Teen romance.

Вторую часть вы можете прочитать здесь! Flashaaaa457 - тгк Приятного чтения! Солнце обжигало лицо и кожу даже через тонкую ткань штор. Джиен кривляется во сне, пока Сынхен лежит спокойно, даже неподвижно. Похоже, подросток понимал - одно лишнее движение придаст только больше жара. Кондиционер не помогал от слова совсем, хотя работал он всю ночь. В Корее, особенно летом в августе, температура и вовсе может превышаться до 35 и больше. Сегодня именно такой и день! Летом можно было спокойно дышать и веселится только ночью, единственное решение, которое приняли оба парня - ночёвка. Ночью можно было отдохнуть, надышаться свежим воздухом, побеситься, да и просто поговорить одним. Родители давно спят, свет выключен, темнота добавляла лёгкости и скрытности... Вообщем, Сынхен с Джиеном так и провели ночь, уснув только под утро. Солнце начинало давить и душить своим жаром, отчего друзья неохотно проснулись. Солнце не давало выспаться, не давало отдохнуть, не давало просто дышать! Джиен, а Сынхен уж точно, никогда не понимали, как можно любить жару, любить лето! И ладно, если в эту жару ты едешь на холодное озеро, а если вот так тухнешь дома? Что делать? —Фу, Сынхен, отлипни! Квон переворачивается на другой бок, а Чхве - за ним. Джиену и так было душно, а тут, сзади, к тебе прижимается ещё одно тело, такое же горячее, между прочим. —Ты горячий! Брюнет смеётся, прижимая Джиена ещё ближе. Руки легко обхватывают талию, а в нос тут же бьется аромат духов. Слабый, уже не сильно и приятный, наверное, смешанный с потом, но Чхве все равно. Ему нравился и такой друг: домашний и простой. Нравился Джиен. Квон разворачивается, и даёт хорошенький щелбан. В их дружбе не было никаких обязательств. Они делали так, как хотели и считали нужным, и если Хён хотел прижать Джиена к себе, он это делал, не задумываясь, как это выглядит со стороны. Даже, если они смотрелись как парочка с первой любовью. Возможно, у них и была первая любовь. Кто мог знать? Джиен заглядывает в такие же темные, карие глаза напротив. Они отдавали лесом, комфортном и чем-то сладким, шоколадным. Сынхен вопросительно выгибает бровь, поглядывая на друга, что застыл. Долгий, лёгкий взгляд начинал смущать, поэтому он не придумал ничего лучше, чем столкнуть друга: —Айщ! Что ты делаешь?! —Заставляю тебя встать. Шатен потирает свою голову от удара об кровать. Быстрые движения руки помогали не чувствовать боль, поэтому через пару секунд, Парниша уже стоял на ногах в ванной комнате. Руки заняты клубничной пастой с щёткой, а рот - пеной. Чхве забирает зубную пасту, хорошенько ввдпвливая её себе в рот. Джиен толкается, кашляет, а после выплевывает пену, начиная возмущаться: —Её не едят, Сынхен! —Отстань! Мне мама такую не покупает. Сжалься! Чхве отворачивается, и Квон понимает, что у него совсем нет шансов. А зубная паста и вправду вкусная, нежная, немного горькая. Жаль, она плохо чистит зубы, но вот в отличие от Хена, Джиен чистил зубы два раза, не только детской пастой! Чхве лишь твердил, что его зубы - и так блестящие. Для Младшего они, и вправду, навсегда останутся самыми белыми и блестяшими, как алмазы или, белое золото... После чистки зубов, парни решили доесть остатки с ночи: Чхве доедал чипсы, чуть ли не каждую крошку, а Квон допивал свой чай, который за ночь стал холодный. Их, скорее всего, стошнит, как они придут домой. Желудок не выдержит столько сладкого. Точно. Сынхен перекидывает свой взгляд с телефона на Джиена, ведь становится ужасно скучно. Животы набиты, хотелось спать и есть чего-то нормального. Квон выглядит интереснее, круче и, вкуснее? Хён заметил, что даже после бессонной ночи парень остался так же красив: не мятая футболка, обычные, слегка рваные, но чистые шорты. Волосы были разбросаны в разные стороны, хотя общий вид друга оставался хороший. Даже это его не портило, хотя другим Сынхен бы сказал, наверное, расчесаться. Джиен что, особенный? —Ты не думал расчесаться, а? Чхве хихикает, ухмыляется. Лежит довольный, но в его лицо тут же летит такая же мятая подушка, как он. —А ты не думал вставать с кровати, ленивец? Пора собираться, мама ждала тебя к обеду. Чхве передразнивает друга, доедая вредные чипсы, от которых желудку стало только хуже. Он не скажет об этом. Не хочет портить совместный момент, да и, настроение. Квон и так пожертвовал своей комнатой ради ночёвки, в которой теперь, кстати, царил хаус. —Встану, если ты обещаешь, что мы создадим группу. —Маленький ещё, чтоб о группе думать. —Эй! Подушка стала неким оружием. Пулей. Ведь именно она полетела в затылок Джиена, что и вовсе переодевался в уличную одежду. Вот так и провожай друзей до дома... На улице стояла жара. До сих пор. Была бы воля Квона, он бы ни во что не переодевался. Остался бы в рваной пижаме, да растянутой футболке. Вот только, переодеться его заставила мама, ещё и прям у выхода из квартиры... —Джиен, ну так не пойдёт. Посмотри на Сынхена. Ты же приличный парень, всегда стильный, творческий.. —Ну ма-ам.. В такие моменты Чхве мог лишь смущаться и хихикать. А мама Квона, заметив смущение, накидывала лишь больше комплиментов. Они были взрослыми. Даже больше, чем подростки. Смотреть как взрослые следят за ними унизительно, да? Но слова тёти Квон, почему-то, никогда не ощущалось с неприязнью. Наоборот... Любому другому было бы стыдно перед другом: смотреть на недовольство чужой матери, после, на такое же недовольное лицо дружка, которого все таки заставили переодеться. Это все стыдно, противно и как-то по детскому, но Младшему совсем не было стыдно. Только весело. А Хён и вовсе не был против - семья Квона его любила. Шатен хмурится, обиженно скрещивает руки на груди, начиная локтем слабо подталкивать Сынхена вперёд. —Что, наслушался от моей мамы, да? Хоть бы защитил меня! —Ох, извините, Господин Квон, могу защитить вас лишь прогулкой. —Прогулкой? —Именно. Приглашаю вас прогуляться со мной до вечера. На спине Чхве - тяжёлый рюкзак с пижамой, щёткой, зарядкой, и мелкими играми. Например, карты. —Так официально? —Конечно, я теперь всю жизнь в долгу твоей семьи. За пасту. Родной смех разносится рядом, ударяя в уши приятной вибрацией. С рюкзаком на плечах, Чхве выглядел и вправду каким-то принцем. Воином с щитом на плече, через который никто не пройдёт. Совсем. Вид друга придавал уверенности. С Старшим хотелось пойти куда угодно, хоть на войну. С ним, он выживет везде. Даже во дворе с мухами и пчелами, которых Джиен боялся. Думаю, вы догадываетесь, кто их отпугивал от бедного Квона, что пищал как девочка. —Я могу занести вещи, и мы тут же пойдём. Ты же все равно переоделся. —Тогда, уже мне придётся слушать твою маму. —Ты же только рад. Джиен не отвечает, потому что и вправду рад. Их семьи дружили, особенно мамы. Женщины были знакомы будто с детства, хотя, в отличие от сыновей, познакомились уже взрослыми. Наверное, дети пошли в мам, раз завели такую крепкую дружбу. Разговор лился сам. Сначала парни обсудили мам друг друга: —Это очевидно! Моя мама любит тебя сильнее, чем меня, родного, между прочим, сына! С этих слов Квона Сынхен лишь смеялся, начиная отнекиваться. Было неловко, ощущение, будто он забирает чью-то маму. Дальше разговор шёл о погоде. К вечеру стало прохладнее, лёгкий ветерок освежал и помогал хоть как-то существовать в такую жару. Дышать или просто ходить. После адского солнца такая погода казалась даже холодной... Пока Сынхен раскладывал вещи с рюкзака по местам, Квон вспоминал прошедшую ночёвку. Это выглядело нелепо: Младший тыкал пальцем на предмет, который доставал Чхве, и тут же вспоминал совместную историю с ним. Брюнет лишь делал осуждающий взгляд, чтобы Джиен не отвлекал его. Иначе так, они точно не погуляют... Когда все дела были сделаны, парни собрались уже в троем. К ним присоединился Енбе - их общий лучший друг. Он был близок, но его связи с ребятами были малы, если сравнивать дружбу Джиена и Сынхена. Не смотря на это, парни отлично находили общий язык, хоть и Тон иногда передразнивал их. Выбор игры остановился на лёгком: "Стукита" . Подростки присоединились к детям во дворе, хотя, для детской площадки уже были взрослые. Правила такие же простые, как и игра: Вода считает до 100. Дети разбегаются по двору, и человек, который ищет, должен застукать игрока, если увидел. Это делается так же без труда: нужно постучать по ровной поверхности, где считал вода. —О боже, наша парочка не может определиться с ролями. Енбе хихикает, прикрывая ладонью рот, а парни лишь цокают. Многие во дворе придерживались мнению Тона. А как иначе описать дружбу Джиена и Сынхена? Парни не расставались даже на секунду. Только ночью, и то, если повезёт, окажутся в одной кровати. Ответственность за продолжение игры взял левый парень со двора, который нагло встал на место воды: Парень одаривает двоих яркой, насмешливой улыбкой, а после отворачивается, начиная счёт. И Квон даже не заметил, как Чхве оказался совсем рядом с ним. —Уйди! Ты высокий! Из-за тебя, нас тут же заметят! Джиен лежал на широкой качеле. Спина была прижата к дереву настолько сильно, что там, наверное, останутся следы. Чхве прижимается ближе, закидывает ногу на друга чуть ли не ложась на него. —Другого места нет, терпи. —Наши ноги видно! По двору разносится громкий крик, который оповещал начало игры. —Заткнись, и не двигайся. Не все могут заметить чужие ноги. —Как мы встанем? Нам нужно застукаться. Да, игрокам в игре нужно было ещё и застукаться: добежать до места, где стукает вода, и застукаться самим. Только тогда обычных игрок выигрывал. —Сначала слезу я, потом ты. Брюнет прижимается ещё ближе, и Квон чувствует, как их тела касаются через ткань. Джиен застыл. Сынхен медленно приближался к Джиену ещё и ещё, пока места не осталось совсем. Младшему пришлось крепко обхватить талию друга, чтобы тот, вдруг что, не упал. Оба сердца стучали в груди. Он чувствовал, как между ними нарастает напряжение, и мысли, скорее всего, наполнялись совсем не игрой. Особенно у Чхве - он то и поглядывал на покусанные губы друга. Плечо Чхве касается руки друга, и Джиен не мог не заметить, как тепло Брюнета окутывало его. Младший смутился. Его щеки слегка покраснели, а взгляд метался по улице, в поиске чего-то, что отвлекло бы его. Он старался сохранять спокойствие, но его сердце колотилось все быстрее. Сынхен, заметив смущение Джиена, лишь улыбнулся, и это добавило еще больше тепла и стыда. Квон отвернулся. Слух поймал крик Енбе - его поймали. Ну, уже не стыдно проиграть. Друга то нашли. С каждым мгновением Джиен ощущал, как его собственные чувства начинают переплетаться с теми, что исходили от Сынхена. Он не знал, как реагировать на эту близость, и что это за чувства. Вообще, о каких чувствах может идти речь в подростковом возрасте? Джиен пытался сосредоточиться на своих мыслях, но они упорно ускользали от него. Он чувствовал, как тепло тела друга проникает в его собственное, и это, если честно, пугало. Квон задумался о любви — о том, что она означает в их возрасте. Он часто слышал о ней, видел романтические фильмы, где любовь казалась чем-то волшебным, но в глубине души он не верил в это. Как он может что-то чувствовать в таком возрасте? И почему обязательно к Сынхену? Они друзья детства. Он пытался отогнать от себя эти мысли, но они возвращались с новой силой. Почему его сердце колотилось так сильно, когда Сынхен смеялся? Почему он чувствовал себя таким счастливым рядом с ним? Это просто дружба, близость друзей. Но, тогда почему, в момент, когда Сынхен прижимался к нему, Джиен не мог избавиться от ощущения, что это что-то большее. —Эй, Ну-ка, ушли с детской площадки! На старом, еле живом балконе стояла бабушка, что махала каким-то веником. Квон тут же вздрагивает, переворачивается, а после слышит громкое: —Стукита Джиен и Сынхен! Проиграли. Сынхен неохотно встаёт, оглядывается на бабушку в окне, пожимает плечами, кланется, и коротко оповещает её о уходе. Шатен спешит за Старшим. —Чтоб я вас больше здесь не видела! Иш, выросли! Вы уже не дети! Сынхен оглядывается на друга. —Если мы не дети, может, погнали на концерт? —Концерт? Джиен выгибает бровь. —Я услышал от ребят на плодащке.. В центре.