Блэки не умеют плакать

Подходил очередной год в Хогвартсе. Осень только начиналась из-за чего теплые лучи дарили хорошее настроение. Но Джеймс был рад шестому курсу как никогда раньше. Ведь они с Сириусом за лето успели столько обсудить сколько не могли никогда ранее. Мародеры могли показать лучший год для всех из своих шуток. Конечно было не очень вспоминать Сириуса в крови и синяках, который не мог и слова сказать и просто трясся как листья на ветру. Не собираясь ещё падать эти листья держались за свою ветку, но не могли не поддаваться стихии. Тогда Сириус не плакал. Тогда Сириус сказал: "Блэки не умеют плакать." И только через некоторое время Джеймс увидел слезы своего друга. Тогда пришло письмо от его брата. В котором было всего пару слов. "Пожалуйста, не возвращайся, мой дорогой брат." Единственное, что было кроме подписи из инициалов. Сириус говорил, что его брат не хочет его видеть и что родители промыли ему мозги. В то время как Джеймс думал только о том, что возможно это совсем не так. Хотя Бродяга был уверен, что его братишке промыли мозги их родители. Что его глупый маленький Реджи отвернулся от него. Джеймс молчал. Ведь он знал что его друг не хочет сейчас слышать что-либо. После этого раза Сириус больше никогда не показывал слез. Ведь все же "Блэки не умеют плакать." И так же Джеймс не слышал практически о Реджи. Только когда Бродяга на пару минут забывался. После чего тот сначала терял мысль. После чего злился что-то говоря сквозь зубы и менял тему. Джеймс лучше всех понимал, что Сириус скучает, но так же он знал, что об этом нельзя говорить. И Поттер молчал. Ведь все же "Блэки не умеют плакать." Ведь Сириус будет злиться если Сохатый попытается что-то сделать в этот момент. Но сегодня Сириус казался абсолютно радостным. Он с яркой улыбкой рассказывал одну из своих идей: —Сохатый, представь что будет если испортить зелье Нюниуса. Он же будет на нас дуться на нас потом весь год. — казалось бы глупая и простая идея, но как раз это был ежегодный квест, который не всегда получался ведь мальчишка со Слизерина вечно знал как все исправить и до его котла было сложнее добраться чем до какого-то другого. — Только на этот раз нужно сделать так чтобы он точно сразу взорвал котёл. —Бродяга, это то без чего этот год не может считаться начатым. Ты же знаешь. — Джеймс улыбнулся больше не думая о ситуации друга, который должен снова встретиться в этом году с братом. — Но это недостаточно грандиозно. Нужно что-то что увидят все. Чтобы при этом даже профессора... Джеймс обернулся и не закончив фразу увидел Римуса и Питера, что вошли в их купе. —Вы опять задумали что-то? — Римус сказал это с усталым вздохом. Они все знали, что Лунатик не любит их проделки, но он никогда не мешал — Надеюсь пока я буду на обходе вы не взорвете тут все. И это была их обыденность. Обыденность была хорошей вещью. Особенно когда она наполнена приколами над всеми. Это все не изменится сейчас. Не изменится и во время пира. И так будет и дальше думал Джеймс. Все шло так как и должно было. Если не считать Регулуса Блэка. Если не считать его взгляд, который был устремлен на Сириуса каждый раз когда в этот день Джеймс видел пятикурсника Слизерина. Именно тогда и появилась мысль, что даже если Бродяга будет злиться... Сохатый что-то должен сделать.

***

Джеймс не заметил как стал следить за младшим Блэком. Это было неправильно? Возможно. Это становилось чем-то обязательным. Искать предлог пересечься чтобы поговорить. И этот момент настал, но весь план гриффиндорского оленя пошёл не так. Вернее он сам создал этот момент, но не так. Пятикурсник как-то добрался до их спальни и если бы в прошлом году это было бы чем-то более ожидаемым. То сейчас он даже не должен был знать пароля. Ведь Сириус ему не сообщил его. Джеймс увидел его имя в Гриффиндорских спальнях похоже слишком поздно. Ведь попав туда он уже видел как они ругались о чем-то с братом. Бродяга кричал. Джеймс даже не успел понять что. И Регулус стоял с высоко поднятой головой и казалось, что именно в этот момент он в чем-то уверен, но взгляд его не изменился. Джеймс явно понимал, что серые глаза Реджи всегда смотрят только на Сириуса и только таким взглядом, что нельзя было расценить иначе чем тоску. Миг и слизеринец уже выбегает. Мимо Джеймса. Не теряя того уверенного жеста. —Это ты. Это ты его украл. — Серые глаза Реджи встречаются с глазами Джеймса единожды и там нет ничего хорошего, но "Блэки не умеют плакать." Поэтому там не единой слезинки. Хоть Джеймсу и кажется, что в уголке глаз будто был заметен блеск. Джеймс почему-то отмирая через мгновение сразу берёт мантию-невидимку и бежит за младшим братом своего друга. Казалось бы именно этого ни за что нельзя делать сейчас. Ведь Бродяга не поймет. И Сириус кричит что-то вслед. Сохатый же почему-то бежит. Он следит за точкой на карте так будто от этого зависит что-то очень важное. Поттер совсем не понимает почему все так. Единственная мысль в голове это Блэк. Блэк о котором он раньше вообще не думал. И вот Регулус перед ним. Вернее на одном из подоконников. Просто трясётся и предательский блеск и правда есть, но он совсем не плачет. Ведь "Блэки не умеют плакать". Совсем. И все будто померкло перед блеском этих глаз. Сириус в редкие похожие моменты был другим. Он скорее из этого состояние выходил на злость. Он не плакал, но и Регулус не плакал. Даже моменты слабости Блэков сложно было назвать плачем. Сломанные. Блэки просто были сломанными. И слизеринец смотрел на него будто готов кричать и драться, но пару прикосновений и сломанный подросток уже находится в объятиях. Джеймс обнимал младшего брата своего лучшего друга и думал, что это предательство. Он даже не понимал почему. Ведь если бы Сириус был сейчас здесь, он бы обнимал его так же как сейчас Джеймс, но в груди было разочарование в себе. И нежность. Почему? Почему же непонятно. В голове только то что эти Блэки его. И он должен их спасти. Джеймс не впервые видел своих Блэков в таком состояние. Это было что-то странное напряжённое. Когда человек просто не мог перестать нервничать. Но при этом застрял в этом состоянии. —Я так хочу просто плакать, но я не могу. — Глаза Регулуса слезятся, но слезы не двигаются дальше уголков его глаз. — Я будто потерял возможность это сделать. Но мне было так больно. Так почему я не могу плакать нормально. В голове Джеймса от звука такого "убитого" голоса Регги все внутри будто ломается. И в голове про себя он называет это состоянием Блэков. Ведь все еще "Блэки не умеют плакать." Но честно он бы хотел, чтобы его друзья не сталкивались с этим состоянием совсем. Сириус редко говорил, что он чувствовал, но в такие моменты он мог периодически. Рассказать. Рассказать, что чувствует. Как тогда... Летом. Блэки будто были другой породы. Сломанные. Неправильные. Они могли чувствовать и явно чувствовали. Они пережили очень многое, но все это выразить у них не получалось. Джеймсу было больно смотреть на их боль. На их чертову семейную травмированность. Он ненавидел их родителей. Настолько ненавидел, что хотел их смерти. Ведь они сломали его Блэков. Ведь "Блэки не умеют плакать". В тоже время Джеймс лучше всех знал, что Регулус любит их. Возможно тот бы и хотел возненавидеть, но любит. Сириус возможно тоже, но он может их ненавидеть. В то время как Регулус цепляется за семью и хочет быть нужным. Нужным настолько насколько возможно. Он знал это из слов, что слышал от Сириуса когда-то. Он знал это из поступков Блэков. —Джеймс, Сириус когда-нибудь меня простит? Может он как раньше спасёт меня... Дома всё плохо... Опять — Джеймс видел как при этих словах маленького Блэка стало трясти сильнее чем до этого. Но слезы так и не пошли. — Извини... Я наверное слишком... Слабый... Сейчас. —Все в порядке. Реджи, я поговорю с ним. Все будет в порядке... Ты не слабый... Ты просто... Просто... Слишком долго был сильным — Поттеру становится настолько больно от чужих слов, что самому хочется рыдать. Хочется спросить почему Сириус так упрям, но ведь это Блэки. Его сломанные Блэки. Такие сильные, которые не умеют плакать. Джеймс Поттер совсем не знал, что будет делать с этим всем. Ему просто хотелось видеть улыбки его Блэков. И это было странно и правильно одновременно. Он не знал почему ему так хотелось сделать что-то не только для Сириуса, но и для Регулуса, но это было настолько правильно. Ещё сильнее он не понимал когда Регулус стал "его" Блэком. Прямо сейчас или может быть тогда когда он решил помочь не только Сириусу. —Пожалуйста останься... Пожалуйста. И это были последние слова Регулуса в ту ночь. Ведь Джеймс увёл младшего брата своего друга в выручай комнату, шепча что-то успокаивающее насчет того что все будет хорошо и куда он его ведёт. Было странно вести туда кого-то не из их четвёрки, но ещё страннее одна кровать. Джеймс не знал, что пожелал, но так было удобнее даже. Ведь Регулус вряд ли бы его отпустил далеко от себя. Да и сам Джеймс хотел держать его рядом ведь боялся, что тому станет хуже. Возможно было что-то ещё? Но это не сейчас. Он просто уложил Регулуса и вновь его обнял. Не оставил. Просто обнял. И продолжал говорить что-то успокаивающее и что они со всем справятся. Это длилось до того момента как Реджи уснул. И после этого Джеймс последовал за ним, уснул. Не оставил.