Одна ночь из тысячи

Одно мучение с этими эссе, взбрело же в голову устроить им неожиданную проверочную работу на знание законов использования причуд с гражданскими. Тихо выдохнув, он протёр глаза, печально укладывая голову на изгиб локтя, зачеркивая очередное неправильное определение, а ведь повторяли же. Впрочем, классу 1-А за последний семестр много досталось, чего стоило одно нападение Лиги злодеев на USJ несколько месяцев назад, оставившее после себя сломанные руки и извечное напоминание в виде шрама полумесяца под правым глазом. — А сейчас, дорогие слушатели, включаю хит сезона в виде песни... — Шота отложил ручку и приглушил радио, через минуту выключил звук, задумчиво водя пальцем по корпусу техники. В век технологий радио можно было послушать и на телефоне, но Хизаши упорно хотел оставить этот атрибут, а спорить с ним Айзава никогда не умел. Что ж, хоть не пылится на полке, из него звук звучал насыщеннее, живее. На часах два ночи, Хизаши на радиостанции, сегодня пятница, а значит он снова останется до трёх. Глянув на время, снова покрутил колесико, увеличивая громкость. — ...песня навевает такие воспоминания! Я аж вспомнил, как в детстве гулял до полуночи, это было так давно! Какие пожелания насчёт следующего произведения, дорогие слушатели? — и снова выключил радио, глянув на время. Работа никак не шла, у него было пару дней, чтобы проверить работы, но он всё равно знал, что спать не сможет. Может лучше переделать учебный план? Они и так отстают от параллельного класса. Выключать и включать радио стало так неудобно, что он просто включил его и уже не выключал, слушая ненавистные песни. Нет, песни были нормальными, просто Шота не любил вообще никакие. Музыка сменялась комментариями Хизаши, смешалась в один стандартный шум, из которого Шота извлекал нужный голос, потихоньку продолжая работу. Когда он почувствовал прикосновение к плечам, рефлексы бы сработали моментально, если бы не мягкий голос. — Тише, это я, детка, заснул? — нежный поцелуй в макушку и такое же нежное массирование плеч, из-за которого Шота испустил тихий вздох. Время уже три семнадцать, действительно уснул? Даже не заметил, как Ямада вернулся. Череда музыки увлекла мысли далеко, это не было похоже на сон, скорее полудрёму. Хизаши убрал одну руку и выключил радио. Айзава тяжело выдохнул, поднялся, оборачиваясь, обнимая мужа и кладя голову ему на плечо. Хизаши на удивление тихо посмеялся, кладя ладонь на голову Айзавы, мягко поглаживая. Шота повернул голову в сторону, рассматривая Хизаши. Выглядел он усталым, наверное из-за этого говорил тише, чем все привыкли, или из-за того, что видел, что Шота чуть ли не спал. Волосы завязаны в очаровательный хвостик, вместо кожи джинсы, однако и они были обтягивающими, и мягкой ткани рубашка. На радиостанции его никто не видел, поэтому поддерживать образ Сущего Мика было необязательно. Впрочем, он всё равно очень любил так наряжаться, но в пятницу отдавал предпочтение комфортной одежде, понимая, что как только вернётся домой, то сил расправляться с волосами в лаке не будет. Айзава завел руку под рубашку мужа, касаясь тёплой кожи, которая моментально покрылась мурашками, щекотно, наверное. Сразу стало очень уютно и тепло. Мужчина потерся щекой о чужое плечо, крепче обнимая. — Понравились песни? — Хизаши аккуратно поглаживал чужую спину, наслаждаясь прикосновениями. Шота оказался очень ласковым человеком, хотя, кто бы мог подумать от постоянно угрюмого мужчины? — Я не слушал, — тихо выдохнул он, прикрывая глаза. Тело как-то моментально расслабилось с приходом Хизаши, мозг отказывался думать, а глаза предательски слипались, — тебя слушал, — спокойно произнес он, расстёгивая верхние пуговицы рубашки, проводя ладонью по открывшейся коже. Хизаши тихо выдохнул, прикрывая глаза. Давно они не были вместе, то патруль, то школа, то радиостанция, сейчас они явно не настроены на что-то большее, чем просто ласки, но даже эти ласки им необходимы. Шота очертил шрам на ключице, который оставил динамик Мика в далёком юношестве, когда они только пробовали приспособления. Провел пальцами по плечу и лопаткам, второй рукой заканчивая с пуговицами и проводя ладонью по груди и рёбрам. Хизаши завороженно наблюдал за ним, искренне наслаждаясь происходящим. Даже спустя восемь лет брака эти касания заставляли внутри сердце трепетать. Мужчина солнечно улыбнулся после очередного поцелуя в подбородок. Шота провел ладонью с шеи до головы, распуская пучок и убирая резинку на стол, позволяя светлым волосам мягко упасть на плечи. Всегда их любил. — Идем спать, — они оба понимали, что Шота просто не сможет крепко заснуть без любимого рядом, сон будет прерываться кошмарами и видениями, так что легче было вообще не ложиться, поэтому он и ждал его даже до трёх ночи, а сейчас Хизаши видел, что Шота начинал чаще прижиматься щекой к его телу и терять опору, так что приходилось его придерживать. Спорить никто не стал. — Как твой день? — спросил Айзава, когда они дошли до спальни, и когда он залез на кровать, шумно выдыхая и падая прямо лицом на подушки, пока Хизаши переодевался. Спина заболела от нескольких часов работы за столом, поэтому неприятно тянула. Судя по тому, что Хизаши сильно не шумел, не шутил и не игрался, действительно устал. — Чуть не подрался с уличным голубем, когда он решил, что моя голова - лучшее место жительство, в остальном же всё, как обычно, — заулыбался мужчина, когда услышал приглушённый смех мужа. Хизаши убрал всю одежду на полку, надел домашние шорты и с удовольствием залез на кровать к Айзаве, притягивая к себе и опутывая всеми конечностями. — Жарко, — недовольно пробурчал Шота в чужие ключицы, однако вырваться не стал, чуть поднялся и провел носом по теплой шее, устраиваясь поудобнее, — Ночи. — И тебе, люблю тебя, — Хизаши завел пальцы ему между прядями, приятно массируя голову, ответом ему послужил мягкий поцелуй в шею.