Громче Шепота

Мой психолог посоветовал написать историю о моей травме, чтобы «перепрожить» её и выплеснуть всё наружу. Что ж, пробуем. Я никогда ничего подобного не писал, поэтому немного страшно. Эта история будет местами очень неприятной ― похожей на бессвязный поток ночных мыслей. Наверное, нужно представиться? Меня зовут Мэтью, мне девятнадцать, я учусь в колледже и собираюсь поступать на переводчика. Но всё началось, когда мне исполнилось шестнадцать — я переходил в старшую школу. Вау! Новые люди, новые возможности! На деле же всё оказалось таким же, как в средней и младшей школе. Каждое утро я просыпался либо с желанием умереть, либо с желанием убить. Один и тот же день снова и снова: школа, дом, доп-занятия, сон — тупо белка в колесе. Кажется, родители не хотели такого сына, потому что я не походил на «идеальных» старших братьев, с которых они сдували пылинки. Хотя, скорее они искалеченные перфекционизмом людей, которые пытались «чинить» и меня. А потом и те и другие отрывались на мне. Дома было плохо, но в школе ещё хуже. — А он точно пацан? Давайте штаны спустим и проверим! — раздался гогот Ларри, (назовем его так.) жирного придурка. Он и двое дружков как обычно ловили меня за школой. Сопротивляться я почти не мог. Генетика одарила меня хрупким телом: тонкие руки и ноги, рост ниже среднего, фигурка будто фарфоровая кукла. Вдруг резкий пинок попал мне в живот. В глазах помутнело, а в ушах зазвенело, будто голову опустили под воду. — Слышь, чмо, сюда смотри! — прошипел другой голос. Снова их холодный смех. Я пытался вдохнуть, выходили только хрипы; тело жгло изнутри. Склонясь, я прижал живот рукой, чтобы не вырвало. (Последствия того удара аукаются до сих пор.) Чья-то ладонь врезалась мне в щёку. Мир внезапно «включили» на полную яркость; от толчка я прикусил губу, и во рту хлынул вкус крови. — Мы ещё не закончили, так что не вздумай отключаться, — добавил третий. Дальше всё расплывается: бесконечные удары по всему телу. Я закрывался как мог, но это было бесполезно. Только зря пачкал одежду. Казалось, это длилось вечность. Синяки темнели на глазах. Я поднялся, шатаясь, — голова тяжёлая, ноги ватные. — Блядство… — выдохнул я, выплёвывая густую, с металлическим вкусом слюну. Это всё, на что хватило сил. Собрав вещи с земли, я запихнул их в рюкзак. Тогда особенно хотелось сдохнуть и не терпеть больше издёвок. Не помню, как дошёл до дома — мозг ушёл в автопилот. Опомнился уже на пороге. Тихо открываю дверь и слышу холодный голос матери: — И где ты был, юноша? — лезвие ножа. Я видел её руки на столешнице, инстинктивно втянул голову в плечи и уставился в пол. Сердце забилось в горле, ладони похолодели, ноги подкашивались. «Только бы не заметила одежду…» — Учитель задержал, двор подметали, — промямлил я, стягивая кроссовки и пятясь к себе. Она выпрямилась. Я зажмурился, ожидая скандала. Но — тишина. Лишь её прищуренный взгляд, полный неприязни, провожал меня ледяными бирюзовыми глазами. Вроде бы поверила? До сих пор не знаю, но главное — не допрос. Добравшись до комнаты, я рухнул прямо в одежде. Только тут понял, как сильно болит все тело. Закрыл глаза и пожелал умереть во сне. Быстро отрубился — ушло слишком много сил просто дойти до кровати. Родители, наверное, думали, что иметь трёх сыновей —это круто. Но не ожидали, что генетика «отомстит» на младшем. Я самый слабый. Способность к магии проявилась только к началу средней школы — поздно, особенно для ребёнка князей-демонов. Ох, и настрадался я… Родители возненавидели меня, а братья последовали их примеру. Друзей не было, потому что заносчивые богатенькие сопляки не хотели водиться с «дефектным». Тогда и пришли первые мысли о суициде. (К моменту написания они стали регулярными.) Я мечтал убежать, провалиться сквозь землю. «Почему я такой? Зачем родился? Когда это кончится?» — спрашивал я себя. Не думал, что найду ответы там, где и не ожидал.