Музыка нас связала..

Что ж, думаю, уже каждый знает, что такое «соулмейт». Это тот самый человек, который ближе всех тебе по духу. Их воспевают, обожествляют, лелеют… ну, ты понял. И вот, поддавшись этой всеобщей истерии, многие отправляются в поиски своего заветного второго половинчатого кусочка души. Куроо же изначально надеялся, что ему удастся этого квеста избежать — ну камон, бегать по миру в поисках какой-то эфемерной «второй половинки»? Нет уж, увольте. Но, чем больше он об этом думал, тем сильнее зудело любопытство: а кто же, черт возьми, его соулмейт? Тем более что у каждого человека был свой личный способ понять, кто именно им предназначен: у кого-то появлялись метки, татуировки или рисунки с тем, что любит их соулмейт, у других — первая фраза, которую они услышат от него, у третьих — «потерянные» вещи или намеки на внешность: цвет волос, глаз, характерные черты. А вот Куроо с этим рандомом как-то… не особо повезло. Хотя, ладно, у него был аж ДВА способа определить своего соулмейта — вот только толку с них… ну такое. Во-первых, он слышал музыку, которую в данный момент слушает его соулмейт (и да, работало это в обе стороны). Вроде бы не самый ужасный способ, но… когда уже четвёртый час подряд, в голове играет: «Мальчик-гей, мальчик-гей, будь со мной понаглей, от стыда не красней… мальчик-гей, мальчик-гей», Куроо, честно говоря, начинал всерьёз сомневаться в психическом здоровье своей заветной половинки. А второй способ был чуть более полезным, но тоже с заморочками: он регулярно начинал получать потерянные вещи соулмейта… но не абы какие, а исключительно одежду, обувь, сумки иногда даже мелкие вещи, по типу ручки или кружки. Короче — тот ещё секонд-хенд прямо из параллельной реальности. Первый звоночек прозвенел ещё в 13 лет, когда в голове у Куроо на всю ночь заиграли звуки моря. Не прекращались ни на секунду! Он тогда всерьёз подумал, что съехал с катушек, но, рассказав всё маме, получил обнадёживающий (ну или не очень?) ответ: возможно, это твой способ найти соулмейта. Честно говоря, он так и не понял — как музыка вообще может помочь кого-то отыскать?.. Второй контакт был уже куда интереснее — однажды в его комнате материализовались очки. Дорогие, судя по виду. Тогда Куроо и начал строить себе в голове некий автопортрет таинственного незнакомца: по потерянным вещам, по странной музыке… В общем, пазл собирался по крупицам. К первому году старшей школы у него уже сложилась вполне сносная картинка: высокий парень (это стало ясно после появления у него дома… спортивных штанов. Да-да, целых штанов. Как вообще можно потерять штаны?! Простите, что?), очкарик с длинными пальцами, понял по потерянным перчаткам, и с огромной любовью к музыке. Также он был довольно богат или по крайней мере не бедствовал. (Это он понял, по марке тех самых очков и количеству плееров и наушников — 28 штук за три года, не меньше!), судя по всему — меломан или просто безбашенный человек с сомнительным музыкальным вкусом. Ну и, наконец, любитель волейбола — об этом намекал потерянный волейбольный мяч и пара весьма поношенных волейбольных кроссовок. Куроо это, кстати, радовало — его загадочный соулмейт, видимо, разделяет его спортивные увлечения. И пусть они пока не знакомы, наличие общих интересов уже приятно. А вот насчёт музыки… ну, тут были вопросы. Время от времени Куроо даже переслушивал песни, которые слушал его соулмейт — из спортивного интереса. Но чаще всего это были композиции уровня: Shiko-noko Noko-kasz Tan-da, you my little baby boy, или шедевры типа Наташа + пиво в подарок… В общем, после очередного такого трека он всё больше убеждался: его соулмейт или меломан, или какой-то отчаянный шутник. Ну не будет же серьёзный, мрачный парень слушать подобные песни, правда? Не будет же?.. (Как окажется потом, будет.) Так что пока Куроо был вполне доволен своим «судьбоносным» положением: соулмейт вроде как не доставлял особых неудобств. Разве что временами, особенно перед экзаменами, когда среди ночи начинался музыкальный марафон в голове. Ну и да — из ниоткуда могли вдруг свалиться на лицо футболка, перчатки или очередные кроссовки. Но, в целом, всё это было даже… забавно. Но и сам Куроо, надо признаться, своему соулмейту не завидовал. Потому что вещи он умудрялся терять с просто какой-то нечеловеческой скоростью и стабильностью. Особенно зимой… О, зима — его личный антирекордсмен! Только за один сезон он ухитрился потерять три, а то и четыре шапки. Просто потому что… ну вот не любил он носить эти шапки! Наденет утром, походил минут пятнадцать, потом жарко стало — снял, сунул куда-нибудь в рюкзак или, что хуже, в карман, а то и вовсе где-то оставил… Ну а потом, к вечеру: “Эмм… а где, собственно, моя шапка?..” Ответ был один — всё, пропала, поминай как звали. В топку. Туда же летели перчатки, кулоны, и даже декоративные очки которые он покупал потому, что ему нравиться как он, в них выглядит. С музыкой у него, конечно, было полегче. Он не был таким фанатиком, как его загадочный соулмейт, который, кажется, не снимал наушники даже во сне. Но всё равно — когда шёл куда-то или ехал, любил включить что-нибудь для фона. Вот как сейчас: шагал в спортзал на тренировку, а в наушниках уютно мурлыкала песня «Кухни: Бонд с кнопкой». Да что там — втайне Куроо мечтал когда-нибудь найти такое место (ну или такого человека… а вдруг это и есть его соулмейт?), которое станет для него вот этой самой «кухней» — местом, где можно просто прийти, выдохнуть, отдохнуть душой, забыть обо всех неприятностях: будь то плохие оценки, дурацкие люди или неудачные игры. Именно так он себе и представлял своего соулмейта. В своих мыслях Куроо незаметно для себя уже добрался до раздевалки. Переодеться — дело привычное: скинул наушники и телефон на скамейку, быстро переоделся, закинул спортивную форму и снова схватил телефон. Вскоре уже вприпрыжку влетел в спортзал — там его ждала добрая половина команды. Первым, естественно, к нему подлетел всегда энергичный и заряженный Инуока: — Куроо-сан! Тренер передал, что нам нужно усиленно тренироваться! Он решил устроить тренировочный матч с Карасуно! — выпалил он на одном дыхании, хмуря брови, будто вспоминая, не забыл ли чего. — Серьёзно? Карасуно? Разве их не зовут как там… “ падшие соперники”? Или “бескрылые вороны”? — Куроо фыркнул. — Ну и зачем наш тренер на это согласился?.. Хотя ладно. Раз уж решили — ждём остальных и начинаем разминку! Последнюю фразу он специально произнёс громче, чтобы весь зал услышал. — Есть, капитан! — дружно раздалось от команды. Пока народ начинал разминаться, Куроо привычно разминал плечи, посматривая на вход. Кенмы и Мориске всё ещё не было. Минут через десять, когда Куроо уже заканчивал разминку, в зал наконец вползли двое виновников ожидания — Кенма и Мориске. Вид у обоих был такой, будто их только что с урока труда вогнали на десятикилометровый забег. — Эй, вы чего такие уставшие? — Куроо подошёл ближе и, улыбнувшись, бодро хлопнул Кенму по спине. — Учителя нас поймали… — с плохо скрываемым унынием начал Кенма. — Из-за подготовки какого-то школьного праздника. Никто не хотел участвовать — вот и выбрали нас. Мы пытались отмазаться, говорили, что готовимся к матчу с Карасуно… Но они не отступали. Пришлось сбегать. Команда, услышав эту историю, дружно хихикнула. Полетели шуточки вроде: “Ну вы даёте!”, “Спаслись, герои!”, но через пару минут все вернулись к тренировке. Тренировка шла бодро. Всё было нормально… до тех пор, пока в голове у Куроо не заиграла уже до боли знакомая, бодрая и местами дикая песня — «Hayloft II». В принципе, нормальный трек для разминки. Даже отлично подходил для темпа тренировки. Куроо мысленно хмыкнул: “Ну хоть сейчас соулмейт в тему попал!” Но радость была недолгой. Стоило песне закончиться — и вот она, привычная засада: ”…и ботаник, и качок — в этом деле знают толк… чавкай, чавкай, милый друг…” Куроо мысленно застонал: “Опять это… ну за что?..” Старался не слушать, абстрагироваться. Всё-таки он ещё любил свою… ну, пока ещё относительно здоровую психику. В таком ритме — с бодрой разминкой, упорной тренировкой и кошмарными музыкальными вставками от неведомого соулмейта — прошло ещё полтора часа. Под конец занятия Куроо был готов рыдать не от усталости, а от музыкального террора. Но, как истинный мужчина, он всё стерпел. Добравшись до раздевалки, Куроо первым делом сунул в уши наушники и включил свою музыку — чтобы хоть как-то перебить всё то, что в голове ещё эхом звенело от “мелодий” соулмейта. Кстати, был у него маленький лайфхак: когда они с соулмейтом слушали музыку одновременно, их треки почти не пересекались в голове. Это был огромный плюс. Даже спасение! Когда Куроо уже собирался уходить, его окликнул голос Кенмы: — Куроо… ты сегодня какой-то рассеянный. Всё нормально? Или опять у твоего соулмейта приступ странной музыки? Да, пожалуй, Кенма и мама были единственными, кто вообще знал про этот трешняк с музыкальными вкусами его соулмейта. Причём идея спасаться встречной музыкой тоже была придумана Кенмой, за что Куроо ему искренне благодарен. — Второй вариант… — с тяжёлым вздохом отозвался парень. — Только что нашёл одну из этих песен в интернете — «Катя Самбука: Плиз, Коля, не пались». Он закатил глаза: — И поверь, тебе лучше даже не знать, о чём там поётся… — …Увы, уже знаю, — обречённо вздохнул Кенма, устало глядя на друга. — Случайно наткнулся в музыкальном боте. — Да уж… Ладно, пошли уже. Надо раздевалку закрывать. Парни быстро собрались, закрыли раздевалку и вместе потопали домой. В таком ритме прошла ещё неделя: дом — школа — тренировки — дом — школа — тренировки. И так по кругу. Все пять дней. А у Тетсуро тем временем уже начал дёргаться глаз… нервный тик — побочный эффект от музыкальных вкусов его таинственного соулмейта. Иногда он почти всерьёз задумывался: «А можно соулмейта поменять?.. Ну просто… ради ментального здоровья…» Очередная порция трэша: опять Катя Самбука, опять 2rbina2rista, и ещё какие-то странные исполнители, которых лучше не упоминать вслух. Единственное, что удерживало Куроо от окончательной музыкальной депрессии, — это предстоящий тренировочный матч с Карасуно. Вот там-то можно будет оторваться по полной! Время пролетело незаметно — даже не моргнули, а уже спустя каких-то полтора дня команда «Нэкома» снова была в спортзале. Разминались, потягивались, крутили плечами, нетерпеливо покручивая головами в сторону входа — с минуты на минуту должны были приехать «Карасуно». В воздухе витало приятное волнение. Всё-таки тренировочный матч с новой командой — всегда событие. Пока ребята тянулись и гоняли мяч по кругу, кто-то из команды завёл разговор: — Слышал… у них менеджер — девушка! Секунду — и по залу эхом разнёсся восторженный возглас Ямамото: — ДЕВУШКА-МЕНЕДЖЕР?! Наверняка красавица!! От такого громогласного вопля уши у половины зала звенели — Куроо даже поморщился. — Ямамото, говори тише, болван! — пробурчал Фукунага, явно разделяя боль остальных. — Ну а что! — не унимался Ямамото, оглядывая товарищей. — У них девушка-менеджер… а у нас нет! Вот несправедливость! Хочу, чтобы и у нас была девушка-менеджер! Команда дружно фыркнула, кое-кто тихо засмеялся. Атмосфера была лёгкой, тёплой, почти домашней. Тут вдруг в зал прогремел голос тренера: — Разминка окончена! Пока что сядьте, отдохните. Ждём приезда «Карасуно»! Парни только успели потянуться к скамейкам, кто за бутылкой воды, кто за полотенцем, как… на голову Куроо с глухим стуком свалились очередные очки. Парень только тяжело вздохнул. Ну вот опять… Ну, явно он не завидует своему соулмейту. Где-то там бедолага сейчас наверняка шастает по жизни вслепую, натыкаясь на углы. И глядя на внушительную коллекцию «пойманных» очков, которая уже собиралась у него дома… Похоже, линзы у этого человека хоть и не особо толстые, но зрение всё же требовало регулярной поддержки. Очки заметил не только он — к Куроо тут же подлетела вся команда, вся, кроме разве что Кенмы, которому… ну явно лень было вставать, и Тэширо, который выглядел так, будто с трудом доживал последние проценты энергии. Как всегда в такие моменты посыпались вопросы: — Ну чё там, чё там на этот раз? — заглядывая через плечо, спросил Ямамото. — Очки, вроде… — лениво ответил Фукунага. — Опять очки?! — с явным разочарованием выдохнул кто-то с другой стороны. — Ну, третий раз за этот год! Где хоть минимальное разнообразие?! — добавил Инуока с наигранной обидой. Вся команда весело загудела, обсуждая улов. Впрочем, Куроо лишь усмехнулся — да лучше уж очки, чем носки… или, упаси боже, трусы, которые пока что, слава всем богам волейбола, ему ещё не попадались. — Ха! Вот вам смешно, а человек сейчас где-то по углам бьётся, ничего не видит… эх, ну и команда у меня! — театрально вздохнул Куроо, с наигранной трагичностью качнув головой. — Но, Куроо-сан, вы не понимаете! Мы ж ставки сделали! — вдруг вмешался Ямамото, театрально всплеснув руками. — Из-за него я 200 йен проиграл! Ставил, что в этот раз трусы прилетят… Команда прыснула. Инуока, хитро ухмыляясь, принимал от Ямамото скромную пачечку монет. Куроо развёл руками: — Ах вот вы как… пытаетесь на старшем заработать?! Так, за такое… плюс четыре круга пробежки в конце матча! Всем, кто ставки делал! Тут по залу прокатился протяжный стон обиженных, но довольных голосов. — Куроо-семпай, не будьте так жестоки! — Ямамото подлетел почти вплотную, хватаясь за рукав капитана, с мольбой в глазах. — Нет уж! — с ухмылкой начал было Куроо, но тут его прервал громкий голос тренера: — Карасуно прибыли! Через пару минут зайдут в зал! В зале сразу повисла лёгкая, вибрирующая тишина. Даже Кенма лениво приподнял голову, а Куроо ощутил, как внутри что-то странно кольнуло. Они здесь… Сердце на секунду будто сбилось с ритма. Он вдруг отчётливо почувствовал — его соулмейт где-то среди игроков «Карасуно». Вот буквально здесь, за дверью. С широкой, чуть хищной улыбкой на лице, Куроо первым направился поприветствовать гостей. Пока тренеры о чём-то переговаривались, он, привычно расправив плечи, вышел вперёд: — Приветствую! Я Куроо Тэцуро, капитан «Нэкома»! — бодро произнёс он, протягивая руку. Навстречу шагнул капитан «Карасуно»: крепкий, уверенный парень с доброй улыбкой. — Приветствую. Саавамура Дайчи, капитан «Карасуно». Пара крепких рукопожатий — и команды начали готовиться к разминке. Пока «Карасуно» разминались, Куроо с любопытством осматривал каждого из игроков. Глаз зацепился за одного — самого высокого в команде. Белые волосы. Хмурые, прищуренные глаза. Длинные пальцы. На глаз — здоровенный размер ноги. А ещё… Если судить по прищурены глазам.. парень плохо видела очков около него не наблюдалось. Пазл мгновенно сложился в голове. Это он. Соулмейт. Прямо передо мной. А в голове у Куроо уже бодро заиграла весёлая мелодия — та самая, что обычно играет у персонажей в играх перед свадьбой или каким-то важным событием. Он не спеша соскочил с лавки и направился в сторону противников. Беловолосый парень, между тем, сидел на полу, делая растяжку: ноги врозь, корпус вперёд… Но, как знал Куроо, в одиночку такую растяжку делать сложно — толку мало. Подходя ближе, он аккуратно зацепил «пойманные» очки за ворот своей футболки, наклонился и легко коснулся ладонью спины противника, чуть надавливая: — Давай-давай, опускайся ниже. А то сейчас это больше на попытку ребёнка учиться ходить похоже, чем на нормальную растяжку- Как тут не подколоть? Всё-таки, как он может без своих коронных шуточек!? — Агх… А чего это кошка вдруг на сторону воронов пришла? — с лёгким недовольством, почти на выдохе, ответил высокий парень, пытаясь разглядеть, кто это к нему подошёл. Без очков, конечно, было сложно. Недавно он их потерял — прямо перед поездкой. А без них всё вокруг расплывалось. Куроо усмехнулся. В душе уже плясал. Попался… —Да так… — лениво протянул Куроо, не убирая руки со спины высокого беловолосого парня. В голосе звучала лёгкая усмешка, почти мурлыканье. — Решил помочь с растяжкой… одному ведь трудновато, да? — и, сделав паузу, добавил с хитрым блеском в глазах: — Кстати… чего это ты такой хмурый? Если так будешь на всех смотреть — в жизни девушку не найдёшь. Как обычно, фраза была брошена с фирменной лёгкостью, чуть насмешливо. Но где-то глубоко внутри Куроо промелькнула и другая мысль: Девушку — нет. А парня… ты уже нашёл. От этой мысли у него на губах сама собой заиграла лукавая улыбка. Он чуть сильнее надавил на спину Цукишима, вынудив его опуститься ниже, почти уткнувшись лбом в паркет. Цуки тяжело вздохнул, пальцы вцепились в пол: — Не твоё дело… ау… зараза! Ты что, меня покалечить хочешь или помочь?! Хотя… тебя никто и не просил! — глухо проворчал он, голосом, в котором явно слышалось раздражение. Куроо усмехнулся шире, мурлыкая себе под нос: — Да ну, ты чего… не собираюсь я тебя калечить. Я вообще-то пришёл кое-что тебе отдать… Ты случаем… ничего не терял?.. Ухмылка стала такой довольной, что даже без очков Цукишима прекрасно понял — кот что-то задумал. В голове Кея мысли закрутились вихрем: Что мог потерять? Только приехали… В «Нэкома» ничего… хотя… перед поездкой он потерял очки. Очки!.. но, они должны быть у моего соулмейта… только не говорите, что мой соулмейт — этот… наглый… вредный… кошак?! — Ты!.. — начал было Цукишима, но слова оборвались, когда на его губах оказалась чья-то горячая ладонь. Куроо легко склонился ближе, почти касаясь губами уха: — А тебя как зовут?.. — шепнул он, голос стал чуть ниже, чуть мягче, будто вкрадчивое мурлыканье. В ответ Цукишима, сдерживая раздражение, ядовито процедил: — Если хочешь, чтобы собеседник представился — сам сначала представься. Хотя… о чём я? Базовый этикет, видимо, не для наглых котов. В голосе — сталь. Язвительность сочилась из каждой буквы. Куроо хмыкнул, чуть улыбнувшись: — Ох, да ты у нас с характером… — а в глазах появился азарт. — Это хорошо. Я — Куроо Тэцуро. Рад знакомству. — С характером тут только один вредный кошак… — почти не меняя интонации, парировал Цукишима. — Цукишима Кей. Не удержавшись, Куроо протянул руку и потрепал белоснежные волосы парня. За что, получил удар, по той же руке. — Ау! Больно вообще-то… — фыркнул Куроо— Ну ладно… переживу. А ты… Куроо вдруг подался ещё ближе, так что горячее дыхание обожгло мочку уха Цукишимы, и тот тут же вспыхнул от ушей до корней волос. — Ты какая-то неправильная Золушка… — прошептал Куроо с хищной улыбкой. — Вместо туфельки — очки. Хотя… у меня есть и твои кроссовки. Так что и Золушка из тебя вполне… милая. На, держи. Только больше не теряй, а то у меня уже коллекция собирается.— Он аккуратно надел очки на нос Цукишимы, пальцы его рук скользнули по вискам парня чуть дольше, чем следовало бы… И, довольно ухмыляясь, стремительно отошёл, пока Кей не успел опомниться. Цукишима застыл, сердце билось учащённо. Ему наконец пришло осознание что, если если этот наглый кошак, его соулмейт то он слышал все, буквально все, песни которые он слушал. Чёрт… только этого не хватало! Он слышал ВСЕ мои плейлисты… ВСЕ! И эти… с Самбукой.. От стыда и злости уши у Кея вспыхнули с новой силой. Вот зараза… мы только встретились, а я уже хочу его придушить! Ненавижу этого наглого кота! — ВСТАЁМ НА ЛИНИИ! НАЧИНАЕМ ИГРУ! — рявкнул тренер, вырывая всех из мыслей. … Матч был напряжённым. «Нэкома» победила трижды — но это далось нелегко. Особенно когда на другом конце поля кто-то неотрывно, слишком внимательно следил за каждым движением Куроо. Цукишима. Будто взглядом пытался прожечь дыру в его спине. От этого у Куроо внутри приятно щекотало. Сердце стучало чаще. Приятное… опасное волнение. Притяжение. Когда матч закончился и зал слегка опустел, Куроо, воспользовавшись моментом, бесшумно подкрался к блондину и — прежде чем тот понял, что происходит — утянул его в тёмный коридор. — Ты всю игру пытался во мне дыру прожечь… — мурлыкнул Куроо, приближаясь. — Неужели я настолько красивый, что не можешь оторваться?.. В глазах плясали искорки наглости и азарта. — Скорее наглый… — прошипел Цуки. — И вообще… ты чего творишь? Отпусти! Цукишима дёрнул рукой, но безуспешно — Куроо уверенно держал его за запястье, чуть улыбаясь: — А давай так… ты мне свой номер — а я тебя отпускаю. На лице — самодовольная ухмылка. Цукишима метнул в него ледяной взгляд: — Пошёл ты!.. И прежде чем Куроо успел среагировать — Цуки с точностью снайпера влепил ему удар коленом прямиком… куда надо. Куроо всхлипнул, осел на пол: — Т-ты! Ай!.. Больно же, вообще-то!.. — прохрипел он, хватаясь за пах. Цуки поправил очки, склонился чуть ниже и холодно сказал: — Говорил же — отпусти. Пока. С этими словами он гордо развернулся и ушёл. А Куроо остался сидеть на полу, скрюченный, с перекошенным от боли лицом, бормоча себе под нос: — Вот чёрт… удары у него — будь здоров… Минут через тридцать, кое-как придя в себя, Куроо вернулся в зал… Но команда «Карасуно» уже уехала. Зал был пуст. И где-то глубоко внутри Куроо неприятно кольнуло. Вот чёрт… только познакомились — и уже потерял шанс… Но ничего… Я тебя найду, вредный воробей. Обязательно… И ведь не наврал — он и правда смог связаться с Цукишимой! Конечно, не без помощи Кенмы… и его соулмейта. Вот уж кто бы подумал, что не один Куроо умудрился найти свою пару среди Карасуно. Соулмейтом Кенмы оказалось удивительное, рыжее, шумное чудо под номером десятым — Хината. До плеча Куроо он едва-едва доставал, но, судя по недавнему бодрому настроению друга, тот был более чем доволен своей второй половинкой. А уж уговорить Хинату добыть номер Цуки — задача оказалась проще простого. Всё благодаря тому, что совсем недавно Куроо спас Кенму из загребущих лап директора, который вознамерился в очередной раз запихнуть беднягу в театральный кружок… в роли девушки. Всё, конечно, из-за скромных габаритов — низкого роста и худощавого телосложения. Честно говоря, Тетсуро, наверное, никогда в жизни никому не признается, чего ему стоило убедить директора оставить друга в покое… но в глубине души он был даже благодарен той дурацкой ситуации — именно благодаря этому, ему и перепал заветный номер Цукишимы. Цуки в последнее время, к слову, вёл себя как настоящий отшельник. Музыка, которую раньше гонял на повторе по 20 часов в сутки, теперь звучала лишь ранним утром и поздним вечером. И ладно бы что-то бодрое — так нормальная, приличная музыка, а не вот это вот всё — Самбуки, Енины и прочие странные песни. Парень только посмеивался: похоже, до его второй половинки наконец дошло, что они связаны, и он ( Куроо разумеется ) слышит всё, что играет у того в наушниках. И вот сейчас, уютно устроившись на подоконнике дома, обнимая мягкую игрушку-кота (подарок от Кенмы, между прочим), Куроо нервно вертел в руках телефон. Писать? Не писать? Наверное, стоит… или нет… Хотя кто он такой, чтобы вот так сидеть и раздумывать? Это ж Куроо Тетсуро, чёрт побери — человек-импульс, который живёт явно не одной, а как минимум девятью, а то и двадцатью жизнями. Именно поэтому его первое сообщение к соулмейту выглядело вот так: Куроо-семпай: «Хей, Цуки~ А ты чего без музыки сидишь? Раньше ведь всё время что-то да слушал~» Наверное, он правда считал себя бессмертным. Или надеялся, что его просто проигнорируют… или, на худой конец, заблокируют. Но — о чудо! — на следующее утро он увидел ответ. Его не просто не заблокировали — ему ответили! Счастью Куроо не было предела — он, как идиот, прокручивал этот ответ уже сотый раз, чуть ли не танцуя по комнате. Цукишима Кей: «Знай, что из-за тебя сегодня помрёт Хината. А музыку просто не хочу слушать.» Мысленно Куроо посочувствовал Хинате и тут же добавил в список «надо потом угостить мальца чем-нибудь вкусным за такие подвиги». Ответ, конечно, не заставил себя ждать: Куроо-семпай: «А Хината тебе-то что сделал? Не трогай детей! И не ври — тебе просто стыдно за свой музыкальный вкус :) Но не бойся, за столько лет, что я слушал твою музыку, я уже привык~» Так и началась их переписка. Конечно, первым почти всегда писал именно Куроо — настойчивый, вездесущий и слегка наглый. За что регулярно выслушивал в ответ обещания скорой смерти за слишком смелые сообщения вроде: «У тебя такие длинные пальцы… Мне явно повезло ;)» Или за беззастенчивый флирт, в котором наглости было больше, чем у целой волчьей стаи. Правда, далеко заходить он пока не собирался. Всё-таки ему только стукнуло семнадцать, и Цукишима был на год младше — шестнадцать. Да и вообще не выглядел как человек, склонный к таким… увлечениям. Так что «подкаты» были лёгкими, редкими и осторожными — Куроо слишком не любил улетать в игнор, что, увы, случалось, если он перегибал палку. Поэтому чаще старался держать себя в руках… хотя иногда желание «подразнить» Цукишиму брало верх. А ещё Куроо выяснил один по-настоящему волшебный факт: голос Цукишима утром был… ну просто божественным. Серьёзно — не божественным, а дьявольски искушающим. Он, наверное, неделю гонял в наушниках одно-единственное голосовое сообщение — то самое, где Кей только проснулся и говорил сонным, хрипловатым голосом, едва открыв глаза. И каждый раз, прослушивая его, Куроо думал увы не о Боге, а о самом настоящем демоне-искусителе, каким, по всей видимости, и являлся Цукишима Кей. По другому объяснить бугорок в штанах, при первом прослушивании он не мог. При всём своём вредном характере у него были такие милые привычки, что Куроо просто таял. Например, кусать губу, когда нервничал, или поправлять очки, если разговор ему начинал не нравиться. Куроо это подметил по крайне редким, но оттого ещё более ценным видеозвонкам. За четыре месяца общения Цукишима включал камеру всего раза четыре или пять. Но и этого было более чем достаточно. Куроо наслаждался каждым сообщением, каждым новым фактом о своём соулмейте. И если честно — сердце его с каждым днём стучало всё быстрее. Вторая их встреча случилась в тренировочном лагере. И если честно, Куроо был готов прямо сейчас взлететь в небеса, прихватив с собой Цукишиму и остаться там навсегда, подальше от всей этой суеты. Но — увы — нельзя. Он это прекрасно понимал. Несмотря на всю их тонкую невидимую связь, они всё ещё оставались соперниками. И было бы… слегка странно, если бы капитан Нэкомы вдруг подхватил блондина на руки, вынес из зала и утащил в какую-нибудь кладовку… чтобы крепко обнять и уткнуться носом в шею. Нет, Цуки бы такого рвения явно не одобрил. Так что приходилось держать лицо. Железное, спокойное и расслабленное. В течение всей тренировки Куроо старательно держал себя в руках. А вот на перерывах приходилось страдать — потому что Цукишима снова слушал свою музыку, не особо заботясь о том, что её вместе с ним слышит и Куроо. Сейчас, например, в наушниках звенела бодрая «Музыка нас связала» — песня, которую Куроо сам очень любил. И, судя по частоте воспроизведения, Кей тоже. В этом была какая-то особая ирония: ведь именно музыка и связала их — соулмейтов. Через ноты, ритмы, строчки текстов они невольно узнавали друг друга, даже если пытались делать вид, что это не так. Ну если не считать ещё одну особенность связи — способность находить друг у друга потерянные вещи… но об этом лучше было сейчас не вспоминать. Куроо весело усмехнулся, уловив, что, возможно, Цукишима сам подкидывает такой «намёк», раз уж в который раз гоняет эту песню. Но долго улыбаться не пришлось — перерыв закончился, и тренировка вновь пошла полным ходом. Конечно, Куроо успел выбесить добрую половину других команд… и особенно Цуки, который всё ещё не мог нормально блокировать удары Бокуто, в отличие от самого Куроо, который уже делал это пусть с усилием, но стабильно. А ещё — его фирменные двусмысленные шуточки. Такие, что понимали их, пожалуй, только они вдвоём. Плюс вечная, наглая ухмылка Куроо, которая явно раздражала блондина. Это было видно по тому, как часто Цукишима сдвигал брови и поправлял очки. Ну а Куроо только внутренне радовался — довести парня до грани было для него своеобразной игрой. Вот только радость длилась недолго. После тренировки, когда Куроо с командой шёл в сторону их комнаты, его резко кто-то дёрнул за запястье. И прежде чем он успел понять, что вообще происходит, оказался прижатым к стене в тёмном коридоре. (И вот почему, скажите мне, в таких местах всегда не работает лампочка?!) Над ним навис слегка запыхавшийся Цукишима. Не сказать, что он был сильно выше, но сейчас определённо создавал ощущение того, кто здесь держит ситуацию под контролем. Смотрел с лёгким, удовлетворённым блеском в глазах на чуть опешившего Куроо, который явно не ожидал, что его так вот утащат из-под носа целой команды. — Ну что, весело тебе было на тренировке? — голос Цуки был тихим, низким… злым. И таким… чертовски красивым. На мгновение Куроо будто выпал из реальности, мысленно прокручивая в голове голосовое от Цуки той самой утренней хрипотцой… но быстро взял себя в руки. Внешне почти ничего не выдал — ну кроме, пожалуй, чуть покрасневших ушей. — Очень, — язвительно протянул он. — Видел бы ты своё лицо, когда в очередной раз не смог заблокировать Бокуто. А ведь только утром ты говорил: «нападающий попавший в топ-3? А до топ-1 не дотянул?» — твои же слова. Весёлая ухмылка тут же расцвела на его лице. А вот у Цуки с каждой секундой мрачнело лицо. — Это всё из-за одного наглого кошака, который постоянно бросал двусмысленные фразы. — Да ну? Когда это я? — специально наигранно удивился Тетсуро. — Неужели не помнишь? «Я был бы не против оказаться на месте этого мяча», — во время подачи.— Теперь ухмылка появилась уже у Цуки. А вот Куроо слегка смутился — ну, бывает, сболтнул что-то, не подумав… впрочем, как обычно. — Подумаешь… я иногда выдаю такие фразы и… ну… Не успел он договорить. Его слова оборвал резкий поцелуй. Куроо даже вздохнул от неожиданности, когда на его губах оказались чуть шершавые, покусанные губы Цуки. — Перед тем как говорить — думать надо, Тетсуро, — выдохнул Цукишима, впервые за всё время назвав его по имени. И в этот момент Куроо окончательно сдался. Он сам подтянулся, углубляя поцелуй, сплетая пальцы в мягких светлых волосах Цуки. — Тебе бы стоило уважительнее относиться к своему сэмпаю, — с тяжёлым дыханием пробормотал он, отрываясь на секунду. Но отдышаться ему не дали — новый поцелуй, ещё более требовательный. Язык Цуки легко скользнул по его губам, прося пуск. Старшему не оставалось ничего, кроме как подчиниться… хотя, в отместку, он слегка укусил парня. — Мнгх… не кусайся. Иногда я и вправду забываю, что ты человек, а не наглый кошак, — пробормотал Цукишима, дразняще дунул в ухо, а затем легко укусил за мочку. — Ах… ты… У тебя совсем нет уважения к старшим, — срывающимся голосом прохрипел Куроо, неудачно сдержав вырвавшийся стон. — но тебе ведь это нравится, — ухмыльнулся блондин. Куроо только сморщил нос, прекрасно понимая, что тот прав. За этим обменом колкостей он и не заметил, как под футболкой оказалась чужая рука, легко скользящая по животу, поглаживая рельефные мышцы. А губы Цуки медленно опускались ниже — от подбородка к шее, оставляя за собой жаркие поцелуи и лёгкие укусы. Куроо откинул голову, давая парню больше пространства. — Мгх!… И после этого ты мне ещё пишешь, что я извращенец?! — еле дыша, пробормотал он. Горячее дыхание Цуки на его коже сводило с ума. — А я тут при чём? Это ты не следишь за словами. Я просто воплощаю твои мечты в реальность, — мурлыкнул Цуки, с явным удовольствием продолжая своё дело. — КУРООО! СКОРО УЖИН! ТЫ ГДЕ?! — вдруг раздался из-за угла оглушительный голос Ямамото. Оба парня дёрнулись, как ошпаренные, мгновенно отстранившись и начав в панике приводить себя в порядок Нервно шептал Куроо, лихорадочно пытаясь хоть чем-нибудь прикрыть краснеющие следы на шее — а они, конечно же, были слишком хорошо видны. Вот только чем? Кофты с собой он не взял, а обычная футболка ничего не скрывала. — Чёрт… ну и как мне теперь с этим идти?! — зашипел он, бросив на Цукишиму выразительный взгляд, полный укора. Блондин, как ни в чём не бывало, чуть усмехнулся и, не говоря ни слова протянул ему кофту. — Давай уже, пока нас тут кто-нибудь не нашёл, — спокойно бросил он, наблюдая, как Куроо быстро обмотал воротник вокруг шеи, прикрывая “следы боевых действий”. Через пару секунд они вместе вышли из-за угла… только чтобы тут же наткнуться на очень заинтересованный взгляд Ямамото. — Куроо-сан… а вы чего это вместе с этим парнем? — с любопытством спросил тот, оглядывая их странную «парочку». Куроо впервые в жизни искренне обрадовался тому, что его сокомандник не отличался проницательностью. Кто-нибудь другой на его месте давно бы всё понял… или, по крайней мере, начал бы подозревать нечто весьма недвусмысленное. Сохраняя на лице фирменную, невозмутимо-очаровательную улыбку, Куроо беззаботно ответил: — Ничего особенного. Цуки просто попросил объяснить ему, как лучше блокировать. Забудь. И, кстати, будь добр — сбегай в комнату за моим телефоном. — Ага! — с готовностью отозвался Ямамото и уже через пару секунд умчался по коридору. Как только его фигура скрылась за углом, Цукишима тихо усмехнулся, качнув головой: — Ну, нам ещё повезло… — пробормотал он и неторопливо направился в сторону столовой. — Ты дурашима, — зло зашипел Куроо, догоняя его. — Из-за тебя мы чуть не попались! — Во-первых, мы вроде как и не особо скрываемся. А во-вторых… — Цуки лукаво скосил на него взгляд, — ты ведь тоже был совсем не против. Так что не бурчи. Пошли ужинать. Куроо фыркнул и ещё пару минут негромко пыхтел себе под нос, но, в конце концов, сдался и шагал рядом с Цуки, уже вполне довольный ситуацией. Правда, радость длилась недолго. Когда они зашли в столовую — вместе, бок о бок, как ни в чём не бывало — на них тут же обратили внимание. Сначала вроде бы всё было спокойно… если бы не одна маленькая, но важная деталь. На шее Куроо по-прежнему красовалась та самая кофта. А почти вся команда Карасуно прекрасно знала, чья она. Любимая кофта Цукишимы Кея. На пару секунд в воздухе повисло напряжённое молчание. Практически у всех, кроме Хинаты и Кагеямы которые были заняты спором о своем, перехватило дыхание. Сложить два плюс два? Для большинства это оказалось делом нескольких секунд. Парни фактически спалились — и довольно крупно. Куроо, честно говоря, испытал облегчение лишь от того, что его собственная команда пока не зашла в столовую. И ещё — что с Карасуно они не настолько тесно общались, чтобы все безошибочно смогли определить, что именно произошло. Хотя, конечно, Кенма с Инуокой, появившиеся чуть позже, всё поняли с первого взгляда. Инуока, ухмыляясь, уже протягивал Кенме сложенную купюру: —держи на этот раз твоя ставка сыграла- — Понятно… опять поспорили…— раздался где-то голос Мориске Куроо только тяжело вздохнул, устало потирая переносицу: — Ну вот опять… ни стыда, ни совести… одни ставки на личную жизнь капитана. И где, скажите мне, справедливость этой вселенной?.. — пробурчал он себе под нос, с тоской оглядывая своих азартных игроков. А Цуки, конечно же, только ухмыльнулся, мельком коснувшись его плеча — и с тем самым невозмутимым видом, будто вообще ничего особенного не произошло, спокойно занял своё место за столом. Ну да… кто бы сомневался… с судьбой не поспоришь, — с иронией подумал Куроо, устало садясь вместе со своей командой..