Парадокс очарования

Лучи солнца лениво касались грязных ступней на берегу реки. Тихий зевок, синева под глазами. Бинге не знал, когда успел встать, да и ложился ли он вообще. В последнее время жизнь изменилась кардинально. Вчерашний мучитель, строгий тиран-шисюн вдруг превратился в добросердечного наставника, а жёсткая солома сменилась мягкой периной. Помои — тёплым обедом, да и тумаков от сверстников значительно поубавилось. Хоть ровесники стали обращаться с маленьким А-Ло жёстче, но реже, ведь теперь он находился под защитой шифу. Словно сами небожители решили даровать ему спасение, внести свет в непроглядную тьму существования. Бинге не знал, как себя чувствовать. С одной стороны — безмерная благодарность подаркам судьбы, а с другой — страх. Перемена в характере Шэнь Цинцю была стремительной, колоссальной. Без единой логики. И несмотря на это, Бинге с теплотой держал в сердце тот день, когда учитель подозвал его к себе и впервые прикоснулся к лицу. Тогда ученик напрягся, будто струна. Завидев приближающуюся ладонь, вздрагивал и жмурился. Ожидал очередной удар или изысканное наказание. Но Шэнь Цзю ничего не требовал взамен. Он был аккуратен и нежен, терпел выходки А-Ло, продолжая водить пальцами по опухшей коже. И от каждого прикосновения кожа горела сильнее, чем от самой тяжёлой пощёчины. Воспоминания вспыхивали румянцем. — «Прекрати об этом думать, глупец!» — Бинге несколько раз ударил себя по голове, пытаясь выбить непрошеный ласковый образ. Образ, что так упрямо отказывался уходить. Что разрастался тёплыми чувствами трепета, благодарности к наставнику. И страхом — потерять это благословение. Неважно, почему Шэнь Цзю сменил гнев на милость. Главное — сохранить его благосклонность как можно дольше. Оправдать хорошее к себе отношение. Вот только А-Ло постоянно попадал впросак: хотел показать успехи в учёбе, да каждый раз падал и оказывался позади. Пытался ухаживать за учителем, но только делал хуже. Неуклюжий, глупый, никчёмный. Каждая неудача сопровождалась раздражённым вздохом даоса, каждая помощь отзывалась цокотом. И внутренним холодом. Сегодня Ло Бингэ был настроен решительно в своей благодарности! Мама всегда говорила, как мальчишка вкусно готовит, а значит, у него точно получится сделать достойный завтрак учителю. В мешке пряталась вчерашняя каша. Ло Бинхэ специально голодал, лишь бы сохранить её для утренней трапезы. Сбил все ступни в поисках каштанов. И сейчас, у родника, омывал травы. Руки жгло от холода, но это не имело значения. Ведь все ингредиенты были готовы для настоящего королевского завтрака. Кухня гремела от готовки. На воке взрывались каштаны, а слипшийся рис обрастал золотистой корочкой. Маленький Ло крупно резал травы, смешивая сладкий и горький привкус. — Что тут за шум? — сестрица Нин Инъин сонно зашла на кухню и, увидев Ло Бинхэ, засияла. Не раздумывая, она прыгнула на парня, крепко обнимая. — А-Ло! Чем ты тут занимаешься? — девушка заглянула за плечо, пока парень мягко сгонял назойливую сестрицу. — Готовлю, — буркнул Бингэ, стараясь не отвлекаться от процесса. — Готовишь? Зачем? А меня угостишь? — она тут же отлипла, закружила вокруг парня и попыталась заглянуть в вок, чьи крышки кипели от пылающего огня. — Каштаны с рисом и травами. — Каштаны?! Ох, как давно я не ела каштаны. А-Ло, дай мне один попробовать. Дай-дай! Мальчишка выдохнул. Не отстанет ведь, пока не получит своё. Приподняв подол формы, ученик приоткрыл крышку. Древесный аромат наполнил комнату, и парень достал палочками один лопнувший каштан. Пытаясь охладить, он долго дул на него, а после кинул в руки Нин Инъин. Та вскрикнула от жара, пытаясь удержать уголёк, а после, не в силах терпеть, раскрыла скорлупу и закинула мякоть в рот. Но та... была лишь чуть-чуть сладкой. — Как-то пресно получилось, — голос, полный весёлых колокольчиков, вдруг стал ровным и прямым. А значит, ей не понравилось. — Пресно? — мальчишка обернулся. Запал сдулся со вздохом разочарования. — Ну вот, а я столько трав туда положил... Опять расстрою шицзюня. — Так это для учителя? — кукольное личико ещё больше сморщилось от отвращения. И зачем А-Ло так старается для него? Он ведь постоянно его мучил, а в последние дни вообще стал холодным и отстранённым. Больше никого не балует, наоборот — становится лишь злее да противнее. Завидев ещё более скисшую мордашку подруги, Ло Бингэ воспринял её реакцию неправильно. Ему казалось, что Нин Инъин вывернет от столь отвратительного вкуса каштанов. — Сестрица, не надо мучить себя. Выплюни, если так плохо, я не обижусь, — выпалил он в панике, чем удивил девушку. — А, нет... всё не так плохо. Просто... тут не хватает соли. — Соли? — Да, соль помогает раскрыть сладковатый вкус каштанов. Отчего они становятся ещё слаще. У меня дома папа так делает. — Это отличная мысль! — просиял Ло Бинхэ, но тут же сник. — Вот только... рис у меня никакой. Раскроется ли вдоволь сладость с солью? Сердце сестрички обливалось от вида поникшего Бинге. Пусть ей не нравился новый учитель, но она любила друга Ло и желала помочь. — У меня есть персики, недавно один из старших подарил. Думаю, они будут вкусно сочетаться. — Ты что, не надо. Это ведь твой подарок. — Ничего, всё равно мне не нравятся персики, — соврала Нин Инъин. — Я тебе их принесу. И, не желая слушать отказ, она помчалась в свою комнату за недавним подарком. ~ Стук-стук-стук. До боли противно знакомый звук. Шэнь Цзю пытается раскрыть глаза, но тьма густым туманом размывает видимость. Оставляет только ощущение. Ботинки остановились возле высокого алтарного стола. Резьба впивается в тело, которое, кажется, уже ничего не чувствует. Мужчина прекрасно помнил то время. Он попытался пошевелить конечностями, вот только одной уже не было. Левой ноги. Правая надёжно связана, левая рука вздёрнута вверх. А правая оттянута вдоль на отсечение. — Вы даже не посмотрите на меня? — приторный голосок подонка растекался, казался далёким и до мерзости близким. Словно приказывал разорвать мглу. Но Шэнь Цзю не мог, как бы ни пытался. Ло Бинге это не понравилось. Молодой демон с болью сжал дёргающееся запястье, Цзю уловил лязг стали. — Ну же, учитель, откройте глаза... обратите внимание, многоуважаемый Шэнь. Учитель Шэнь... ...читель... — Учитель! Учитель! — стук в дверь и детский голосок вырвали Шэнь Цзю из лап кошмара. Сознание вернулось толчком. Грудь распёрло изнутри. Он шумно, со свистом в гортани, выпустил из себя весь кошмар одним большим глотком воздуха — так, когда только что тонул и наконец вынырнул. Ноги машинально дёрнулись, отчего мужчина испугался. Шэнь Цзю скинул одеяло. Ноги на месте, живые. Кисти и пальцы — бледные, тонкие, настоящие. Кошмар позади. Сяо Цзю обнял себя, не в силах удержать дрожь. Пусть сейчас прошлое, пусть он всё ещё человек, но демон Бингэ продолжает истязать в кошмарах и сегодняшней реальности. — «Что поганец придумал на этот раз?» — глубокий вдох, выдох. Одеяния не спеша скользили по нижнему белью, пока маска невозмутимого спокойствия прирастала к тревожному лицу. Он распахнул дверь, стараясь выдать удивлённое выражение. — Ло Бинхэ, что тебя привело ко мне с самого утра? Стоило мальчишке столкнуться с учителем взглядом, как вся уверенность сдулась. Парень замялся, начал мямлить и теребить край длинной тарелки. На которой лежало нечто непонятное с рисом, фруктами и каштанами. Каша выглядела так, словно её уже кто-то прожевал и выплюнул на тарелку мальчишки. — Это что? — указывая веером на объект высокой кухни, поинтересовался Шэнь Цзю. — З-завтрак, — стыдливо отводя глаза, пробормотал Бингэ. [Ого, протагонист проявил к вам интерес! Поздравляю вас, мистер Шэнь. Чем больше у вас будет уровень симпатии, тем дороже будут стоить очки очарования.] Вспыхнуло прямо перед лицом синее оконце, а голос столь ненавистной феи зазвучал в голове. [Разве это не здорово? Не хотите попробовать? :) ] — «Попробовать?! Эту гадость?!» — лицо передавало субтитрами все мысли шифу, отчего ученик сильнее разволновался. Но не собирался отступать. — Знаю... выглядит не так изысканно. Хоть я и пытался... это вкусно, поверьте, я так старался. — Слова предательски запинались друг о друга, Бингэ нервничал. [За это вам могут дать несколько очков.] — более убедительные аргументы преподносила система. Делать нечего, пришлось согласиться. И вот уже шицзюнь, тарелка кулинарного бедствия и его создатель сидят в одной комнате. Ло Бинхэ пытались выгнать, но тот упорно не понимал, с томительной надеждой следил за учителем. Шэнь Цинцю шумно сглотнул, решаясь. «Может, на вкус всё не так плохо». — Поймал палочками комок пригоревшего риса, отправил в рот. Стоило куску добраться до рецепторов, как резкое противостояние горького и солёного схлестнулось в жёстком насилии над языком. Казалось, что рот и горло иссохли в мгновение от такого количества соли. Учитель закашлялся, парень запаниковал. — Шицзюнь, вы в порядке? — Воды, — только и прохрипел мужчина. — Сейчас! Бинхэ в панике метался по комнате. Возле кровати, на тумбе, оказался графин. — Сейчас принесу... — парень резко развернулся, побежал и, смачно споткнувшись о собственные ноги, влетел в спину учителя и вылил на того воду. Стекло зазвенело в разбитом фальцете, Ло Бинхэ — на своём учителе, а тот распластался на половину стола. Где шедевр кулинарии красочно растёкся по дорогим одеяниям. Провал. Полный провал. — Мне... этому ученику так жаль, — побелевший Бингэ быстро слез, не так он хотел отблагодарить учителя. Слёзы наворачивались от беспомощности, пока мокрый и грязный стан пышел злобой. — Ты, бесполезный, никчёмный мальчишка, — слова летели резко, хлёстко. — Вечно мозолящий глаза паршивец и докучающий людям. Как можно быть настолько ничтожным?! Мужчина напирал, наступал, желая раздавить ничтожество перед собой, как назойливого таракана. — Простите... я не хотел... простите. — Ученик отползал назад. Страх, горечь и печаль — эмоции лились через слёзы. Он дрожал как осиновый лист. И Шэнь Цзю желал ударить выродка. Отхлестать пощёчинами, избить. Да с такой силой, чтобы тот навсегда забыл дорогу к кухне, к его покоям и наконец-то исчез с глаз. Мужчина замахнулся, парень тут же сжался в комок. Но удара не последовало. «Стоит пару раз шлёпнуть — и вернусь назад». — Напоминание, горькое, непоколебимое. Пришлось сдержаться, направив ладонь к выходу. — Пошёл прочь. Бинхэ не стал испытывать судьбу. Отполз, забрав тарелку, и скрылся за дверью. — Этот мелкий выродок! — злость со свистом проходила сквозь сжатые зубы. Мужчина тут же скинул с себя халат. [Дорогой пользователь...] — начала система, но её никто не слушал. — Надоело! Как же надоело! Днём и ночью поганец не даёт мне жизни! — Тут же слетела тумба со своего места. [Дорогой пользователь!] — вновь без внимания. — Я делаю всё, чтобы сдержаться! Да у самого Будды не хватит терпения на подонка! — Подушки кружились в воздухе. Шэнь Цзю громил, топтал, кричал, а небесная фея не привыкла повышать звук динамиков. Просто включила обратный отсчёт: [Ваш баланс баллов очарования сокращается на 10 очков. На вашем счету: 57... 56... 55... 54...] — Что?! Стой-стой, какой минус! Я на такие жертвы пошёл ради этих чёртовых баллов, а ты мне их вычитаешь?! [ Увы ¯\_(ツ)_/¯... Вы плохо обошлись с протагонистом. Ваш уровень симпатии понижен.] — Плохо обошёлся?! Да я святая невинность по сравнению с прошлой версией себя! [Тем не менее, это не отменяет ответственность за ваши поступки. Вы поступили жестоко с протагонистом.] — Жестоко! — Шэнь Цзю закатил глаза. — Да что ты знаешь о жестокости, милочка. И вообще, с будущим демоническим ублюдком я невиннее младенца. [Понимаю вашу злобу, дорогой пользователь. Но одно другое не отменяет — Ло Бинхэ сейчас ребёнок...] — Пф, тоже мне. И что?! Я тоже был ребёнком и получал куда хуже. — Плюнул с обидой мужчина. — Считай это воспитательным процессом. [Вы не воспитывали, а просто накричали.] — А ты мне прикажешь терпеть все его выходки?! Прикажешь молчать? — Возмущение лилось через край. — Я просто не сдержал эмоций. Может быть, на небесах чувства чужды, вот только живые не могут без них. [Понимаю ваш эмоциональный шторм. Но не стоит забывать, что вы взрослый — можете управлять и контролировать эмоции.] — Да как тут их успокоишь, если Ло Бинхэ вечно действует на нервы?! Всё, за что бы он ни взялся, выходит из ряда вон плохо! [Не стоит забывать, что маленький Ло ещё ребёнок. Вспомните себя в детстве. Разве у вас всё получалось с первого раза?] Шэнь Цзю промолчал, поджав губы. Не получалось. Зато били знатно за каждый проступок. Фея тоже замолчала, только уменьшающийся счётчик неспешно тикал на плавающей иконке. Мужчина выдохнул, смиряясь с поражением, уже более серьёзно вопрошая: — И что ты от меня хочешь? [Советую помириться с протагонистом. Это повысит уровень симпатии, а также поможет в утечке баллов.] ``` Всхлипы, едва касающиеся пределов одеяла, пугливо смолкали каждый раз, когда в дверном проёме мелькала тень. Ло Бинхэ хотелось исчезнуть. Раствориться, быть поглощённым чувством стыда без остатка. — Дурак, какой же ты дурак, — причитал парень, ударяя себя по лицу и спине. — К тебе были так добры, а ты… даже приготовить ничего не можешь. Бесполезный-бесполезный-бесполезный. В очередной раз качнулась тень, вот только не исчезла сразу. — Ло Бинхэ, позволь войти, — голос учителя заставил подскочить парня, разворачивающего защитный кокон. — М-мгм, — А-Ло шумно шмыгнул носом, Шэнь Цзю это услышал. Протяжно выдохнул и зашёл внутрь, стараясь держать спокойствие. Пока ученик, не сдерживаясь, разрыдался. — М-м-пр-про-мм, — он пытался говорить, да никак не получалось. Казалось, учитель понял его без слов. Сел на край кровати и обнял, прижимая к себе. Теперь ещё один халат был испорчен из-за мелкого паршивца. Вот только в этот раз шицзюнь не был рассержен. Наоборот, он мягко провёл ладонью по непослушным кудрям и мягко, почти ласково, произнёс: — Прости, что накричал на тебя. — М-мг-нет, вы не виноваты… эт-то я… — «Верно, ты…» — смолчал Шэнь Цзю, натянуто улыбнувшись. — Этот ученик пытался порадовать своего учителя. И ему удалось. А кувшин… всего лишь вещь. Не стоит так оплакивать. — Но… но… — Неудачное стечение обстоятельств. Иногда такое бывает, когда наступает чёрный день. От каждого слова пожирающие чувства стихали и наступал покой. Ло Бинхэ было тепло, а жадность росла. Парень не желал отпускать тёплые объятия, сильнее вжимаясь в тело взрослого. — Шицзюнь… Вы слишком добры в последнее время. Этот ученик заслуживает наказание, равное его проступкам. — О Бин-Мэй, не стоит переживать по такому поводу. «…ведь я точно найду способ заплатить тебе за всё, щенок». Продолжение следует…