Let’s Stay in This Moment

Уже больше восьми, может, ближе к девяти. Вечер окутывает приятной тяжестью — еще влажно после недавнего дождя, улицы блестят под отражением золотых огней эстуария. Капли дождя остаются на лепестках цветов, на длинных стеблях травы, пробивающихся сквозь потрескавшийся асфальт. Воздух свежий, но теплый, пропитанный запахом земли после дождя и легким цветочным ароматом, чем-то цитрусовым — почти как свежеразломленная кожура мандарина. Улица тихая, но не безмолвная. Вдалеке слышен тихий смех, звон бокалов с близлежащих балконов. Некоторые все еще остаются на улице — влюбленные медленно прогуливаются, друзья отдыхают за уличной едой и негромкими разговорами. Но в этом узком переулке, спрятанном за поворотом, только они вдвоем. Вар стоит спиной к прохладной, влажной кирпичной стене, грубая поверхность давит на ткань его рубашки. Волосы немного растрепаны ветром, глаза отражают свет уличных фонарей. Перед ним, совсем близко, склонился Ин, обе руки упираются в стену по обе стороны лица Вара, словно заключая его в небрежное объятие. Они стоят так уже несколько минут — достаточно близко, чтобы ощущать тепло, исходящее от тел друг друга, достаточно близко, чтобы дыхание смешивалось в крошечном пространстве между их губами. Ин никуда не торопится. Он позволяет секундам тянуться. Одна из его рук поднимается, пальцы смахивают несколько влажных прядей со лба Вара, костяшки касаются нежной кожи, словно он гладит что-то драгоценное. Вар закрывает глаза при этом прикосновении, и Ин пользуется случаем, чтобы наклониться, едва коснувшись губами его лба. Поцелуй медленный, нежный. Размеренный. Как что-то священное. Вар выдыхает, расслабляясь, прижимаясь к стене, уголки его губ изгибаются в легкой улыбке, которую он даже не пытается скрыть. Еще один поцелуй. На этот раз в щеку. Затем еще один, ближе к виску. Губы Ина скользят по лицу Вара, словно он прослеживает созвездия — скула, линия челюсти, уголок рта, плавный изгиб носа. Он не торопится, как будто за пределами этого переулка нет мира, за пределами этого момента — времени. — Ты всегда так делаешь, — едва слышно бормочет Вар. Ин улыбается, касаясь его щеки. — Делаю что? — Превращаешь воздух в патоку. Ин смеется, теплый звук, и наклоняется, чтобы поцеловать прямо под челюстью Вара. — Хорошо. Останься здесь со мной. Вар тихонько, с улыбкой выдыхает. — Ты ненормальный. — Тебе нравится. — Я не говорил, что нет. Губы Ина снова двигаются, опускаясь к шее Вара, целуя нежную кожу над воротником. И Вар инстинктивно наклоняет голову, давая ему больше места. Это крошечное, бессознательное движение заставляет что-то внутри Ина сжаться самым приятным образом. Ин глубоко вдыхает — Вар всегда потрясающе пахнет. Это не просто одеколон. Это Вар. В этой смеси есть что-то сладкое и терпкое, цитрусовое и теплое после дождя. Легкие Ина чувствуют себя переполненными, горячими. Запах опьяняющий, кружит голову. — Черт, — шепчет он в шею Вара, голос приглушенный. — Я бы мог умереть прямо здесь. — Ты драматизируешь. Руки Ина скользят вверх по бокам Вара под рубашку совсем немного — только подушечки пальцев касаются его кожи, медленно и дразняще. Вар дрожит, но не останавливает его. Еще нет. Его руки поднимаются к волосам Ина, слегка перебирая пряди. Их ноги медленно сдвигаются, касаясь друг друга, а затем переплетаясь. Вар слегка приподнимает одну ногу, позволяя ноге Ина скользнуть между его ног, их бедра прижимаются друг к другу. Трение едва заметное, но достаточно, чтобы разжечь что-то более горячее, более глубокое. Рот Ина приближается к губам Вара, и сначала это всего лишь намек на поцелуй. Шепот. Их губы замирают, выдыхая друг на друга. Затем Ин мягко проводит губами по нижней губе Вара — едва касаясь — но ощущение проносится сквозь Вара, как молния. Он издает тихий звук, и этого достаточно. Ин обхватывает подбородок Вара одной рукой и наклоняет его лицо. — Позволь мне иметь тебя, — шепчет он, касаясь его губами, говоря это. И тогда они целуются — медленно, нежно, глубоко чувственно. Вар приоткрывает губы, позволяя Ину проникнуть, поцелуй становится все влажнее, глубже с каждой секундой. Рука Ина скользит в волосы Вара, сжимая их с достаточным усилием, чтобы немного взъерошить, чтобы напомнить Вару, кто ведет. Не грубо — никогда не грубо. Просто твердое утверждение. Вар стонет в поцелуе, его пальцы сжимают ткань рубашки Ина, а затем снова блуждают — касаясь его плеча, спины, шеи. Звуки, которые он издает, тихие, прерывистые и абсолютно захватывающие. Ин ненадолго прерывает поцелуй, чтобы оставлять поцелуи на линии челюсти Вара, затем за ухом, затем на шее, где он нежно сосет участок кожи. Он чувствует, как бьется пульс Вара под его губами. — Ммм… Ин… То, как Вар наклоняет голову, едва сознательно направляя Ина в нужные места на его шее, — это все. Словно он предлагает себя, показывает, куда целовать, куда кусать, куда сосать. Ин улыбается, касаясь его кожи. — Вот так… покажи мне, что тебе нравится. Он нежно кусает, и Вар вскрикивает — тихо, высоко, уязвимо. Ин немного отстраняется, чтобы посмотреть на него. — Это было хорошо, да? Вар кивает, едва связно. Его зрачки расширены, губы влажные и опухшие от поцелуя. Ин снова приближается, проводя губами по нижней губе Вара, захватывая ее между зубами, прежде чем медленно и намеренно сосать. Вар снова стонет, и Ин поглощает этот звук, как дар. Ин поднимает руки Вара над головой, прижимая их к стене одной из своих рук, пальцы крепко переплетены. Другая рука скользит вокруг шеи Вара — не душа, а держит, оказывая самое легкое давление, просто чтобы почувствовать контроль. Вар стонет в его рот, бедра инстинктивно прижимаются к бедрам Ина. Ин тихонько мычит, переполненный тем, как хорошо это, как правильно это. И затем — когда они наконец-то расстаются — их рты еще на секунду соединены тонкой нитью слюны, прежде чем она обрывается. Вар тяжело дышит, грудь быстро поднимается и опускается. Его щеки красные, все его тело прижимается к стене, как будто это единственное, что удерживает его в вертикальном положении. Ин не дает ему передышки. Он крепко обнимает Вара за талию, прижимая его к себе, как будто хочет стать частью него. Затем он наклоняется и нежно, почти благоговейно целует обе ямочки Вара. Он шепчет: Такой чертовски красивый. Лицо Вара горит от комплимента. Ин снова смотрит вниз, глаза прослеживают каждую линию его тела в золотом свете, ища его нижнюю губу, как человек, ищущий спасения. Найдя ее, он снова кусает, на этот раз нежнее, выманивая еще один нуждающийся звук изо рта Вара. Руки Вара в волосах Ина, нежно, бесцельно дергают — он даже не осознает, что делает это. Его щеки залиты розовым румянцем, и Ин не может удержаться от того, чтобы снова поцеловать их. Снова и снова. Его губы прижимаются к нежной коже, пока тепло не затопит его грудь и не закружит голову. Потом он нежно кусает одну. — А — Ин! — визжит Вар, хихикая. Ин ухмыляется, наблюдая за ним — глаза блестят, грудь вздымается, губы приоткрыты, как во сне. — Ты выглядишь усталым, — шепчет Ин. — Как будто тебя любили весь день. Вар смеется, задыхаясь. — Потому что меня любили. Ин снова засунул руку под рубашку Вара, кончики пальцев скользят по его голой коже, дюйм за дюймом — но на этот раз Вар хватает его за запястье, удерживая на месте. — Детка, — нежно говорит Вар с ленивой улыбкой. — Пойдем домой. Ин замирает, а затем медленно отстраняется — достаточно, чтобы оставить последний поцелуй на губах Вара. Мягкий. Затяжной. — Хорошо, — выдыхает он, прижимая Вара к себе. Их руки снова естественно находят друг друга, пальцы переплетаются, и они начинают выходить из переулка — ноги все еще немного переплетены, дыхание все еще неровное. Ночь простирается перед ними, и их история еще далеко не закончена.