I
22 июня 2025 г., 22:38
Взмах крылье и крошечное, по сравнению с этим городом, существо поднимается в воздух. Париж всегда ихображают на открытках солнечным городом, главное достоянием которого является Эйфелева башня. Но это не так. Точнее... Про башню всё правильно,но это не самое красивое,что есть в городе,а Париж - далеко не солнечный город. Здесь частенько бывает пасмурно. Как и сегодня. Этот день вообще мало чем отличался от других, не менее утомительных, дней. После того как в городе объявились некие "супергерои" стало хотя бы более сносно здесь находится. Даже удивительно,что это произошло в тот же день, как Эдриан впервые пошёл в школу. Габриэль явно не этого ожидал. И без того о сынишке переживает, а тут ещё и это. Аккуматизации происходят даже чаще,чем раз или два в неделю, а парижане, кажется, уже даже с этим смирились.
Феликс оторвал взгляд от строчек книги, по которым уже восем минут бессмысленно водил глазами, - заметил голубя, решившего сесть на карниз.
Голуби. Да, в Париже их немало. "Символ свободы" - поговаривают любители всё романтизировать. На деле же это те же крысы, только умеющие летать. Какая мерзость. А ведь здесь есть местный чудик, любящий этих мерзавцев всем сердцем. У него явно беды с башкой, впрочем это видно невооружённым глазом. Без слёз на его наряд не взглянешь: ярко-голубая бабочка на шее, серый костюм, который наверняка был урван в секонд хэнде, под которым виднелся черный жилет и рубашка... Этот позор Феликс запомнил против воли.
Мотнув головой, прогоняя призрачное видение из головы, Фахтом закрыл книгу хлопком, предварительно оставив закладку на месте, где остановился. Было слишком скучно. Поднявшись с кресла в отведенной для него комнате, блондин прошёл к окну. Даже наедине с собой он оставался идеален во всём. Покрытые лаком светлые волосы, подведенные ещё утром карандашом глаза, да и в целом ангельские черты лица делали его привлекательным не только для противоположного пола,но и для собственного. Феликс понимал,что ему придется этим воспользоваться рано или поздно. Ему идёт только семнадцатый год, так что ещё всё впереди. Оторвавшись от собственного отражения, он перевёл взгляд на улицу. Машины ездили туда и обратно - ничего нового. На парковке у поместья тоже нет новых машин. А вот ворота... Были открыты. Пласид впустил на территорию Агрестов девчонку. Феликс приподнял бровь, увидев знакомую темно-синюю макушку с двумя хвостиками. Дюпен-Чэн. Ухмылка растеклась по губам. Вечер обещает быть интересным.
『••✎••』
Спуститься он решил не сразу: наблюдая за сценой, подобно зритель за спектаклем с верхних вип-рядов, Феликс улыбался краями губ, стараясь слишком близко не подходить в периллам, что бы оставаться как можно дольше незамеченным. Его двоюродный брат-близнец встретил гостью при входе и, осторожно сжав её ладонь в своей, спросил, смотря ей в глаза, словно провинившийся щенок. — Ты уверена, что стоит, Маринетт? Не думаю,что отец отпустит меня так далеко... Так ещё и на неделю... Брюнетка, сведя тонкте брови к переносице, посмотрела на блондина с решимостью, которой не хватало ему самому: — Конечно уверена, Эдриан! Мы найдем выход. Она взяла ладонь Эдриана в обе своих,а после, чуть сжала, показывая,что будет рядом с ним при любом раскладе. Эдриан улыбнулся уголками губ. Феликс почувствовал рвотный позыв, от чего скривился. Сложно было отрицать то, что ему было интересно о чем они оба говорили, а так же - к чему это всё приведёт. Маринетт и Эдриан, держась за руки, направились в кабинет Габриэля Агреста, а Фахтом, убеждённый, что они слишком заняты друг другом и сложившейся ситуацией, что бы его поймали за слежкой, спустился на первый этаж. Подойдя к двери, Феликс прислонился спиной к стене, вслушиваясь в ту часть диалога, к которой он успел подойти. —...И поэтому, я очень прошу Вас отпустить Эдриана со мной... То есть с нами в это путешествие! Как лицо бренда, ему будет полезно посетить это мероприятие. Тем более, провести каникулы на свежем воздухе - не такая уж и плохая перспектива. Феликс не видел того, что происходило по ту сторону двери, но вполне мог представить активную жестикуляцию дочки пекаря, а так же то, как она мотает головой постоянно руша, но, неприменно, сразу же восстанавливая с Габриэлем зрительный контакт. После её последнего предложения возникла давящая тишина. Мистер Агрест обдумывал свой ответ, а Феликс размышлял какую выгоду получит из этого он сам. Пустующую комнату Эдриана так точно. Там же - компьютер со всеми данными о нём, а, быть может, если Феликсу повернётся лицом удача - личный дневник, через который он узнает все мысли и переживания двоюродного брата. Взгляд зелёных глаз был устремлён перед собой, но, полностью погрузившись в свои размышления, подросток ничего не видел перед собой. Однако из путаницы собственных мыслей его мигом вырвал голос дяди. Феликс прислушался, прижимая скрещенные локти к груди и впиваясь пальцами в идеально выглаженную рубашку. — Я был бы не против, что бы мой сын отправился с Вами, Маринетт, но вы - подростки. Я беспокоюсь за благополучие своего сына и не могу позволить себе подвергать его опасности. — Но.. — Мари... Полушепотом произнесенное имя девчонки как будто железной клешнёй вырвало Феликса из реальности. Не понимая сам зачем - он открыл дверь. На губах машинально образовалась та самая хитрая полуулыбка. — Ну-ну, дядя. Как будто Вы сами не были подростком, - цокнув языком, разочарованно произнёс Феликс, входя в помещение. Не сводя взгляда с Габриэля, вновь занятым эскизами новых образов, блондин вскоре сравнялся со своим братом, рядом с которым по другую сторону от Фахтома, стояла Маринетт, сопровождавшая его недобрым взглядом. Обладатель изумрудных глаз видел, что Габриэль сжал зубы, а взгляд его явно ужесточился, когда Феликс вошёл в помещение. Что ж, его ненависть к племяннику, была взаимна. Феликс улыбнулся шире, обнажая идеальный ряд белоснежных зубов. Он, чуть помедлив, продолжил: — Я тут слышал,что Вы не хотите отпускать моего двоюродного брата только из-за того,что не знаете его друзей? Это не проблема. Я могу сопровождать Эдриана. Вы ведь мне доверяете, дядя? Последнее Фахтом произнёс таким безобидным тоном, что будь тут кто-нибудь другой - он бы уже кинулся Феликсу на шею, слезно уверяя, что доверяет ему. Но Габриэлю был слишком знаком этот тон с детства Феликса. "Ты ведь мне веришь, мамочка?" - сводя жалобно на лбу брови, спрашивал семилетний Феликс, после очередной шалости. Амели же, смиренно выдыхая, крепко обнимала его, отвечая "Да, верю", несмотря на всё то, что мог натворить Феликс. Он чувствовал на себе взгляды восхищения Эдриана и удивления Маринетт. Габриэль задумался, вслед за чем, произнёс, как будто бы пробуя собственную фразу на вкус: — Если ты, Феликс, готов ехать с Эдрианом в место без всех тех удобств, которые есть здесь - я отпущу его. Феликсу не стоило даже оборачиваться, что бы учидеть насколько его голос сейчас важен для инициаторов данного разговора. Но назад дороги нет. Это уже дело чести. — Да, дядя. Ради любимого кузена, я готов пожертвовать собственным комфортом. Позади раздался резкий вздох Маринетт, заставивший Феликса ухмыльнуться. То-то же. — В таком случае можете начать собирать вещи. — Да, дядя. И, развернувшись на носках новеньких туфель, Феликс подошёл к Эдриану, прошептав ему на ухо: — Ты мой должник. Вслед за этим Феликс вышел из кабинета, но решил не уходить слишком далеко. Он хотел услышать благодарность, ведь от неё так тепло становилось в груди. — Что-то ещё? — Нет! Спасибо Вам, Мисье Агрест! Вслед за этим Эдриан и Маринетт вышли из кабинета. Феликс, сделавший вид, что удаляется в свою комнату, уже подходил к лестнице. Он сложил руки в карманы брюк, оттого ребята не видели,что он загибал пальцы. Три. Два. — Феликс! Синхронно с этим, юноша сжал ладонь в кулак. Обернувшись, Фахтом изобразил удивление, приподнимая брови. — Да? Эдриан вначале приближался к нему шагом, но, внезапно охватившее его желание сократить как можно быстрее дистанцию между ними, заставило перейти его точную копию на бег. Не расчитав своей силы, Агрест, обнимая брата, чуть не свалил его с ног. Эдриан прислонился лбом а плечу брата. — Спасибо. Ты... Не представляешь насколько это важно для меня. У Феликса ее было даже возможно пошевелиться: Эдриан обхватил его так,что прижимал руки кузена к его же туловищу. Отстранившись, спустя пару секунд, Эдриан повторил: — Спасибо. Феликс улыбнулся, а в его зеленых глазах промелькнула искренность, проявление которой он считал чуть ли не позором. Положив ладонь брату на плечо, Феликс чуть сжал его. — Ты прав. Я не знаю насколько важно это для тебя. Эта фраза напомнила Эдриану о том, что у Феликса, в отличие от Эдриана не было друзей, ведь он продолжал учиться на домашнем обучении и после смерти своего отца. Агрест выглядел встревоженным. Положив кисть руки поверх ладони двоюродного брата, обладатель тех же зелёных глаз, произнёс: — Феликс... Они смотрели друг на друга. Так похожи, но такие разные. Феликс приподнял уголки губ, кивнув, мол всё в порядке. Эдриан отзеркалил эту улыбку. Убрав руку, Фахтом завел обе руки за спину, начав неосознанно потирать большим пальцем правой руки поверхность левой ладони. Он выглядел уверенно, то этот жест, скрытый от других, выдавал его нервозность. — Куда едите хотя бы? И на сколько? Мне нужно знать какие вещи собирать. Рассудительный, серьёзный ответственный - идеален во всём. Так его воспитывал отец, и за это же ругал, называя монтром. Большим пальцем он до боли надавил на ладонь. Не время придаваться горьким воспоминаниям. На этот вопрос ответила уже Дюпен-Чэн, подошедшая ближе. Опустив взгляд чуть ниже, Феликс ухмыльнулся. Он и не обращал внимания какая она миниатюрная. Словно мышь. Приподняв бровь, он подчеркнул свой интерес к следующим её словам: — Нашей подруге, Милен, пришло предложение провести 8 дней в эко-деревне, неподалёку от Парижа. Всего 10 мест. Ты оказался последним, кого можно было взять с собой... - добавила она, как показалось Феликсу, с разочарованием, - Всего будет 5 домов, а точнее семей, с которыми мы будем жить и которым мы будем помогать по хозяйству. — Погоди. Мы будем заниматься волонтёрством? - Феликс ужаснулся. На что он, мать его, подписался? Маринетт кивнула. Феликс поджал губы с таким видом, будто съел что-то горькое. Ну прекрасно. Провести неделю у чёрта на рогах - что может быть лучше? — Ладно, - с видом мученика произнес Феликс, скрестив руки на груди, - Когда и где собираемся? — Ну... Завтра в пять вечера... - произнесла брюнетка, виновато потупив взгляд. Феликс почувствовал как его глаза округлились, в миг став похожими на блюдца. Он держался, что бы на высоких тонах не переспросить "Когда?!". Но, проглотив это, он кивнул. — Хорошо. Тогда до завтра. С этими словами он, развернулся, последовав наверх. На его лице, устремленном в картину, где были изображены Эдриан с Габриэлем, в те несколько секунд изобразился весь спектр отрицательных эмоций, а в голове штормом пронеслись все существующие во французском языке ругательства. Чудесно. Просто чудесно.
