ЛС. В этой любви... я не потерплю поражения

Глава 19 Скрипнула дверь. Пхай осторожно приоткрыл её и заглянул в спальню. Бэнк все еще спал, что было неудивительно: прошлая ночь оказалась слишком бурной — Пхай не сумел сдержать нахлынувших чувств, и теперь его любимому нужен был отдых. Переодевшись в повседневную одежду, он тихо опустился рядом на кровать. Бэнк едва заметно вздрогнул, почувствовав рядом знакомое тепло, и приоткрыл глаза. Увидев Пхая, он облегчённо улыбнулся. — Ты уже вернулся? — сонно пробормотал он. — Вернулся, — мягко ответил Пхай. — Уже полдень. А ты всё ещё не встал и даже не поел. Я заглянул на кухню — еда так и осталась нетронутой. — Я просто заснул, — попытался оправдаться Бэнк. — Теперь просыпайся, — с заботой сказал Пхай. — Умойся, приведи себя в порядок. Сначала поешь, иначе желудок заболит. — Обычно я ем только днём, — спокойно возразил Бэнк. — Сегодня бильярдную не будешь открывать? — уточнил Пхай. — Пока нет. Надо сначала проверить всё с ребятами, — ответил Бэнк, имея в виду своих помощников. Пхай на секунду замолчал, будто решаясь, а потом неожиданно произнёс: — А вечером я хочу пригласить тебя на ужин. — Ужин? Куда? — удивился Бэнк, слегка растерявшись: ведь они и так были в доме Пхая. — В дом моих родителей, — сказал Пхай. Бэнк удивленно приподнял брови. — Серьёзно? Ты не шутишь? В его глазах зажглось любопытство, но он всё так же лежал, наблюдая за Пхаем, который улыбался мягкой, спокойной улыбкой. — Да. Отец Вина, наконец, решил взять ответственность за своего сына. Я собираюсь оформить документы, чтобы отказаться от родительских прав. Возможно, понадобится ДНК-тест, чтобы всё подтвердить, — объяснил Пхай ровным голосом. Бэнк внимательно всмотрелся в него. — Значит, ты и Пин окончательно расстанетесь? — Да, — кивнул Пхай. — Всё идёт именно к этому. Хорошо хоть, что мы так и не успели зарегистрировать брак. Думаю, Пин и сама давно понимала, чем всё закончится. Бэнк замер. Его голос неожиданно стал серьёзным: — Я… я не разрушил твой брак, правда? Это не моя вина, Пхай? Пхай посмотрел на него с теплотой и решительностью, потом наклонился и мягко поцеловал его в висок. — Ты ни в чём не виноват. Успокойся, — сказал он твёрдо, будто ставя точку в этом разговоре. Но мысли Бэнка всё равно путались. Вопросы о семье и будущем жгли его изнутри, мешая расслабиться. — Вставай, — настоял Пхай. — Не заставляй меня повторять. Если нужно, помогу. — Пхай, ну почему ты не можешь быть со мной мягче? — с улыбкой пошутил Бэнк. — Ты всегда такой строгий. Пхай тихо рассмеялся. — Хотя ты и моя жена, если будешь упрямиться, я могу быть таким же жестоким, как вчера. Щёки Бэнка вспыхнули от воспоминаний о ночи, и Пхай тут же поддразнил: — О, покраснел? Вспомнил? — Нет! Я просто голодный. Поможешь сесть? — поспешил отвести тему Бэнк. Пхай усмехнулся и поддержал его, помогая устроиться. — Ты можешь ходить? — спросил он ещё раз. Бэнк осторожно попробовал подняться. — Я справлюсь. Спустись и подожди меня, я скоро приду. — Тогда я разогрею рис, — с притворной серьёзностью сказал Пхай. — Это считается заботой? — Лучше я приму душ, — пробормотал Бэнк и медленно направился в ванную. Он хотел избежать ненужных разговоров, но знал, что Пхай всё равно понимает его лучше всех. В ванной он опёрся о раковину. Бёдро ныло, но двигаться было можно. Перед зеркалом Бэнк заметил красные следы на коже — напоминание о ночи. Он тихо усмехнулся. — Как я вообще дошёл до этого? — сказал он себе вполголоса. Он тихо рассмеялся о, осознавая, что никогда бы не подумал, что их дружба обернётся подобным. И всё же это не делало его менее счастливым. Он взглянул на своё отражение. — Борись, - сказал себе Бэнк, стараясь приободриться, ведь впереди могли быть новые испытания. После душа Бэнк спустился вниз. На кухне его встретил Пхай. — Раз ты ходишь сам, значит, я был хорош, — поддразнил он. — Моё тело не такое слабое, как ты думаешь, — парировал Бэнк. — Значит, прошлой ночью… — начал было Пхай. — Даже не начинай, — перебил его Бэнк, угадывая ход его мыслей. Пхай рассмеялся и подвёл к столу. — Садись. Ешь. На стуле лежали подушки, явно заботливо подложенные им. Бэнк невольно улыбнулся: такие мелочи говорили о большем, чем любые слова. Они сели напротив друг друга. — Пхай, тебе не кажется это странным? — вдруг спросил Бэнк. — Что именно? — Ну…, мы ведь были просто друзьями. А теперь… пара, — смущённо признался он. Пхай задумался и ответил спокойно: — Это не редкость. Многие начинают как друзья, а потом становятся друг для друга чем-то большим. Мы ведь всегда были рядом. Бэнк кивнул, соглашаясь. — Да, это правда… Но его всё же тревожило другое. — Как думаешь, Ингфа примет это? Когда моя дочь вырастет, она всё узнает. Сейчас она любит тебя как дядю…, но что будет потом? Пхай протянул руку и коснулся его ладони. — Не переживай. Ты сам всегда учишь её с умом, и она слушает тебя. Если мы объясним, почему мы вместе, Ингфа поймёт. И будет только рада за нас. Бэнк хотел верить, что так и будет. В глубине души он знал: его дочь достаточно мудра, чтобы принять их счастье. – Пусть будет так, Пхай, – согласился Бэнк. Они вместе сели за стол и поели досыта. Когда тарелки опустели, Пхай вызвался помыть посуду, а Бэнк устроился в гостиной, включив фильм. Немного позже Пхай присоединился к нему, сел рядом и нежно обнял за плечо. – Что случилось, Пхай? – спросил Бэнк, удивленно повернувшись. – Ничего. Просто хочу обнять тебя, – спокойно ответил Пхай, и лицо Бэнка тут же залила краска. – Я не привык к этому, – признался он. – Почему? – приподнял бровь Пхай. – Ну…, мы обычно не делаем таких вещей, – смущенно произнес Бэнк, бросив взгляд на его руку. – Тогда привыкай. Я не собираюсь останавливаться. Между нами должно быть больше, чем просто привычка, – сказал Пхай. – Больше? Что именно? – тихо спросил Бэнк. Пхай улыбнулся, поднял его подбородок и наклонился к губам. Поцелуй был мягким, осторожным. Сначала Бэнк застыл от неожиданности, но потом понял: это естественно — они любовники, и в этом нет ничего запретного. Теплота губ Пхая растопила его смущение, заставив сердце биться быстрее. – Вот так, – сказал Пхай с легкой улыбкой. Бэнк прислонился к его плечу, позволив себе впервые не скрывать, что ему хорошо рядом с ним. *** – Ты, правда, везешь меня к себе домой на ужин? – спросил Бэнк уже в машине. – Мы будем ужинать с друзьями, – ответил Пхай. Бэнк кивнул, задумавшись. – После ужина отвези меня домой, – добавил он тихо. Пхай промолчал, пока машина не въехала в поселок, где жили его родители. Бэнк нахмурился, заметив знакомую машину, припаркованную рядом. – Это машина моего отца, – удивленно произнес он. – Да. Давай поужинаем вместе, – спокойно ответил Пхай. – Ингфа тоже здесь? – с волнением спросил Бэнк, скучая по дочери. Они вышли из машины, не заезжая в гараж. – Пи Пхай, я нормально выгляжу? – тихо спросил Бэнк, беспокойно поправляя одежду. Ему казалось, что их семьи могут что-то почувствовать или догадаться. – Не переживай, всё в порядке, – успокаивающе улыбнулся Пхай, и в тот же миг дверь распахнулась. Из дома выбежала маленькая фигурка. – Папа Бэнк! Дядя Пхай! – звонкий голос Ингфа заставил лицо Бэнка озариться радостью. Девочка подбежала и крепко обняла его за ногу. Бэнк уже наклонился, чтобы поднять её, но резкая боль в пояснице заставила его остановиться. – Давай, я возьму, – предложил Пхай и легко подхватил Ингфа на руки. Бэнк благодарно посмотрел на него и, приблизившись, поцеловал дочь в щёку. – С кем ты пришла, малышка? – спросил он. – С дедушкой и бабушкой, – звонко ответила девочка. – Тогда пойдём к твоим родителям, Пхай, – сказал Бэнк, пытаясь сохранять спокойствие. Они вошли в гостиную. За столом сидели четверо взрослых, и разговор мгновенно стих, когда их взгляды обратились к вошедшим. В воздухе повисла напряжённость, отчего Бэнк невольно замер. – Ты пришёл. Садись, – первой нарушила молчание мать Пхая, улыбнувшись. Бэнк сразу поднял руку в приветствии. – Здравствуйте, дядя Чак, тётя Мью, – вежливо произнёс он. Родители Пхая слегка кивнули. Бэнк сел рядом с матерью, и в этот момент Пхай усадил Ингфу к нему на колени, а сам занял место чуть в стороне. – Чем вы занимались, мама? – спросил Бэнк, стараясь скрыть неловкость. – Мы обсуждали дела, – ответила она и тяжело вздохнула. – Какие дела? – удивлённо спросил он, уловив странные, почти испытующие взгляды присутствующих. Тогда отец Бэнка обратился к Пхаю: – Что ты хотел сказать, Пхай? – произнёс он ровным, но внимательным тоном. Пхай почтительно сложил ладони и слегка склонил голову в знак уважения к старшим. – Простите, но я хотел бы поговорить с вами обоими лично, – произнёс он. Сердце Бэнка сжалось от тревоги. Он крепко прижал дочь к себе, словно ища в ней опору. – Что происходит, Пхай? – торопливо спросил он. – Папа Бэнк, мне тяжело дышать, – тихо пискнула Ингфа. Бэнк тут же ослабил объятия. – Прости, солнышко, – мягко сказал он и поцеловал её в макушку. Затем перевёл полный напряжения взгляд на Пхая. Тот ответил лишь спокойной, мягкой улыбкой. – Я понимаю, что это неожиданно и, возможно, вам понадобится время, чтобы всё принять, – серьёзно произнёс Пхай. – Но я не хочу, чтобы вы узнали об этом от кого-то другого. Слова прозвучали слишком резко, и Бэнк замер, не до конца понимая, куда клонит Пхай. Его сердце болезненно сжалось, словно предчувствуя бурю. – Да… действительно… Голос отца Бэнка был глухим, но твёрдым. – Тогда ответьте мне, – он посмотрел на обоих молодых мужчин. – Как давно это началось? Когда вы поняли, что любите друг друга? Вы ведь всегда были как братья, верно? Бэнк почувствовал, как горло пересохло, но Пхай заговорил первым: – Сначала я сам не осознавал своих чувств к Бэнку. Всё стало ясным только тогда, когда он женился. Тогда я понял, что теряю не просто друга. Слова прозвучали искренне, но вместе с тем слишком обнажённо. – Если бы я узнал об этом не от твоих родителей, а от кого-то со стороны, – резко произнёс отец Бэнка, его взгляд стал жёстким, – я мог бы сорваться и ударить тебя, Пхай. Бэнк с удивлением и болью посмотрел на отца, но тот уже продолжал: – Ты должен понять, Пхай. То, что вы любите друг друга, уже само по себе трудно принять. Но ведь ты был женат! Это куда серьёзнее. Как можно спокойно смотреть на то, что мой сын оказался втянутым в историю, которая разрушила чужой брак? В комнате повисло тяжёлое молчание. Родители Пхая не вмешивались, позволив разговору идти своим чередом. – Бэнк здесь ни при чём, – твёрдо сказал Пхай. – Я уверен, что любил его ещё до того, как начал встречаться с Пин. Просто я слишком поздно осознал это. Но он никогда не был для меня «запасным вариантом». Бэнк слишком горд, чтобы позволить мне так думать. Я хочу быть с ним, потому что не хочу повторять ошибок — ни своих, ни Пин. Он произнёс это так решительно, что Бэнк почувствовал, как его грудь сдавило. – А ты, Бэнк? – отец повернулся к сыну. Бэнк прикусил губу, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. – Я… думаю так же, как Пхай, – наконец произнёс он тихо. – Я понял свои чувства только тогда, когда Пхай женился. Но я никогда не хотел вмешиваться. Никогда. Что я мог сделать? Разлучить их? Мы оба чувствуем вину перед Пин. Он глубоко вздохнул и добавил, почти шёпотом: – Я постараюсь снова стать достойным для Пхая. Пусть это будет больно, но я лучше сам буду страдать, чем стану причиной его несчастья. Взгляд отца Бэнка потемнел. – Значит, когда всё закончилось с Пин…, вы воспользовались этим? – его голос прозвучал холоднее, чем прежде. Бэнк не смог произнести ни слова, лишь кивнул. – Папа, я совершил ошибки, когда был недостаточно зрелым, – тихо сказал Бэнк, стараясь держать голос ровным. – Но теперь я взрослый и готов взять на себя ответственность. Я не хотел упускать такую возможность. Прости, если сделал что-то, что огорчило тебя и маму. Просто… я действительно люблю П’Пхая. Он сжал пальцы, и в тот же миг Пхай осторожно взял его за руку. Бэнк поднял глаза: лицо его выражало беспокойство, а в глазах стояла краснота. – Но вы же родственники, – снова произнёс отец Бэнка. Мать промолчала. Она лишь протянула руку и ласково провела по волосам сына, давая понять, что не осуждает. – Но ведь мы не родственники по крови, – спокойно заметил Пхай. Отец Бэнка чуть смягчился: он сам знал эту правду, просто ему нужно было вслух услышать подтверждение. – Честно говоря, я совсем не ненавижу Пхая, – после паузы произнёс он. – Наоборот, я люблю его как сына. Все эти годы он заботился о Бэнке, учил его многому. Без него ты, Бэнк, мог бы быть намного беспечнее. Я хочу, чтобы Пхай понял: для меня это непросто. Но я не отказываюсь вас принять. Мне просто нужно немного времени. Он повернулся к другу: – П’Чак, ты меня понимаешь? Отец Пхая кивнул. – Понимаю. Когда Пхай впервые признался мне, мне тоже было тяжело. Но его мать напомнила: то, что он встречался с женщиной, не делает его счастливым автоматически. Брак с женщиной не гарантия гармонии. Пусть он будет с тем, кого любит — будь то мужчина или женщина. Я не запрещаю. Главное, чтобы он был счастлив и жил без проблем. Отец Бэнка внимательно посмотрел на него. Пхай встретился взглядом с Бэнком — в этих взглядах было больше слов, чем в любых признаниях. – Я тоже так думаю, – наконец произнесла мать Бэнка, словно подытоживая разговор. – Но меня всё же тревожит один вопрос, – добавила она мягко. – Ингфа. Я не уверена, поймёт ли она любовь между вами, Бэнк и Пхай. Маленькая девочка смотрела на взрослых широко распахнутыми глазами, явно не понимая, о чём спорят. – Папа Бэнк и дядя Пхай любят друг друга, – сказала она просто, повторяя услышанное слово “любовь” и связывая его с теми, кого знала лучше всех. В комнате повисла тишина. – Да, – улыбнулся Пхай. – Дядя и папа Бэнк любят друг друга. И я очень люблю Ингфу. Девочка просияла и обняла его за шею: – Ингфа тоже любит дядю Пхая! Напряжение в комнате мгновенно спало. На лицах родителей мелькнули сдержанные улыбки. – Я не уверен, что Ингфа пока понимает, какая именно связь объединяет меня и Бэнка, – серьёзно сказал Пхай, поглаживая девочку по спине. – Но мы с Бэнком будем объяснять ей, будем рядом, чтобы она приняла нас. Когда она вырастет, я уверен, она всё поймёт. – Хорошо, – мягко ответила мать Бэнка, улыбнувшись с теплом. – А как отреагируют остальные члены семьи? Отец Бэнка повернулся к родителям Пхая. – Что думаешь, Пхай? Отец Пхая посмотрел на сына в ожидании. – Я считаю, что мы должны открыто рассказать родственникам о наших отношениях. Пусть знают правду и не ищут в нас недостатков. Если у кого-то появятся вопросы – пусть обращаются ко мне. Кто сможет принять это – замечательно, а кто нет – мне всё равно. Главное, чтобы вы с мамой были на нашей стороне. И важно дать понять, что мы ясно осознаём: мы не родственники, – после небольшой паузы ответил Пхай. – А ты, Бэнк? – обратился отец к сыну. – Я согласен с Пи Пхаем, – твёрдо сказал Бэнк. – Тогда поступайте так, как считаете правильным. Я не стану вам запрещать быть вместе. Единственное, дайте мне немного времени, чтобы всё обдумать, – произнёс отец Бэнка. Его слова вызвали улыбки у обоих, молодых людей. – Спасибо, отец, – с искренней благодарностью сказал Бэнк. – Спасибо, – добавил Пхай. – А теперь давайте поужинаем вместе. Ингфа, ты проголодалась? – обратилась мать Пхая к девочке. – Да, – кивнула Ингфа, и все направились в столовую. – Пхай, – тихо позвал его Бэнк, на что тот ответил лёгкой улыбкой. – Сегодня вечером я всё тебе объясню, – пообещал Пхай, прекрасно понимая, что Бэнк ждёт подробностей. – Ты это говоришь, чтобы затащить меня на ночь к себе? – с лукавой усмешкой поддразнил его Бэнк. Пхай рассмеялся, обнял его за шею, и вместе они вошли на кухню. Вскоре обе семьи сели ужинать. Разговор за столом был непринуждённым: о работе, о повседневных делах. Никто больше не касался темы отношений Пхая и Бэнка — вопрос считался решённым. После ужина родители Бэнка собрались домой. – Ты поедешь с нами? – спросил отец сына. Бэнк бросил быстрый взгляд на Пхая. – Я хочу уложить дочь спать, – ответил он, хотя в душе его мучило желание узнать все детали как можно скорее. – Я могу остаться на ночь? – спокойно спросил Пхай, давая понять, что готов подняться наверх. – Ты ведь часто ночуешь в этой комнате, верно? – заметил отец Бэнка, тем самым разрешая. Пхай улыбнулся и кивнул. – Тогда я первым вернусь к родителям, – сказал Бэнк, и Пхай согласился. Он решил проводить семью Бэнка, а затем продолжить разговор с родителями. Когда Бэнк ушёл с отцом и матерью, Пхай снова вошёл в дом, готовый обсудить оставшиеся вопросы. *** – Готовься ко сну, скоро я прочитаю тебе сказку, – сказал Бэнк дочери, которая уже была в пижаме с мультяшными героями. Он посидел еще немного с родителями, продолжая разговор о своих чувствах и о Пхае. В конце концов, они согласились, хотя честно признались, что им потребуется время, чтобы привыкнуть. Для них было непросто принять: у Бэнка была жена и есть ребёнок, а теперь он влюбился в мужчину. Но Бэнк объяснил: так случилось, и любовь между людьми одного пола становится всё более понятной для общества. Вдруг раздался сильный стук в дверь. Бэнк с дочерью обернулись. – Дядя Пхай! – радостно позвала Ингфа, увидев высокую фигуру. – Ты собираешься слушать сказку? Можно я тоже послушаю? – с улыбкой спросил он. – Конечно! – с готовностью ответила девочка. Бэнк перевёл взгляд на свет и невольно улыбнулся: – Я думал, ты не придёшь. – Если бы не пришёл, ты бы наверняка волновался, – поддразнил Пхай, зная, что Бэнк ждёт его и хочет услышать подробности разговора с родителями. Бэнк вздохнул, собираясь что-то сказать, но Пхай, смеясь, легонько прикрыл его губы ладонью. – Ингфа, дядя Пхай сделал больно папе! – в шутку пожаловался Бэнк. – Дядя Пхай, не обижай папу, иначе я перестану тебя любить, – серьёзно сказала девочка. – О нет, теперь я боюсь потерять тебя, – улыбнулся Пхай. Он наклонился к ней и мягко добавил: – Ингфа, можно я попрошу у тебя одну вещь? – Конечно, – кивнула она без колебаний. – Я хотел бы, чтобы ты называла меня папой. Бэнк удивлённо распахнул глаза: – Пхай… – Но у меня уже есть папа, – растерянно ответила Ингфа. – Да, и это никогда не изменится. Просто я хотел бы быть твоим вторым папой. Ты больше не будешь называть меня дядей, а только папой Пхаем. Когда подрастёшь, я всё объясню, – сказал он мягко. Девочка повернулась к отцу, волнуясь: – Папа Бэнк, ты не рассердишься, если у меня будет два папы? – Конечно, нет, – успокоил её Бэнк. – Я счастлив, что есть человек, который готов заботиться о тебе так же, как и я. У тебя будет два папы – папа Бэнк и папа Пхай. – Хорошо, – серьёзно кивнула Ингфа. – Тогда я буду звать тебя папой. Сердце Пхая наполнилось теплом. Он улыбнулся и подмигнул девочке: – Ну что, пойдём, папа прочитает тебе сказку. Ингфа уютно устроилась в постели. Пхай начал читать, а Бэнк лёг рядом и гладил дочь по волосам, пока она не уснула. Когда комната погрузилась в тишину, Бэнк поднял глаза на Пхая: – Пойдём в спальню, нам нужно поговорить. Они закрыли дверь. Бэнк хотел начать, но запнулся: – Пхай, я хочу… ой… Не дав договорить, Пхай подошёл ближе и поцеловал его. Горячий, уверенный поцелуй заставил Бэнка замереть. Их языки встретились, и Бэнк, задыхаясь, отстранился, слегка оттолкнув его лицо. – Ты собираешься выкурить мою душу? – с трудом выдохнул он. Пхай улыбнулся, мягко коснувшись его губ ещё дважды, а затем отступил. – Так чего же ты хочешь знать? – спросил он, и в его голосе прозвучала лёгкая тревога. – Я хочу знать все. Мы ведь не закончили разговор. И, между прочим, это ты первый меня прервал, – заметил Бэнк. Пхай тихо рассмеялся, взял его за руку и сел на край кровати: – Хорошо. Иди сюда. Если хочешь что-то узнать, просто спроси.