Лекарство от страха

Что может быть лучше, чем в четыре часа утра сидеть на балконе, прижимая к груди колени и рассматривать огромное множество звезд на еще темном полотне неба, когда все мемберы еще спят и, кажется, десятый сон наблюдают, а ты не можешь и глаза сомкнуть из-за... Очень глупой причины? "Да все, что угодно!" - ответит Минхо. Он не спит уже несколько суток, проводя целые ночи на этом балконе. И нет, дело не в бессоннице или чем-то такого рода, нет. Причина этому максимально глупа и... "Это просто идиотизм" - думает Ли. Кошмары. Да. Кошмары. Это началось еще около.. Месяца назад? Внезапно, сны со странным и часто пугающим содержанием, стали регулярными и, казалось, не собирались никуда пропадать. Это всегда было что-то нечто разное, иногда, похожее на ужасающую сказку, а иногда казались реальными. Начиная от устрашающих монстров, гнавшихся за ним или пропасти с огромным тигром, продолжая выгоном из группы и компании и предательством друзей, заканчивая его смертью.. И на самом деле, все намного сложнее. Он не спит нарочно. Знает, что кошмарные сны будут преследовать его и этой ночью. Поэтому.. Минхо просто приходит на балкон, садясь на холодный пол, обхватывая колени руками и опираясь на них подбородком, а потом непрерывно глядит на звезды, со временем сменяющиеся розовым рассветом.

***

За спиной раздается шорох, и Минхо поворачивается в сторону двери. — Сынмин? Ты.. Почему ты не спишь..? — спрашивает Ли, замечая в проеме своего парня. Вот это поворот. — Хотелось бы мне задать встречный вопрос, — он скрещивает руки на груди, смотря прямо в глаза старшего. Сынмин опирается на косяк, все еще стоя в дверях. Минхо стыдливо опускает голову, прежде чем и вовсе отвернуться. И тогда Сынмин садится рядом. — Что тебя тревожит, Хо-я? — Сынмин спрашивает, прижимая к груди колени, как и старший. В его голосе нет и капли упрека или злобы. Он беспокоиться, спрашивает мягко и даже не думает отчитывать его. — Ничего, все нормально, — Минхо в ответ отводит взгляд настолько, чтобы даже боковым зрением не видеть младшего. Стыдно. Конечно, Сынмин заметил всю эту ночную жизнь своего парня, он просто не мог не заметить. И тот факт, что сейчас Ким не спит из-за него.. Черт... Сынмин знает, что ничего не нормально, но не спешит читать нотации и критиковать парня. Проблема серьезная, она отпечатывается на лице Минхо синяками под глазами и большим стаканом кофе по утрам (Он знает – Ли его терпеть не может). А еще он слишком хорошо знает своего кото-хена и уверен на сто один процент, что сейчас в его прекрасной голове царит полный беспорядок, в попытке придумать оправдание и не "волновать" младшего. Но он волнует. Еще как волнует.. — Плохие сны, верно? — вопрос в лоб. Минхо замирает и молчит. Он не знает, что сказать. Сынмин заглядывает в лицо Ли, но тот лишь сильнее отводит голову в сторону. Ким тихо вздыхает, переплетая пальцы с пальцами Минхо. — Ты можешь не рассказывать, если стесняешься, я не заставляю тебя. Я понимаю, в чем причина всему этому, и твоя реакция подтвержает мои догадки, поэтому.. Просто дай мне помочь тебе, — Сынмин говорит не спеша, мягко и нежно гладит руку Минхо большим пальцем. — Я и сам не понимаю, почему так себя веду, ведь кошмары – это просто глупость.. — Минхо подает голос не сразу, он звучит приглушенно, — мне двадцать три года, а я пугаюсь каких-то глупых снов.. — он утыкается лбом в свои колени, крепче сжимая руку парня. — Это не глупость, если тебе от этого плохо, Минхо, — Сынмин проводит ладонью по его волосам, — Тебе может быть страшно, и это абсолютно нормально. Дай мне помочь тебе, хен. У меня нет лекарства от этого, но.. Позволь мне просто быть рядом.. Минхо, наконец, поднимает на него взгляд. Сынмин смотрит так нежно, с беспокойством, надеждой. На его лице столько всего, но все это суммируется в одно, совсем не мимолетное чувство — любовь. В его глазах отразается луна и звездное небо. В его глазах Минхо готов тонуть. Пускай он не хочет давать положительный ответ. Пускай не хочет осложнять младшему жизнь, но почему Сынмин так смотрит? Минхо не может отказать ему даже в этом, потому что он знает. Он знает, что для Сынмина это важно. — Сынмин, я.. — Если ты вновь думаешь, что это для меня в тяжесть, то ты очень сильно ошибаешься, Минхо. Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю, и я хочу заботится о тебе. Мне тяжело смотреть на то, как ты страдаешь, поэтому я хочу помочь. Сделать все возможное, чтобы тебе стало легче, — Сынмин смотрит на него, не отводя взгляд ни на секунду. — Просто позволь мне, хен... Пожалуйста..

***

И вновь этот отчетливый образ Сынмина, что стоит напротив. Он смотрит с ненавистью и осуждением. От одного лишь его взгляда, становиться не по себе. Хочется сжаться, спрятаться, сделать что угодно, лишь бы он не смотрел так. Минхо оборачивается. Его ноги на самом краю многоэтажного здания. Внизу горят фонари, проезжают машины, гуляют люди, светятся вывески магазинов. Нет. Пожалуйста, только не это... — Минни, ты ведь не... Минхо чувствует дрожь в коленях и ладонях. Страшно. Сынмин ведь не собирается толкнуть его, верно? Все будет хорошо, да? — Мне надоело вечно помогать тебе. Ты надоел мне. Это последние слова младшего, которые бьют по сердцу и заставляют глаза щипать. Да. Наверное, так и есть. Толчок в грудь. Прикосновение родной ладони обжигает. Постепенно, лицо Сынмина скрывается за краем крыши и Минхо больше ничего не видит.

***

— Тише, тише, все хорошо, хен, — Сынмин гладит по голове своей большой ладонью, целует в магушку и сонно бормочет какие-то слова успокоения. Минхо осознает — он лежит на груди младшего, до побеления костяшек сжимает в кулачках его футболку по бокам, и тяжело дышит. Его трясет. Очередной кошмар. Снова. Сынмин продолжает нежно поглаживать его волосы одной рукой, и обнимать его другой. Он рядом, как и обещал. И он продолжает любить Минхо. Пускай кошмары все еще преследуют его, справляться с ними становиться немного легче, потому что у Минхо есть Сынмин, и он его не отпустит. (А еще можно забыть этот дурацкий утренний американо, ведь он больше не пригодиться).