В постели с дьяволом

      Молодёжная сборная Японии проиграла «Синей тюрьме» со счётом 3:4, но Саэ не чувствовал ни злости, ни разочарования. Молодёжка никогда не была его командой; большинство её игроков, кроме, пожалуй, Айку, играли откровенно слабо. Раззадоренные сильным противником, они выложились на максимум, но этого не хватило. Фамилии напротив забитых голов говорили сами за себя: один из трёх голов забил сам Саэ, два оставшихся — Сидо, который тоже не имел к сборной никакого отношения.       Дьявол. Именно так Саэ называл Сидо с первой встречи в карцере, куда тот попал за то, что ударил Рина. Даже там, скованный по рукам и ногам, он всё равно не был укрощён; его дух, пылкий и мятежный, и привлёк Саэ ещё в тот момент, когда он просматривал записи с матчей «Синей тюрьмы». Саэ заметил искру Преисподней в его глазах и потребовал включить его в состав молодёжной сборной с тем, чтобы он расправил свои пахнущие серой пылающие крылья на поле, рядом с ним самим.       Сидо не разочаровал Саэ. Конечно, он мог бы забить и больше, но и те два мяча, что он послал в ворота «Синей тюрьмы» были необыкновенными. Это были голы международного уровня. От такой игры у него захватывало дух, его трясло от возбуждения и восторга, потому что именно он, Саэ Итоси, смог обуздать дьявола.       Они удивительно понимали друг друга, и не только во время игры, но и вне её. Когда Сидо якобы в шутку попросил у Саэ номер телефона, его взгляд был совершенно серьёзен. Саэ чувствовал все его сигналы и прекрасно понимал, что нравится ему.       Разве что он немного недооценил наглость Сидо. Не предположил, что после душа, подойдя к нему в подсобном помещении, Сидо скажет что-то вроде:       — Поехали к тебе?       Саэ, приготовившийся уже диктовать ему свой номер, оторопел и некоторое время молча разглядывал Сидо. Влажные после душа, светлые волосы с розовыми кончиками доставали ему до плеч, глаза глядели прямо и с вызовом, левая бровь приподнялась в ожидании ответа, губы сомкнулись в упрямую линию. На протяжении всего второго тайма Сидо грубовато флиртовал с ним, сейчас же от Саэ зависело, дать ли этому флирту реальный шанс.       — Мне кажется, ты охренел, — сказал он.       Сидо ухмыльнулся, потом пожал плечами и объяснил:       — Другого шанса может и не представиться. Я привык использовать любую возможность для достижения цели.       Саэ не ответил, взвешивая про себя «за» и «против» переведения этого знакомства в горизонтальную плоскость. «За» говорили желание узнать, каков дьявол в постели, и стресс от общения с братом, требовавший разрядки. «Против» же говорила гордость. До сих пор в их с Сидо связке доминировал он, Саэ, в постели же будет наоборот, и на это предстояло решиться.       Сидо подошёл вплотную, наклонился и прошептал, обдавая ухо Саэ горячим дыханием:       — Я доставлю тебе любое удовольствие, какое пожелаешь. Соглашайся.       — А как ты собираешься объяснить своё отсутствие Эго? Тебе ведь надо вернуться в «Тюрьму», разве нет? — вместо ответа спросил Саэ.       — У нас есть возможность провести сутки вне «Тюрьмы» за определённое количество забитых голов. Я уже давно получил это право, но не пользовался им. До сих пор у меня не было причины уходить, теперь она есть.       Саэ фыркнул и ничего не ответил, но через десять минут они уже сидели на заднем сидении такси, везущего их к квартире, которую Саэ снимал в Токио.       Агент не раз пытался внушить ему, что имидж важен для спортсмена, и необходимо вести себя в обществе прилично, но Саэ плевать хотел на слова агента и поэтому сам сгрёб Сидо за воротник спортивной куртки и поцеловал.       Ответный поцелуй дьявола оказался именно таким, как ожидалось: горячим, дразнящим и искушающим. Его рука гладила бедро Саэ в то время, как язык исследовал рот. Саэ скосил глаза на зеркало заднего вида. Молодой таксист смотрел на дорогу, но его лицо покрывал румянец, выдающий то, что он подсматривал за пассажирами. «Да и чёрт с ним», — подумал Саэ, зарылся пальцами в волосы Сидо и закрыл глаза, отдаваясь его губам.       Они продолжали целоваться в подъезде, в лифте, поднимающемся на десятый этаж, и в коридоре после того, как Саэ с трудом попал ключом в скважину замка, и они ввалились внутрь.       Давно наступила ночь, в квартире было совершенно темно, но Саэ не хотелось отвлекаться на то, чтобы включить свет. Сидо прижимал его к стене и осыпал жалящими поцелуями шею. Его ладони крепко сдавливали поднятые над головой запястья. Саэ опирался о стену лопатками, запрокинув голову, и часто дышал через рот.       — Чего ты хочешь? — хрипло спросил Сидо, оторвавшись от его шеи.       — Дьявола, — прошептал Саэ.       Он уже привык к темноте и различил опасный блеск в глазах Сидо и хищную ухмылку. Воображение дорисовало острые когти и перепончатые крылья.       В следующую секунду Сидо рванул собачку молнии вниз и сорвал с Саэ куртку сборной. Футболка полетела на пол вслед за ней. По телу Саэ пробежала дрожь. Сидо впился в его губы, жарко отнимая дыхание; его руки крепко, почти до боли, стиснули бока. Не прерывая поцелуй, Саэ резким движением один за другим скинул кроссовки и отпихнул их подальше, чтобы не мешали.       Сидо с нажимом провёл ладонью по горлу, груди и животу Саэ. Его ладонь была такой горячей, что, казалось, оставляла за собой огненный след. Прежде чем опуститься на колени, Сидо пристально вгляделся в лицо Саэ и многообещающе улыбнулся.       Когда член оказался в плену влажного рта, Саэ прерывисто выдохнул сквозь зубы и подался вперёд. Его пальцы запутались в длинных светлых волосах и схватились за них, чтобы получить опору. Согнутые в коленях ноги подрагивали, но Саэ ощущал себя так, словно у него самого за спиной выросли пылающие крылья. В воздухе сладко пахло опасностью. Язычки её пламени ласкали, обжигая, её капли оседали на бёдрах. Закусив губу, Саэ с наслаждением толкался навстречу удовольствию. Когда оно достигло пика, он коротко вскрикнул, обмяк и утомлённо облокотился о стену, позволяя снять с себя оставшуюся одежду.       Сидо стянул с него спортивные штаны вместе с трусами, и Саэ, переступив через ткань, потянулся свободной рукой к ящику, в который когда-то кинул смазку. Нашарив тюбик, он бросил его Сидо, а тот поймал предмет не глядя, словно почувствовал. Так же, как чувствовал пас Саэ на поле.       — Снова предлагаешь мне фантазировать и сводить с ума? — не преминул поддеть его Сидо, вернув фразу, сказанную Саэ сегодня во время матча.       — Действуй, дьявол.       Сидо поднялся и резко развернул Саэ к себе спиной; тот еле успел подставить руку, чтобы не впечататься лицом в стену. Сидо быстро разделся, прижался к нему сзади всем телом и обнял. Он был ненамного — всего на шесть сантиметров — выше, но существенно шире в плечах и обнимал, обвивая всем собой. Это было волнующее ощущение. Сердце билось быстро, дыхание было поверхностным и прерывистым, но при этом Саэ парадоксально чувствовал себя в безопасности, как будто Сидо своим телом ограждал его от внешнего мира. Он повернул голову, их губы снова встретились. На этот раз поцелуй вышел долгим и нежным, несмотря на то, что оба дрожали от возбуждения.       Одной рукой Сидо гладил Саэ по животу и внутренней стороне бёдер, второй сминал ягодицы. Саэ непроизвольно выгнулся и попытался прижаться к твёрдому члену.       — Не торопись, малыш. Я не хочу сделать тебе больно, — прошептал ему в губы Сидо.       Саэ никак не прокомментировал ласковое обращение, лишь отметил про себя быструю и радикальную смену ролей по сравнению с теми, что они играли на футбольном поле. Он знал, что так будет, и его это не раздражало, но всё же он похвалил себя за то, что не переспал с Сидо до матча.       Палец, скользнувший внутрь, отвлёк его от этих мыслей и вернул в настоящий момент. Сидо сжал его член второй рукой и погладил головку круговыми движениями, размазывая смазку. Его губы оставили влажные следы на шее, плечах и спине.       Сидо вошёл очень осторожно и медленно. Одной рукой он придерживал Саэ за плечо, другой ласкал его член. Саэ поводил бёдрами из стороны в сторону и прогнулся в спине сильнее.       Он закрыл глаза, позволяя тьме захватить, а себе — сбросить личины восходящей звезды японского футбола и не оправдавшего надежды старшего брата. Не держать лицо, не контролировать эмоции, не притворяться. Разрешить себе поддаться искушению и иллюзии того, что он не одинок и кому-то нужен таким, какой он есть на самом деле.       Дрогнув от толчка, Саэ невольным движением вскинул вверх руку и сразу почувствовал, как Сидо переплёл их пальцы и опустил на стену. В этом жесте не чувствовалось давления, лишь безмолвная поддержка.       Толчки и движения ладони Сидо на члене ускорились, с губ Саэ сорвался короткий прерывистый стон. Он повернул голову, посмотрел в глаза Сидо и увидел в них пламя костров. Последнее, что ощутил Саэ перед мощным оргазмом — это жгучий поцелуй на губах.       Сразу за взрывом удовольствия накатила волна расслабления, и Саэ, наверное, упал бы на пол, если бы Сидо не подхватил его на руки, как принцессу.       — Где спальня? — спросил он.       — Тут одна комната, просто иди прямо, — лениво ответил Саэ, не открывая глаз.       Через минуту он уже лежал на постели, а дьявол накрывал его своим телом и целовал. Саэ обнял его за шею, а потом опустил ладони ниже и обвёл лопатки кончиками пальцев.       — Проверяешь, не выросли ли у меня крылья? — хмыкнул Сидо.       — Может быть.       — Если я — дьявол, то кто ты сам?       — Человек, — без раздумий ответил Саэ.       — Человек, которому нравится поддаваться искушению?       Саэ заткнул ему рот поцелуем и обхватил ногами, прижимая к себе и чувствуя, как вновь нарастает возбуждение.

***

      На следующий день Саэ проснулся от приятных поглаживаний по спине и бёдрам. Одеяло, которым он был укрыт ночью, теперь покоилось в районе согнутых колен, а сам он, полностью обнажённый, лежал на боку, спиной к Сидо, который нежно гладил его.       Саэ чувствовал на себе его пристальный взгляд и горячее дыхание, обжигавшее шею. Сидо лежал очень близко к нему и не издавал ни звука, словно боялся разбудить. Саэ решил немного поиграть и сделать вид, что всё ещё спит. Он плотно сжал веки и выровнял дыхание.       Рука Сидо провела по ягодице, мягко отвела её в сторону, большой палец погладил вход. Саэ стоило больших усилий не вздрогнуть от этого интимного прикосновения. За ночь они занимались сексом трижды, но, несмотря на это, Саэ чувствовал, как жар снова устремляется в низ живота.       Сидо легко сжал его яички, потом убрал руку и через несколько секунд снова вернулся к поглаживанию ануса. Теперь его палец был в чём-то скользком; Саэ понял, что он ласкал себя, и теперь смазывает его своей естественной смазкой.       Плечо обжёг поцелуй. Саэ захотелось обернуться и поцеловать Сидо, но он продолжал держать глаза закрытыми и притворяться, что спит. Ему было интересно, дойдёт ли его личный дьявол до того, чтобы трахнуть его спящим.       Ягодицу снова отвели в сторону, а входа коснулась влажная головка члена. Саэ сжал пальцами простынь и плотно сомкнул губы, чтобы не застонать. Сидо водил членом по анусу и промежности, размазывая смазку. Его губы коснулись мочки уха Саэ, пальцы пробежались вдоль позвоночника и легли на бедро.       Саэ выдохнул, расслабляясь, но всё равно вздрогнул всем телом, когда Сидо вошёл в него. Из его горла вырвался протяжный стон, и больше не было смысла притворяться спящим. Когда Саэ повернул голову, Сидо посмотрел на него, расслабленно и нежно улыбаясь. Он наклонил голову и оставил на губах лёгкий поцелуй.       — И тебе доброе утро, — сказал Саэ со всей возможной в этой ситуации язвительностью.       Сидо усмехнулся, но тут же скорчил виноватую рожицу. Совершенно не искреннюю, судя по плутоватому блеску глаз.       — Прости, я не смог удержаться. Слишком долго этого ждал.       — Ну да, целых пять часов или сколько там ты дал мне поспать?       — Я имею в виду в целом. Я хотел тебя задолго до нашего знакомства. С того самого момента, когда впервые увидел по телеку. А в жизни ты ещё лучше. Потрясающий, просто невероятный. И на поле, и в постели.       Каждую фразу Сидо сопровождал поцелуем, словно скрепляя сказанное печатью. Он не двигал бёдрами, давая Саэ право выбора. Впрочем, учитывая то, что от его слов перехватывало дыхание, а кровь приливала одновременно к лицу и члену, никакого реального выбора у Саэ не было.       Он коротко поцеловал Сидо и сам подался назад. Насаживаясь на член и отдаваясь сильным рукам, ласкающим томительно сладко, он задумался о том, понимал ли Сидо, какую ценность имеет его восхищение. Он ничего не мог знать о драме, разразившейся в академии «Ре Ала». Не мог он знать и о ледяной крепости одиночества, в которой оказался заперт Саэ после ссоры с Рином. Чувствовал ли его дьявол то, что не только искушает, но и согревает, растапливает лёд своими поцелуями, прикосновениями, словами и высекает искру, которая не погаснет с наступлением вечера и неизбежного расставания?       — Перевернись на спину, малыш, — шепнул Сидо и легонько прихватил его ухо губами.       Саэ сделал то, что он попросил, и через несколько мгновений ощутил жар, волнами растекающийся по телу от дразнящих прикосновений кончика языка. Сидо приласкал внутреннюю сторону его бёдер, налившийся тяжестью член и спустился ниже.       — Дьявол! — прохрипел Саэ, дёргаясь всем телом от проникновения горячего языка внутрь его тела.       Сердце заполошно стучало, от копчика до макушки бегали обжигающие мурашки, Саэ ощущал такое сильное волнение, как будто это был его первый раз. Его ладони хаотично блуждали по простыне, выдавая отчаянную нужду в поддержке. И вновь, словно почувствовав это, Сидо переплёл их пальцы, удерживая Саэ в реальности.       Потолок расплывался перед широко раскрытыми глазами. Кровать жалобно постанывала под сильными толчками в эпицентре огненного вихря. Пальцами обеих рук Саэ крепко держался за Сидо, ногами обхватывал его крепкие бёдра, наслаждаясь слиянием со стихией.       Оргазм накатил раскалённой лавой, сметая последние преграды и вырывая из горла полузадушенный хрип.       Уже проваливаясь в сон, Саэ ощутил тёплое, ограждающее от всего мира объятие сильных рук и оседающие пеплом поцелуи на виске.

***

      Проснувшись через некоторое время, Саэ долго лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к ощущениям. Тело было тяжёлым, но расслабленным, дыхание — глубоким и размеренным. Нигде не ощущалось ни малейшего напряжения, только истома сладких воспоминаний ночи и раннего утра. В коконе из обнимающих рук было комфортно и безопасно. Если бы в его жизни не было футбола, Саэ мог бы провести так вечность.       Именно поэтому он предпочитал пассивную роль в сексе. Для кого-то она означала подчинение или унижение, для Саэ же значила свободу. Ему, с малолетства приученному к тому, чтобы быть сильным, взрослым и ответственным не только за себя, но и за брата, по временам требовалось отпустить контроль, поддаться искушению разнеживающей слабости и разрешить кому-нибудь позаботиться о себе.       Сидо негромко всхрапнул во сне, крепче обхватывая руками свою добычу. Саэ фыркнул про себя, подумав, что и дьяволам требуется отдых от адских трудов.       Полежав ещё немного и проснувшись окончательно, Саэ не без труда освободился от объятий и отправился в ванную. Приняв душ, он взглянул на себя в зеркало и выругался сквозь зубы, разглядев багровеющий засос на шее, чуть выше кожаного украшения, которое он никогда не снимал. Высушив волосы, он нанёс на лицо и руки увлажняющий крем, обмотал бёдра полотенцем и вернулся в комнату.       Сидо уже не спал. Он сидел с телефоном на кровати, свесив ноги и, услышав шаги Саэ, немедленно поднял голову. В его глазах легко читалось восхищение тем, что он видел.       — Ну и что это такое? — недовольно спросил Саэ, показывая на засос и старательно игнорируя мурашки удовольствия, забегавшие по телу от этого восхищённого взгляда.       Сидо виновато улыбнулся и пожал плечами.       — Прости. Мне непросто себя контролировать, когда ты рядом. Ты злишься из-за того, что придется закрывать шею на интервью и всяких съёмках? Или не хочешь, чтобы кто-то сплетничал о твоей личной жизни?       На самом деле Саэ было глубоко плевать на мнение людей, но его раздражали следы на коже: засосы, синяки, ожоги, царапины и любые другие дефекты. Ему хотелось ощущать себя внешне безупречным, и засос на видном месте этому точно не способствовал. Не отвечая на вопрос Сидо, он подошёл к нему вплотную и строго сказал:       — Просто в следующий раз держи себя в руках!       — Значит, будет следующий раз? — ухмыльнулся Сидо и притянул его к себе за талию.       Раздалась трель телефонного звонка. Сидо, одной рукой продолжая обнимать Саэ, второй дотянулся до мобильника и ответил:              — Алло. Ага... Я понял, вечером приеду.       Он попрощался, отложил телефон и, подняв глаза на Саэ, пояснил:       — Звонила помощница Эго. Нам дали отпуск на две недели перед следующим этапом, а сейчас всех выгоняют из «Синей тюрьмы». Правда, мне всё равно придётся заехать туда за вещами.       — И чем ты будешь заниматься эти две недели? — спросил Саэ, невольно запуская пальцы в светлые волосы Сидо и взъерошивая их.       — Ну, у меня два варианта: вернуться домой или остаться у тебя.       — То есть ты считаешь это вариантом даже при том, что я тебя не приглашал?       — Так пригласи.       Уголки губ Саэ дрогнули в улыбке, он покачал головой, в который раз поражаясь этой дьявольской наглости.       — Каждое утро я бегаю, потом иду в спортзал. Сегодня не исключение. Если останешься, тебе придётся составлять мне компанию, — заявил он.       — А минусы будут?       — Будешь готовить и убираться наравне со мной. И если выбесишь, я тебя отсюда выпну.       — Ну, к этому мне не привыкать. Всё, как дома, — широко улыбнулся Сидо. — Значит, я останусь с тобой.       Он положил свою горячую ладонь на грудь Саэ, заставляя таять лёд, в который превратилось за последнее время его сердце. Искушение оставить дьявола у себя было слишком сильным, а Саэ, в конце концов, был всего лишь человеком. Он вновь уступил своей слабости и кивнул.