—
26 июня 2025 г., 10:00
В боку у него нож.
Кровь сочится из раны, но медленно, так что Джордж думает, что он вполне способен вернуться к месту встречи. В конце переулка он видит силуэт Макса, ждущего, когда он его догонит.
Технически миссия увенчалась успехом. У них есть информация, за которой они пришли, и все люди внутри без сознания и выведены из строя. Макс и Джордж оказались в меньшинстве — двое против пятерых, — но справились хорошо, даже если все оказалось сложнее, чем ожидалось. Как бы Джордж ни ненавидел работать с Максом в паре, он должен признать, что тот — отличный боец. Всегда доводит дело до конца.
Джордж способен позаботиться о себе. Честно говоря, нож даже не такой уж большой. Поначалу он не чувствовал последствий удара, но теперь, заметив кровавое пятно, растекающееся по рубашке, рациональная часть мозга подсказывает, что нужно действовать. Немного неловко, что он не заметил проблемы раньше. Он прижимает руку к ребрам, стараясь не тревожить рану больше необходимого.
— Машина заберет нас через пять минут, — говорит Макс, убирая телефон и бросая взгляд на все еще прячущегося в тени Джорджа.
Джордж утвердительно кивает и мельком рассматривает пятна засохшей крови на щеке Макса. Ему идет. Они обходят здание, шагая в тишине под бледным лунным светом. Вдалеке слышен отражающийся эхом от грузовых контейнеров шум волн. Обычно Джордж более разговорчив и иногда нарочно пытается вывести Макса из себя ради забавы, но сейчас он сосредоточен на том, чтобы удержать кровь внутри своего тела. И надеется остаться незамеченным.
Он решает выпалить случайный факт о лондонской гавани, чтобы отвести от себя любые подозрения. Макс только мычит в ответ и тянется проверить телефон, едва признавая чужую жалкую попытку завязать разговор. Предсказуемая реакция. Джордж знает, что нидерландец легко находит общий язык с другими агентами их организации. Только, видимо, не с ним. А это немного задевает его чувства.
Бок начинает жечь, но он продолжает идти, ставя одну ногу впереди другой. Джордж задумывается о возможности того, что нож мог быть заражен или мог задеть жизненно важный орган, но быстро отбрасывает эту мысль. Будь так, боль была бы намного сильнее. Максу не обязательно сообщать, если только это не опасно для жизни. Джордж может справиться сам. Ему не нужна ни его помощь, ни его язвительные замечания.
Отчасти он доволен тем, что Макс ничего не заметил. Лучшие агенты должны уметь замечать малейшие изменения в поведении. В некотором смысле, это доказывает, что Джордж лучше Макса. Мысль, конечно, абсурдная, но Джордж не может с собой совладать. За высокоприоритетные миссии идет серьезная конкуренция, и он заслуживает быть выбранным для спецопераций не меньше, чем Макс. К тому же ему не страшно его самолюбие. Или очевидное недовольство существованием Джорджа.
Их отношения необычны. Они сугубо профессиональные, но это самая странная связь, которая когда-либо была у Джорджа с другими коллегами. Они не всегда сходятся во взглядах. Иногда Макс ведет себя так, будто напарник вообще невидимый. Они спорят о тактических планах и боевых стратегиях. Ранее вечером они спорили о том, какого цвета должны быть их костюмы для проведения операции под прикрытием.
Но когда Джорджу нужно на кого-то положиться в критической ситуации, он знает, что Макс прикроет его спину. Он неоднократно спасал его задницу, и Джордж делал то же самое. Помимо прочего, у него были швы, сотрясения мозга и пулевые ранения. Однажды Макса сбросили в воду, и Джорджу пришлось колотить его по груди, чтобы вернуть к жизни. В другой раз Максу пришлось вытаскивать потерявшего сознание Джорджа из горящего здания.
Иногда они подшучивают друг над другом и вспоминают проведенные вместе годы и все, чего они достигли. Находиться в компании Макса не так уж и плохо, если он выпьет три-пять порций джина с тоником. В других случаях приходится вмешиваться посторонним силам, чтобы помешать им физически задушить друг друга. Макс, мягко говоря, сбивает с толку.
Прошла всего минута или две ходьбы, но у него уже слегка кружится голова. Он видит, как Макс что-то печатает в своем телефоне, вероятно, делая заметки для отчета. Джордж хватается обеими руками за ближайшую поверхность и чуть не размозживает себе голову о кирпичную стену. Просто нужна секунда, чтобы восстановить равновесие. Он моргает, чтобы избавиться от черных точек перед глазами. Если Макс спросит, он скажет, что проверяет оружие. Сделав глубокий вдох, он продолжает путь.
Он так сильно хочет использовать это против Макса. Хочет вернуться в расположение команды, где сможет рассмеяться ему в лицо за то, что тот не заметил, а затем немедленно отвезти себя в больницу. Но жгучая боль в боку, кажется, усиливается, превращаясь во что-то более интенсивное.
Джордж отстает на несколько шагов.
Он смотрит вниз и замечает, что нож исчез. Что ж. Блять.
Макс останавливается как вкопанный.
— Почему ты идешь так медленно?
— Не медленно я иду.
— Медленно. Тебе всегда нравится идти впереди, — Макс приближается к нему, анализируя ситуацию. — И ты бледнее, чем обычно.
Джордж мысленно чертыхается.
Чужой взгляд опускается к талии Джорджа, где он правой рукой прижимает к себе окровавленный костюм. Между пальцами активно течет теплая алая жидкость. Так что травма может быть серьезнее, чем думалось изначально. Подайте на него в суд, он шпион, а не медицинский работник.
— Ладно, — он поднимает глаза. Сейчас отрицать уже нет смысла. — Возможно, меня пырнули ножом.
— Идиот, — бормочет Макс.
От внезапного давления на бок перед глазами все плывет, а звезды пляшут по небу. Когда Джордж пытается вдохнуть, сделать это оказывается намного труднее, чем должно быть. Он открывает глаза, ожидая увидеть ночную тьму. Вместо этого все, что он видит, — это голубые глаза своего партнера. Макс пристально смотрит на него.
— Не теряй сознания, — приказывает он. — Я не собираюсь тебя нести.
По крайней мере, его руки держат крепко.
Он закидывает руку Джорджа себе на плечи, и они проделывают остаток пути до места встречи. Из-за разницы в росте идти им так неловко, но они оба сосредоточены на том, чтобы не сдавливать рану. Грубые руки Макса накладываются на его собственные, и он старается не слишком задумываться о том, как приятно быть так близко к кому-то. К Максу.
Макс усаживает его на заднее сиденье черного внедорожника и сам садится рядом с ним на среднее сиденье. Джордж наблюдает, как шевелятся губы Макса, явно говорящего что-то срочное водителю. Чужое колено практически упирается ему в бедро. Не успевает он опомниться, как они уже выезжают на автостраду.
Джорджу трудно сосредоточиться, потому что после всего этого он не может не замечать, какие розовые у Макса губы и какие мягкие они, наверное, на ощупь. Жаль, что они соприкоснулись губами только тогда, когда Макс для всего мира был мертв. Он, вероятно, этого даже не помнит. Может быть, ему стоит напомнить. У Джорджа кружится голова, скорее всего, он бредит и не может перестать думать о том, каково было бы поцеловать Макса по-настоящему. Сердце при этой мысли трепещет. Чувство того, что он забывает что-то важное, не покидает. Он винит в этом потерю крови.
И тут чужая рука ложится на его шею, нащупывая пульс. Пальцы Макса теплые и твердые. Джордж поднимает взгляд от родинки на верхней его губе и видит, что тот пристально смотрит ему в лицо.
— Все не так уж плохо, — говорит Джордж.
— Заткнись.
— Бывало хуже. Я не собираюсь умирать, Макс.
— Я убью тебя на хрен. Ты должен был сказать мне, ты же знаешь, — рука Макса не отпускает его шею. Джордж не может удержаться и прижимается к теплу. — Иначе ты поставишь под угрозу всю миссию.
— Я не думаю, что это правда...
Макс игнорирует его.
— О, я не собираюсь умирать, Макс. Да, хорошо, умник. Поговори со мной, когда не будешь истекать кровью.
Джордж не может поверить, что над ним сейчас смеются. Не может поверить, как сильно ему это нравится. Внизу живота зарождается желание.
— У тебя слабый пульс, губы посинели, и я почти уверен, что у тебя будет шок еще до того, как мы доберемся до дома. Не могу поверить, что ты способен на такую глупость, — продолжает он.
— Вау, — выдыхает Джордж. По телу пробегает дрожь. Макс зол намного сильнее, чем он ожидал. Это возбуждает и приводит в бешенство одновременно. — С каких это пор ты заделался врачом?
— С тех пор, как начал сотрудничать с одним безрассудным придурком в разведке. Ты опытен, признаю, но, боже мой, ты идиот.
— Отвечу тебе тем же, — говорит Джордж. Адреналин выветривается. Веки отяжелели. Возможно, Макс прав, говоря, что у него шок.
— Эй, — шипит Макс.
Джордж чувствует, как мозоли на ладони Макса шлепают его по щеке. Раздается звук рвущейся ткани. На глаза наворачиваются слезы, когда тот с новой силой давит на зияющую рану. И Джордж не может сдержать животного стона, вырывающегося изо рта. Такое чувство, что он весь горит.
— Смотри на меня, Расселл.
Джордж тяжело дышит, безуспешно пытаясь подавить стоны. Он бы предпочел отключиться.
— Ты мудак, — выдыхает он.
— Да, — Макс нажимает сильнее. — Может, и так.
Джордж хочет ударить его по лицу. Хочет засунуть свой язык ему в глотку. Хочет поддаться жгучей боли, полностью потерять сознание, чтобы больше не думать о Максе Ферстаппене.
Конечно, в этот момент машина останавливается.
Джордж моргает, и вот он уже на каталке. Руки Макса тяжелым грузом ложатся ему на живот. Он снова моргает, чувствует, как что-то прохладное касается рта, и внезапно дышать становится легче. Его рубашка распахнута. Вокруг раздаются другие голоса, вопросы и сообщения, но Джордж не может угнаться за ними. Он думает о глазах Макса, его руках, губах. И поддается искушению темноты.
***
— Прекрати. Джордж снова вынимает капельницу из своей руки. Сильные руки удерживают его. — Джордж, прекрати. В кровь поступает приятное вещество, теплое и тягучее. Джордж снова засыпает.***
Когда он снова просыпается, все возвращается к нему в мгновение ока. Кровь. Боль. Тепло тела Макса. Оглядевшись, он замечает знакомый интерьер командного комплекса и слышит звуковой сигнал кардиомонитора. Кости словно одеревенели. Джордж слегка шевелится, и Макс у его кровати просыпается. Осознание, что их пальцы переплетены, приходит с запозданием. — О, ты проснулся, — Макс встает, собираясь нажать кнопку оповещения. Отсутствие его прикосновения ощущается как боль. Джордж замечает его грязные волосы, темные мешки под глазами — такой вид, словно он несколько дней ничего не ел. — Что с тобой? Макс смеется. Громкий, мерзкий смех, задействующий мышцы живота. Джордж нежно улыбается. Он давно этого не слышал. — Ты бы себя видел, — говорит Макс. Затем лицо его становится более серьезным. — Больше так не делай, — ругает он. — Мы оба выглядим глупо. Джорджу не особенно хочется извиняться. Он поджимает губы и избегает смотреть Максу в глаза. Он знает, что должен был сказать что-нибудь раньше, и не хочет думать о своей ошибке, не говоря уже о том, чтобы признаться в ней Максу. — Информация надежна? О работе всегда говорить легко. Макс хмыкает. Они молча ждут. Джордж играет с оксиметром, прикрепленным к его пальцу. Мысли блуждают. Он думает о взлетах и падениях их партнерства. Безумие, что он так доверяет этому человеку, и он даже не уверен, нравится ли он Максу как личность. Но он держал его за руку, был рядом, не давая крови отхлынуть от его тела. Это же что-то значит. — Эй, — говорит Джордж. Макс подходит ближе. Между ними слишком много общего. Слишком много воспоминаний. Джордж сам толком не знает, чего хочет. Даже если он хочет чего-то большего, сказать об этом нелегко. Но он доверяет Максу больше, чем кому-либо в целом мире. И надеется, что Макс чувствует то же самое. Он берет руку Макса и подносит ее к своей груди, прямо над бьющимся сердцем. — Спасибо. — Да, — шепчет Макс. — Конечно. Он думает о том, чтобы поцеловать Макса. В его глазах появляется какой-то блеск, серьезность, которой раньше там не было. Он решает не делать этого. Джордж и Макс настроены на долгий путь. Они могут не торопиться.
