Грёзы.
21 июня 2025 г., 17:22
Тревис лежал на своей узкой кровати, в комнате, пропахшей старыми книгами и пылью. На стене висел крест, старый шкаф отбрасывал тень от луны — она будто прятала фелпса от всего. За окном шел дождь, капли стучали по стеклу, словно настойчивые пальцы, пытающиеся достучаться до его сознания. Он закрыл глаза, чувствуя, как тепло разливается по его телу, а мысли неизбежно возвращаются к нему.
К Ларри.
Его пальцы медленно скользнули вниз по животу, едва касаясь кожи под футболкой. В голове всплывали образы: темные волосы падающие на плечи, пронзительный взгляд, глаза, обведенные черной подводкой, брастелы с шипами, красивые серьги в ушах, немного дранные джинсы… Ларри всегда был таким неприступным, таким дерзким, и от этого желание Тревиса становилось только сильнее.
Он представил, как Ларри сидит перед ним на коленях, слегка наклонив голову, с той едва уловимой ухмылкой, которая сводила Тревиса с ума, от которой бросало в дикий жар, от которой сводило пах.
— Ты чего замер, пастор? — голос Ларри звучал в его воображении низко и насмешливо.
Тревис сглотнул, чувствуя, как его тело реагирует на этот мысленный образ. Рука медленно опустилась ниже, скользнула под пояс домашних штанов, и он застонал тихо-тихо, прикусив губу.
— Ты же хочешь меня, да?— шептал Ларри в его фантазиях, приближаясь так близко, что Тревис мог почувствовать его дыхание на своем же блядкском паху..
— Да… — прошептал Тревис в ответ, сжимая пальцами патлы шатена...
Он представлял, как Ларри принижает его, грубо, без церемоний снимает его домашние штаны..., как его губы находят головку, оставляя горячие, влажные поцелуи. Как его руки скользят под одеждой, касаясь каждого сантиметра кожи, будто хотят запомнить его на ощупь, они растут все выше и выше, они такие длинные, они такие горячие.
— Ты такой чувствительный…— смеется Ларри, и его пальцы сбрасываются ниже, обхватывая основание Тревиса, заставляя его задрожать от прикосновений.
Тревис закинул голову назад, дыхание участилось, тело напряглось. Он представлял, как Ларри заглатывает его член до основания.. Все также на коленях..как его собственные руки впиваются в темные волосы джонсона, как его тело поддаваясь греху, делает толчки в рот, в таком страстном порыве, горячем и неистовом.
— Ларри…— его имя сорвалось с губ Тревиса, как молитва.
Он чувствовал, как волна наслаждения накрывает его, что-то липкое заполняет руку, оставляя после себя дрожь и сладостное опустошение.
Когда сознание вернулось, Тревис лежал, тяжело дыша, глядя в потолок. На щеках горел румянец, а в груди щемило от осознания: это всего лишь сон.
Но однажды…
Однажды это станет реальностью.