Защитник

Феликс привык прятаться. Его нежный ванильный аромат, сладкий и манящий, привлекал нежелательных альф, как мотыльков на огонь. Каждый день был борьбой: подавление естественного запаха, страх перед случайными столкновениями, дрожь в коленях при слишком пристальных взглядах. Но всё изменилось, когда появился он. Минхо. Альфа с густым, древесным ароматом сандала, который обволакивал Феликса, словно защитный барьер. Тот самый, чей голос звучал как приказ, когда он рычал на назойливого альфу, прижавшего Феликса к стене в тёмном переулке. — Ещё раз тронешь его — и я порву тебе глотку. Феликс дрожал, но не от страха. Нет, теперь — от чего-то другого. От того, как Минхо прижал его к себе, как его запах смешался с ванилью, создавая невыносимо сладкую гремучую смесь. Они познакомились случайно. Это был не самый удачный день Феликса в университете. Течка приближалась, а подавители, как назло закончились, из-за чего запах ванили обволакивал всех, заставляя окружающих альф похотливо оглядывать омегу. Феликс едва успел добежать до туалета, когда первый альфа учуял его. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели, а в горле стоял ком. Он заперся в кабинке, но знал — это ненадолго. Его запах уже выдал его. — Эй, омега… — раздался низкий голос за дверью. — Выходи, не заставляй меня ломать дверь. Феликс стиснул зубы. Опять. Но прежде чем он успел запаниковать, в воздухе разлился густой, терпкий аромат сандала — тяжёлый, властный, подавляющий. — У тебя три секунды, чтобы исчезнуть, — прозвучало холодно. Тишина. Потом ворчливое: — Ладно, ладно… Шаги затихли. Феликс не решался выйти, но дверь кабинки медленно открылась сама. Перед ним стоял он. Высокий, с острым взглядом и напряжённой линией челюсти. Альфа. — Ты вообще понимаешь, что с тобой будет, если ты так беспечно разгуливаешь в предтечке? — парень скрестил руки на груди, но в глазах читалась не злость, а… беспокойство? Феликс потупил взгляд. — Я не… Я не хотел… Альфа вздохнул и резко снял с себя куртку, накинув её на Феликса. — На, прикройся. Твой запах сводит всех с ума. Сандал. Густой, тёплый, его. Феликс невольно вжался в ткань, вдыхая. — Спасибо… — прошептал он. Парень лишь фыркнул, но его пальцы слегка сжали плечо омеги — на секунду, будто проверяя, реальный ли он. — Идём. Провожу. В тот день альфа, Минхо, как позже узнал Феликс, просто проводил его до дома, сухо кивнул на благодарность и ушел. Феликс думал, что они больше не пересекутся. Но Вселенная, казалось, решила иначе. Минхо появлялся вовремя — всегда, когда Феликсу грозила опасность. В переполненном коридоре университета, где альфа однокурсник «случайно» загораживал ему путь. В кафе, где незнакомец настойчиво предлагал «подвезти». Даже возле самого дома Феликса, где однажды ждал какой-то незнакомый альфа, явно учуяв его запах. И каждый раз — этот густой, древесный сандал, обволакивающий Феликса, как щит. — Ты что, следишь за мной? — как-то раз вырвалось у Феликса, когда Минхо в очередной раз «случайно» оказался рядом, чтобы отогнать назойливого поклонника. Минхо лишь приподнял бровь, его тёмные глаза сверкнули. — А тебе не нравится? Феликс покраснел. — Нравится, — прошептал он, потупив взгляд. Минхо замер, затем медленно, будто давая Феликсу время отстраниться, притянул его за талию. — Тогда не жалуйся. Их губы встретились впервые в тот же вечер.

***

Через несколько недель они уже встречались. Официально. Феликс больше не прятал свой запах — ваниль теперь всегда смешивалась с сандалом, и все вокруг знали: этот омега занят. И хотя на Феликсе теперь был запах альфы, некоторых это по-прежнему не останавливало. Тот день начался как обычно: лекции, смех с одногруппниками, быстрый обед в столовой. Но когда Феликс свернул за угол, чтобы сократить путь к библиотеке, его резко прижали к стене. — Ну и запашок у тебя, омега, — прошипел незнакомый альфа, старшекурсник с холодными глазами и слишком похотливым взглядом. Его пальцы впились в запястья Феликса, а тело прижалось так близко, что ваниль в воздухе тут же смешалась с чем-то резким и чужим. — Твой альфа, видимо, плохо тебя метит. Феликс попытался вырваться, но альфа лишь усмехнулся, наклонившись к его шее. — Может, я помогу? Сердце Феликса бешено заколотилось, но прежде чем он успел крикнуть, воздух вокруг взорвался густым сандалом — тяжёлым, яростным, смертоносным. — Отойди от него. Голос Минхо звучал не как речь, а как рык. Старшекурсник резко обернулся, но не успел даже моргнуть — Минхо уже был перед ним, схватив за воротник и швырнув в сторону. — Ты что, идиот? — Минхо шагнул вперёд, и даже Феликсу стало страшно от того, как зверино звучал его голос. — На нём мой запах. Старшекурсник попытался встать, но Минхо был быстрее. Он прижал его к земле коленом, наклонившись так близко, что его следующее слово прозвучало почти как обещание убийства: — Если я ещё раз увижу тебя рядом с ним — ты не уйдёшь на своих ногах. Понял? Тот кивнул, глаза расширены от страха. Минхо отпустил его, и старшекурсник тут же исчез, оставив только след своего жалкого запаха. Феликс всё ещё дрожал, когда Минхо резко развернулся к нему. — Ты цел? — его голос всё ещё был жёстким, но в глазах читалась паника. Феликс кивнул, и в тот же момент Минхо притянул его к себе, вдохнул его запах, как будто проверяя, не испорчен ли он. — Чёрт, Феликс… — он стиснул зубы, пальцы впились в его бока. — Надо было тебя метить как следует с самого начала. Феликс почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

***

Дома было тихо. Только их дыхание и едва уловимый шелест одежды, когда Феликс прижимался к Минхо, пряча лицо в его груди. Сандал обволакивал его, успокаивая, но внутри всё ещё тлело что-то тревожное — воспоминание о том, как чужой альфа осмелился прикоснуться к нему. — Минхо… — Феликс прошептал, слегка отстранившись, чтобы посмотреть ему в глаза. Альфа нахмурился, проводя пальцами по его боку. — Что? Феликс опустил взгляд, нервно покусывая губу. — Оставь на мне… свою метку. Минхо замер. Его пальцы непроизвольно сжались, в глазах вспыхнуло что-то тёмное. — Ты уверен? — голос звучал хрипло, будто он едва сдерживался. Феликс кивнул, чувствуя, как щёки горят. — Да. Я… я хочу, чтобы все знали. Чтобы больше никто не сомневался. Минхо пристально смотрел на него, словно ища подвох. — Это не просто знак, Феликс. Это… — он резко выдохнул, сжимая челюсть. — Это необратимо. Феликс знал. Он прекрасно знал, что значит метка альфы. Это не просто запах, не просто временный след. Это заявление, клятва, притязание. После этого никто — никто — не посмеет даже взглянуть на него с вожделением. — Я хочу, — прошептал он, прижимая ладонь к груди Минхо, чувствуя, как бешено стучит его сердце. — Я хочу, чтобы все знали, что я твой. Минхо зарычал — низко, глубоко, почти животно — и в одно мгновение перевернул их, прижимая Феликса к кровати. Его пальцы впились в запястья омеги, а глаза пылали голодом. — Ты пожалеешь, — прошипел он, но Феликс уже выгибал шею, подставляя уязвимое место. — Нет. Минхо наклонился, его горячее дыхание обожгло кожу Феликса. — Последний шанс, — предупредил он, но Феликс лишь закрыл глаза, сжимая пальцы в его волосах. — Сделай это. Боль была острой, но сладкой. Зубы Минхо впились в кожу, и Феликс вскрикнул, но не отстранился — наоборот, притянул альфу ближе. Губы Минхо обжигали, когда он зализывал ранку, а его сандал витал в воздухе, смешиваясь с ванилью так плотно, что теперь их ароматы уже невозможно было разделить. — Мой, — рычал Минхо, целуя его шею, лицо, губы. — Теперь ты мой навсегда. — Да, — прошептал он, обвивая ногами его талию. — Твой. Хочу тебя в себе всего. Феликс горел. Боль от укуса уже сменилась приятным жжением, но внутри всё сжималось от желания. Минхо был повсюду — его сандал, его руки, его губы, его владение. — Ты… — Феликс задыхался, когда Минхо прижимал его к матрасу, целуя так жадно, будто хотел проглотить. — Ты теперь совсем не сдерживаешься… Минхо усмехнулся в поцелуй, его зубы слегка царапали губу Феликса. — А зачем? — он провёл ладонью по его животу, заставляя омегу вздрогнуть. — Ты сам попросил. Феликс хотел что-то ответить, но Минхо резко приподнял его футболку, и все мысли улетучились. Губы альфы обжигали кожу, оставляя влажные следы по пути к соскам. — Минхо… — он вскинул голову, когда тот укусил нежно, но достаточно, чтобы по спине побежали мурашки. — Ты так красиво дрожишь, — прошептал Минхо, поднимаясь, чтобы снова поймать его губы. — Всякий раз, когда я прикасаюсь к тебе… Его рука скользнула ниже, ладонь накрыла выпуклость в штанах, и Феликс взвыл. — А-альфа… Минхо зарычал в ответ, его пальцы ловко расстегнули пуговицы на брюках, залезли внутрь и сжали давно вставший член. — Вот чёрт, — он выдохнул, ощущая влагу на ладони. — Ты так ждал этого? Феликс кивнул, сжимая веки. — Да… с тех пор, как ты… как ты загнал того альфу в угол… Минхо засмеялся — низко, хрипло, по-хищному. — Значит, тебе понравилось, когда я защищал тебя? — он сжал сильнее, заставляя Феликса выгнуться. — Д-да… — Хороший омега, — прошептал Минхо, наклоняясь, чтобы поймать его губы в поцелуй. — Тогда я дам тебе то, что ты хочешь. Он резко снял с Феликса штаны, швырнув их на пол. Его собственная одежда исчезла так же быстро, и вот они — голые, горячие, жадные друг до друга. Феликс видел, как Минхо смотрит на него — пожирает взглядом, будто хочет запомнить каждый сантиметр. — Ты мой, — повторил он, проводя пальцами по внутренней стороне бедра Феликса. — И я сделаю так, чтобы ты никогда этого не забыл. Он раздвинул его ноги шире, наклонился… И укусил. Феликс вскрикнул, впиваясь пальцами в простыни. Язык Минхо был везде — горячий, влажный, ненасытный. Он лизал, сосал, впивался, заставляя Феликса терять рассудок от переизбытка ощущений. — М-Минхо… я не… я не выдержу… — он задыхался, его бедра дрожали, а живот сжимался в предвкушении. Минхо приподнялся, его губы блестели. — Терпи, — приказал он, голос низкий и хриплый. — Я ещё не закончил. Его пальцы скользнули ниже, один, затем два вошли внутрь, и Феликс застонал, выгибаясь. — Ты такой тёплый… — прошептал Минхо, наблюдая, как его пальцы исчезают в теле омеги. — Такой готовый для меня. Феликс не мог говорить. Каждое движение пальцев Минхо заставляло его вздрагивать, а когда они нашли то место… — Альфа! Минхо ухмыльнулся, ускоряя движения. — Вот так… кричи мое имя. Феликс уже был на грани, его тело напряжено, как струна, но Минхо вдруг остановился, вытащив пальцы. — Нет… — прошептал Феликс, умоляюще глядя на него. — Терпение, — Минхо наклонился, чтобы поймать его губы в поцелуй. — Я обещал дать тебе всего себя, помнишь? Он выпрямился, взял Феликса за бёдра и резко притянул его к себе. Феликс едва успел вдохнуть, прежде чем Минхо вошёл. Медленно. Неумолимо. Наполняя его. Феликс зажмурился, его ногти впились в спину Минхо. — Б-больно…? — спросил Минхо слегка напряжённым голосом. Феликс покачал головой, открывая глаза. — Нет… просто… ты везде… Минхо застонал, опуская лоб на его плечо. — Ты… ты сводишь меня с ума… Он начал двигаться. Сначала медленно, давая Феликсу привыкнуть, но скоро толчки стали быстрее, жёстче. Каждый толчок заставлял Феликса вздрагивать, каждый стон Минхо отзывался в нём жаром. — Ты… ты чувствуешь? — Минхо приподнялся, его глаза пылали. — Чувствуешь, как глубоко я в тебе? Феликс кивнул, не в силах вымолвить ни слова. — Хороший омега… — Минхо наклонился, его губы скользнули по шее Феликса, к свежей метке. — Мой омега. Он впился зубами в уже заживающую ранку, и Феликс не выдержал. Оргазм накрыл его волной, тело напряглось, а затем расслабилось в сладостной разрядке. Минхо не останавливался, продолжая двигаться, пока Феликс не застонал от переизбытка ощущений. — Минхо… я… я не могу… — Ещё немного, — прошептал Минхо, его дыхание стало прерывистым. — Я хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня… И Феликс сжался. Минхо зарычал, его движения стали резче, хаотичнее, и затем — он заполнил Феликса горячей спермой. Они лежали, тяжело дыша, тела слипшиеся от пота. Минхо осторожно выскользнул из Феликса, лёг рядом и притянул его к себе. — Всё в порядке? — он провёл рукой по спине Феликса, проверяя, не дрожит ли он. Феликс кивнул, прижимаясь к его груди. — Да… более чем. Минхо усмехнулся, поцеловал его в макушку. — Теперь ты действительно мой. Феликс закрыл глаза, вдыхая смесь ванили и сандала — их запах. — Я и раньше был твоим. Минхо засмеялся, и в этом смехе было что-то тёплое, счастливое. — Знаю.