Редакция газеты "Крылья свободы"

      Всеми правдами и неправдами, кровью и потом, бессонной ночью и последними силами спецвыпуск был готов уже в понедельник, отправлен по всем адресам и, кажется, опять взорвал собой магический мир, но всем ребятам уже было на это откровенно плевать, и они просто устало глотали литрами кофе, лениво ползая по редакции.       — Черт, газета полупустая, ещё две полосы надо чем-то забить, — простонал Драко, роняя голову на стол. — Панс, точно не получится растянуть интервью на три страницы?       — Нет, конечно! Это некрасиво, да и жирно им будет аж на трёх страницах сидеть, — проворчала она, потирая переносицу. — Если честно, я уже все свои остатки, даже старые, запихала в пятницу: и статью про пользу тыквенного сока, и про то, что налог фермерам увеличат на один процент, и про то, что у авроров изменилась форма, и теперь они свою специальную одежду шьют не у мистера Уиклифа, а заказывают у шотландского магического дизайнера Руткинса.       Все дружно вздохнули. Сейчас было позднее утро, рабочий день уже вовсю разгорался, и надо было бы начинать заново что-то делать, — газета ведь ждать не будет. Но они были очень утомлены не только тем, что не спали всю ночь, но и тем, что фальцовка газеты вручную и правда очень нудная, да и к тому же тираж был слишком большой: к такому объему работы никто не привык.       — Дерьмо, и мероприятий особо не было: все были увлечены тем, что собирали детей в школу, — проговорил тихо Тео.       — Зато какие у нас доходы! У нас появилась пара спонсоров, которые решили финансировать нашу газету и покрыли все предыдущие расходы! — вот кто действительно был счастлив. Забини довольно подсчитывал бюджет редакции и вовсю радовался. — Народ, теперь у нас стоит вопрос: будем ли мы выплачивать себе премию или же увеличим рабочие места? Кстати, сегодня зарплата, подходите после обеда.       — Забини, отстань, давай потом решим этот вопрос, — отмахнулся Драко, а потом повернулся к Гарри, который уже клевал носом в спецвыпуск, хотя изначально он хотел оценить уже готовый результат, но не хватало сил. — Поттер, ты там хоть жив?       — Жив я, жив, — проворчал он, поправляя очки. — Что со мной сделается-то.       Нет, ну правда, Гарри вообще-то, как никто другой, мог не спать ночами, не есть и шататься в дебрях вселенной без устали, но именно сейчас почему-то ощущал себя особо поникшим. Но при этом удовлетворенным: все это было сделано не зря, на самом-то деле.       — Ха, и то верно, — Тео по-дружески похлопал его по плечу. — Нашего героя ничего не убьёт: ни Волдеморт, ни работа.       Гарри зевнул, откладывая газету в свою папку: теперь он собирал все выпуски, чтобы они всегда были под рукой и проще было ориентироваться.       — В общем, я предлагаю так: давайте мы все пойдём и поспим. Работать после бессонной ночи — такое себе дело, — зевнул Драко, разлепляя глаза. — Хорошо отдохните, а я после обеда приду и придумаю, чем забить остатки газеты. Ах да, у меня вроде ещё пару встреч должно быть с кем-то там, я уже не вникал. Наверное, просто перенесу. А во вторник вновь бросим все силы на работу. Как вам такое?       — Я приду с тобой, — заявил Гарри безапелляционно: это очень несправедливо, что Малфой собирался работать один. — Мы можем с тобой вдвоём отписать по статье, не так ли? Да и тем более, одна голова хорошо, а две лучше.       — А мне надо всё подсчитать и выплатить зарплату! — буркнул Блейз недовольно. — Малфой, прекращай со своей идиотской добродетельностью. Это наша общая газета, и будем работать вместе.       — Ага. Если я сегодня не сяду за вёрстку, то не успею, — вздохнула Панс, прикрывая глаза. — Но я не знаю, когда приду, может к вечеру, глаза болят, надо хорошо поспать.       — И мне надо почистить свою красотку. Бедная, она столько напечатала, очень устала, — Нотт повертел головой в разные стороны, разминая шею. — Так что Малфой, мы с тобой до самого конца, не нужно себя так гонять, черт побери.       Драко криво усмехнулся и ласково взглянул на всех.       — Ладно-ладно, я вас услышал. Поттер, пойдём ко мне, надо переговорить перед тем, как разойдёмся, — Малфой махнул ему рукой, а Гарри встрепенулся.       Что такое? Прозвучало как-то слишком серьёзно и строго, стало не по себе. Он послушно двинулся за ним, начиная нервничать, хотя особо поводов для претензий не было. Или было?       Гарри попытался вспомнить, что такого он мог натворить. Может, сказал что-то не так? Или же медленно работал? Скоро у него кончится испытательный срок, и вдруг Малфой заранее хотел сказать, что он не подходит для этой работы? Но Гарри же старался изо всех сил.       Драко обречённо сел за свой стол, а потом посмотрел на него дико изнеможденным взглядом, — Гарри никогда в жизни не видел его таким, если честно, и это было… странно? Или же грустно? В любом случае, внутри что-то неприятно дрогнуло, — единственный наследник великого рода Малфоя не должен так выглядеть. Почему-то стало стыдно: вот, если бы Гарри не настоял на своей статье, не опубликовался под своим именем, то они не печатали бы спецвыпуск, и сейчас все было бы нормально.       — Поттер, у меня есть идея, чем заполнить полосу, но мне нужно твоё разрешение: могу ли я написать про тебя? — тихо проговорил Малфой и опять прикусил губу. Гарри заметил, что он часто так делал, когда нервничал. — Просто это будет очень логично: сейчас у людей повышенный интерес к газете, и им хочется узнать, а как Гарри Поттер, великое достояние магической Британии, нашёл себя в такой простой, казалось бы на первый взгляд, профессии. Если не хочешь, конечно, я не настаиваю, но было бы очень замечательно, если честно. Мы можем оформить в виде интервью или же простой статьи: я напишу про тебя, и ты напишешь о том, как ты нашёл себя в этой сфере, ну или что-то в этом роде. К тому же, это было бы проще для нас: времени остаётся мало.       Оу. Гарри даже не ожидал такого вопроса, но, конечно, понимал, почему Малфой решил сделать именно так. Тем более: ещё ни одна газета, даже «Ежедневный Пророк» не смогла добиться у Гарри разрешения на публикацию о его жизни после победы над Волдемортом. Он не любил это бессмысленное привлечение внимания к своей персоне, поэтому старался избегать журналистов всеми силами, а в итоге сам встал на их место.       Иронично.       Ну и к тому же, он начал понимать, почему Малфой переживал: он не хотел, чтобы Гарри думал, что его используют, поэтому старался спросить разрешения как можно мягче, почти по-дружески.       Он медленно прикрыл глаза, чувствуя, что сейчас просто уснёт в этом кресле, а тут ещё такой серьёзный вопрос.       — Драко, — еле слышный вздох раздался по всему кабинету. — В общем…       — Я всё понимаю, если что… — сразу отозвался он, и Гарри открыл глаза, качая головой.       Черт, Малфой подумал, что он снова хочет ему отказать, и даже стало как-то больно видеть, как в серых глазах промелькнуло ничем не прикрытое разочарование.       — Погоди, я не это хотел сказать! — всплеснул руками Гарри и наклонился к нему ближе. — Я не отказываюсь, просто…       И он не знал, как донести до Малфоя то, что этот шаг будет для него особенным. Сонное сознание вообще не хотело работать, и Гарри измученно уронил голову на стол.       Драко молчал.       Драко ждал.       Драко терпеливо кусал губы и тоже казался уязвимым, как и Гарри.       — Ну ты сам знаешь, как я не люблю вот это всю суматоху вокруг моей персоны, а после статьи Скитер на четвёртом курсе так вообще у меня всё желание отбило давать кому-либо интервью, и если честно, пока я не оказался здесь, пока не прочитал твои статьи, пока сам не начал работать, я вообще не понимал, какая это важная и интересная профессия. Тебе я хочу дать интервью. С тобой я хочу работать. Тебе я доверяю, понимаешь, Малфой? — Гарри почувствовал, как у него язык начал заплетаться от усталости, а остатки мыслей и вовсе растворились, когда он поднял голову, чтобы посмотреть, не уснул ли там Драко ненароком. Но тот не спал, а внимательно слушал, совершенно не двигаясь. — Просто я хотел тебя попросить, чтобы в статье ничего такого не было. Я не знаю, что ты уже успел придумать, ведь у тебя просто гениальный мозг, но вот хочу предупредить сразу, чтобы вопросы были… ну, не знаю, общие? Не особо значительные? Я не знаю, как объяснить. Чтобы это было интересно, но не особо глубоко.       Ну всё, пора бы уже заткнуться, если честно, а то он уже нес уже какую-то околесицу.       — Гарри, я тебя понял. Как чуть отосплюсь, я что-нибудь придумаю, не переживай. Ну и тем более, ни одно слово не выйдет в печать без твоего одобрения, ты же знаешь, — мягко проговорил Драко и внезапно протянул его руку к его, поглаживая. — Спасибо большое за это. Я и правда всё понимаю.       А теперь пришла очередь Гарри смущаться от поведения Малфоя: он опять назвал его по имени, да и к тому же разговаривал с ним очень ласково. Черт, а это и правда неловко, когда говорят что-то такое… настолько тёплое.       — Ладно, я согласен, — проговорил он, больше не думая об этом.       Хотя, что тут думать? Он не мог бы отказаться в любом случае, когда Малфой просил его так искренне.       Слабая и измученная улыбка расцвела на тонких губах, — о, как же Гарри нравилось, когда он улыбался. Он мог любоваться им сколько угодно, и неважно, что они не спали всю ночь, что они оба уставшие, и что между ними завязались очень странные отношения.       — Хорошо, Поттер. Давай, тогда придём после обеда и…       — Приходи ко мне, — вырвалось у Гарри само собой. — То есть… мы ведь можем поработать в куда более спокойной обстановке. Нас никто не будет отвлекать, а мы — собранными и отдохнувшими. Да и может, придумаем, как сделать материал интереснее.       — Ой, про тебя всё будет интересно, даже если мы просто напишем, что ты любишь кофе с тремя ложками сахара, как какая-то сладкоежка, — Драко встал с кресла, взяв свой ежедневник. — Ладно, тогда прихвачу колдокамеру, сделаем снимок в домашней обстановке. И скажем ребятам, что мы не придём сегодня. Во сколько к тебе подойти? Может, тогда приду чуть попозже, к часам трём? Ты же на Гриммо живёшь, верно? Камин открыт?       — Угу, — сонно отозвался Гарри на всё подряд. — И давай к пяти. Лучше сразу хорошо отдохнём, а потом засядем полноценно.       И в этот раз он врезался в стол, потому что очень хотел спать: когда-нибудь он добьётся от Малфоя, чтобы они его переставили. А пока только сон — впереди его ожидал весёлый вечер, ну и возможно даже и ночь: неизвестно, насколько это всё затянется.       Тем более… они впервые окажутся в домашней уютной обстановке, совсем как близкие люди, - и вообще на что там Гарри подписался?       Полное осознание всей ситуации пришло только тогда, когда он дополз до кровати, делая из одеяла настоящий гроб, чтобы умереть там сразу на шесть часов подряд, и вдруг вспомнилось, что у него немытая посуда. А ещё поесть нечего. Да и к тому же надо было бы вещи убрать: Гарри всегда собирался, как метеор, раскидывая всё подряд, только после убирался, иногда, а вот в эту ночь он и дома-то не был.       Черт.       Просто он не был уверен, что если уснёт, то потом встанет и всё сделает. А там придёт Драко и… во всей красе себя показать-то хотелось, если честно.       Скрипя зубами Гарри пришлось встать, опять выпить кофе и идти делать своё жилище более менее приличным. Тысячу раз ругнулся, что он сделал Кричера свободным эльфом, — вот его помощь была бы кстати. Но, вспоминая Добби, Гарри просто не мог по-другому.       Пока мыл посуду, пришла гениальная мысль написать статью про домовых эльфов. Да и к тому же, ему могла бы помочь Гермиона с этим: она же вроде вдоль и поперёк изучила их. Да и Драко, который с ними жил всю жизнь, мог рассказать свою точку зрения. И вообще, было бы интересно сравнить два абсолютно разных мнения, не так ли?       Когда начал мыть полы, пришла ещё одна идея: а что если написать и про других магических существ? К примеру, про акромантулов. Жуткие существа, конечно, но Арагог ведь обладал разумом и даже был приручен Хагридом. Гарри так и простоял с шваброй в руках целых полчаса, вспоминая свою первую встречу с Арагогом и его детьми: вот это было приключение. В какой-то момент внутри даже растекся прилив гордости, — Гарри, оказывается, так много всего знал, много чего видел, а раньше как-то и не замечалось.       И не смотря на усталость и на не до конца помытые полы, он побежал делать пометки на черновиках, жалея, что так и не купил себе ежедневник: а вот теперь он был действительно необходим. Чуть успокоился, и вернулся к полам, заставляя себя доделать дела и не отвлекаться, — Малфой придёт, а Гарри так и не спал.       И зря он вообще вспомнил про Драко, потому что дальше он начал переживать: а вдруг ему не понравится обстановка, которую создал Гарри, не оставив никакого намёка на Блэков. Здесь было всё такое яркое, красочное, можно даже сказать безвкусное, — то плакаты с квиддичными командами, то всякие фигурки с драконами, то подарки от фанатов, то цветастые, аляпистые шторы…       Скажет ещё, что Гарри — идиот, который испортил изысканную атмосферу великого рода. Тем более, Драко ведь наполовину Блэк, ещё и оскорбится.       Твою мать!       Кажется, на фоне бесчисленного количества кофе и недосыпа, у Гарри появилась бессмысленная тревожность, и он ничего не мог с ней сделать, ходя по гостиной и делая её более простой, пряча всё подряд в шкафчики: всё же Малфой — очень важный человек, и надо хоть как-то соблюсти приличия.       Время подходило к обеду, когда Гарри в конце-концов сдался и отправился в душ, чтобы прийти в себя, освежиться, а потом уже только лечь спать, — потом всё равно не будет времени. Вообще, по-хорошему, надо было что-нибудь приготовить на ужин, но никаких сил уже не оставалось, и он просто махнул рукой, подумав, что просто закажет доставку.       Уснул он моментально, как только голова коснулась подушки, и даже не понял, что вообще спал, почувствовав сквозь сон, что кто-то касается его щеки.       — Поттер, — раздался тихий голос Малфоя, и Гарри резко распахнул глаза, подскакивая в кровати.       Драко сидел на краешке кровати, он смотрел на Поттера нечитаемым взглядом, а его рука зависла в воздухе. Гарри чуть подслеповато прищурился и чуть наклонился к нему, чувствуя, как сердце бешено стучит от неожиданности и от того, как тот близко к нему.       — Это я, — на всякий случай проговорил он, и Гарри додумался надеть очки. Малфой резко выдохнул через нос и смущённо отвернулся, забирая свою руку обратно. — Прости, я… крикнул тебя в гостиной, а ты не отозвался, и я решил тебя проверить. Почему-то так и думал, что ты всё ещё спишь.       А Гарри поражено молчал, — Малфой казался ему настоящим сном. Он был одет в обычную серую свободную футболку и просторные спортивные штаны, его челка чуть спадала на лицо, и он, как всегда, кусал губы, откровенно пялясь на него в ответ. Драко казался таким домашним, таким простым, таким родным, находясь на его кровати, и, черт возьми, после сна мозги Гарри всё ещё не работали, и ему просто хотелось схватить Малфоя за руку, притянуть его к себе в объятия и дальше заснуть, прижимаясь к тёплому телу.       — Поттер, — осторожно позвал его Драко, моргая. — Ты всё ещё не проснулся?       — Да. Нет. То есть… — Гарри прочистил горло, отворачиваясь. — Извини, что проспал. Я забыл о будильнике. Черт, как неловко получилось.       Блин, как он вообще мог забыть о такой мелочи? А ещё Малфой, прости Господи, сейчас выглядел, как настоящий бог, спустившийся с небес, и Гарри просто не мог собраться, растерянный в конец.       — Да ладно, не переживай, всё нормально, — Драко похлопал его по ноге. — Не против, если я немного у тебя похозяйничаю? Если честно, я и сам недавно проснулся, стащил у домовиков ужин, и очень хочется поесть.       Гарри склонил голову, растаяв в конец. Мерлин, какой же Драко заботливый, подумал о еде, да и вообще… просто идеал. Он всё не мог перестать смотреть на него, и так хотелось хотя бы протянуть к нему руку и потрогать: а точно ли он не снится Гарри? Это всё происходит на самом деле?       — Я не против, — прохрипел он, влюбляясь в этот момент, в эту атмосферу, в эту близость между ними, которая стала такой явной, что игнорировать было просто невозможно. — Всё в твоём распоряжении, чувствуй себя как дома.       А ещё лучше переезжай ко мне и оставайся здесь навсегда, чтобы я мог любоваться тобой вечно.       — Отлично, тогда вставай, соня, собирайся и спускайся вниз, — проговорил Малфой ласково, и сердце Гарри застучало ещё быстрее.       Прав был Нотт, когда говорил, что Драко больше похож на свою маму. Гарри, конечно, не так хорошо знал Нарциссу, но до сих пор помнил, как она его спасла, как она беспокоилась о своём сыне, — отважная женщина с огромным сердцем, которая умело это скрывала. И видимо с годами Драко стал больше раскрывать свои другие внутренние качества, как понимание, нежность, доброта, и перестал стараться быть похожим на отца.       — Угу, — только и мог протянуть Гарри, чувствуя, как все остальные слова застряли вязким комком в горле и не желали выходить из его непослушного рта.       Он ещё долго не мог собрать себя в кучу, проведя в ванной чуть больше времени, чем обычно: во-первых, всё не мог успокоиться, поражённый в самое сердце очарованием Драко, а во-вторых, непослушные волосы торчали в разные стороны, — Гарри же уснул с мокрой головой, и теперь он был похож на какого-то растрëпанного птенца, жалкого и обездоленного, который промок под дождём и делал вид, что несчастнее всех на свете, ну, а в-третьих, Гарри почему-то боялся, что этот образ милого Драко развеется, когда он спустится к нему, и тот снова станет отстранённым и холодным, как обычно, побоявшись, что слишком сильно перед ним раскрылся.       Но заставлять долго ждать было неприлично, и он всё же спустился вниз, где в гостиной Драко уже разложил еду на журнальный столик и довольно расположился на диване, сидя в позе лотоса, скинув кроссовки и попивая кофе из любимой кружки Гарри чёрного цвета с матовым покрытием, — и неудивительно, что именно эта кружка ему понравилась, вполне в его вкусе.       Черт возьми! А как это смотрелось! Гарри очень понравилось, что тот не стал стесняться, а действительно немного похозяйничал и расположился, как ему удобно, — неужели, наконец-то, та ледяная стена отчужденности наконец растаяла?       — О, выглядишь уже получше, — хмыкнул Малфой, оценивая его состояние. — Иди поешь, пока всё тёплое и свежее: домовики как раз готовили у нас мясо по-французски с картофелем. Уверяю, ты просто пальчики оближешь.       Даже если бы Драко предложил какую-нибудь тошнотворную бурду, Гарри все равно съел бы. Вот сейчас он просто не способен чисто физически ни в чем ему отказать. Он сел рядом с ним, сразу хватаясь за кофе: надо было бы чуть проснуться, а то совсем как-то стыдно, что из него ничего адекватного не выходит.       — Спасибо, — проговорил Гарри, принимаясь за еду.       Мясо по-французски действительно было очень нежным, просто таяло во рту, и он увлекся ужином, тем более, он даже не мог вспомнить, когда они вообще ели в последний раз. Драко тоже спокойно трапезничал, и комфортное молчание повисло между ними: странно, что не было неловкости, при том, что они впервые оказались в такой домашней обстановке.       Что ж, еда и кофе сделали из Гарри почти нормального человека, и он сразу же перешел к делу, побоявшись, что опять увлечется мыслями, какой Малфой весь такой прекрасный-распрекрасный, а им еще работать надо.       — С чего начнем? — спросил он, левитируя всю грязную посуду на кухню, а Малфой достал из своей сумки ежедневник и самопишущее перо. Гарри удивился: обычно Драко предпочитал писать сам, а не пользоваться им. — Самопишущее перо?       А еще в голову пришла неприятная ассоциация со Скитер, и Гарри не сдержал подозрительного взгляда. Драко тут же уловил перемены в его настроении и поспешил успокоить.       — Не переживай, это просто для того, чтобы мы с тобой расслабились и не отвлекались на писанину. Представь, что это обычный дружеский разговор, тем более, я потом все вычитаю и вручную перепишу, — объяснил он.       — Да-да, я понимаю, просто… оно же не напишет, что мои изумрудные глаза наполнились слезами? — фыркнул Гарри, садясь поудобнее и поворачиваясь к Драко всем корпусом. — Или то, что я плачу по ночам и не стыжусь этого.       Малфой весело рассмеялся, запрокидывая голову, — Мерлин, как же Гарри нравился такой открытый Драко, просто до умопомрачения, что скромно улыбнулся вслед за ним, радуясь тому, что ему удалось вызвать такие эмоции.       — Прости, Поттер, но это действительно было смешно, согласись, — чуть успокоившись, проговорил он, качая головой. — Кстати, у меня дома где-то валяется этот выпуск.       — Что? Серьезно?       — Кстати! — Малфой хлопнул в ладоши. — Я же еще тогда подумал, что хотел бы написать про тебя статью! Только сейчас вспомнил, черт возьми. Размышлял, что расписал бы все твои недостатки, и весь мир узнает, что нет в тебе ничего особенного, что восхищаться тобой бессмысленно.       Гарри округлил глаза от удивления и склонил голову, широко улыбаясь. И даже не верилось, что Драко так просто в этом признался.       — Малфой! Твою мать, ты меня поражаешь все больше и больше! — хмыкнул он и пожал плечами. — Что ж, мечты сбываются! И знаешь, теперь я вообще ни капли не против, если ты напишешь такую статью. Бесит, честно, это бессмысленное восхваление, может, хотя бы ты до людей достучишься, что во мне и правда нет ничего особенного.       Драко похлопал его по коленке, и Гарри отметил, что он на самом деле очень тактильный. Это не сильно бросалось в глаза, но когда он расслаблялся, то всегда касался человека, словно таким способом показывал свое доверие.       А еще, кажется, он начал догадываться, почему ему вообще так легко работалось с Драко и с остальными слизеринцами, — они не бегали вокруг него с диким восторгом и не относились, как какому-то богу, а просто воспринимали, как своего бывшего однокурсника, как коллегу, и Гарри ощущал себя наравне. И если в Хогвартсе его популярность была все же в рамках разумного, и он привык к ней, то после победы над Волдемортом это стало сумасшествием, никак не меньше. А ему не хватало обычного отношения к себе, как бы странно это ни звучало, и он мог расслабиться только со своими друзьями, и вот теперь еще в редакции.       — Нет, Мерлин, нет, сейчас такое писать не буду, но будет что-то похожее. В общем, я подумал, что мы с тобой просто поговорим о том, что тебе нравится и не нравится, как проходит твоя обыденная жизнь. Цель статьи — показать читателям, что наш геройский герой такой же обычный человек, как и все остальные, который любит кофе с тремя ложками сахара и может проспать встречу, пуская слюни на подушку, пока его коллега стоит в его гостиной и раздумывает, что делать в этой ситуации.       — Ну прости, я и правда забыл поставить будильник, — протянул Гарри. — Но мне безумно нравится твоя идея: о таком я не против поговорить.       — Вот и отлично, — Драко взмахнул палочкой, и перо ожило, готовое записывать любое слово. — Погнали?       — Погоди, а я могу задавать тебе вопросы? Раз это дружеская беседа, то почему бы и нет? — хитро улыбнулся Гарри, бесстыдно глядя в глаза Драко, и тот слегка покраснел. — Ты же все равно потом будешь переписывать, а так, я хоть расслаблюсь, когда наше общение будет работать в обе стороны, и это не будет похоже на допрос.       Ну да, раз выпала такая возможность, почему и не воспользоваться? Ему этого хотелось, а у них все не хватало времени, чтобы просто поговорить, не говоря уже о полноценном свидании, на которое Гарри все хотел его пригласить когда-нибудь в этой чертовой жизни.       Драко вдруг отвернулся, вновь задумчиво жуя свою губу, и Гарри сразу прилип к ним взглядом, терпеливо ожидая ответа. Да, это прозвучало слишком нагло и с огромным намеком на то, что он ему нравится, — скрывать это не было никакого смысла, да и тем более они же взрослые люди. Гарри не собирался давить и торопиться, но и стоять на месте тоже не желал. Он взял его руку, переплетая их пальцы.       — Пожалуйста, Драко, — шепнул он. — Позволь мне узнать о тебе.       Их взгляды пересеклись, и Малфой улыбнулся ему одним уголком губ, пододвигаясь чуть ближе и сжимая его руку в ответ.       — Договорились. Должен же я как-то отблагодарить нашего Избранного за оказанную честь, не так ли?       — Вот именно, — игриво подмигнул ему Гарри. — А теперь точно погнали.