лучше бы чай выпил

«Поздравляю"-это слово долго отдавалось в голове Синдзи. Улыбка не спадала с лица парня до первой ночи, где появился он. Каору. Брюнет скучал. Он понимал, что боль не отпустила, но казалось, что он уже убедил всех в том, что он сделал это, что он забыл. Но где-то в груди отдавался силуэт его любимого мальчика, его нежной улыбки и ненавязчивых прикосновений. Синдзи выключил телефон. Время уже 3:39, пора спать. Так он говорил себе ещё с 10 вечера. Он сходил на кухню, выпил воды. Почему не чай? Лень ждать, пока вода вскипятиться. И правильно, зачем оно, когда есть старая добрая водичка? Он сделал ещё пару глотков и вернулся в спальню уже с пустыми руками. Нырнув под одеяло, он вздохнул, закрыл глаза и погрузился в долгожданный сон. Проснулся (?) он от ощущения тех самых прелестных пальцев на своём лице. Открыв глаза, парень обнаружил объект своего обожания, живым и таким же прекрасным, каким он себе его представлял после его смерти. «Каору?"-произнёс Синдзи, нервно хватая ртом воздух и протягивая руку к пепельным прядям. И он не растворился, он не оттолкнул его. Наоборот, блондин приблизил своё лицо к руке, начав тереться об ладонь товарища с той же довольной кошачьей улыбкой.В ответ на вопрос, Каору лишь слабо промычал, его глазки слегка сузились, изучая оппонента. Грудь Синдзи словно ошпарило, внутри всё потеплело, он вскочил и обвил руками шею другого юноши, хныкая ему в шею. Вдруг он почувствовал ответ на объятья, тёплые руки прошлись по его позвоночнику, утешая. Мальца уже не особо волновало, как он тут оказался или почему его мёртвый мальчик вдруг ожил, представ перед ним в виде, перед которым вряд ли он смог бы устоять. Сейчас они ласково тискались. Со стороны они были похожи на котят, но их это не особо волновало. Тёплая трава, она одновременно раздражала тем, что щекотала открытые руки и умиляла тем, как она придавала ещё большего тепла к переплетённым конечностям парней. Казалось, что с каждым украденным поцелуем солнце светило всё ярче. Улыбка коснулась губ Синдзи, он начал радостно, слегка смущённо визжать, не отпуская мягкое тело, нависшее над ним. Было тихо, оба были заняты друг другом, смеялись и пищали, сжимая друг друга. Такое мимолётное счастье. Синдзи всегда считал себя недостойным такого, слишком невезучим, чтобы сорвать этот куш. Но сегодня у него у него это получилось. По крайней мере, ему так казалось. Нежная подростковая привязанность была гораздо искреннее, чем взрослые недосказанные слова любви, постоянная неуверенность и убеждённость в том, что любовь нужно воспринимать как что-то должное, а не ценить. Но юноши чувствовали себя так, словно они были одни в этом мире. Должно быть, это и есть счастье, находится в руках любимого тобой человека и не обращать внимание на то, что у него глупое выражение лица или неудачная стрижка, или как трясутся его руки от волнения сделать что-то не так. Когда губы Синдзи коснулись лица Каору, обоих покрыл слабый румянец, хотя это был уже не первый раз. Они снова обнялись, катаясь по траве. Но вдруг Синдзи задумался. Как он тут оказался? Почему всё подозрительно хорошо? Почему Каору вообще жив? Где-то в голове он понимал, что если он не хочет потерять его раньше времени, то стоит прикусить язык и больше не думать. Но он не мог. «Каору? Скажи, ты мне снишься?"-пробормотал он шёпотом, надеясь, что блондин не услышал. Но он услышал. В одно мгновение его лицо начало словно сворачиваться, прекрасный пейзаж восхода начал растворяться, превращаясь в пустоту, трава начала пронзать кожу, заставляя мальчика нервно стараться ухватиться за белое пятно, которое всего минуту назад было его мальчиком, его Каору. Бело пятнышко погасло, заставив Синдзи снова закрыть глаза и ещё раз открыть их от нового света, а именно лучей из его окна. Он забыл закрыть шторы ночью. Но это ли стало причиной того, что Синдзи проснулся? Или тот вопрос? Подушка начала намокать, впитывая слезы брюнета, его руки цеплялись за простыни, сдерживая слабые всхлипы, между которых доносилось имя того, кто ему приснился в первый и возможно последний раз.