Лента любви

– Вэй Ин? – Да, Лань Чжань? – еле разлепляя слипшиеся во сне глаза, потягивается названный так, что слышится лёгкий треск и мычание. Время завтрака. На улице дует лёгкий ветерок с гор, солнце начинает вступать в свои владения, играя собственными лучами. А Вэй Ин ещё только просыпается после жаркой ночной тренировки с мужем. Он сладко подтягивается и влюблëнно смотрит на Ланя, который сидит за столом и подготавливает всё к трапезе. Редко когда удаëтся позавтракать с Сиченем, Дядей или Сычжуем. Чаще это происходит в циньши. Как и в это утро. – Вэй Ин? – Да, Лань Чжань? – он прикрыт лишь лёгким одеялом, под которым, кроме нижних штанов, чудом вновь оказавшихся на Усяне, ничего нет. – Нравится рассматривать на мне следы ночного «каждый день – значит каждый день»? Смутившись, краснея сначала кончиками ушей, а после – вовсе отвернувшись, Чжань кивает на стол с посудой. – Да, да... Встаю, встаю! Мой муженёк так обо мне заботится, что принёс завтрак почти что в постель, м? – ухмыльнувшись он отправляет в полет воздушный поцелуй.– Лань Чжань, скажи, считаешь ли ты себя лучшим на свете мужем? – Хвастаться запрещено, – тут же последовал ответ от проходящего мимо супруга, несущего одежду в руках. Подойдя, Лань непринуждённо закидывает верхнее одеяние на плечи, а оставшиеся кладет рядом и целует мужа в висок. – Садись. Было бы хорошо сполоснуться. Я подогрею пока воды для тебя. – Хорошо. Ты же поможешь мне намыть спинку, верно? – протянул кокетливо Вэй Ин, накручивая прядь волос на палец. – Мгм, – ответом послужила спина, которая скрылась в боковой комнате циньши. – Ох, Лань Чжань, я так тебя люблю...

***

Позавтракав и намывшись, Вэй Ин стал приводить себя в порядок. Затем, усевшись перед зеркалом, стал ждать, когда Лань закончит с его причёской. Перед лицом оказалась лента, которую он получил при заключении брака. Думая, что ленты ему не видать, как своего носа, Вэй волновался довольно долго, ведь знал о её значимости для своего партнёра. Но был приятно удивлен, когда Дядя Цижень сказал, что хочет повязать ему ленту по всем правилам, хоть до конца так и не смирившись со спутником племянника. И теперь на голове Вэй Ина красуется красная лента с облаками. Белую с голубыми решил оставить для каких-то важных мероприятий и встреч, а вторую носить в повседневности. Как бы он ни старался следить за её чистотой, в принципе, за внешним состоянием, в конце концов, лента не будет настолько презентабельно выглядеть, чтобы Вэй Ин смог показаться в ней на людях в присутствии мужа. Хоть Цижень что-то периодически и ворчал, этим он показал, что готов принять Вэй Усяня, как члена своего клана и как супруга племянника. – Да, Лань Чжань, завяжи её тоже, пожалуйста . Кивая, Ханьгуан-цзунь повязывает её на своего долгожданного супруга, с которым прошёл столько всего и которого больше никогда ни за что не отпустит от себя. Лань разглаживает даже микроскладки на ленте и, взяв за один из кончиков, подносит к губам и нежно целует, глядя в глаза Вей Ина через зеркало. Усянь вспыхивает, как фитиль под линзой в солнечную погоду и закрывает лицо ладонями, что-то невнятно бурча про «бессовестного супруга» и про то, что хочет «превратить его в помидор и съесть на ужин».

***

День подходит к концу. Солнце скрывается за горизонтом, освещая цзиньши своими последними лучами. Прошёл ещё один день в облачных глубинах. Скоро раздастся звук гонга и наступит отбой. Но развеселившийся Вей Ин так не думает. – ... Лань Чжань, Лань Чжань! А потом он кинул в меня какой-то книгой, но я увернулся и сбежал от него! – хохочет он так,что падает на пол. – Ох, мой Лань Чжань... – накручивая прядь волос на палец и смотрит в потолок. – Думал ли я когда-нибудь, что буду так рад заниматься бумажками с твоим дядей? Наверное, нет... Но мне это даже нравится. В какой-то степени. – Я рад, – Лань Чжань сидит за зеркалом и разделывает свою прическу, вынимая шпильку за шпилькой. Подойдя к мужу сзади, Вей Ин обнимает со спины, целует в щëку и помогает вынуть последнюю шпильку. Подхватывая повалившуюся налобную ленту, целует её кончик, смотря в глаза Ван Цзи. Так же, как с утра те смотрели на него, ухмыляясь своей маленькой шалости. Кончики ушей Ланя окрасились в оттенок алых роз, выдавая смятение их хозяина. – Вей Ин... Что ты?... – благородный, добродетельный господин прерывисто задышал. – Я поступаю с тобой так же, как и ты со мной утром! Вот и всё, мой милый Лань Чжань. Огонёк в глазах загорелся. Резко повернувшись, смутьян оказался прижатым к полу с поднятыми вверх руками над головой. Его губы тут же оказались накрыты чужими, сцеловывающими каждый вздох. – Ох, Лань... Лань Чжань... Да ты примерный супруг! Решил исполнить «каждый день – значит каждый день» прямо здесь? – закусывает нижнюю губу дразня. – Я бы с радостью, но, думаю, стоит перейти на что-то более мягкое. Не хочу мучаться от боли в спине после. В глазах напротив можно было разглядеть огорчение и жалость. - Ох, мой милый Лань Чжань... Я согласен на всё, что ты хочешь. Но давай всё же перейдем в кровать? – состроив милую мордашку. – Только там мы сможем любиться до утра и не переживать, что снесëм зеркало, – поднимаясь на локтях и притягивая правой рукой к себе Чжаня, Вей целует его в слегка покрасневшие губы. И тут же он взмывает в воздух – его услышали и несут в кроватку делать великие дела.

***

Лань Чжань аккуратно укладывает своё сокровище на мягкие перины, которые были сделаны на заказ в Гусу, как только они перебрались в эту циньши насовсем. Волосы цвета вороньего крыла разбрелись паутинкой по постели, а руки тут же оказались в плену налобной ленты поднятыми наверх. Раскрасневшись щеками , Вей наконец-то проронил первый стон, в плену прерывистого дыхания из-за постоянных поцелуев, когда Лань начал вылизывать и покусывать шею, переходя на грудь, всё сильнее и сильнее подкрашивая прошлые отметины. Захватив правый сосок в плен горячего рта, Лань играл пальцами с левым, а затем пересчитывая ребра, нежно поглаживает Ина в области живота. – Мгм... Лань... Чжань... Ах! – дыхание сбилось, были слышны лишь прерывистые вздохи. Губы вновь накрыли чужие, а рука спустилась вниз, минуя тазовую кость, к самому интересному, и, сделав несколько поступательных движений, двинулась дальше. Вей Ин выгнулся, подставляясь под ласки. Оторвавшись от поцелуев, Лань потянулся к маленькому сосуду и, откупорив его зубами, вылил немного на пальцы. Слегка помассировав вход, проник внутрь двумя пальцами. Оглаживая мягкие стенки, разрабатывал на манер ножниц одной рукой, а другой надрачивал возбуждённый орган. С желанных губ слетают яркие стоны, отскакивая от стен циньши и радуя Ланя. Подавляя улыбку тот опускается ртом на член супруга, сразу же заглатывая наполовину и одновременно с этим лаская Вэя изнутри. Он от таких действий выгибается, а его стоны становятся всё слаще. Вэй Усяню было так хорошо, и от этого очень стыдно. Пытаясь зажать рот руками, но из-за ленты ничего не выходит, он подавлят полувскрики-полустоны закусывая нижнюю губу. Но со второй попытки крепко цепляется за волосы Лань Ванцзи. Тот размеренно двигал головой вверх-вниз, и рука Усяня двигалась так же, от чего возникло чувство, будто это он управляет действиями супруга. Это еще больше смущало, но он был не в силах разжать пальцы, наоборот, он уцепился еще сильнее, не зная – надавить вниз или оттолкнуть. Ощущение влажного и горячего рта Лань Ванцзи вокруг себя опьяняло. Пальцы на ногах поджались, живот втянулся еще сильнее, а бедра норовили вскинуться вверх, но Лань крепко держал их, отчего только и оставалось метаться на постели, одновременно желая, чтобы это прекратилось и продолжалось вечность. Перед глазами плясали разноцветные точки, а внутри все дергалось и сжималось. Масло льётся, и внутри уже три пальца, хотя прошлая ночь была такой же насыщенной и мышцы ещё не успели полностью вернуться к своему обычному состоянию. Лань Чжань слишком любил вылубливать ласками своего супруга для тех пор, пока вечно разговорчивый Вей Ин не сможет связать и слова. Чего он сейчас и добивается. Чтобы Лань Чжаню приятнее было его ласкать Вэй химичил очень долго, составляя различные мази, печати и пытаясь создать какие-то штуковины для удаления растительность там, где она совсем была не к месту. Даже порывался сходить к целителю, но решил всё же не смущать людей, чтобы не нагревать почву для новых слухов. Добавляется четвëртый палец. Простата всё больше задевается, и из Вей Ина слышатся лишь невнятные хрипы. Веки закрыты, а ресницы трепещут. Всё лицо красное и испачкано в слюне, которая стекает по подбородку на грудь, а затем – вниз настолько интенсивно, что снизу образовалось пятно. Руки, которые всё это время были связаны налобной лентой, гудели, будто бы налились свинцом. На кистях были видны отчётливые полосы – снова придется прятать, надеясь, что в этот раз их никто не заметит, как это случалось в прошлые несколько раз. Первые пару раз было очень неловко, а потом стало всë равно, ведь все прекрасно знают, чем они занимаются. А если нет, то определенно догадываются, как только появляются засвеченные следы. – А-Чжань...– мычание и метания стали насыщенней. Поняв, муж скоро закончит, Лань ускорился. Вскоре сперма брызнула ему в рот, а начав отдаляться немного прилетело и на лицо. Лань Чжань проглотил всë до последней капли,что попало ему в рот и на губы. После тринадцати лет ожидания сперма ощущалась как мёд. Тихое благословение на продолжение. Вей Усянь пытался отдышаться после нахлынувших ощущений, дрожа всем телом. В глазах виднелись пятна и цветные зайчики , которые то появлялись, то исчезали. Лань медленно развязывает ленты, пристально смотря в полные голода и похоти глаза Вэй Ина, позволяя им мягко опуститься вниз. А затем рассматривает заляпанное спермой тело мужа. Насладившись вдоволь прикосновениями к мягкой коже, Лань подхватывает Вэй Ина под коленки, заставляя раскрыться перед ним ещё сильнее. Он обожает так делать с недавнего времени. В начале отношений безумно смущал этим Усяня, но теперь уже тот сам в предвкушении. — Подними попу чуть выше, Вэй Ин, — шëпотом просит Лань, распаляясь всё больше. Услышав просьбу, Усянь опирается на руки, поднимает таз немного выше и оказывается аккурат под губами супруга , который тут же приникает ими к нежному участку между мошонкой и анусом. Чжань кружит губами вокруг дырочки, целует чувствительную раскрасневшуюся кожу, слушает вздохи и стоны и на пробу засасывает губами кожу вокруг сфинктера. Затем – выпускает с влажными чмоком, чтобы тут же проникнуть внутрь языком. Игриво вылизывает стенки и выходит. Лань Чжань двигается ближе к стене, подкладывая под свою спину подушку и утягивая Вэй Ина на свои колени. Раскрасневшийся и испачканный в слюне от возбуждения, тот усаживается сверху, обхватывая лицо драгоценного мужа ладонями и прижимаясь к любимым губам поцелуем. Лань двигает его поближе, подтягивая руками его бёдра так, чтобы Вэй Ин прижался к нему ягодицами. Не прекращая поцелуй, он проводит несколько раз ладонью по стволу и приставляет головку к анусу. Усянь отрывается от его губ и медленно насаживается на член, смотря прямо в глаза Ланю. — Ты прекрасен, — восхищённо шепчет Лань Чжань, когда муж в немом стоне округляет свои чуть пухлые губы, садясь до упора. Он ощущает чужие бёдра своими ягодицами. В комнате слышны стоны, хлюпанья и неровное дыхание. Спустя некоторое время, Лань Чжань ускоряет движения, ибо Вэй Ин предупреждает, что он почти на грани. Вэй Ин продолжает упиваться своим наслаждением, выстанывая особенно сладко, когда задевается простата. Он сжимает член внутри себя, когда тот проходится по чувствительному месту в очередной раз. В результате Вэй Ин изливается, испачкав их животы. Чжань кончает следом, наполняя его изнутри, заставляя захныкать, а затем выскальзывает и ласково прижимает горячее тело к себе. – Вэй Ин, я люблю тебя. – Я тебя тоже люблю, Лань Чжань, мой муж.