они в страхе спрятали его в самой недоступной части леса, надеясь, что никто никогда не потревожит его покой. Они окружили его ловушками, иллюзиями и стражами, призванными отпугнуть любого, кто осмелится приблизиться.       Но один из Богов, первый ступивший на Земли Хаоса, где сейчас возведен город Умбраж, написал на скале стих, рассказывающий, как же все-таки найти Зеркало Судеб, в качестве напоминания самому себе:       «В лесной глуши, где тьма веков царит,       Зеркало Судеб в пещере тайно спит.       Туда ведет тропа, что испытаньем станет,       Для сердца каждого, кто в лес сей сам заглянет.       Сперва - Иллюзий Чаща, где страхи оживут,       И сладкие мечты в объятья позовут.       Лишь стойкость духа, верность своему пути,       Позволят путнику чащобу ту пройти.       Затем - Безмолвия Пещера, где тишина - закон,Там       каждый шорох - пробудит смерти звон.       Молчи и помни, что каждый вздох таитУгрозу стража,       что здесь века стоит.       Пред Зеркалом Судеб, один лишь шанс дается       Вопрос задать, что в сердце отзовется.       Но честен будь. Иначе Зеркало откажет       И вечными кошмарами накажет.»       Лишь тот, кто пройдет все три испытания, сможет узреть в Зеркале Судеб будущее. Но даже тогда он должен быть готов к последствиям. Ведь знание будущего может изменить настоящее, и не всегда к лучшему.       Многие искатели приключений, мудрецы и короли пытались найти Зеркало Судеб, но никто из них не вернулся. Говорят, что их души до сих пор блуждают по Дремучему Лесу, навеки плененные иллюзиями, тишиной и ложью.       Так и стоит Зеркало Судеб в глуши Дремучего Леса, ожидая того, кто окажется достоин его силы и готов понести бремя знания. Но стоит ли искать ответы, которые могут изменить судьбу мира? Каждый должен решить сам для себя.»       Ёнэ помнил, как разревелся от страха после такой истории, ведь все дороги указывали, что именно этот лес – тот самый лес. Мама тогда так смеялась над сыном, стараясь успокоить: «Если это действительно тот лес, то где же все те злые духи?»       И вот сейчас эта легенда пригодилась. Союзников Ёнэ не нашел, но врагов нажил достаточно, чтобы не появляться на собраниях Совета. Ему нужен был путь, подсказка, что ему делать дальше.       Тело с тяжестью опустилось на землю, сползая медленно по стене. Тяжесть ног не позволяла идти дальше. Нужно отдохнуть и, возможно, поспать, но нельзя терять бдительности. Только тело, данное как наказание за грех, за саму мысль идти против Богов, не слушалось.       О листья стала биться вода. Явно пошел дождь. Совсем скоро рванет ливень, если Ёнэ правильно рассчитал с погодой.       Клинки растворились в воздухе, как будто были стерты с лица земли, преобразовавшись в пыль, и усталость вышла с облегченным выдохом. Вечные раздумья, вечная борьба с собой, вечная война с другими сказывается на состоянии, но Ёнэ – далеко не из слабых. Но явно из очень уставших. Впервые за долгое время можно ни о чем не думать, лишь наслаждаться шумом дождя, приятными воспоминаниями о жрецах, что хранили это здание, как зеницу ока, несмотря на то, что живут очень далеко; и компанией самого себя.       …но одиночество начинает съедать изнутри. Хотя можно-ли назвать одиночеством вечную компанию своего прошлого, запечатанного в теле демона, что всегда идет за ним по пятам. Буквально собственная Тень. Один неверный шаг и можно лишиться себя.       Или открыть нового себя?       Руки легли поверх поджатых колен. – Как же я устал, – надежда на ответ хоть какого-то собеседника сменилась улыбкой иронии.       Ёнэ плутал в одиночестве уже больше пары-тройки месяцев. Сначала это была охота за демонами, защита поселений, людей, попавших в беду, потом это Зеркало. Его последней компанией были Алуна и Афелий в Люминаре. Абсолютно уникальный дуэт, которому завидовал Ёнэ.       Сейчас нужно переждать ливень и… – Ты бы не расслаблялся так, – голос раздавался ото всюду эхом: стены, улица, собственный разум. Было слышно сколько надменности в этих словах, – а то так и головы лишиться несложно, полубог.       Смех раздался по всей церкви, пока нечто острое сделало небольшой надрез около шеи со…спины? Но там же стена.       Усталость как рукой сняло. – Кто ты?! – Вскочив со своего места, Ёнэ заставил клинки появиться у себя в руках. – Еще пока не знаю твой друг или враг.       Эхо церквушки работало против Ёнэ: он не мог понять откуда именно надвигается опасность. Глаза в панике пытались за что-то зацепиться, пока не заметили быстро скользящую в стенах тень. – Как грязно прятаться в стенах! – Ёнэ следил за быстро мелькающим сгустком тьмы. – А кто сказал, что меня интересует честность игры?       И тень слилась с темным углом. Медленный шаг в ту сторону с направленным клинком. Ничто оттуда не сбегало. Оно там, что бы или кто бы это ни было.       Ёнэ на секунду замер. В голове током пронеслась мысль: «Там ничего нет», стоило осознать, что того выделяющегося сгустка в углу не оказалось. Зато сзади послышалась массивное и молниеносное рассечение воздуха. Атака со спины. – Так бьют только крысы, – и вот сейчас Ёнэ узнал своего оппонента, заблокировав атаку своими клинками и оттолкнув с силой назад. – Я уже сказал, что честная игра меня не интересует, полубожок. – Каин!       Ёнэ напрягся еще сильнее. Каин приземлился с особой грацией, несмотря на массивную косу, что он держал у себя в руках. – Да, я, а что такое? – Ехидная улыбка плыла по лицу. Кажется, ему льстило, что Ёнэ знал, кто он такой. – Что тебе нужно? – Абсолютный холод и боевая, готовая оборонятся поза. – Ничего, просто приятно видеть кого-то, так похожего на меня в этой пучине гнилья. Отвратительно видеть, во что может превратиться Иония. – Каин! Я далеко не враг тебе, я не собираюсь с тобой драться. – Жаль, потому что я собираюсь!       Каин сделал выпад вперед. Его коса описала широкую дугу, высвободив волну темной энергии, близкую к тому, чтобы задеть Ёнэ, если бы не своевременное уклонение. – Чего ты хочешь этим добиться? – Уверенность и решительность в голосе Ёнэ не соответствовала действительности, он лишь искал пристанище на время и очень сильно устал. Но что здесь делает Каин? – Проверяю своего соперника по силе. Хочу узнать, на сколько ты хуже меня, – улыбка до ушей. – Я тебе не соперник. Звонкий звук ударившейся стали оборвал Ёнэ, не дав ему договорить. – Заткнись и дерись.       Широкие замахи моментально отражались Ёнэ, сила удара была настолько велика, что заставляла отступать. Он пытался параллельно вразумить Каина, но тот не слушал и явно не собирался. Страшно представить, что может твориться в голове такого неуравновешенного предвестника-полубога.       Если Каин решил для себя путь Хаоса, то почему он все еще не смог стать Божеством? Или дело в Раасте?       В одну из атак сбоку, Каин слишком открылся, выдав траекторию удара. Быстро перехватив косу своим клинком, очертив ею круг над своей головой, а после прижав к полу, Ёнэ приставил меч к шее обескураженного оппонента. – Может теперь поговорим? – Победоносный и выдохшийся тон лишь сильнее разозлил Каина.       Вложив всю силу, Каин смог выбить один из клинков Ёнэ, а также отобрать косу. Подобрать оружие Ёнэ уже не успел: его тупой стороной косы прижали к стене, держа лезвие у шеи.       Удар ногой в области живота заставил Каина отпрянуть, давая Ёнэ немного времени. Одной катаны достаточно, чтобы сражаться с оппонентом, но второй руки для более частых атак явно будет не хватать. Церковь мала, чтобы попытаться убежать, та и держаться на дистанции плохая идея, коса куда длиннее, больший шанс, что попадет под раздачу.       Ёнэ ринулся вперед, пока Каин не очнулся, но тот быстро парировал, оставив явив перед собой сильную энергию, заставившую пол под ней исказиться в красно-голубом узоре. Это сильно задело Ёнэ, немного опалив подол одеяния. – В чем суть таких шмоток, если они только мешают? Ехидничает. Как интересно. – Не мешают.       Ёнэ сделал резкий выпад вперед. Убедившись, что Каин сможет его заблокировать, Ёнэ вложил в удар всю свою энергию в косовище, в надежде выбить косу из руки.       Только Ёнэ не ожидал, что Каин сделает тоже самое.       Два оружия столкнулись в эпицентре взрыва двух противоположных и сильнейших энергий. Звук удара был настолько оглушительным, что затмил собой даже раскаты грома. Земля под ногами содрогнулась. Волна энергии отбросила обоих воинов назад.       Когда пыль осела, стало видно, что оба стоят безоружные. Коса Каина валялась в нескольких метрах от Ёнэ, а один из клинков Ёнэ исчез под скамьями. Второй клинок, обугленный и потрескивающий, выпал из его ослабевшей руки, свалившись возле Каина.       Ёнэ и Каин замерли, ошеломленные случившимся. Никто из них не ожидал, что один единственный удар лишит их оружия. На секунду воцарилось молчание, нарушаемое лишь завыванием ветра.       Каин посмотрел на катану Ёнэ, быстро схватывая ее с определенной заинтересованностью и пропадая под землей, словно изгнанный дух.       Опять спрятался в тенях? – Выходи, подонок, – Ёнэ ощущал, как болит кисть руки, после такого сильного удара. – Как грубо, Ёнэ, у меня же есть имя. – Для того, кто напал со спины на обезоруженного, для кого честь – пустой звук нет имени.       Усмешка стала ответом. Каин появился возле второго клинка, держа в обеих руках такое могущественное оружие. Он безынтересно смотрел на них, явно пытаясь понять, как контролировать поток таких разных энергий. – Ты не слаб, Ёнэ, – Каин медленно перевел взгляд на пытавшего подняться предвестника Зари, – но куда слабее меня.       Каин сделал несколько шагов к косе, толкнув ее ногой ближе к Ёнэ. – Вставай и сражайся. – Что? – Ёнэ был полон недоумения. Как Каин мог отдать не просто оружие, а – в каком-то плане – собрата Ёнэ – предвестника зари Рааста, величайшее оружие. – Я говорю сражайся! – Каин рванул вперед, держа оба клинка в с одной стороны, явно замахиваясь так, как он привык замахиваться косой.       Ёнэ же ничего не оставалось, кроме как быстро поднять косу, чтобы заблокировать парные клинки.       Ёнэ, с косой Рааста в руках, выглядел неестественно, абсолютно непривычно и массивно. Сияющий лазурью клинок слишком выделялся в руках полубожества, что старается ступить на путь Хаоса.       Пришлось приложить много сил, чтобы Ёнэ смог отразить силу клинков. Никогда до этого он не дрался косой, даже не видел, как это делают, кроме сегодняшней первой встречи. А Каин бил непллохо, но стиль ударов явно повторил за тем, как это делал Ёнэ, оттого были легко читаемы.       Каин взмыл в воздух, пытаясь атаковать сверху, только Ёнэ это было на руку: он рассек пред собой со свистом воздух, чуть задев чужое предплечье, но этот удар сбил равновесие. Коса требовала столько сил на замах, что руки начали немного подрагивать, а с тем фактом, что боль от удара в кисти еще не прошла… – Неуклюже, как никогда, Ёнэ, - прошипел Каин, его голос исказился от насмешки, – Тебе больше бы подошло плести венки, чем махать косой.       Ёнэ проигнорировал колкость. Коса в его руках казалась непослушной и тяжелой. Длинное древко было неудобным, а широкие замахи косой - чуждыми его стилю боя. Он привык к точности и скорости, а коса требовала силы и размаха. – Ты сам не лучше, Каин, - ответил Ёнэ, с трудом удерживая косу в боевой стойке, – Эти клинки не для твоих грязных рук.       И действительно, Каин выглядел не менее нелепо. Он крутил клинки, как будто они были кинжалами, забывая об их легкости и скорости. Его движения были грубыми и прямолинейными, лишенными изящества и гибкости. Рааст яростно ворчал в его сознании, протестуя против такого варварского обращения с духовным оружием.       Каин ринулся в атаку, размахивая клинками, как дубинками. Ёнэ едва успевал блокировать удары косой, чувствуя, как дрожат его руки от непривычной нагрузки. Он отступал, пытаясь найти брешь в обороне Каина, но тот, несмотря на свою неуклюжесть, наносил удары с яростью и напором.       Ёнэ старался лишь контратаковать. Еще одна атака сверху: Ёнэ попытался повторить удачу предыдущего удара, попытавшись подсечь Каина косой. Но Каин увернулся, и коса пролетела мимо, врезавшись концом в пол. Теперь еще и нужно приложить усилия, чтобы ее достать. – Я не попадусь на одно и тоже два раза. Бдительность ослаблена. Ёнэ выдернул косу, направляя силу инерции по земле, сбивая Каина с ног.       Теперь уже Ёнэ прижал обушок к шее Каина. Ёнэ сел сверху, прижимая ногами чужие руки к полу, вес заставил ладони непроизвольно разжаться, выпуская чужое оружие. Даже сейчас Ёнэ держал косу, как держит катану. – Ты тоже не недооценивай меня. Было видно, как выдохлись оба. У обоих нет сил. – Кажется я проиграл! – Каин не сдерживал смех. Он наслаждался тем, что заставил Ёнэ понервничать, побегать, – тебе совсем не идет коса! Даже сейчас ты держишь ее неправильно! –…почему ты смеешься? – Ёнэ ничего не понимал с момента появления нового «знакомого». – Я просто в восторге с твоего стиля драки. Не зря я так много слышал о тебе от Ясуо и Лиллии!       Ёнэ стал еще больше не понимать, что происходит. Каин скрылся в тени, выбираясь из-под Ёнэ. – Восхитительно, воистину восхитительно, – руки протянули клинки рукоятками к Ёнэ, – но в следующий раз, когда мы столкнемся и не будем ограничены старой церковью и погодой за окном, я ни за что тебе не проиграю. – Каин, я…ничего не понимаю, – сказать, что Ёнэ был ошарашен – ничего не сказать. – Видел б ты себя сейчас со стороны! Просто уморительно! – Каин плыл в смехе и улыбке, – что ты забыл в этом лесу? Ищешь Зеркало Судеб?       Ёнэ перекатился на спину, распластавшись на немного разрушенном полу, еще чуть-чуть и он отрубится от усталости. – Если знаешь ответ, зачем спрашиваешь? – Значит, угадал? Отлично. Я иду с тобой, так и быть, составлю компанию такому одиночке, как ты, – Каин выхватил Рааста из рук, – не одному тебе менять правила мироздания и забирать себе все плюшки. Нас же еще ждут встречи с Богами, а ты, как я вижу, далеко не в состоянии сражаться.       Но, кажется, Ёнэ уже не слышал. Глаза автоматически закрылись. Видимо последние силы иссякли. – Идиот! А если бы в моих интересах было рубануть тебе голову? Подъем! – Каин пихнул ногой того в бок, но результата никакого не последовало, – Тц, ладно, спи.       Каин сел подле, положив рядом с собой Рааста. Ветер выл в здании, заставлял колыхаться деревья и было видно, что в некоторых местах давно протекает крыша, но и плевать, здесь их явно никто не достанет. – Самому тебе точно не справиться со всем, что ожидает на пути, вестник Новой Эры Богов.