Lay All Your Love on Me

Последнее время в жизни Кена Такакуры было слишком много всякого «слишком».

      Иногда появлялось ощущение, что он задыхался от захлестнувших чувств. Момо Аясе — первый и лучший друг. Пришельцы и паранормальщина оказались реальными. Новое имя и альтер-эго. Потеря мужского достоинства в буквальном и ироничном смысле. Первая влюблённость. И всё стало ещё сложнее, когда появился новый пункт. Дзин Эндзёдзи.       — Нас ведь друг другу не представили. — улыбнулся розоволосый юноша. — Друзья зовут меня Джиджи, а друзья Момо — и мои друзья тоже.       — Окарун. — он столкнул свои указательные пальцы, изначально посмотрев на Аясе и не отваживаясь назвать своё настоящее имя.       — Ка-ак клёво! — Дзин воодушевлённо всплеснул руками, а после протянул одну для рукопожатия. — Рад знакомству.       И весь бардак в его голове получил новую отправную точку именно из-за этого момента. Момента, где Окарун протягивал ладонь новому знакомому, и вместо стандартного рукопожатия Джиджи ухватился чуть выше чужого запястья. Он потянул парня на себя, захватив в самые крепкие в его жизни объятья.       — Гений. — томно проговорила бабушка.       И не успел Кен моргнуть, как они уже ехали в поезде. Дзин хотел загладить свои ошибки детства перед Аясе и снова навести мосты, и поскольку в его жесте точно не было ничего непотребного, и всё было согласовано с бабулей — нет никаких проблем в том, чтобы заодно навести мосты с Окаруном, ведь он всегда рад завести новых друзей. Бабушка Аясе говорила о гениальности, однако в понимании конспируна это всё скорее попахивало каким-то безумием для экстравертов. Ещё ревность эта дурацкая.       Было отлично видно, что Аясе с ним чувствовала себя хорошо. Джиджи очень обаятельный и на своей волне. Чувство стеснения было вытеснено уже давным-давно, и Окарун соврал бы, если сказал, что не хотел быть хотя бы на треть похожим на него. Он не просто находит единение с чужими душами, а крутит-вертит ими, чтобы каждый смог почувствовать себя комфортно, а настроение повышалось с каждой его шуткой.       А с Кеном что ни ситуация, так всегда социально-неловкая. Даже его имя заставляло Момо биться в истерике. Хотелось тоже уметь штурмовать человека своей энергией, погружать в свои энергетические вибрации и быть таким же свободным, как Джиджи, который не стесняется показывать пластику тела или быть слишком громким даже в поезде, где частенько бывает самая большая концентрация хмурых лиц, не переваривающих шум и детский плач.       — Ставлю на то, что у тебя, Окарун, есть любимое конспирологическое кино. — торжественно заявил Джиджи, желая втянуть его в их с Момо разговор о синематографе. — Было бы странно, если нет. Хотя ходил слух, что самые достоверные новости скорее бывают в нишевых газетах, а в документалках очень много вранья для поднятия рейтингов телевизионных каналов…       — Да-а, ты ведь похож на того, кто смотрел бы старые документалки с замыленной картинкой, скрывающей фо-то-шоп! — поддержала идею Аясе, откровенно провоцируя. — В газетах, Джиджи, сделать фейковые материалы ещё проще, чем в документалках.       — Аясе, ты же знаешь как никто другой, что пришельцы существуют! — оскорблённый таким предательством Такакура вскочил со своего места, шлёпая ладонями по столику, привлекая к себе пару недовольных взглядов соседних пассажиров. — Это не фотошоп, а официальные документы, с комментариями очевидцев, с фото и видео фиксацией! В документальных фильмах можно рассказать больше и более глубоко погрузиться теорию и увидеть всю картину целиком!       — Но ведь и конспирологическое кино бывает развлекательным, разве нет? — без тени иронии спросил Дзин.       — Если говорить о развлекательном кино, то как вам теория о пришельцах, мимикрирующих под людей? Случайных прохожих? Твоих близких? — ему было приятно внимание к своим интересам, однако его было уже не остановить, и он грозно посмотрел на Аясе, указывая пальцем на друга. — Ты уверена, что он — точно Джиджи?       — Разоблачили! — шутливо сымитировав попадание в сердце, он развалился на своём сидении и засмеялся.       — Такие сюжеты звучат прикольно, можем как-нибудь посмотреть. — хихикнула Момо, но потом перевела серьёзный взгляд на Дзина. — А ты чего смеёшься, доказывай давай!       — Что именно?       — Что ты Джиджи! Или… Что не Джиджи! Не знаю, кем бы ты ни был, не отвертишься! — Момо вызывающе подбоченилась, буравя его испытывающим взглядом.       — Я понял. — Дзин принял очень серьёзный вид, взглядом обведя своих спутников. — Момент истины. Я попробую снять маску.       Выдержав небольшую драматическую паузу, он резким движением схватил самого себя за щеки, чуть оттягивая их в разные стороны, чем вызвал вскрик со стороны Аясе, который перерос в смех, и, признаться, даже у Кена на душе потеплело, что его увлечение не высмеивается, а душевно поддерживается желанием всё же посмотреть фильм и если обшучивается, то забавными ситуациями, и улыбка сама появилась на его лице, вытесняя все сложные мысли.

***

      — Добро пожаловать в наш дворец отжига! — будто на танцполе, Джиджи собрался покорить движениями каждого. — Чувствуйте себя как дома!       — У тебя уютно. — резюмировала Аясе.       — Есть какие-нибудь достопримечательности поблизости? — вмешался Кен.       — Монах-блогер. — ответил даже не раздумывая, с самым серьёзным выражением лица. — А, ну и горячие источники!       — Горячие источники! — в предвкушении ухмыльнулась Момо, об этом уж точно узнав заранее. — Мальчики, я переодеваться, а потом на источники. Вы ещё не доросли до совместных купален, так что иду одна. Удачи!       — Это снова какой-то пошлый юмор, который я не выкупаю?       — Вырастешь — поймёшь. — хихикнула Аясе, закрывая за собой входную дверь.       — Вот мы и остались одни. — имея превосходство в росте, Джиджи без труда нашёл опору в чужом плече. — Чем хочешь заняться? Можем подсуетиться над ужином, посмотреть нетфликс, попинать мяч или… — он заговорчески наклонился к уху Окаруна, намеренно шёпотом провоцируя на эмоцию. — Или пойти подглядывать за девчонками.       — Бесстыдный извращенец! — закричал мгновенно смутившийся Окарун, тут же спихивая с себя смеющегося друга. — Да как у тебя язык повернулся? Нет, мы идём пинать мяч!       Довольный тем, что смог расшевелить зажавшегося Такакуру и быстро добиться конкретики, Дзин отправился за мячом. Есть в нём что-то такое, что было для Эндзёдзи привлекательным. Может, дело в его неопытности практически во всём, что не касается его сферы увлечений, или же в некоторой неловкости, с которой он старался идти по жизни и совершать свои взлёты и падения в социуме, но стоит случиться чему-то новому и неизвестному — Окарун становился увереннее, эмоциональнее и куда громче. И такая искренность подкупала. Джиджи симпатизировали честные люди с хорошим чувством юмора, которые не стеснялись быть собой, когда они чувствуют себя комфортно.       Примерно после того, как Дзин это понял, и осознал ошибки детства, он и решил снова связаться с Аясе. Правда, учитывая, сколько прошло времени, легче найти было её бабушку в силу её медийности, нежели саму Момо. Но так даже интереснее — получилось сделать сюрприз, и даже завести нового друга. Но друг этот очень сложно шёл на контакт. То смотрел на него, как на содержимое кошачьего лотка, то дурачился или рассказывал о чём-то важном для себя, как самый настоящий друг. И Джиджи не дурак, он прекрасно понимал, что в Окаруне бушевали самцовые инстинкты, и его накрывало ревностью, но вроде пока он совсем не давал для этого поводов. Момо, конечно, ему нравилась, но симпатия эта принадлежала маленькому сорванцу, который не знал, как расположить к себе девчонку, и симпатия эта трансформировалась в привязанность, но уже скорее как к сестрёнке. И конкуренция по итогу была излишней.       И пока некоторым ориентиром для Эндзёдзи стало желание донести до Кена мысль, что флиртующие шутки, комплименты без повода, обнимашки как проявление самых тёплых чувств и приглашение потусоваться в горах — это не коварный план по покорению сердца Момо Аясе, а его самый типичный стиль общения, и что с ним он тоже так сможет. Осталось проверить, насколько он готов к такому, как Дзин. В любом случае, насильно его никто сюда не привозил, и принуждать к общению тоже никто не собирался. Но парень собирался до последнего оставаться собой. От Такакуры ожидалось только принятие.       — Что-то я не подумал… — начал Такакура, страдальческим видом смотря на мяч.       — М-м, что не так?       — Я не умею.       — Научу. — Джиджи улыбнулся и решил немного порисоваться своими навыками перед новым другом, отчеканивая мяч то от стопы, то от колена. — И параллельно можем познакомиться получше, что скажешь?       — Ладно, давай попробуем. — Окарун недоверчиво нахмурился, но всё же принял оборонительную стойку. Кто нападать собирался, правда, вопрос. — Что мне делать?       — Ну, для начала давай попробуем его прицельно пинать в сторону друг друга. — и наглядно продемонстрировал то, о чём говорил. — И будем говорить какой-нибудь предполагаемый факт. Я сейчас скажу, что ты не умеешь пинать мяч. — Кен уже поднимал палец вверх, чтобы уточнить, но Дзин опередил его. — На секунду предположим, что я этого не знаю, ну, для примера! А ты говоришь, правда или нет.       — Хорошо, я понял. Правда. — он испытывающим взглядом смотрел на мяч, а после поднял взгляд на друга. — А ты, видимо, ходил на спортивные секции. — и пнул мяч, однако тот пролетел не в сторону соперника, а вверх.       — Это уже прогресс, ты попал по мячу, молодец! Но ты сказал правду частично, потому что меня отдавали в секцию в детстве, там я пробыл не очень долго. В остальном я просто постоянно играл с мальчишками, после — уже пробовал что-то сам, а потом мы переехали в горы, здесь без шансов не прокачать дыхалку.       — Ого, у тебя активная жизнь. — улыбнулся Кен. — Твой черёд.       — Ты меня на самом деле недолюбливаешь. — несмотря на не очень приятный факт, Дзин улыбался. — Не беспокойся, можешь говорить честно.       — Правда, наверное… — Окарун тут же стушевался, понимая, что из-за своих ревностных бзиков был пойман с поличным. — Не совсем то слово, скорее… Эй! Эндзёдзи игриво приблизился к оппоненту, воспользовавшись его замешательством, перехватывая у него мяч. Снова его ход.       — А так можно?       — А ты попробуй. — он азартно стрельнул взглядом в его сторону, едва сдерживая улыбку. — Вот предполагаемый факт. Тебе нравится Момо?       Потеряв дар речи от такой наглости, Кен практически позволил мячу прокатиться мимо себя дальше по горному склону, однако в последний момент всё же прижал его ногой к земле. Стало очевидно, что всё это затеялось только ради того, чтобы разобраться в повисшем между ними напряжении, да разобраться с тем, кто и что на самом деле думал. Признаться, Такакура сильно удивился, понимая, что на самом деле Джиджи не такой дурачок, каким может показаться на первый взгляд, и теперь он не был уверен, мог ли он восхититься этим человеком ещё сильнее.       — А тебе разве нет?       — А чего вопросом на вопрос отвечаешь?       — А ты разве нет? — пусть он и повторил вопрос почти слово в слово, этот был куда громче.       — Ну, это ты у нас тут играешь не по правилам. — Джиджи снова попытался перехватить у него ход, забрав мяч, однако уже готовый к таким уловкам Окарун старался сопротивляться. — Уже лучше.       — Тебе тоже нравится Аясе. — этот мяч был направлен в уже более точном направлении и с куда более сильным ударом, Дзин начинал гордиться способным учеником.       — Ты так интересно выбираешь свои факты, что попадаешь всегда где-то посередине. Да, мне нравится Момо, но уже скорее как сестрица, а не девушка. — он прижал стопой мяч к земле, задумавшись. — Ты ведь не думаешь, что хоть я её первая любовь, она всё ещё испытывает те же чувства? Вот и у меня так же. Безразличием это не назовёшь, но пышную свадьбу мы точно не сыграем.       — А значит у меня есть шансы! — торжественно крикнул Окарун, подкравшись ближе к Дзину и перехватывая у него мяч, пока тот отвлёкся на размышления.       — Ах, ты! — разогревшись и телом и душой, он рванул следом.       А вот настолько далеко продумать свои действия у Окаруна не получилось, ведь в их небольшой игре больше одного перехвата хода не происходило, и потому в моменте стараться удержать мяч у себя, когда вокруг кружится опытный Джиджи, было заведомо проигрышно. И он не придумал ничего умнее, чтобы сохранить свои остатки достоинства, и пнул мяч в сторону, а сам атаковал Дзина спиной, стараясь навалиться на него — однако в весовой категории соревноваться на равных тоже шансов не было.       Неожиданная подсечка помогла всё-таки сбить спортсмена с ног, и когда Кен был готов победно поставить на него свою ногу, тот поймал его за щиколотку и потянул на себя. Сокрушительно ударяясь задницей с высоты своего роста, он зашипел от боли, однако самое страшное ожидало дальше, когда Эндзёдзи, в общем-то, никак не комментируя смену правил игры, надвигался ползком в его сторону, чтобы нависнуть сверху и начать щекотать.       После пары минут громкого смеха вперемешку с мольбой о пощаде, Кен был готов признать поражение. Но сошлись на том, что Дзин — отличный учитель, а Окарун умеет схватывать на лету. Иногда буквально. Но для первого раза он держался молодцом, стоило когда-нибудь повторить. И хоть и короткий, но разговор, был для Такакуры полезным, и теперь он мог в компании Джиджи чувствовать себя чуть более расслабленным, ведь он действительно никак не собирался быть для Кена конкурентом, более того, это он теперь становился проблемой в том, чтобы у Момо было хоть какое-то другое общение. Было о чём подумать.       — Мужики — отстой. — прервала его мысли Аясе, вернувшись с прогулки. Выглядела уставшей и без настроения.       — Всё в порядке? — спросили Дзин и Кен хором.       — Можно сказать и так, но теперь я хочу ведёрко мороженого и хороший фильм. О, кстати. — Момо повернулась спиной к парням, показывая приоткрытый рюкзак с наглым ёкаем внутри. — Турбо-бабка тоже здесь.       — Присматривайте за этой хабалкой. — скрипучим голосом проворчала кошка, выпрыгивая из рюкзака и по-хозяйски пошла вглубь дома.       — Какое будем кино смотреть? — Дзин решил перевести тему, чтобы не думать и не говорить об абсурдности ситуации.       И в момент бурного обсуждения между Эндзёдзи и Аясе, у Кена было немного времени подумать об их небольшом разговоре. Почему-то было чувство, что его сердце кто-то трогал руками, хотя должен был груз с плеч упасть. Что-то не сходилось. Получается, если в голове Дзина действительно не было никаких скрытых мотивов, то он правда был ему не соперник, а новый друг. Правда, тогда происходящее между ними стало для Окаруна более… Волнительным. Ведь если парень всё ещё оставался рядом, пригласил его в гости аж в такую даль от дома, излучал позитив и гостеприимство не для того, чтобы увести лучшую подругу и поиздеваться над неловким конспирологом, который крутится рядом, то это стало ощущаться иначе.       За эти два дня, проведённых вместе, к нему Джиджи притронулся очень много раз. И он был к нему очень добр. Он смеялся над его шутками, даже если не всегда полноценно понимал смысл в силу других увлечений. И правда хотел проводить с ним время. Был готов разговаривать и о теориях заговоров, об экстрасенсах и о паранормальном. С ним всегда хочется смеяться и дурачиться. Он всегда способен в мгновение ока вытащить из скорлупы то настоящее, что в нём есть. Так ранее могла делать только Аясе. И в компании этого чудака она тоже чувствует себя прекрасно, и это разительно отличается от того, как она себя чувствует в компании Окаруна или даже своих подруг со школы. Окарун понимал, что с ним Аясе тоже очень весело. Просто… По-другому. Значит, это и есть та самая сильная сторона Джиджи, его хвалёная бабушкой гениальность. От этого в сердце что-то ёкнуло, как было с первыми знаками внимания со стороны Аясе. Он ещё и в случае с ней разобраться не успел, любовь это или дружеская привязанность, однако если ранее только ёкало, то сегодня он увидел как выглядит нависающий над ним Джиджи в свете солнечных лучей — и вот это точно стало персональной остановочкой для его сердца.       — Джиджи, ну ты скоро?       — Иду-у!       Момо и Окарун сидели по разным краям дивана, оставив место посередине для Дзина, и уже подготовили всё необходимое, чтобы посмотреть фильм: напитки, закуски, сам фильм, ожидающий на паузе, и ведёрко с мороженым для Момо, которые на случаи просмотра очень сентиментальных фильмов запасал Дзин. Эндзёдзи возился неподалёку, высыпая попкорн в миску и, видимо, параллельно делая что-то очень важное — без «чего-то важного» просто непростительно так задерживать просмотр. Обычно семеро одного не ждут, но бывают исключения, когда он — хозяин дома.       И когда Джиджи поставил миску с карамельным попкорном на кофейный столик, он посмотрел на выделенное ему место. Ему показалось, что это миленько, но решил, что если они бы сейчас расселись, как за школьными партами — было бы совсем уныло, нет в этом комфорта и удовольствия. Они ведь не в гостях, Дзин просил их чувствовать себя здесь как дома. А потому решил рухнуть на коленки к друзьям, не обременяя их габаритами своего высокого спортивного тела, туловищем в основном находясь на свободной части дивана.       — Эй! — Аясе не оценила. — Совсем крыша потекла?       — Д-джиджи! — примерно в тот же момент отозвался Кен, пусть и не так уверенно для своего возмущения.       — Да бро-осьте, так же удобнее! — он поднял взгляд выше, посмотрев на Окаруна и подмигивая ему, отчего тот тут же раскраснелся.       Впрочем, получилось подстроиться, и действительно стало удобнее. Момо растеклась на диване, закинув свои ноги на ноги друга, а стопы упирая на краешек столика, радуясь отсутствию возражений. А Кен же совсем не знал, что ему делать с яркой макушкой совсем рядом. Попытка поставить на неё попкорн не увенчалась успехом, потому что тут же начали генерироваться шутки, они начинали смеяться, а ещё шевеление головой спровоцировало побег миски из рук Такакуры, и на розовых волосах Джиджи торжественно красовался прилипший попкорн. Миска с остатками вкусняшек осталась на столике.       Из-за Джиджи совсем не получалось сконцентрироваться на фильме, и пока они с Аясе действительно погрузились в просмотр, изредка выдавая реакцию на происходящее, то у Окаруна всё внимание ушло на внутреннюю панику. Хотелось потрогать. Пропустить пряди волос через пальцы. Бездумно почёсывать кожу головы и действительно уделить внимание кино, не думая о том, насколько это нормально.       — Ты чего-то совсем притих. — и стоило Кену встретиться взглядом с чужим, смотрящим на него снизу вверх, эмоции снова начали бить тревогу. — Не интересно?       — Я… — за такой короткий момент придумать что-то более надёжное было нереально. — Просто его уже смотрел.       — Окарун, ты же сказал, что не смотрел, мы же искали фильм, чтобы всем было интересно! — заворчала Аясе.       — Мне не хотелось портить веселье. — он неловко столкнул кончики указательных пальцев. — З-зато я подмечаю новые для себя детали! Поверьте, мне совсем не скучно!       — О, тогда потом обязательно поделись наблюдениями. — Дзин улыбнулся и вернулся к просмотру.       Ага. Как же. Такакура так и видел, как рассказывает Джиджи, что на вид его волосы выглядят такими мягкими, что хочется уткнуться в них лицом. Или, например, при длительном разглядывании так и не стало ясно — красил он волосы или нет. А ещё поделится наблюдениями о своём кризисе сердечных дел, подойдя с заявочкой в духе «привет, Джиджи, если ты не занят, то можешь потрогать моё лицо, чтобы я смог понять, что я чувствую?» и, наконец, заслуженно получить по морде, а там может и мозги на место встанут.

***

      На следующий день они встретились на кухне в районе полудня, когда ранняя пташка Джиджи уже вовсю доедал вчерашний попкорн перед телевизором, искренне смеясь над юмористическим шоу.       — У-утречка! — пропел парень, вскакивая с дивана. — Как спалось? Завтрак в холодильнике. Я думал, вы очнётесь раньше.       — Шикарно. — заспанная Момо обняла друга, тем самым немного повиснув на нём, наигранно стараясь доспать последние минуты. — Горный воздух и горячие источники творят чудеса, спала без задних ног, и даже когда я уже выспалась, не могла заставить себя подняться.       — Я рад. — искренне улыбнувшись, он повернулся в сторону Окаруна, через очки которого вполне просматривались появившиеся под глазами круги. — А ты?       — Плохо сплю в новых местах. — буркнул Кен, и отчасти это даже было правдой.       Сначала он ворочался в постели, прокручивая в голове свою мыслительную жвачку, которая так и беспокоила его впечатлительные нутро, чуть после — понимая, что спит в комнате Джиджи и всё вокруг пахнет им же, отгонял от себя уже другие, чуть более постыдные мысли. А когда уже вымотался настолько, что хотел отключиться мертвецким сном, понял, что совсем не получалось заснуть. Новое место, непривычно. Он ведь даже на ночёвке у Аясе не оставался просто так — только как пленник её бабушки.       А в моменте, когда он смотрел на обнимающую Дзина Момо, он не знал, из-за кого конкретно у него кололось сердце от ревности. За ночь он успел смириться, что теперь он чувствовал что-то и к Джиджи тоже, но он ещё не разобрался какие у него чувства к Аясе, что он чувствовал, когда к нему клеилась Ширатори, и нужно ли ему как-то беспокоиться из-за осознания, что среди них Эндзёдзи слишком выделялся.       — Вкусно, спасибо! — Аясе по-хозяйски расселась с завтраком у телевизора, говоря с набитым ртом.       — Присоединяйся, а потом обсудим планы на день.       После ленивых переговоров касательно их дня, планы были согласованы. И наконец-то появилась возможность провести полноценную экскурсию по местности. Дзин организовал экскурсию ответственно, но некоторые места были очень в духе этого парня. Посмотрели храмы, даже навестили тот, где обитал монах-блогер. Он очень слёзно попросил компанию молодёжи поучаствовать в трендах и попытаться завлечь туристов в такую глушь. Выхлоп, конечно, будет очень маленький, но зато все повеселились. По сути, небольшая деревенька, да и не сказать, что место туристическое, но частенько бывают гости ради горячих источников и вулкана. Местная кухня не выделяется, но в любимую лапшичную сводил. А дальше — природа и её красоты, самое высокое дерево с самыми крепкими ветками, на которых можно повисеть вниз головой. У Момо был с собой фотоаппарат с моментальной печатью, и у них была куча совместных фото: смешные селфи, атмосферные фото с ярким фоном, со спины, где они идут по тропинкам, вот Джиджи делает селфи на фоне огромного паука, следующим кадром Окарун кричит из-за находящего рядом большого паука, следующая — где этого паука увидела Аясе, вот фотка Джиджи, где он висит вниз головой с ветки дерева, а рядом стоит Такакура, удивляющийся прессу из-за задравшейся футболки.       — Я оставлю их все себе! — заявила Аясе, рассматривая фотки, когда они уже были дома.       — Не жадничай, я тоже хочу. — театрально надув губы, он старался бережно, но всё-таки стащить из рук девушки хотя бы одну.       — Может, просто на равное количество каждому поделим? — с надеждой предложил Кен.       — Но некоторые в единичном экземпляре. А некоторые фото — целая серия, такое хочет каждый из нас. — она продолжала рассматривать получившуюся коллекцию. — Ой, какая фотка, я её съем!       — Предлагаю положить их все в открытую, и по очереди вытягивать одну. — предложил Дзин, подмигнув друзьям. — А серии разделить так, чтобы у каждого была компроматная фотка кого-то другого. И всё честно.       — Я могу взять по одной фотке каждого из вас или одну совместную, и мне достаточно. — прозвучало слишком тихо на фоне эмоционального перевозбуждения. — В рамочку поставлю.       — Окарун, это так мило, что я теперь чувствую себя тварью. — Момо воздохнула. — А я хотела альбом с поездки оформить.       — А я — в комнате наклеить и одну совместную на холодильник с самым смешным магнитиком.       — Бли-ин, ма-альчики! — расчувствовавшись, Аясе обняла парней за шеи, притягивая ближе к себе. — Уговорили, буду делиться.       Джиджи смеялся, Такакура — сильно смущался, а Момо ответственно сортировала фотографии с самым серьёзным лицом, потому что теперь стояла важная задача: каждому оставить символические и милые фотографии, ведь теперь она была уверена — их будут ценить. Поездка хоть и получилась очень спонтанной, но она подарила каждому из них кучу новых впечатлений. Джиджи в плане общения был настолько лёгок, будто они с Момо никогда не переставали общаться. Окарун тоже смог вписаться, и они, кажется, поладили, что для Аясе было не менее важно. Она ценила Такакуру и желала ему самого лучшего, а социальный опыт и новые друзья — это всегда прекрасно. И она видела чуть больше, чем некоторые люди, потому фотку, где Окарун заглядывается на Джиджи, она решила отдать Кену.       — Балдёж, спасибо, Момо! — довольный Дзин рассматривал фотки.       — Да, спасибо… — Такакура рассмотрел каждую из них, но почему-то выглядел немного растерянным. — Пойду приберу их!       Реакция показалась Эндзёдзи очень странной, вроде несколько минут назад зажимались в душевных объятьях, а после — делили фотографии, из-за которых они, в общем-то, коллективно и растекались милой жижей сентиментальных друзей. Однако растерянность парня не вязалась с тем, что было и объединяло их в моменте, но, глядя вслед, он заметил кое-что и, подойдя, поднял с пола фотографию, выскользнувшую из рук, пока тот стремительно ретировался в сторону своей временной комнаты.       — Ого, ты ведь по-настоящему ему нравишься. — с улыбкой заявил Джиджи, держа в руках фотографию Аясе.       — Я знаю. — Момо откинулась на спинку дивана. — Но я, если честно, ничего не хочу делать с этой информацией.       — М-м? А почему?       — Ну почему ты не стесняешься задавать такие вопросы? — она на эмоциях запустила пальцы в свои волосы.       — Я же хотел снова сдружиться, а друзья делятся всяким, и делами сердечными тоже. — Дзин сел рядом с подругой, похлопав её по плечу. — Отличное начало.       — И правда гений.       И она рассказала ему о своих последних приключениях: о проявлении своих способностей, о своих первых контактах с неземными формами жизни, об Окаруне и его силах ёкая, о тех историях, где уже присоединилась Ширатори. Где-то она опустила детали, но в целом старалась описывать всё в красках. Уж если Джиджи собирался стать частью их безумной жизни, то следовало его к этому максимально подготовить. Момо не спорила, что у парня было достаточно любопытства к этому, да и бабушка точно знала больше, чем говорила. И всё же такие вещи готов принять не каждый, но Дзин покорил ещё тем, что не задавал вопросов. Ну ходит живая манеки-нэко, чего бубнить. Расскажете, как будете готовы. Вот Момо и готова рассказать. Особенно о Турбо-бабке, к которой он проявлял интерес из-за облика кошки.       — Да ладно? — он прижался плечом к её плечу, заглядывая в глаза, которые Момо жмурила от смеха. — Это точно не какая-то пошлая шутка?       — Да я тебе клянусь, Джиджи! — она сморгнула подступившие слёзы. — Так что ты с этой кошкой не сюсюкайся, если причиндал дорог.       — Никакого в тебе сочувствия к мужской потере! — Дзин принял очень драматичную позу, а после стрельнул в её сторону серьёзным взглядом. — Или ты поэтому с ним встречаться не хочешь?       — М-м, нет, не в этом дело. — Аясе вздохнула и в миг стала серьёзной. — Окарун классный. И ты классный. Но за последнее время так много всяких мужланов пытались покуситься на мой цветочек, что мне совсем не хочется в принципе с кем-то встречаться.       Она точно не лукавила: с самого начала было понятно, что такому парню как Окарун ещё нужно привыкнуть быть в обществе девушки. И Ширатори проявляла к нему слишком стремительные попытки сближения, что тоже стало для бедного интроверта-конспиролога неожиданным откровением. Да и Дзин, кажется, порой мог помимо подруги видеть красивую девушку — однако и сама Момо иногда думала об этом по отношению к ним обоим, особенно когда у одного нет тормозов в тактильных контактах, а другой привлёк к своему мужскому достоинству слишком много внимания. Но ей хорошо просто быть рядом. шутить и дурачиться, а в силу последних событий — и жизнью рискнуть. Но отношения — это всегда что-то большее, и Момо оказалась категорически не готова.       — А дружить с вами двумя мне очень нравится, с вами обоими не соскучишься. — и на последних словах она повернулась к другу, обезоруживающе улыбаясь.       — Момо, ты такая ми-илашка! — пропел Дзин.       — Мне больше по вкусу, когда меня называют дьяволицей. — Аясе заговорчески прикрыла рот, переходя на громкий шёпот.       В голове Джиджи, подобно кассете в проигрывателе, быстро прокрутились истории, которые подруга рассказала ему буквально вот только что, и потом он чуть-чуть отмотал назад, где она рассказывала о Ширатори, её синдроме восьмиклассника и о… О-о!       — Да ладно?! — вопрос прозвучал уже далеко не первый раз за вечер.       — Ну, да, наверное? — голос звучал неуверенно, а когда она заметила покрасневшие щёки друга, почувствовала себя чуть увереннее, зная, что не ей одной тут непросто говорить о таком. — Я сама ещё разбираюсь. Просто из-за всего этого, — Момо обвела пальцами небольшой круг перед собой, намекая на домогательства. — отторжение не к людям, а к процессу. Хочется настоящего, и пока мне хочется дружить. Но Айра иногда как сморозит что-нибудь…       — Кого-то ещё мне это напоминает… — взгляд устремился в том направлении, куда убежал Кен.       — Ты это к чему?       — Да сам пока разбираюсь. — Джиджи улыбнулся.       — Если ты про Окаруна, то с вами всё намного проще. — она решила играть по правилам Джиджи, где друзья могут о таком спокойно разговаривать.       — В смысле?!       — Присмотрись, он на тебя слюни с первого дня здесь пускает. — Аясе с умным видом подняла палец вверх. — Уж не знаю, что вы там устроили, пока я была на источниках, но его душа мечется, аура нестабильная, а что с его аурой в твоей комнате творится… — а после хитро улыбнулась.       — Ты шутишь. — Джиджи скрестил руки на груди.       — Не-а. — она присмотрелась к Эндзёдзи и не увидела ничего нового. — Твоя аура всегда полна любви, и тебе очень легко почувствовать чувства, и ты будешь отдавать этому отчёт, даже если они появились спонтанно. Окаруну разобраться сейчас точно нужнее.       Ого. Вау. Вот это поворот. Джиджи ещё какое-то время неверяще смотрел на довольную эффектом Момо, переваривая информацию. Во-первых, Кен испытывал к нему симпатию. Во-вторых, Джиджи тоже испытывал симпатию. Получается, нет никаких проблем. Не сказать, что это было впервые и ему сносило крышу, у парня в принципе куда проще отношение к чувствам: не важно, парень или девушка, до гроба или пока им хорошо вместе, просто посмеяться или от заката до рассвета ходить, держась за руки. Иногда накрывало волнами. Иногда возникало и росло с часами, проведёнными вместе. Здесь они были, но как-то Дзин не двигался в этом направлении, ведь ему показалось, что зная друг друга не больше трёх суток, они точно торопились. Но и влечение было таким простым, что даже поначалу показалось, что это обычные дружеские прикольчики. Затягивать не стоило, ведь после ужина они собирались на поезд — выходные имели особенность заканчиваться, да и гостить нужно уметь в меру, пока они не начали грызть друг другу глотки.

***

      — Ты чего такой смурной? — скрипучий голос заставил поднять голову и увидеть рядом манеки-нэко. — Не то чтобы мне было до этого дело, но твоя кислая моська портит пейзаж.       — Я запутался. — односложно ответив, Окарун снова спрятал лицо, уткнувшись в сложенные на перилах руки.       — Ты готов с щенячьими глазами влюбляться в каждого, кто хоть немного уделит тебе внимание?       Правда неприятно резанула по его душе, ведь он и сам задавал себе этот вопрос ещё в моменте, когда он осознавал что творится. Он знал парня всего-ничего, а уже был готов скулить, как влюблённый школьник, моля о внимании. Такая же ситуация поначалу была и с Аясе. Всего лишь капля внимания. Капля интереса к нему, как к человеку, а не фоновому персонажу или массовке. И Такакура безоговорочно готов разделить с вами жизнь.       — Да что ты вообще можешь знать о моей жизни?       — Не смеши. — Турбо-бабка надменно усмехнулась. — Не ты первый, не ты последний, кого обижали в школе, а потом они искали внимания, начинали встречаться с мудаками, и они ломали их жизнь. Видала я таких, не корчи из себя особенного.       Стало стыдно. Изначально настроение Кена было похоже на кисель, который растекался в его голове из-за попыток осмыслить то, что с ним происходило, потом бабка вывела его на злость и обиду. Возможно, совет бы ему сейчас не помешал, и какая-то капля смысла в нём была, но беда в том, что никакой опасности со стороны Джиджи он не ощущал, а потому неправильным казался только сам подход «бери первого, кому не всё равно», но какая разница, если он может сработать?       — Прости. — тихо проговорил Кен, стыдливо пряча взгляд. — Не подумал.       — Конечно, это вообще не твоё. — она запрыгнула на перила и начала ходить по ним, забавно балансируя. — Рассказывай как дела обстоят, пока мне хоть немного интересно. На лице Окаруна расцвела улыбка.       — Аясе у меня первая во всём. Она такая замечательная, с ней легко и просто, наши разные интересы стали единым целым. И она девушка… Красивая девушка! Она приняла меня, пока я ещё был никем, и изменила мою жизнь… — он вдохнул побольше воздуха, и мечтательный тон сменился, Кен начал нервно тараторить. — А Джиджи совсем не знает, что такое чувство такта, он постоянно касается меня, а я даже никогда ни с кем толком не обнимался, не находясь на грани жизни и смерти! И когда он меня трогает, у меня нет ощущения, что мне неприятно, и когда я думаю об этом, то почему-то Джиджи тоже мне начинает казаться красивым парнем, а ещё у него столько харизмы и пластики, что я не знаю, от чего хочу лопнуть — от зависти или смеха. И тоже хочется коснуться в ответ. Выдохнув и перестав активно жестикулировать, он посмотрел на Турбо-бабку жалобным взглядом.       — Я пропал, да?       — Абсолютно. — она кивнула с умным видом. — Знаешь, если хочешь знать моё мнение, с Дзином шансов больше.       — Почему?       — Потому что он такой же незрелый идиот, но смышлёный, если потребуется. — и она, сохраняя баланс, наклонилась ближе к лицу Окаруна. — И что ты предложишь этой хабалке, не имея полного боекомплекта у себя в штанах?       — Пошла вон! — не выдержав такого давления, связанного с пока что запретной для него сексуальной темой, Такакура раскричался, эмоционально замотав руками, случайно сбрасывая ёкая с балкона. То, что в ответ кричала Турбо-бабка, лёжа на асфальте, лучше не знать.       Но была доля смысла. Озвучить свои мысли словами через рот оказалось очень полезно, ведь он понял, что уважает Момо как своего компаньона в новой жизни, как свою дражайшую малышку, как верную и умелую подругу, как боевого товарища и человека, с которым он мог делить невзгоды. А к Джиджи тянуло по-другому. Где-то на уровне физического влечения, общей симпатии и желания попробовать быть рядом, а дальше — как получится. Может, их разделят университеты, а может, они снимут маленькую квартирку и попробуют строить будущее, будут брать первые в жизни подработки, однажды вместе напьются, однажды согрешат в постели. От подобных мыслей лицо Окаруна запестрило покраснениями от смущения, но ему нравились такие мысли. Вопрос только, как такими мыслями делиться. Особенно когда не было известно, когда они смогут увидеться снова.

***

      — Эй, Окарун, ты идёшь? — спросила Момо, когда они уже приближались к станции. Парень мялся на месте.       — Всё в порядке? — уже более обеспокоенно спросил Джиджи.       — Уезжать не хочется.       — О-о, знаешь, я-то совсем не против, но у нас есть обязательства нашей унылой подростковой жизни. — лёгкий смешок больно сдавил грудь Кена. Момо затаила дыхание, чувствуя, будто смотрит кульминационный момент мелодрамы, даже немного в сторону отошла.       — Мы увидимся снова?       — Мне кажется, даже скорее, чем ты успеешь соскучиться. Что-то мне подсказывает, что наши пути ещё пересекутся.       Окарун продолжал мяться на месте в нерешительности, и, считая, что лучше момента сложно придумать, Эндзёдзи подошёл практически вплотную, чуть наклоняя голову к ставшему ещё более нерешительным парню. Такакура посмотрел в глубину чужих карих глаз, пытаясь понять, к чему всё ведёт. Слишком очевидные ответы были такими, что поверить в них было просто невозможно. И когда Джиджи потянулся за поцелуем, Кен просто поддался моменту, сначала пробуя на вкус свои собственные ощущения, и только после этого позволил себе обнять Дзина за шею, чуть привставая на носочки, и ответить на поцелуй так, как чувствовалось. Как умел. Вернее, как пытался казаться, что умел. И тут же растаял, плавясь от нахлынувших ощущений. Было очень волнительно, немного затряслись губы, а после — и всё тело, когда он почувствовал на них чужой язык. Джиджи не давил на него, но немного заигрывал. Такакура отстранился, пытаясь вспомнить, как дышать.       Неподалёку Аясе уже почувствовала, что всё же так пялиться некрасиво, потому пинала носком своего кроссовка камушек и совсем-совсем не смотрела на преступление на окраине вечерней деревушки где-то в горах. А ведь здесь развернулась дерзкая кража первого поцелуя.       — Для начала можем попробовать переписки. У вас, конспирологов, вообще бывают телефоны? — Дзин улыбался своей самой счастливой улыбкой, прикоснувшись лбом ко лбу своего новообретённого бойфренда.       — Нет, только попытки связи с космосом и шапочки из фольги. — отшутился не менее улыбчивый Окарун, даже не пытаясь начать душнить. — Я спрошу контакты у Аясе. А сейчас можешь сделать так ещё раз?       — Как? — взгляд стал очень хитрым.       — Ну это?       — Ну что?       — Потрогай меня, пожалуйста, желательно губами, чтобы я точно убедился, что мне это нравится. — строить из себя уверенного оказалось ещё сложнее, и в голове такие фразочки точно звучали куда круче и брутальнее.       — Ты поезд пропустишь. — и он оставил целомудренный поцелуй на губах, который оставил лёгкое послевкусие апельсинового сока и горной свежести.       — Увидимся! — уже кричал им вслед Джиджи, пока они махали друг другу на прощание. А поезд уносил парочку друзей в новые приключения. К которым, возможно, Дзин присоединится очень-очень скоро, ведь навести мосты получилось слишком хорошо, и теперь они занимали друг у друга в головах слишком много мыслей. И порознь уже совсем не получится. Так вот. После пункта «Дзин Эндзёдзи» Окарун также сделал пометки о первой слишком дальней поездке на выходные, о первой слишком психологической игре в мяч, о первом слишком интимном поцелуе и, кажется, о первой своей подростковой любви.