Дурная привычка

Длинные тонкие пальцы не спеша водили по желтоватому пергаменту. Пламя камина уютно ласкало стены и ворс белоснежного ковра в кабинете главы Малфой-мэнора. Драко устало потер переносицу, слегка сдвинув очки ближе к кончику носа. Серебристые глаза глянули на циферблат старинных часов над входной дверью. Стрелка ползла к полуночи. Челюсти сжались. Пальцы порывисто смяли документ. Министерская печать скукожилась как целлофан от пламени. Ночи ожидания в последнее время стали все чаще и чаще замуровывать Малфоя в бывшем отцовском кабинете. «Чертов трудоголик» — пухлые губы дрогнули, шепча невидимому собеседнику в одинокое пространство комнаты. Черный шелк пижамы заструился по худощавой стройной фигуре наследника поместья, пока он величественно покидал кабинет, приглушив пламя камина. Темная гостиная мэнора окутывала тишиной. На автомате поправив плед на полукруглом диване, Драко прошел к широкой лестнице. Устало глянув на первую ступень, провел холодными пальцами по гладким дубовым перилам. По оголенной фарфоровой шее побежали мелкие мурашки, когда темные ступени окрасились зеленым всполохом от основного камина. «Пожаловал» Губы презрительно дернулись в усмешке. Платиновые волосы колыхнулись, пока блондин в пол оборота наблюдал знакомую картину прибытия благоверного с «любимой важной работы» — Добрый вечер, — голос Малфоя прорезал тишину. Серебристые радужки впились в высокую поджарую фигуру в длинной черной мантии, пробегая цепким взглядом, как умеет только он один, с пыльных высоких ботинок до омута карих глаз, искрящимся неподдельной радостью и плотоядно разглядывающих недовольное скульптурное лицо. — И тебе, родной. Как ты? Почему не спишь? — с каждым вопросом шаги. Ближе. Ближе. Теплые пальцы накрыли ледяные, прижимая плотнее к перилам, поглаживая изящное кольцо на мизинце с темной гравировкой «N». — Правда думаешь, что я мог бы спокойно уснуть, не дождавшись за день ни одного ответа на мои патронусы? — обида. Ядовитая претензия. Ничего нового. За почти 11 лет брака Теодор Нотт так и не выучил несколько простых правил, чтобы каждый день не нарываться на потоки желчи и яда из уст своего мужа. А ведь всего-то ничего: 1. Всегда быть на связи. Потому что «ты не офисный клерк и на твоей чертовой работе может каждую секунду произойти непоправимое! Я до жути боюсь, что ночью вместо тебя в наш дом войдет Нортон с сочувствующими виноватыми объяснениями» 2. Пятница вечер- семейный ужин. Не обсуждается. «Даже наши сыновья не пропускают этот традиционный семейный сбор. А ты… Ты за последние полгода лишь семь раз соизволил нас почтить своим присутствием. Семь, Тео! 7 из 24!» 3. Не входить в ванную комнату без стука по утрам. Вечером можно. «Неужели сложно запомнить?» 4. Не забывать важные даты. Вот тут провал за провалом. «И ладно ты забыл день нашего обручения. Хотя, такая красивая дата 14.02.2014. День всех влюбленных, мать его. Но даже это… даже это неважно для тебя. Что уж говорить о том, что в этом году ты забыл о первом Дне рождения Николаса. Забыл. День. Когда я подарил тебе младшего сына. Браво, Нотт.» 5. Не трогать меня, не помыв руки после того, как ты заходишь домой. «Просто. Иди сначала прими душ. Мерлин. Неужели я должен тебе еще и это объяснять?! Даже Кассиус в свои 4 умнее и память у него в меня. Слава всем Святым.» — Прости, я совсем закрутился, сам не понял как время пролетело… глянул на часы, а уже но… — Не трогай меня. Просил же. Прими душ- тонкие ноздри дернулись, серые глаза окатили еще одним ушатом презрения. — ужин на столе, разбуди Минни сам, я устал, чтобы еще тебе прислуживать за столом. Крепкая мужская ладонь дернулась с тонких пальцев недовольного супруга и обхватила тонкую, почти девчачью талию, сжимая, демонстрируя, что терпение выслушивать ядовитые потоки обвинений уже заканчивается. Теплые карие глаза с мальчишеским азартом потонули в ледяном взгляде. — Конечно- конечно, бука. Я все сам. А ты меня дождись, есть что рассказать. Сегодня в деле мы продвинулись вперед. Пальцы продолжили сжимать тонкую ткань пижамы, нежно поглаживая, пытаясь усмирить огнедышащего дракона. Драко по пути в спальню заглянул в комнаты мальчиков. На сердце сразу потеплело, пока он укрывал босые ноги старшего, их наследника, 9-летнего Скорпиуса, человека, который познакомил его с миром родительства. Ну как познакомил- швырнул без страховки, мол как-нибудь уж разберешься, все через это проходят. В следующей комнате, такой же большой и светлой, как первая, пробегая пальцами по каштановым кудрям своего второго отпрыска, Драко задержался, присел на краешек кровати. Ладонь легла на мирно вздымающуюся спину сына, нежно проведя между лопаток. Адриан. Мое сердце. После тяжелых родов и непростой беременности, этот малыш вызывал в нем щемящую нежность. И этот дурацкий страх на подкорке, который законсервировался в тот момент, когда колдомедик, испугано глядя в коньячные глаза хозяина поместья прошептал «не дышит». Укутав в уютный кокон из пухового одеяла своего 7-летнего принца, Драко аккуратно прикрыл дверь. В третьей детской творилась вакханалия. Комната походила на место после апокалипсиса. Игрушки, мячи, бумажные самолетики, метла (Мерлин, Тео… он все- таки стащил мою метлу из подвала) Кассиус в одних пижамных штанах спал на софе, накрывшись пледом в подозрительных пятнах от ежевичного лимонада, который Драко запретил приносить в комнату. Улыбка снова тронула пухлые губы. Льдинки в серебристых радужках растаяли, любуясь золотистыми вихрами кудрей самого непоседливого из всего семейства Ноттов. Тихо прикрыв дверь, легкой походкой наследник рода Малфоев прошел к их с Тео спальне. Изумрудный свет ночника освещал комнату, придавая ей завораживающе волшебный вид. Подойдя к детской кроватке, мужчина поправил одеяльце, укрыв младшего годовалого комочка с особой нежностью. Этот ритуал обхода детей всегда возвращал ему душевное равновесие, заставляя замедлиться и по-настоящему оценить ощущение момента, когда детские голоса перестают раздаваться во всех уголках мэнора, когда в столовой слышен только звон приборов, оповещающий о позднем ужине хозяина и заставляющим трепетно ждать минуты, когда дверь откроется и Тео стремительно, как ураган, залетит в спальню, плюхнется на постель, сминая Драко в крепких объятиях и начнется любимая часть вечера -рассказ о работе, о сложных делах, о сплетнях в министерских кулуарах. А сегодня особенно будет интересно, ведь супруг сказал, что они продвинулись в том деле о старинном артефакте, Кубке сновидений. Бледные скулы блондина окрасились нежно-розовым румянцем в предвкушении, как всегда, чересчур эмоционального повествования мужа. Муж. Когда-то это слово вызывало чуть ли не рвотные позывы у Слизеринского принца. Как будто даже сейчас он слышит высокомерный голос отца, озвучивающий на семейном ужине с Ноттами их договоренность о союзе с главой великого чистокровного рода. И эти огромные карие глазищи, обрамленные длинными подкрученными ресницами, смотрящие на Люциуса в оцепенении и в ужасе. Ужас. То самое чувство, которое билось в сердцах двух подростков в тот вечер Дня Благодарения 2013 года. Конечно, они с Тео знали друг друга с детства. Росли вместе, учились в Хогвартсе на одном факультете. Но. Одно большое жирное но. Они никогда не были друзьями. Никогда не сидели вместе на парах и в Большом зале, никогда не делились радостями и горестями сложного подросткового периода. И уж точно никогда не думали, что в 17 лет станут супругами. «Твою ж мать» читал Драко в ошарашенном взгляде своего суженого в ту дождливую праздничную ночь.Это же читал он в карих радужках и в ночь заключения их брака. Непременно родового. Отцам нужны были гарантии о благоразумии отпрысков, которые запросто могли за полгода растранжирить семейное состояние, пуститься во все тяжкие и по итогу развестись, продолжив прожигать жизнь, как будто ничего и не было. Сложный магический ритуал не позволил сделать из одного из выгоднейших союзов фарс. Драко в отместку отцу за такое несогласованное с ним волеизъявление попросил Тео взять только его фамилию, стерев себя с семейного древа Малфоев и обосновался на таком же многоярусном старинном древе Ноттов, рядышком с миловидной мордашкой наследного принца. Это, по сути, и предрешило распределение ролей в их брачном союзе, о чем в последующем бывший представитель могущественного рода Малфоев ничуть не пожалел. В школе они скрывали свои отношения- так было психологически проще обоим, и после каникул ребята вернулись в стены Альма матер как ни в чем не бывало. Конечно, без изменений не произошло. В спальне Тео сразу же поменялся местами с Блейзом, чтобы спать рядом с Драко и, пока, не осознавая, зарождающееся чувство собственничества к принцу Слизерина. В Большом зале Нотт также теперь садился исключительно по левую руку от Малфоя (теперь уже Нотта), и стал все чаще наведываться на тренировки сборной, со временем даже проникнувшись к любимой игре своего партнера. Но в личных взаимоотношениях все еще была непрошибаемая стена, которая стала еще выше и шире после первой и единственной ночи, проведенной в законном браке. Все вышло настолько несуразно, что вспоминать не хотелось ни одному, ни другому. Ярким пятном в памяти Тео часто всплывали воспоминания- алеющие от стыда щеки блондина, бледная горячая кожа на темно-бордовых простынях и тихие стоны-всхлипы от порывистых движений наследника Ноттов, впервые оказавшемуся в жарком теле своего школьного товарища. Дверь спальни широко распахнулась, пропуская смерч по имени Теодор Нотт. Драко, лежа уже в кровати нетерпеливо сверкнул глазами, подмечая изменения в муже- сытый, спокойный, сонный. «Ну уж нет. Так просто не отделаешься.» — Малыш, я в душ и спать, давай разговор до завтра? — самые теплые глаза в мире прошлись по фигуре под одеялом, залипнув в серых радужках. — Конечно, милый. Ох уж это «милый». Теодор понял, что без рассказа о Кубке сновидений Драко не даст ему спокойно погрузиться в мир грез. И пока струи прохладной воды ласкали тело под тропическим душем, Тео пытался придумать какие элементы из своего рассказа лучше изъять и не погружать благоверного в тайны отела магических преступлений. Для его же блага. По убеждениям эксперта по старинным опасным артефактам Теодора Нотта, его супруг не должен засорять свою прелестную белокурую головку ни чем иным, кроме как новым сортом гортензий для оранжереи мэнора, выбором меню на неделю, расписанием кружков сыновей (Скорпиус- три раза в неделю магические шахматы, один раз французский язык; Адриан- два раза в неделю музыка, один- французский язык; Кассиус- четыре раза в неделю полеты для начинающих) и выбором очередной страны для семейного отпуска. Но как на зло, Драко недуром тянуло во все подробности секретного отдела министерства. Неужели, его муж адреналиновый маньяк настолько, что не может заснуть без очередной аврорской чернухи? Видимо, да, раз на протяжении всех совместных лет он так скрупулезно запоминал подробности тайных дел министерства Магии. И только в последнее время, Тео начал всерьез задумываться — а счастлив ли его любимый человек, ведя такой спокойный, почти затворнический образ жизни, погрязнув в чреде детских проказ, соплей и истерик. Забитые мыщцы начали расслабляться под сильными потоками воды. Плечи же остались напряжеными. Ответственность. Тяжелым грузом давила на главу семейства, не позволяя расслабиться ни на минуту. И легла она на эти широкие плечи всего-то в 18 лет, когда глава рода Малфоев был приговорен к поцелую дементора после окончания второй магической, а его верная супруга, не смогла пережить смерть мужа и последовала за ним спустя пару месяцев, оставив наследника под полную ответственность новоиспеченного, только что достигнувшего совершеннолетия супруга. Всем было неважно, что Теодор сам находился не в лучшем моральном состоянии, чтобы нанянчиться еще и с осиротевшим наследником рода Малфоев, но мы не выбираем, когда именно жизненные обстоятельства ударят нас под дых. И тогда, собрав всю волю в кулак, он начал собирать разбившуюся после смерти родителей хрупкую душу своего Драко по частичкам- разговорами, потом тишиной и простым «рядом», первыми несмелыми прикосновениями к ледяным пальцам и первому дружескому объятию под сорванную плотину слез платинового блондина. По крупицам начала зарождаться симпатия между двумя «врагами народа, сыновьями пожирателей смерти», и Тео с Драко были подобно двум котятам, выброшенным на помойку «сердобольным» хозяином, не нашедшим в себе силы утопить их при рождении. Темные были времена. Драко остался без родителей, а отец Теодора пожизненно был заключен в Азкабан. Так что два принца остались совершенно одни в новом послевоенном мире, таком жестоком к таким, как они. Тео пришлось разбираться сразу с двумя поместьями, искать работу, что тоже было непросто- никто не жаждал сотрудничать с отпрыском предателя страны. Счета были арестованы, по решению Визенгамота, денег катастрофически не хватало даже на элементарное. А тут еще новость- их семью ждало скорое пополнение. Не передать, что творилось в душе наследника Ноттов в то тяжелое время. Внутри раздирало от чувства несправедливости и страха за их будущее, а взгляд серебристых ласковых глаз, которые беззвучно молили его о защите и об исправлении всего творящегося вокруг пиздеца- просто добивал контрольным в голову. Наверное, так и закаляется мужской характер. Когда ты вывозишь хочется тебе или нет, есть силы или нет. Мягкое полотенце окутало тело запахом вербены. В мэноре даже спустя столько лет после ухода старшего поколения, неизменным оставался запах в комнатах, как будто минутой назад сюда заходила хозяйка поместья. — Ну что, родной, расскажи лучше, как ваш день прошел, — Тео плюхнулся поверх воздушного одеяла, вытянув длинные стройные ноги и слегка потянулся, чувствуя долгожданное расслабление в мышцах. Сильные руки легко притянули к себе Драко, устраивая в привычное место на плече платиновую макушку. Тонкие пальцы блондина тут же начали исследовать мышцы на груди, на впалом животе, рисуя узоры, еле касаясь кожи. — Ммм… да ничего такого. Скорпиус делает успехи в шахматах, Адриан будет участвовать в пьесе, правда главную роль отдали этому тупому Роджерсу, а Кас стащил-таки мою метлу из подвала, и только Мерлин знает, что он сегодня творил, пока я успокаивал пару часов Никки, который температурил весь день и вымотал меня окончательно, — голос стал на октаву нежнее при упоминании младшего. Кто бы мог подумать, что из тщедушного, капризного, вечно недовольного хорька получится такой трепетный родитель. Тео расплылся в улыбке, прижимая к себе крепче своего ненаглядного. Брак, казалось бы, обреченный на провал, на деле оказался на редкость крепким и счастливым. — Теперь давай ты, — нетерпение в голосе блондина вывело Тео из грез и мыслей о том, интересно сколько же у нас будет детей. хотелось бы девочку. А вдруг еще один сын.. Имя.. Да. я уже знаю как его назову. Моя же очередь. А нет… не моя. Будет значит опять что-то шипящее малфоевское, непременно заканчивающиеся на «ус». — Да у меня день- пиздец просто. Нортон грозится отправить нас в командировку в Италию, якобы следы артефакта ведут на Сардинию, — пальцы прошлись по мягкой платине, зарываясь и массируя кожу, впуская запах мяты в пространство спальни. — А мы с Поттером сегодня дошли до того, что ни хрена это никакая не Европа вообще, так как последние улики говорят о подделках порт-ключей с, явно, большим расстояниям от Британии, чем все Европейские страны. — Мерлинова борода… ты еще и в команде с Избранным? Когда собирался мне рассказать? Только не говори, что вы теперь приятели и что ты скоро пригласишь шрамированного очкарика к нам на ужин, — милое нытье скороговоркой влетало в уши Тео, заставляя барабанные перепонки из последних сил функционировать, не давая погрузиться в объятия Морфея. Пальцы Нотта сжали платиновые пряди на затылке, заставляя замолчать хоть на секунду. Шипение в области шеи заставило еще шире расплыться шкодливую улыбку эксперта по магическим артефактам. — И, действительно, забыл сказать… ну извини, родной, я не думал, что тебя это так заведет. Будешь хорошим мальчиком, так и быть попрошу Гарри оставить тебе автограф. — Гарри?! Нет, ты серьезно сейчас? Я не оглох? Гарри? — голова оторвалась от плеча и серебро впилось в медовые радужки, а из носа и ушей блондинистого дракона того и гляди пойдет пар. Тео рывком впечатался в пухлые мятные губы мужа, увлекая его за собой опять на мягкие подушки. Драко охнул, но устоять, как и всегда, впрочем, не смог. Не смотря на усталость, Теодор Нотт редко обделял своего любимого вниманием по ночам, устраивая жаркие бои (по-другому их секс сложно назвать) до предрассветных сумерек. «И откуда у тебя силы берутся?» каждый раз недоумевал более спокойный по характеру и, видимо, по уровню либидо Малфой. Драко ни за что бы не признался, что просто до одури боится очередного 9-месячного периода гормонального пиздеца, тошноты и огромного живота с утиной походкой, ведь это обижает Тео. Плавали- знаем. Теодор в плане количества детей придерживался магловского «сколько Бог пошлет», а Малфой не смел ему перечить. Через час (всего лишь час, слава всем Богам) Драко отвернувшись распластался на животе звездочкой, обняв подушку и мирно посапывая. Небо еще не начало светлеть. Тео нестерпимо захотелось курить. Как всегда, после секса. Карие стрельнули взглядом на террасу, прикидывая- лень или не лень идти на холод ради дурной привычки? Дурная. Привычка. Длинные ресницы легли тенью на щеки первого красавчика министерства по мнению большинства служащих сего именитого заведения. Вот и сегодня днем эта дурная привычка заставила чересчур уверенного в себе Теодора Нотта, краснеть как школьника перед распределительной шляпой, стоя в курилке перед новым сотрудником Отдела Тайн. Практически сдавшись в объятия царства сновидений, хозяин поместья прокручивал дневные сцены в расслабленном разуме после любовных утех с мужем. Атриум Министерства Магии с утра был похож на растревоженный муравейник. Сотрудники в неконтролируемом потоке сновали во всех направлениях, стараясь быстрее пройти пост охраны и встать в очередь к лифтам. Тео эта каждодневная толкучка доводила до панической атаки, прежде чем он оказывался в маленькой кабине, чтобы подняться всего лишь этажом выше в Отдел магического правопорядка. Утренний кофе с сотрудниками стал незыблемой традицией после назначения Поттера главой отдела. Герой магической Британии был убежден, что для эффективного функционирования, прежде всего нужен командный дух, поэтому утренние планерки полюбились всем сотрудникам и стали частью начала трудового дня. Но сегодня Теодор Нотт мазнул по кнопке «9» в переполненном лифте, и пока скрипучее утройство останавливалось на каждом этаже, выпуская порцию служащих, старался просто не задохнуться от запахов парфюма, щедро политом на мантии сотрудников министерства. Качнувшись кабина остановилась-таки на 9 этаже отдела Тайн. Тишина длинного коридора оглушила эксперта по магическими артефактам. Быстро пройдя до конца коридора и остановившись перед табличкой на двери, скромно представляющей нового сотрудника- Гилберта Блайта. Медленный выдох. Уверенный стук в дверь. — Не помешал, мистер Блайт? — самая обаятельная улыбка расплылась на красивом лице шатена, никак не вписываясь в атмосферу кабинета с пыльными стопками книг по углам и заваленному документами столу. Молодой человек тут же встал, подходя к местной знаменитости и протягивая руку. — Мистер Нотт, доброе утро. Рад познакомиться лично, — пшеничные глаза, мягкая улыбка, взгляд прямой и немного снизу вверх, но без заискивания, скорее из уважения к старшему по должности. Фирменная улыбка Нотта стала еще шире, голова качнулась вбок и коньячные глаза впились в светло-карие напротив. — Что ж, мистер Блайт- приличия соблюдены, теперь к делу, — теплая ладонь разорвала рукопожатие и представитель одного из величайших домов довоенной Британии вальяжно опустился в старое продавленное кресло напротив немного смутившегося нового сотрудника. — Вы я слышал недавно переехали из Страсбурга? Мм… Занятно… Насколько я знаю, после службы во французском министерстве запрещено устраиваться на работу в любое другое… Или я не прав? — кошачья усмешка, не коснувшись глаз, нежно расплылась по точеному лицу Нотта. -Вы абсолютно правы, разумеется, все именно так. Я во Франции всего лишь проходил стажировку, поэтому не подписывал никаких документов, запрещающих мне работать в любом другом учреждении, — глаза сверкнули решимостью, но нежный свет так и продолжил завораживать всегда чересчур уверенного в себе сотрудника ОМП. — Прекрасно, тогда к делу, — глаза-черешни охватили ладную фигуру Гилберта, пробежавшись цепким взглядом по белоснежной рубашке, выглаженным брюкам со старомодными стрелками и по (Мерлин тебя дери) явно модным в прошлом столетии подтяжкам. Гил задорно стрельнув глазами на шатена, легко прошел к столу, выуживая из вороха бумаг нужный документ. — Из важного: Кубок сновидений может влиять на сны, вливаясь в подсознание и манипулируя мыслями в реальности. Практически недоказуемый Империо, — длинные ресницы взмахнули словно крылья мотылька, летящего на свет огня в глазах Теодора Нотта прожигавшего смышленого мальчишку насквозь и, как будто, не слушая о том, что связывало два отдела- ОМП и ОТ, в расследовании кражи темного артефакта. Вторая встреча произошла сегодня в общей курилке после ланча. Теодор сидел на плетеной скамье, разглядывая яркий плакат, возвещавший о ежегодном аукционе в Министерстве, и последующем Бале-маскараде для служащих и их семей. В последний раз они с Драко были на данном мероприятии лет пять назад. Да, пять, точно. К вечеру Теодор уже потерял надежду на танец со своей дражайшей половиной, решив, что бывший слизеринец, не изменяя традициям, все же струсил явиться в логово британского правопорядка, чтобы не ловить косых взглядов на сына Пожирателя. Но Тео плохо знал Малфоя, который ни за что не оставил бы мужа одного, да, и что греха таить, новый костюм от мадам де Бюсси требовал выгула уже как пару лет. И вот его принц спускался с высокой мраморной лестницы точно Афродита выходила из моря. Тео залюбовался статной фигурой блондинистого выпендрежника, легкой походкой и взглядом «клал я на вас всех». Маска отлично скрывала от посторонних реальное положение дел. Тео чувствовал каждой клеточкой, насколько Малфой напряжен, как он неосознанно прячется за широкими плечами супруга, как молниеносно убирает руки в карманы, после множества рукопожатий, ничуть не думая, как это выглядит со стороны. Из воспоминаний его вырвал певучий голос с самым распространенным вопросом в месте для курения «Не поможете прикурить?» Расплавленный шоколад радужек Нотта встретился с солнечной пшеницей, рука на автомате протянула палочку поджигая тонкую сигарету, зажатую меж ярко очерченных, как будто нарисованных губ новичка. — Дурная привычка, мистер Блайт, — хитрый прищур, неизменная ухмылка (явно скопированная привычка супруга), голос мёд- Теодор Нотт как по волшебству мог окружить собеседника притягательной аурой и затянуть в трясину учащенного сердцебиения и головокружения одним взмахом длинных ресниц. Смиренный вздох. Затяжка. Пшеничное золото внимательно плавит ореховые радужки, беззастенчиво разглядывая черты лица аристократа. Молчание стало вакуумным. Немногочисленные сотрудники как будто растворились, оставив двух молодых мужчин созерцать и анализировать, анализировать и воспринимать, воспринимать и сдаваться. Молчаливый диалог. Громкие мысли. И вот, лежа под боком своего до безумия (именно это слово прекрасно вписывалось в характеристику старшего представителя семейства Ноттов) любимого супруга, Теодор, с виду давно погрузившийся в сладкое забвение, как на репите крутил прошедший день, постоянно подвисая на завораживающих теплотой пшеничных глазах и заливистом смехе нового сотрудника отдела тайн.