«День Отца»

Токио. 2121 год. 15 июня. Освежающий летний ветер шелестел клеëнчетой упаковкой тонких белоснежных цветов, лежащих на мраморной поверхности крышки надгробья. Мужчина стоящий подле сложил ладони в специальном жесте, словно отдавая уважение погибшему. Зрелище могилы собственного отца невольно отдавало колкостью внутри души. Бывший инспектор, нынешний исполнитель Гиноза Нобутика давно смирился и принял смерть отца при исполнении во время расследование дела. Но иногда, невольно мысль о том, что он виновен в случившимся проскальзывала где то в подсознании. Постепенный переход к обычному состоянию, хоть и с маркировкой «исполнитель» Гиноза пережил давно. – Здравствуй.. – негромко произнёс мужчина присаживаясь рядом с надгробием. – Извини, что редко прихожу.. Работа. В последнее время много чего произошло. Прикрыв глаза мелькали картинки откуда то с далёкого прошлого. Когда в зоне отдыха ещё живой Масаоко общался с Когами покручивая кибернизорованной рукой граненый стакан с янтарной жидкостью в нём. Его разговоры, мимика.. То как он являлся «папашей» для всего Бюро Общественной Безопасности. А главное глаза, глаза темно елового цвета, точь-в-точь как и у него самого. В прошлом желание быть похожим на своего отца Гиноза откладывал как можно дальше, даже не рассматривал тот вариант чтоб снять очки и появиться так в Бюро. Но ведь никогда не знаешь, что ждёт в переди, и что февраль 2113 года окажется оканчанием акта между Нобутикой и Масаоко. Тëмно багровая жидкость на руках.. Кровь собственного отца, и̶с̶п̶о̶л̶н̶и̶т̶е̶л̶я̶ пожертвовшего собой ради и̶н̶с̶п̶е̶к̶т̶о̶р̶а̶. Не выполнил приказ... Масаоко отец, а Гиноза сын. Фраза «Твои глаза.. Такие же как и мои..Ты ведь мой сын.» навсегда останется в разуме Гинозы и будет отдавать приятной горечью в горле при воспоминании. Сейчас бы вероятно Гиноза сам себя упрекал за прошлое, за то как невежливо отвечал отцу и даже в какой то мере приказывал, хотя тот и являлся потенциальным исполнителем. Жалеет ли Гиноза о прошлом? Да, жалеет. Но без прошлого не было бы и настоящего, ведь так? Возможно и отец был бы жив, Аканэ не была бы заключена под стражу, а Когами не был хоть и временно латентным преступником. Но что с того, осталось бы всë так же: скрытие чувств за «розовыми» очками и желание отречься от своей семьи, недоверие, тонны бумажных отчётов и панический страх о изменении коэффициента преступности. Грустить тогда было не вовремя, даже поминки произошли позже. Сначало надо было поймать преступника, а потом.. Можно было вспомнить все, что говорил отец и похоронить его внутренне. – Сегодня пятнадцатое июня.. «День Отца»– повернув голову оповестил Гиноза. – Раньше я даже не задумывался о таком не значительном празднике. Но сейчас... Поднявшись исполнитель отряхнул низ брюк. Став напротив могилы Гиноза ещё раз взглядом провел по золотым, выгравированным иероглифам инициалом Масаоко. Сжав пальцы такой же кибирнизорованной руки Гиноза коснулся кулаком могилы.. Этот жест отец делал в знак поддержки или похвалы за удачно завершённое расследование. –С праздником, пап. – краешки губ невольно поднялись в незаметной улыбке. Восемь лет назад если бы Гиноза улыбнулся то его сразу же потрепала бы по голове холодная механическая рука, испортив всю укладку.. Но.. Внутренне он был бы не против. Это был ни первый и ни последний раз, когда мужчина посещал отца... Масаоко давно погибший физически и воспринимается как ушедший навсегда. Но не ушедший из сердца уже взрослого, и так похожего на него Гинозы. ... Сегодня «День Отца».. Сегодня Гиноза возможно выпьет, может в одиночестве, а может и в компании когда то коллег, но сейчас друзей, ставших для него настоящей семьей..