Лолита XXI века

Типичная Москва. Серые панельки давят с неба, как бетонные коробки, забытые временем. Пыль, копоть и запах дешёвого алкоголя смешиваются в воздухе с глухими басами из чьего-то окна. Облупленные фасады, ржавые детские площадки и унылый свет фонарей, будто не справляющихся с темнотой. Здесь каждый вечер похож на затянувшийся похмельный сон, где за каждым углом шепчет преступление, а надежда прячется за решётками подъездов. Типичный спальный район Москвы, в доме которого и проживает наш Леонид—старая квартира на высоком этаже, в которой давно уже отключили газ и воду за неоплату коммунальных услуг. 40-летний парень в трениках, с тусклым взглядом и вечной бутылкой под мышкой. Живёт матчами, как будто в них смысл жизни, а между играми — вялое существование под пивной хмель. Лицо помятое, как старая газета, голос хриплый от сигарет и криков на стадионе. Мир — это подъезд, телек с трансляцией и «пацаны», с которыми можно забыться хотя бы на 90 минут. И как в этом… жалком существовании нашла смысл, надежду и успокоение невинная обладательница красной шапочки? Ведь она как невинный тюльпан, ждущий тепла и солнца, что бы расцвести и выбиться в люди… но увы. Это был морозный зимний вечер, когда солнце уже давно ушло за горизонт, и единственными источниками света были уже измотанные жизнью фонари (которые, честно говоря, сильной роли не играли), стоящие в радиусе десяти метров друг от друга, из за чего не могли осветить узкую, непроходимую, заваленную толстым слоем снега дорогу полностью. Уйдя в запой, Леня и физически, и морально не мог сходить в душ или элементарно умыть лицо. На его тонкой порванной майке-алкашке виднелись ржавые следы пота и старое пятно от разлитого пива. —А где моё пиво?—Леня наклонился посмотреть за кроватью, за диваном, и в холодильнике дневную дозу своего любимого дешевого пойла. —Хах, то есть… Пива нет. Ну… Понятно, видима судьба такая—выйти впервые из дома после двухнедельного запоя. Быстро накинув порванную осеннюю кожаную куртку с вышивкой «Бутырка» на спине, Леня, слегка покачиваясь, вышел из квартиры, не утруждаясь даже запереть ее. Даже двадцати метровая дорога до круглосуточного магазина была для него настоящим испытанием. В своих порванных длинных трусах до колен (всем он говорил, что это шорты, а не трусы) он шел через сугробы снега, его волосатые ноги за секунду стали красными от холода, зато Леня, до этого бухая не просыхая, хоть на каплю протрезвел. Дойдя до круглосуточного магазина, Леонид сразу же машинально пошел к отделу с алкоголем, который он так хорошо изучил за последние 10 лет. Выбрав себе 4 бутылки дешевого темного пива, он пошел к отделу с закусками. Выбор пал на сушеную рыбку (ел он ее крайне редко, потому что не мог позволить). Стоя у отдела с рыбой уже как 5 минут, за спиной раздался голос—мягкий, детский… невинный. —Дяденька, вы рыбку любите?—спросила низкая, опрятная девочка, с виду лет 10, не больше, в красном пальто и красной шапочке. Прям как в сказке. —Хах, каждый день ем.—ответил он с издевкой, но не отводя от нее глаз. Внешность ее была уж слишком приятна для глаз таких, как он: большие глаза разглядывали его с интересом, губки слегка обветренные и искусанные, а носик мягко шмыгал каждые 10 секунд. В руках ее была булка хлеба, пирожки по акции и бутылка жирного молока—видимо матушка отправила в магазин поздно ночью. —А я вот тоже рыбку люблю. Только мамуля не разрешает мне ее кушать—она слегка шепелявила, из за чего шипящие звуки она выговаривала безумно мило—Мамуля говорит, что ее едят только… Алкаши. Кстати, а кто такие алкаши?—с вопросом смотрела она на него внимательным взглядом. Усмехнувшись, он посмотрел на нее. Впервые за несколько лет в его взгляде читалась нежность. —А вот пойдем со мной. Я тебе все расскажу. И покажу…