Невидимость

***

— Блять! — Четкая и резкая брань сорвалась с темный губ. Джаст только и успел что выругаться неловко спотыкаясь, кажется за какие-то провода что он сам забыл спрятать, и падая на пол. Его широкая и крепкая спина довольно неприятно ударилась о стену позади выбивая остатки воздуха из лёгких.

И как же до этого дошло?

Его ловушка сработала, он смог поймать его, да! Конечно не то что бы он был уверен в обратном, но понимание, что добыча нужных ресурсов, анализ появления невидимки, выбор подходящего места и прочие муторные и сложные, даже, возможно, не разрешенные, процессы были не зря - приводило сидящего на полу в просто необычайный трепет где-то там, в груди.

Ну и что, что сейчас все это постепенно, но без поворотно оборачивалось в непонятное русло, скорее всего выходя ему же ему же боком?

***

В довольно маленькой, светлой изолированной комнате-ловушке никого не было, по крайней мере так казалось с первого, не вооруженного взгляда. Но стоило перевести свое внимание на один из небольших мониторов в соседней, такой же небольшой и такой же светлой, комнате, так сразу становилось понятно, что "что-то", к вернее "кто-то" там да был. Экран показывал не просто комнату, а её тепловую проекцию, на ней же сразу было заметно что "кто-то" был довольно холодным и живим, по силуэту напоминающим обычного человека. Неопознанное существо, что живущие на острове люди и не только прозвали невидимкой, ходило и, кажется, осматривалась, периодически ощупывая стены в бессмысленных и повторяющихся попытках понять как ему выбраться.

— Ну здравствуй, дорогой! — Неожиданно, как черт из табакерки, в комнате появился тот кто и заманил ранее названого невидимку сюда - Джаст. После краткого приветствия тот практически сразу начал понемногу расхаживать из стороны в сторону, пытаясь справиться в лёгким мандражём, рассказывая пойманному, как самый настоящий злодей, как же тяжело было устроить эту ловушку и как сложно было заманить его сюда. Можно было сказать что единственный видимый в помещении полностью расслаблен, но на деле он был до ужаса напряжён, его нервы были натянуты как тетива лука перед выстрелом. Кто знает что может сделать невидимое существо, что даже практически не выходит на контакт? Программист старался ни на секунду не поворачиваться спиной к еле-еле слышимым шагам, что бы не оказаться в не выгодном положении. — И тут я, казалось, зашёл в тупик, но нет! — голос был насквозь пропитан некой, пока не понятной слушающему, хитростью и язвительностью. — Я решил попробовать взглянуть на тебя и ситуацию в целом немного по другому. Раз даже осязание мне не помогло, то надежд было крайне мало, но все же - попытка не пытка, да? — Пепельноволосый снял очки, что все это время красовались у него на, из-за резких поворотов, кончике носа, убрал их в инвентарь и стал доставать от туда же что-то иное.

Много времени это не заняло, поэтому уже через где-то пол минуты на дубовом столе в углу уже находилось устройство, что ранее помогло понять программисту что своеобразная тюрьма не пуста, а тот кого он и ждал всё таки туда да попался. — Ты, мой, как оказалось, холодный дружочек, наверное уже заметил что тут достаточно тепло, так? — Очередной вопрос остался без ответа, но говоривший знал что это точно не пойдет "в никуда" — Это нужно для того, что бы на этих камерах ты был более заметным, четким. — Лёгкий смешок вырвался из груди когда в голове пронеслась столь ненужная в этот момент мысль об одном очень близком знакомом, тоже весьма и весьма холодном. Джаст повернулся всего на пару секунд, настроить и подключить аппарат к проводам на полу и совершил, не фатальную, но довольно большую ошибку повернувшись спиной к неизвестному. Калибровка близилась к концу, а на загривке почувствовалось лёгкое, освещающее своей прохладой, касание, программист сначала решил проигнорировать его, мало ли, от волнения показалось. Ощущение чего-то инородного на коже прекратилось и, неожиданно, примерно там же резко почувствовалась холодное дуновение запустившее целый табун приятных мурашек по темной коже. Оно было столь неожиданным, что заставило "черта" довольно резко обернуться, взмахнуть рукой и, как он сам понял спустя мгновение, чуть не ударить вынужденного гостя стоявшего прямо за его спиной. — Не думал что такое скрытное существо как ты окажется таким... Тактильным... — Шутка, казалось бы, снова "в никуда" и вновь касания, в этот раз - на запястьях. Ещё одна краткая попытка отмахнуться и отойти, как вдруг он оступается, наверное, из-за проводов проведенных к экрану, и летит на пол. — Блять! — Недолгое промедление со стороны невидимки сначала показалось стратегическим отступлением, а тишина вокруг резко, будто живая, решила стать в разы плотнее и гуще, что бы не выдавать планов выше упомянутого.

Неожиданно, время будто бы отмерло. Касания вновь оказались на теле и в этот раз они были куда настойчивее. Сначала, как почувствовал сам программист, пальцы аккуратно прошлись по щеке, затем очертили по линии челюсти, а дальше вниз по шее и кадыку, что чуть дёрнулся. Нервно сглотнув вязкую слюну Джаст опустил голову и чуть зажмуриться, он не знал куда ему себя деть и что делать, его голова была тяжёлой от мыслей и просто отказывалась оценивать такую ситуацию трезво. А руки холодного в это время уже развязывали рукава старого пальто, что было повязано на поясе. Эти же изучающие тело руки сразу пробрались под рубашку и жилетку чуть поглаживая и сжимая тонкие бока. Сверху, вновь на шее, почувствовалась что-то мокрое, шершавое, как у кота, и холодное - язык - сразу понял программист и неосознанно сравнил ощущения с до боли знакомыми ему касаниями одного родного сердцу снеговика. Сладостные поглаживания, контраст температур и адреналин очень долго мешали сложить два кусочка пазла в целую картину, но в конечном итоге это произошло. — Алфи... — тихо, почти надрывно, прошептал пепельноволосый и потянул руку в сторону где, по его смутным предположениям, находилась голова названного. К руке, спустя пару секунд оцепенения, прислонились и даже приластились, судя по всему щекой, затем чуть повернув голову, аккуратно поцеловали в ладонь и снова ластясь скулой. Расстояние между их лицами сокращалось медленно, но тем не менее быстро пропало. Губы лёгким движением, будто все вокруг снова замедлилось, соприкоснулись. В голове Джаста промелькнула мысль что в этом месте явно происходят временные аномалии, но все лишние сейчас мысли были откинуты. Постепенно, так же тягуче и нежно поцелуй начал набирать обороты. Языки сплелись между собой в некой борьбе за главенство, но оба знали что "черт" проиграл ещё тогда, когда начал игнорировать схожести в начале их своеобразной встречи, будто на зло пропуская все кричащие об этом совпадения. Они оторвались друг от друга и в этот раз рука невидимого легла на щеку человеку напротив слегка погладив. Ещё один короткий поцелуй и невидимый вновь опустила на шею продолжая ласку.

Руки уже освобождали торс Джаста от жилетки, растёгивали пуговицы на рубашке и целовали каждый открывающийся участок тёмной кожи. Программист не знал куда себя деть, он буквально не видел и не знал чего же ещё ожидать от Алфедова. Такое смятение резко прервалось сдавленным полукриком, полу вздохом. Неожиданный, но довольно мягкий и, что уж скрывать, приятный укус опустился на грудь вырывая из грудной клетки первый вскрик удовольствия. Только Алфедов знал что грудь - точка слабости Джаста. Ласки продолжались - язык ублажал то одну бусину сосков, то другую, одна рука в это время гуляла по открытому торсу, прессу, а вторая кисть медленно, но упрямо касаясь пальцами органа через одежду гладила полу вставший член.

Нежные поцелуи,лёгкие укусы и нежные поглаживания постепенно, будто растягивая момент наслаждения начали спускаться ниже по кубикам и вот дошли до начала брюк. Губы продолжали выцеловывать небольшую область рядом изредка вновь возвращаясь на грудь, а руки уже растёгивали пуговицу и ширинку. Ткань ещё одного элемента одежды медленно, не без помощи разгоряченного Джаста отходила, освобождая нежную кожу низа живота. Джаст задышал чаще, чувствуя, как Алфедов играет с его телом, словно с искусным музыкальным инструментом, извлекая все новые и новые ноты и звуки удовольствия. Он не мог сдержать стоны, вырывающиеся из горла, и аккуратно, фактически в слепую, крепко вцепился пальцами в шелковисто-кудрявые волосы Алфедова, слегка оттягивая их в попытке отложить момент, когда губы логичным продолжением коснуться паха.

Губы Алфедова коснулись резинки однотонных черных боксеров, оставляя за собой тонкий, но все ещё холодный след. Снеговик, как почувствовал Джаст, чуть приподнялся, и, кажется, пристально посмотрел в глаза Джасту, в которых сейчас плескалось возбуждение, желание и некая слабая нерешительность. Джаст ещё раз сглотнул вязкую слюну, ощущая, как по телу пробегает уже заметная дрожь. В низу живота завязался тугой ком из возбуждения и желания, а в голове – мыслей. Это было так близко, так интимно, что казалось нереальным. Он ожидал чего угодно, но не этого. Алфедов был непредсказуем, словно ледяная буря в тихий знойный день, и Джаст был готов отдаться во власть этой бушующей и непокорной стихии.

Алфедов опять ещё немного отстранился, а темная рука с волос плавно переплыла на плечо. И пусть сидящий спиной к стене этого не видел, но подсознательно знал что в глазах напротив его плясали бесенята. Легкая усмешка тронула его губы. — Размера испугался?— с ироничным шепотом произнес "черт" в попытке своеобразно защититься от столь резких эмоций. Он чувствовал, как кровь приливает к щекам и не только, а так же как сердце бешено колотится в груди. Казалось, что оно вот-вот остановиться или наоборот, так ускориться что вырвется из клетки костей, мяса, мышц и, возможно, отголоска адекватных мыслей.

Он хотел этого, жаждал, но в то же время дико боялся. Боялся разочаровать и разочароваться, боялся, что это окажется всего лишь сном, мимолётным увлечением снежного. И что не будет как раньше. Алфедов, словно прочитав его мысли, нежно провел пальцами по его бёдрам и чуть выше, плавно сходясь где-то за спиной, обнимая, будто так и пытаясь сказать ему "Не бойся, Джус, все будет хорошо... Просто доверься мне..." И Джаст доверился. Доверился как раньше - как когда-то давно, до морозов убивших их чувства, до того как Джаст в глазах существа напротив не стал "ненастоящим". Он закрыл глаза, забывая о печали и отдаваясь во власть момента, позволяя Алфедову вести его в давно забытые и потерянные глубины чувств, ощущений и наслаждений. Он ощутил, как руки Алфедова вновь скользят по его телу, как его губы находят губы напротив, и как мир вокруг, за пределами этой тёплой, светлой комнаты, перестал существовать, рассыпался в прах для них. Остались только они. Только Джаст. Только Алфедов. Их дыхание, их прикосновения, их страсть, горящая ярким пламенем, готовая поглотить обои целиком и полностью.

Спустя мгновение снеговик вернулся вниз, на этот раз срывая последнюю ткань с бедер Джаста. Набухший кровью член медленно, тягуче оказался в плену нежно ласкающих, невидимых рук. Одна из них то поднималась выше, дразня головку и нарочно задевая уздечку, то скользила к самому основанию, не забывая нежно надавливать на каждую венку. Вторая же мягко держала мошонку принося только удовольствие. Приятная влага коснулась плоти, уже не сдерживаемая барьером белья. Алфи дразнил головку кончиком языка, где он был менее шершавым. Затем опускался и брал где-то половину аккуратно всасывая щеки и ведя языком в них, стараясь что бы не сделать неприятно. С каждым толчком член вбирали всё глубже, но темп не меняли. Рука, что ублажала член, уже была заменена ртом и хозяйничала на бедрах, сжимая их и будто невзначай, не торопясь и не входя лаская колечко мышц меж ягодиц.

Джаст понимал к чему всё идёт, поэтому решил помочь своему снеговику с растяжкой. Он дрожащими руками зашёл в инвентарь и нашел то, что было припасено на не самый лучший исход встречи с, как оказалось, "лже-невидимкой" - зелье регенерации. Оно было немного вязким, скользким и что было плюсом, если им захочется поторопиться - оно тоже им, по большей части Джасту, поможет. — Неужели, за то время на своем остров, уже настолько садистом стал, что прям на сухую будешь растягивать? — Хотел было снова подколоть программист, держа в руке бутылек, но из-за сбитого дыхания со спутанным языком, спутанных мыслей и периодических полу стонов выходило смешно. И Алфедов, кажется, почувствовал эту комичность пуская лёгкую вибрацию по члену, из-за чего столь нужное зелье чуть не выпало из ослабевшей руки Джаста. Невидимый принял своеобразную помощь, налил немного на пальцы и на сфинктер.

Программист и сам не понял, когда именно первый палец проник внутрь. Он был настолько поглощён моментом, что не уловил мягкого, едва ощутимого присутствия внутри. Его удовольствие от, откровенно говоря, первого за весьма долгий промежуток времени, физического контакта, перекрывало практически любые неудобства, если они вообще присутствовали благодаря зелью. Тело, измученное долгим воздержанием, словно просыпалось, а разум, затуманенный одиночеством, стремительно прояснялся, наполняясь новой информацией – ощущением тепла, но не столько физического, сколько морального, чужого дыхания, нежности... И любви?.. Совсем скоро к первому пальцу, осторожно разрабатывающему проход, добавился второй и игнорировать ощущение чего-то инородного, даже несмотря на ласку, которая становилась все более уверенной и требовательной, не получалось.

Алфедов, будто почувствовав изменение в настроении Джаста на время закончил ублажать ранее упомянутого ртом, отстранившись, чтобы лучше рассмотреть всего программиста. Он всегда был наблюдательным, и сейчас, в белом свете комнаты, он особенно внимательно изучал выражение его прикрытых глаз, сбитое дыхание, покрасневшие щёки и кончики ушей, чуть подрагивающие пальцы. Джаст закрыл глаза под напором невидимых напротив, что так нагло скользили по нему и попытался угадать, что происходит в голове что сейчас было невидно. Невидимый смотря чуть из далека, кажется искал что-то оценивающим взглядом, словно сканируя его тело на предмет признаков удовольствия или дискомфорта. Программист уже хотел было кинуть какую-то колкость, саркастическую фразу, что запалила бы маленький огонек раздражения, а может и желания. Конечно, только чтобы заполнить внезапно возникшую тишину, но у Алфедова были иные планы. Он не нуждался в пустых разговорах, ему было достаточно молчаливого понимания и взаимного наслаждения.

Только изо рта начал выходить начало какой-то фразы, невнятное бормотание, которое могло быть началом шутки или просто попыткой разрядить обстановку, как её опередил громкий и не сдержанный, вырвавшийся из глубины, стон. Пальцы, что растягивали Джаста на манер ножниц только что коснулись пучка нервов - простаты. Алфи самодовольно улыбался, зная, что человек напротив этого не видит.

Нашёл.

Это был звук, полный страсти и уязвимости, звук, который выдал все, что Джаст так долго пытался сдерживать. Он был словно освобождён от оков, и теперь, под влиянием чужой нежности, позволял себе полностью отдаться чувству. Пальцы примерно в том же темпе и под тем же углом продолжают своё дело, при этом стараясь снова и снова подать по нужной точке. И вот пальцы вышли из разгоряченного нутра. Разочарованный вздох-полустон вырвался из груди раньше, чем Джаст успел бы осознать его. Прохладная плоть оказалась у входа и черт попытался расслабиться, что вышло не плохо. В его уже просто до невозможности горячее тело начали неспеша погружается до основания, вынуждая требовательно выгнуться и протяжно застонать.

Джаст ненавидел это.

Джаст ненавидел то, какой медленный и тягучий темп взял Алфедов. Только он мог мучить его медленно доводя до пика. Ласкать его тело, прекрасно зная что это холодные касания и так запускают просто невозможное количество мурашек по коже заставляя дрожать от переполняющих программиста чувств.

Джаст ненавидел и то, что только он знал в какой момент нужно было поцеловать его, что бы вырвать все откровенные звуки из его груди. Его поцелуи всегда заставляли забывать как дышать, а губы не слушаться, поэтому после того как невидимый отстранялся сдержаться было просто невозможно.

Только он заставлял Джаста просить о том чтобы тот ускорился. Только он заставлял его чуть ли не хрипеть от удовольствия и не скрывать стоны. Только он, после того как Джаст заканчивал выходил что бы не причинить боли и доводил себя до конца. Только он ухаживал после и оставался после пока Джаст не уснет...

...Алфедов... Только Алфедов...

***

Очередной стрим, очередной разговор со зрителями. Как-то невзначай диалог зашёл о невидимке, а мысли сами, будто нечаянно полезли совсем не в ту сторону заставляя речь немного ускориться от адреналина, что будто до сих пор был у него в крови, а мозг не обдумать следующую фразу — ну попадись невидимка ко мне в руки, он бы не смог ходить... — Всего секундное промедление было слишком малым для того что бы сознание дало фанатам волю на, вероятнее всего, откровенные мыслишки. Попытка отпираться ситуацию лишь усугубляла, ведь Джаст полез оправдываться ещё до того, как скрытый смысл дошел до зрителей, а их это только сильней заполяло. Хорошо хоть те, кто слышали, этот момент не знали правду...

***