Большой сборник зарисовок по ларвису😋😋

Поезд мягко покачивался, рельсы постукивали размеренно, как метроном. В узком купе пахло ромашковым чаем, дешёвым Дошираком и чем-то ещё — может, пылью старых вагонов, а может, запахом Ларри, который вечно носил одну и ту же кожаную куртку. Тревис прижался к окну, наблюдая, как за стеклом тают сумерки. Где-то там, в темноте, мелькали редкие огни — одинокие дома, придорожные фонари, глаза неведомых зверей. — Эй, Фелпс, не засыпай рано ещё, — Ларри лениво пинал его ботинком под столом. — Мы же договорились: никакого отрыва от реальности, пока не доедим. — Я не сплю, — Тревис буркнул, но всё же оторвался от стекла и потянулся за чашкой. Чай уже остыл. Ларри развалился на сиденье, закинув ноги так, что они почти касались Тревиса. В руках он вертел пачку дошика, будто раздумывая, стоит ли заварить второй. — Всё-таки странно, — сказал он, — что ты согласился поехать. — Ты сам назвал это «поездкой за город». Я думал, будет… ну. Лес. Костёр. А не вот это. — А что «это»? — Ларри ухмыльнулся. Тревис жестом обозначил пространство вокруг: тесное купе, трещащий динамик с объявлениями о станциях, которые они вряд ли проезжали, странную тишину за дверью. — Всё. Ларри рассмеялся и наконец распаковал лапшу, заливая её кипятком из чайника в коридоре, за которым мать его такая очередь. Пар поднялся к потолку, и на мгновение его лицо стало размытым, почти нереальным. — Ладно, признаю: может, я немного слукавил насчёт маршрута. Но тебе же некуда было идти. Тревис нахмурился. — У меня есть дом. — Ой, да брось, — Ларри махнул рукой. — Твой дом — это мрачная коробка с плакатами Маккаферти и кучей нераспакованных коробок. Ты там просто… существуешь. Тревис хотел возразить, но слова застряли где-то в горле. Потому что Ларри, чёрт возьми, был прав. — А здесь хоть есть я, — Ларри подмигнул и протянул ему доширак. — Держи, пока не размок. Тревис взял лапшу. Их пальцы ненадолго соприкоснулись, и почему-то это было важнее, чем должно было быть. За окном мелькнул свет — одинокий фонарь на пустой платформе. Поезд даже не остановился. — Куда мы вообще едем? — спросил Тревис тихо. Ларри наклонился ближе. В тусклом свете купе его глаза казались тёмными, почти бездонными. — Куда-то, где нет ни твоего отца, ни моих демонов. Только ты, я и бесконечные рельсы. Разве этого мало? Тревис не ответил. Но когда поезд снова дёрнулся, он не стал отодвигать ногу от Ларри. (И где-то в темноте за окном, может быть, даже не в этом мире, рельсы пели свою бесконечную песню.)