Я возвращаю тебя обратно, ты понял?

Чхве не слышал. Не мог услышать. Он смотрел в глаза на против, начиная таять. Как бы не менялся человек, всегда оставалось одно, по чему его можно было узнать — глаза. Глаза Квона остались такими же родными, как и были когда-то. Такими сладкими, как какая-то ириска, привлекательными и яркими. Там была будто вся вселенная, все его вдохновение и песни. —Хён? Сынхен? Чхве будто просыпается. Дёргается. Голос греет всю душу, начиная вытаскивать те чувства на дне. Они проходили по телу дрожью. Это действительно Квон Джиен? Не Дракон? —Что ты здесь делаешь? Как бы Чхве не пытался сделать грозный голос, у него не вышло. Сынхен стал мягче за считанные секунды. Стать холодным не вышло, сам Хён это принял. Все же, Джиен был прав. Так, Брюнет никуда не убежит. —Я.. Узнал, что ты приехал, и решил, что это последний шанс... Попытаться. Квон пожал плечами, последнее слово произнося тише. Он много пытался. Долго. Слишком, но самое главное, что до сих пор не сдался. Все же, это привело его хоть к чему-то. Посмотрит хотя бы на Чхве. Такая возможность выдалась одному Джиену, нельзя потерять. —Попытаться? Квон нахмурился. Вопрос Чхве его совсем не устроил. Неужели Сынхен не знает, как он мучается один? Джиен не выдержал. —А ты думаешь, я сидел на заднице ровно? Хён, я писал тебе в личных сообщениях, я посвящал тебе песни, делал отсылки на концертах, оставлял свои лайки, я.. Джиен начинал задыхаться, махая руками в разные стороны. —Я всегда держал двери группы открытыми для тебя!.. Вставлял твои партии, стал интересоваться космосом... Сынхен молча поддаётся вперёд, обнимая обеспокоеное тело. Квон замолкает. Он чувствует кашу из тепла и обиды. Почему Хён игнорировал его? Почему не сделал остальные несколько шагов? Почему тогда, он безжалостно ушёл, а теперь начинает жалеть? В нос ударил аромат любимых сигарет. Квон распахнул глаза, удивляясь, но спросить о них он не успел. Тяжелые руки опустились на спину, начиная наглаживая её. Под знакомыми прикосновениями Квон успокаивался, дыхание становилось ровным, спокойным, а со временем, и вовсе стало клонить в сон. Для Джиена все произошло резко. Объятия, с него снимают куртку, проводят на кухню помещения, наверное, делая вид, что Музыкант все знает наизусть. Он помнил, как они вместе останавливались здесь. Продюсер сидит за знакомым столом, перемешивая сахар в ромашковом чае. Конечно, немного больно от того, что Чхве намекает успокоиться чаем, но, на правду Квон не обижался. Он действительно был зол, или наоборот расстроен. Джиен сам не понимал. Забив на свои мысли, крашенный Блондин переводит взгляд на Брюнета: такой же высокий, стройный, красивый, с восхиоитнльными чертами лица, довольно большими глазами, в которых хотелось провалиться будто под землю и, главное, тонкие губы, которые хотелось целовать, не останавливаясь. —Я слышал, ты давал интервью... Квон переводит взгляд с губ на глаза. —Неужели, правда готов вернуться в группу? Поверь, Хён, ребята тебя ждут! Да, это будет жутко тяжело, но.. - —Не торопись. Сынхен отпивает кофе, говоря такую короткую фразу, которая действительно затыкает Музыканта. Он закусывает губу, в нетерпении ожидая ответ. Джиен не любил ждать, не любил прилюдия, он любил, когда ответ говорят сразу, но.. Сынхена он готов ждать вечность. Странное притяжение не давало отстранится полностью. Хён был везде, как бы ты от него не изабвлялся. Не то чтобы Джиен против, наоборот, даже рад, правда это слишком тяжело. Невыносимо быть привязанным к человеку вечность. —Ты уверен? Как с тобой не торопится? Джиен улыбается уголками губ, тихо хихикая, прикладывая руку ко лбу. Как будто, у него поднималась температура. —С тобой можно жить только одним моментом. Я не могу быть уверенным, что после этого ты меня не выгонишь, поэтому.. Я хочу узнать как можно больше, хотя бы чуть-чуть. Чай становится противным, хотя ромашка Музыканту нравилось. Трудно это не заметить, да? Чхве молчит, из-за чего начиналось давление. Джиен знал, что он - чёртов ребёнок. Квон повёлся на передружбу ещё в самом детстве.