Mon cher

С самого утра Люпину жутко не везло: на работу опоздал, снова получив выговор; кофе пролился, запачкав последнюю белую рубашку, на улице шёл дождь да такой, что даже Ноев ковчег не выдержал бы. Единственное, что его радовало — его дочь, Дакиана. Точнее, его и Белфорта. По крайней мере, они так считали. На самом деле, появилась эта малютка во дворце неожиданно для всех. Просто немецкие политики в очередной раз приехали вместе с ней, а уехали уже без. Ёё, малышку совсем, конечно, отдали двум главным спасителям всех и вся в Версале, а те, если честно, сами не совсем представляли, что делать с такой маленькой волчицей. На помощь, удивительно, пришла Диана — единственный родитель в Версале. Именно из-за неё и принадлежности к волкам девочку решили назвать Дакианой. И "волк" с румынского, и созвучно с Дианой. Все довольны. А потом Люпин узнал о том, что ребёнок Бурбон женится. От чего-то он не сомневался, что женится именно Белфорт. В тот момент слёзы ревности и обиды наполнили его глаза, мешая нормально видеть. Только десткий плач в кроватке рядом привёл его в относительный порядок. План родился на удивление быстро. Он собрал все их немногочисленные вещи и просто уехал по-английски. Выбор пал на Германию. Поговаривают, что там много волков. Как оказалось — слухи не врали. Волков там действительно было намного больше, чем собак, в отличие от привычного Люпину Версаля. Дакиана же разницу особо не замечала, поэтому росла и веселилась с другими детьми. Единственное, что напоминало в ней о Белофрте, помимо манер, — её окрас. Все знакомые удивлялись и говорили Люпину, какая у него замечательная дочка — рыжая волчица. Он и сам это знал, разумеется. Он рассказал ей о Белофрте лишь однажды, когда она спросила, есть ли у неё мама. Ведь даже у волкодавов есть родители!! Девочка после его тихого рассказа лишь серьёзно посмотрела на него и кивнула. И вот, они снова гуляют. Люпин одновременно осмотривает окружающий мир на наличие всевозможных опасностей и следит за своим невероятно активным ребёнком, что так и норовила убежать подальше от папы. Когда он в очередной раз поймал её со звонком смехом, волк заметил Его. Сердце болезненно сжалось и пропустило пару ударов. Люпин не знал, на что надеяться, но, думал, что ему повезёт, если Белфорт не найдёт их. Особенно, если приехал со своей женой... Мы уже говорили, что у Люпина сегодня невезучий день? Его молитвы и просьбы явно не были услышаны, поэтому ярко-голубые глаза встретились с янтарными и широко раскрылись в удивлении. Люпину поморщится бы, да не хватает сил. Сердце зашлось бешеным ходуном от того, что, вот он, вот его Белфорт, так близко, но так далеко, а хочется... Все остальные мысли прервали крепкие-крепкие, такие родные, тёплые и безопасные объятия. Люпин не нашёл в себе ни сил, ни желания сопротивляться, молясь лишь о том, чтобы это мгновенье не заканчивалось, и он никогда не разочаровался в жестокой реальности. —Mein französischer Vater!!! — Внезапно присоединилась к их объятиям Дакиана. Снова начался дождь, но они не обращали внимания. Белфорт думал, как же он рад найти две свои самые главные пропажи. Дакиана думала, что она счастлива видеть обоих своих родителей вместе. А Люпин думал, что жизни больше без них двоих не представляет.