Виноват

Сергей часто задавался вопросом почему Олег остался с ним после всего что он сделал. Воспоминания не дают нормально жить, а в голове лишь одно виноват. Я так перед ним виноват. Словами вину не сгладить, действиями можно разрушить остатки всякого смысла. Олег, как казалось Разумовскому, на автомате повторял каждый раз простил. Давно простил. Но как можно простить предательство и пули, гребанные пули которые могли убить в Сергее смысл жить, и ведь были близки. Скользкое чувство вины останется с ним до конца жизни, может когда душа станет свободной тогда и будет облегчение от тяжёлой ноши которую сам на себя и повесил. Как тогда правильно? Не чувствовать вину, все равно что наплевать на единственного близкого человека, на любовь и смысл жизни, но нет ничего правильней чем отдавать всего себя и душу, в попытках сгладить острые углы вины. Разумовский выбрал путь по которому вряд-ли пойдет другой, а если и пойдет то скорее всего больше никогда не выйдет с этой тропинки. Частые кошмары сводят с ума, спать иной раз нет никакого желания. Бессонница идёт на руку вместо сна работа, работа и ещё раз работа. За ночные часы оказывается так много можно сделать, если организм был устроен иначе, и сон не был обязательной частью жизни, то было бы в разы лучше. Олегу ночные посиделки Сережи не очень нравятся, ну правда сидеть и клацать на клавиатуре свои «коды» вторые сутки без перерыва уже слишком. А когда все же удается поспать, Сергей обязательно подскочит от очередного кошмара, и так по кругу. Как и сейчас Олег едва уговорил Серого отдохнуть, ну не может он смотреть на сидящего за столом Разумовского согнувшегося в три погибли, но сука уверенно бегающего пальцами по клавишам. Сопротивлялся он не долго, поняв что смысла нет и к тому же сам чувствует что не выдерживает. К тому же вдруг этот раз повезет и несколько часов сна он получит.

***

Около шести часов удалось поспать, но сознание с этим не согласно, уж слишком много. Очередной кошмар выбивает из приятных грез. Главный страх Разумовского – потерять Олега, в эту секунду исполнится. Волков больше не дышит сделать уже ничего нельзя. Не он должен был умереть, не Олег… Сергей падает рядом не понимая что теперь делать. Истошный крик срывается в пустоту, слезы сплошной пеленой покрывают лицо полное ужаса в глазах темнота. Это конец? Скажите что нет. Так почему в груди изношенное, окончательно разбитое сердце борется за жизнь делает все лишь бы продлить жалкое существование Сергея, кто я без Олега? Жалкое подобие человека пытающегося выжить, без цели, без него.. без Олега. Зачем такая жизнь, в которой нет смысла нет абсолютно ничего пустота. Не уберёг, ни защитил не был рядом.. Дышать становится труднее, Разумовский все так же кричит, без звучно, сил на полноценный крик нет. Тихий голос, что то говорит не внятное, ели слышное, кажется он просит проснуться. Пелена сна не даёт открыть глаз, те словно чем-то сдавлены. Сквозь огромные усилия Сергей окончательно просыпается, в глазах плывет из-за слез тело мелко дрожит под боком теплые руки заключают в объятия. — Снова кошмары? Разумовского словно ударило током, Олег! Живой, живой.. Кошмар. Снова. Дрожь понемногу спадает, Сергей расслабляется утопая в объятиях Олега. Слезы едва заметными дорожками бегут по щекам, сквозь прикрытые веки их почти не видно в полумраке комнаты, Олег заметил, точнее почувствовал. — Ты чего Серёж? Все хорошо – успокаивающе шепчет Волков убирая с лица прилипшие волосы заправляя их за уши. Сережа приоткрывает глаза, долго молчит пристально смотря на силуэт Олега. Все это реально, это не кошмар. Молчание совсем не смущает, а даёт больше уверенности в происходящем, что важно для Разумовского. Слова не идут он всегда знал что сказать с Олегом можно не думать подолгу «а уместно это будет или нет», но сейчас Сергей словно забыл все слова и не может собрать ни одну толковую мысль. Олег не смотря ни на что, абсолютно, здесь, сейчас и рядом, все терпеливо переносит прощает лишнего слова не говорит, а взамен, что? Разумовский помнит каждый раз когда виной его целей Олег страдал, калечился поднимался и все равно не бросил. Не каждый останется, не каждый простит, а Олег? Другой. Олег другой не такой, не каждый. — Олеж.. почему ты всё ещё со мной? Я много думал об этом, ведь ты заслуживаешь лучшего точно не меня. Знаю что ты не один раз говорил простил, но разве я достоин этого? – Сережа часто задышал, от нехватки воздуха умудрился на одном дыхании произнести каждое слово, а теперь давится от сильного перенапряжения. Волков как-то удивлённо смотрит на Серёжу, то есть что? То ли спросонья, то ли по другой причине, хотя первый вариант подходит больше Олег ничего не понимает, долго прокручивает в голове слова Разумовского. Он это серьезно или что то случилось и он не знает как начать, что сказать, хуже всего что Волков не понимает чем и как помочь, а потом вдруг понял. — Потому, что люблю тебя Серёж, поэтому с тобой. Каждый заслуживает прощения и второго шанса, поверь ты его тоже заслуживаешь. Легче почему то немного стало, словно часть вины ушла оставив беспокойное сердце. Голова уже не такая тяжёлая мысли словно птицы разлетелись в непонятном направлении. Сергей думал что слез давно нет, и все что можно уже ушло, но сейчас снова хочется плакать. Разумовский сильнее жмется к Волкову, вновь прикрывая веки. Теплые руки вновь обнимают, Олег целует Серёжу в макушку. Приятные мурашки от поцелуя разбегаются по всему телу, а слезы свежими дорожками съезжают по щекам. Олег слышит тихие всхлипы, хочется защитить и никому не отдавать. — Только не вздумай плакать, ведь я буду рядом – Олег заботливо стирает с глаз влагу – Давай спать Спорить и возражать нет сил, Сережа вновь укладывается попадая в объятия. Так спокойно, на душе, на сердце. Просто спокойно. Разумовский понял, понял одно – любовь это правда сильное никак не передаваемое чувство, как в книгах которые он читал в детстве, мечтал о такой же любви. И ведь получил, такую трепетную, лёгкую воздушную, любовь Олега. Сергей любит, как может, как умеет, старается и понимает что не зря. Он не в коем случае не оправдывает себя и свои поступки перед Олегом, понимает прекрасно, что клеймо «виноват» с ним навечно, но часть этой вины уходит. Уходит рядом с Волковым. — Я люблю тебя Волч, очень сильно – бормочет Сергей засыпая. Олег лишь улыбается крепче заключая в объятия. — Я тоже тебя Серёж. Я тебя тоже Сергей улыбается во сне, услышал засранец. Олег невольно засыпает проваливаясь лёгкий сон. В тупике они были с самого начала боясь потерять друг друга. Существовать по раздельности они не умеют, не могут, не хотят. Так как есть, хорошо менять ничего не хочется, да и менять нечего. Если бы случилось неизбежное по какой-то причине Сергей бы так просто не смирился, не верил и отрицал все. Осознание пришло бы со временем, легче не стало бы, жить с этим Разумовский не сможет окончательно потеряв над собой контроль, а это ни к чему хорошему не приведет. Вся жизнь крутилась бы вокруг воспоминаний, которые приносили боль и пустоту в сердце, сознание в поисках выхода из этой «клетки» стало бы во всех прохожих и прочих людях видеть Олега. Неизвестно сколько бы терпел Сергей, как прежде вернуть никто не в силах, в выход только один. Последовать следом, может слишком легко, как испуганный котенок убегать от опасности, да так. Но умирать каждый день, слышать по всюду его, видеть по всюду его, больно и не выносимо. Олег бы не простил себе смерть Серёжи, думал бы что это он виноват. Не был рядом, не защитил, не прикрыл в нужный момент. Вся обстановка напоминала о Сером, давила кажется уже никогда не заживающую рану, с каждым разом всё хуже и больнее. Волков не найдя ничего лучше подался куда подальше из Питера, встрял в какие-то проблемы, долго оборонялся, но умер бы прям там не найдя больше сил идти дальше. Как тогда в пустыне, умирая он вдруг увидел его. Серёжу. И не сдался, знал ради кого стоит жить и собирать остаток сил дабы идти дальше. А сейчас. Ради чего бороться? Куда идти? Где найти покой? Нигде. Только с Серёжей его покой. Так бы и сдался, зато душа наконец обнимает его покой, светлое рыжее солнце. Во мраке давно потухшего мира, Олег для Серёжи яркий луч света освещающий темноту, Сережа для Олега самая ярка звезда в небе которая указывает правильный и единственный к нему путь. Разлучить для них самая страшная пытка, когда не знаешь где, как, и чем помочь.

Я чувствую ветер потерянных дней

Я всё ещё вижу, как ты смеёшься

Я до сих пор слышу как ты смеёшься

Ты мерещиться по всюду

Среди сотен и тысяч людей

Я так боюсь тебя потерять

О тебе говорю каждой звезде

И не знаю, куда мне идти, где искать

Ты везде, ты везде, везде.