Просьба

Кэйя часто вспоминал этот разговор. Он не был чем-то уж слишком страшным — особенно если вспомнить события, которые последовали после. Но именно их-то он и не хотел вспоминать. Вырвать, вырезать, чёрт возьми, сделать что угодно — лишь бы забыть тот день, когда пришло осознание, кто он и где его место. А тот разговор... Он был лишь началом. — Я рад, что ты заглянул, Кэйя, — спокойно протянул Крепус, указывая рукой на ближайшее кресло в кабинете. — Конечно, а как иначе? — сухо отозвался юноша, опускаясь в кресло. — Это прекрасно, что моё слово для тебя всё ещё что-то значит. — Вы знаете, что я вас уважаю, — тихо ответил Кэйя, но в его голосе уже прокралась настороженность. — Я буду говорить прямо — ты уже не маленький. Это не приказ, а скорее просьба, и я надеюсь на твоё благоразумие. Речь о моём сыне. — Дилюк? Я не совсем понимаю... — начал Кэйя, но голос его дрогнул. Его тут же перебили. — Каждая мимо пролетающая ворона догадывается, в каких вы отношениях. Сердце Кэйи бешено заколотилось. Он широко распахнул глаза. Попались. Чёрт возьми, они попались. — Я не позвал тебя сюда, чтобы осуждать или ругать, — продолжил Крепус, складывая руки на столе. — Мы живём в городе свободы. Но Дилюк — наследник знатного рода, ты прекрасно это знаешь. Он рыцарь, у него великое будущее. Горькая усмешка скользнула по губам Кэйи. «А я, значит, буду омрачать его будущее?» — пронеслось в голове. — Ему сейчас не до отношений, тем более... таких. — Каких таких? — вырвалось у Кэйи быстрее, чем он успел подумать. — Не притворяйся глупцом, — голос Крепуса стал жёстче. — Это юношеская страсть, не более. Не стоит тратить на это своё время. И уж тем более его. Тяжело вздохнув, мужчина откинулся в кресле. — Дилюк... он должен стать достойным рыцарем и защитником этого города. И найти благородную даму для продолжения рода. — То есть он должен воплотить ваши несбывшиеся мечты? — язвительно улыбнулся Кэйя. — Я не хочу ссориться. Если он тебе дорог, ты понимаешь, что я прав. — И в таком случае ты выполнишь мою просьбу. Тишина повисла в воздухе, густая, как смола. — Ты её выполнишь, Кэйя, — медленно, почти шёпотом, произнёс Крепус. Горло сжалось. — Да, сэр, — это было всё, что он смог выдавить из себя. — Замечательно. Свободен. Не дожидаясь повторения, он пулей вылетел из кабинета. Кэйя помнил свои ощущения после того разговора. Он чувствовал себя грязным. Недостойным. Как он, выходец из земли, проклятой богами, может претендовать на что-то светлое? Но Дилюк... Он всегда умел убеждать. Его прикосновения, его поцелуи — они заставляли верить. Кэйя поверил в эту ложь. Так же, как и Дилюк поверил в его. Но всё тайное становится явным. Не так ли?

Тот дождливый день.

Смерть Крепуса.

Чувство освобождения.

Признание.

Страх смерти.

Глаз Бога.

Уход Дилюка.

Сказать, что после было сложно? Это ничего не сказать. Три года метаний. Три года страха. Три года безмолвных переживаний за эту рыжую голову. И окончательное осознание: когда Дилюк вернётся домой, Кэйя заслужит только лишь смерть. Но у Дилюка были другие планы. Мол за время своего путешествия он что-то понял. Кэйя лишь закатывал глаза, злился и ненавидел. Ненавидел его — за то, как легко тот говорил «люблю». Ненавидел его — за то, как свободно касался его, дарил ласку и поцелуи. После всего, что было. Но больше всего Кэйя ненавидел себя. За то, что позволил. За то, что продолжает осквернять этого человека своим присутствием. Ведь он дал слово. Обещал Крепусу, что его сын получит только самое лучшее. И чем же он занимается теперь? Он в поместье, из которого его выгнали. В доме, в который он сам поклялся не возвращаться. Лежит в кровати, которая ему не принадлежит. Рядом с человеком, который тоже не его. Это неправильно. Нет. Он ужасен. Он ранил его. Лжец. Проклят, как и весь его род. Не оскверняй его. Вспомни, что обещал.

УХОДИ.

— Кэйя? — тихо позвал Дилюк, голос ещё хриплый от сна. — А? — откликнулся он, будто очнувшись. Тело напряглось, словно готовое к удару. — Ты задумался. Всё хорошо? — спросил Дилюк, лениво поглаживая его смуглое бедро. — Да, конечно, — ответил Кэйя, слегка улыбаясь. Улыбка получилась натянутой, неестественной. Дилюк пристально всматривался в его лицо, нервно прикусывая нижнюю губу. В его глазах читалась решимость. — С тех пор как всё началось, мы так и не поговорили по-настоящему. Я хочу наконец всё объяснить, — Дилюк слегка приподнялся на локте. — Просто послушай меня, хорошо? Кэйя медленно кивнул, сжимая пальцами край простыни. — Я вижу, как ты мне не доверяешь. И знаю, что это последствия моих поступков, — Дилюк наклонился и оставил лёгкий поцелуй на щеке Кэйи. — Прости меня. Кэйя замер, будто превратился в статую. — Прости, что позволил гневу затмить разум. Что разрушил то, что мы так долго строили, — Дилюк запустил пальцы в синие локоны Кэйи, осторожно расправляя их. — Тогда случилось горе, но вместе мы сильнее. Я слишком поздно это понял. Нам не нужно было справляться поодиночке. Мы должны были пройти через это вместе. — Я наполнил своё сердце злобой и гневом, хотя до этого в нём жила только любовь к тебе, — Дилюк прищурился, и на его губах появилась тёплая улыбка. — Мне жаль. Я всё исправлю. — Не смей, — голос Кэйи дрожал, как тонкий лёд под ногами. — Что? — Не смей думать, что ты в чём-то виноват. Не смей меня жалеть. Только не меня. Это я... — Что ты? — Я всё испортил. Нарушил обещание. Меня здесь вообще не должно быть. Понимаешь? Тебе нужен не я. — Тебе не нужен такой мерзавец, как я, который только пачкает твоё имя. Дилюк, слушай... На мгновение Кэйя показался безумным. Он бормотал, словно в бреду, уставившись в пол. — Тебе... тебе нужно вернуться к службе. Найти достойного. Себе равного. Человека твоего уровня. Дилюк, хватит барахтаться в грязи. Я не достоин... — Стоп. Стоп. Стоп, — Дилюк резко схватил Кэйю за лицо, прижав ладони к его щекам. — Кэйя, посмотри на меня. — Откуда в тебе эта чушь? Раньше ты никогда не сомневался в своей ценности, — Дилюк пристально смотрел в его глаза, пытаясь поймать взгляд. — Я... — Кэйя запнулся, губы его дрожали. — Кэйя, теперь без лжи. — Я обещал... твоему отцу. Глаза Дилюка расширились от шока. Он ожидал чего угодно, но только не этого. — Обещал, что не стану преградой на твоём пути. Что позволю тебе обрести счастливое будущее. — Он... знал? — голос Дилюка стал тише. — Да. — И, конечно, был против, — Дилюк тяжело вздохнул, опуская руки. В комнате повисло тяжёлое молчание. — Слушай меня внимательно, — Дилюк взял Кэйю за подбородок, заставляя встретиться взглядом. Его голос звучал твёрдо, но в глазах читалась уязвимость. — Я здесь с тобой потому, что любил тебя, люблю и буду любить. Без всяких "но". Кэйя попытался отвести взгляд, но Дилюк не позволил. — Я понимаю, отец хотел для меня лучшего, — продолжил Дилюк, и в его обычно уверенном голосе прозвучала горькая нотка. — Но его больше нет. А я... я вырос. И теперь сам решаю, что для меня лучше. Он провёл большим пальцем по скуле Кэйи, стирая невидимую слезу. — Моё счастье — только с тобой. Так что хватит глупостей, — Дилюк слабо улыбнулся. — Мы вместе почти всю жизнь. И я хочу, чтобы так осталось до самого конца. — Дилюк... — голос Кэйи предательски дрогнул. — Ты же знаешь, кто я. Как ты можешь говорить такое? — В этом-то и дело. Я знаю тебя. Настоящего. — Дилюк намеренно сделал паузу, давая словам проникнуть глубже. Тишина между ними стала почти осязаемой. — Я никогда не сомневался в своих решениях, всегда был уверен в своей правоте, — начал Дилюк, его пальцы невольно сжали плечи Кэйи. — Но ты... ты заставил меня пересмотреть всё. И это спасло мне жизнь. Он резко схватил Кэйю за руки, их лица оказались в сантиметрах друг от друга. — Когда я ушёл... это было самоубийством. Продолжай я в том же духе — меня бы уже не было в живых. Но... — Дилюк закрыл глаза, вспоминая. — Передо мной всё время стояло твоё лицо. В тот дождливый день. И с каждым разом я сомневался всё больше... Он прижался лбом к лбу Кэйи, их дыхание смешалось. — Ты изменил меня. Заставил вернуться. Спас мне жизнь, — прошептал Дилюк, прежде чем лёгким движением коснуться его губ, запечатывая свои слова. — Я люблю тебя. — Ты уже говорил, — Кэйя слабо улыбнулся, но в глазах ещё читалась боль. — И ты меня любишь. Пусть пока не можешь сказать это вслух, — Дилюк провёл пальцем по его щеке. — Но мы со всем разберёмся. Ты мне веришь? Молчание длилось несколько тяжёлых секунд. — Да... Крепкие объятия, в которых растворились все сомнения. Кэйя вцепился в Дилюка, как тонущий в спасательный круг, его пальцы впились в ткань рубашки. Дилюк лишь крепче прижал его к себе, пряча лицо в синих прядях.