Скетчбук

У Нила был скетчбук ещё со времён их бегов с мамой. Мэри никогда не возникала против, когда по дороге в очередной город Нил доставал подарок дяди Стюарда и что-то там черкал, иначе бы мальчик совсем с ума сошёл без хоть какой-нибудь моральной опоры. Чаще всего на страницах мелькали пейзажи, которые они проезжали, но, когда Нил попал к лисам, там всё чаще и чаще мелькали портреты товарищей. И особенно часто на страницах изображался Он. Как на интервью Нил, не успев открыть рот, обсуждал (и осуждал) Рико, так и в уединении, не успев открыть блокнот, Нил выводил знакомые черты. Линии то плавные, то резкие, то нежные, то грубые — но под его рукой всегда складывались в одно: отречённое лицо, не заинтересованное, казалось, ни в чём. Лицо Эндрю. Никто из команды не знал о тайном увлечении нападающего. Парень даже старался не разглашаться об этом при Эндрю. Но чем чаще они оставались вдвоём, тем больше Эндрю ловил намёков и изменений. —В чём у тебя руки? — Спросил однажды Миньярд, рассматривая длинные пальцы Джостена, измазанные в неярких тёмно-серых пятнах, и этот вопрос ошпарил Нила, как кипяток. Он не смел обманывать блондина, когда неуверенно выдавил: —В угле, наверное, — и он готов был проклясть себя, когда решил взяться за рисование, хотя знал, что этим вечером он точно встретится с Джозефом. Нил встретился взглядами с надвисающим над ним Эндрю, и вдруг холодная крыша под спиной показалась ему неимоверно тёплой, по сравнению с вопросительным взглядом Миньярда, которым тот его одарил. — Я перед нашей встречей решил порисовать немного, — признался Нил и резко осознал, что этот диалог ему решительно не нравится. —Ты рисуешь? — С этим вопросом рухнул весь мир Абрама, когда он неуверенно кивнул и отвёл взгляд, не решаясь видеть выражение лица парня. — Покажешь? — Тихий вопрос Эндрю был явно не тем, чего ожидал услышать Джостен. Нил резко повернул лицо обратно, сталкиваясь с Эндрю, который всё ещё не отпускал его разукрашенную руку, а в его глазах явно читался интерес и что-то такое, чего Нил в них никогда не видел. Что-то разлилось внутри Нила и он почувствовал как бешено застучало его сердце, стараясь хоть как-то охладиться от обжигающегося чувства. Эндрю продолжал сверлить Нила таким взглядом, даже не подозревая, какой огонь он разжигает внутри. —Ну если ты хочешь... — смущённо протянул он, вспоминая есть ли сейчас кто-то в его комнате. И он вспомнил: Мэт обещал уйти на ночь к Дэн, так что их комната сейчас была абсолютно пустой. — Можем зайти в мою комнату? Мэта там нет, — Нил приподнялся на локтях. — Я, кажется, там его оставил, — не кажется, а абсолютно точно, но он не стал этого озвучивать. Эндрю кивнул, и они спустились на нужный этаж. Нил достал из заднего кармана ключи, отварил дверь в комнату и посторонился, приглашая Эндрю зайти первым. Щёлчок дверной двери прозвучал слишком громко, когда мысль, что лицо Эндрю красуется на практически каждой странице скетчбука, который он собирается ему показать, парализовала Нила, но было слишком поздно: если после заданного вопроса Эндрю "покажешь?" Нил не растерялся б и смог как-нибудь выкрутиться, оправдаться, избежать этой темы, то сейчас, когда Эндрю в его комнате и приближается к спальне, путей отступления нет. Чёрт, и кто дёрнул Нила повиноваться этому искушению? Он переступил с ноги на ногу и всё же повернулся к Эндрю, который был в полушаге от его спальни. Неужели то, что происходит между им и Эндрю после его возвращения с Эвермора не сможет оправдать Нила? Перед самим Эндрю не сможет, но Нилу же должно быть легче от осознания и воспоминания всего того, что происходило на крыше? И Нил прошагал к спальне. И Нил открыл ящик комода, в котором лежал этот злосчастный скетчбук. И Нил глубоко вздохнул, прежде, чем передать его на растерзание критичному взгляду Миньярда. И Нил вздрогнул, когда спустя пять минут шуршания страниц Эндрю поднял глаза на Джостена. Но в его взгляде не было осуждения или замешательство. Смятение, восхищение, задумчивость, искренность, — всё, но не осуждение. И эти эмоции были такими редкими на лице Миньярда, что Нил даже не заметил ещё один блеск в уголках его глаз, пока Эндрю не отвернулся, чтобы проморгаться. Он что...? —Очередной талант нашего Нила? — нетвёрдым голосом процитировал Эндрю самого себя с того момента, когда Нил впервые заговорил с ними на немецком, — сколько дарований в одном человеке! — На английском языке эти слова звучали абсолютно по-другому. Мысли в рыжей голове круговоротом закружились, пчелиным роем зажужжали, заметались гоночными машинами, и каждая — каждая! — старалась опередить другую, чтобы Нил сконцентрировался именно на ней. "Проблема", "я до смерти тебя ненавижу...", "заткнись", "уйди куда-нибудь, чтоб я тебя не видел". Нил перевёл взгляд с лица Эндрю на всё ещё лежащий в открытом состоянии на его коленях скетчбук. На этой странице было изображено расслабленное, спящее лицо Эндрю. Нил вспомнил этот момент с яркой точностью: он тогда остался на ночь в комнате монстров, потому что заигрался в видео игры с Ники, а утро встретил с новостью о госпитализации Кенго и Эндрю на втором кресле-мешке. Нил вспомнил привкус губ блондина и своё отрешённое состояние, когда Ники пришёл в комнату с охапкой дисков. Нил вспомнил, как отстранённо вёл себя Эндрю в по факту короткие, но по ощущениям бесконечные моменты после их поцелуев. Нил вспомнил силуэт ключей от квартиры в Колумбию и... И что-то заставило Нила поднять глаза обратно на лицо блондина. Встретившись с его глазами, он не смел отвести взгляд, хотя и сильно смутился. —У тебя золотые руки, Нил, — хоть парень и владел в совершенстве этим языком, но суть слов Миньярда он не понял. Они просто не укладывались в голове. — Береги их, — воспоминания о двух неделях в Гнезде кольнули сознание Нила, который старательно перебирал все моменты, проведённые с Джозефом, а раны, оставленные Рико всколыхнули огнём. Эндрю приблизился к Нилу, взял его руки в свои и... ...удивительно, но нежно поцеловал. На столько нежно, насколько это вообще было возможно для такого человека, как Эндрю Джозефа Миньярда. Тепло новой волной расплылось в груди Нила, когда вопрос кольнул край губ Джостена. Нил не помнил, что он ответил, — ответил ли он вообще, — но когда Эндрю повалил его на кровать, а сам всем весом навис сверху, это ушло на второй план. Осуждения в действиях Эндрю явно не было, и Нил выдохнул, притягивая того к себе, несмотря на то, что его очередной секрет выскользнул наружу.