Разводные мосты

Санкт-Петербург - культурная столица России - воистину удивительное место. Каждый дом, каждая улочка пропитала атмосферой Российской империи. И ведь даже невозможно представить, что где ступает нога человека, живущего в двадцать первом веке, там же ступала и нога самих российских императоров и их спутниц. Двести лет назад вместо асфальтированных дорог и разъезжающих по ним маших ездили кареты и звучало цоканье копыт вороных лошадей. Еще более волшебным город становится при подготовке к различных важным датам: будь то день города, алые паруса или парад Военно-морского флота. Поскольку первые два праздника уже прошли и с неплохим таким размахом, сейчас город на Неве готовится к параду. По городу туда-сюда снуют величавые мужчины в прекрасных парадных костюмах и притягивающее к себе взгляды женщины в военно-морской форме. Ветер с финского залива дует, заглядывая в каждый двор и окно, охлаждает нагретые поверхности эстетичного города, принося морской воздух. Двое мужчин прогуливались по Кронштадту поздним вечером, разглядывая гигантские военные корабли, что завтра уже будут плыть по реке мимо Эрмитажа и Кунсткамеры. -Я все еще не понимаю, почему мы здесь.. - смятенно произнесла столица страны. Миша наконец-то отдохнул и выглядит в разы лучше, чем вчера по приезде в культурную столицу. Одет он в черную, облегающую его рельеф футболку, на которой красуется православный крестик, на златовласой голове виднеются солнцезащитные очки, которые защищают больше от спадающих на глаза волос, нежели самого солнца. На ногах виднелись черные брюки и черные удобные кроссовки. Все же старость дает о себе знать. -Потому что давно здесь мы не ходили. К тому же, посмотришь куда ты вваливаешь миллиарды рублей. - слегка поучительно ответило олицетворение этого порта. Александр Романов шел в лёгкой футболке кремового цвета, в брюках такого же цвета и лакированных туфлях черного цвета. Он слишком гармонично смотрится среди этого острова. -Боже, Саш, давай без этого.. - устало проскулил Московский, совсем не хочется в такой погожий денёк слушать нравоучения. -А что сразу Саш? Ты мне уже сколько обещаешь выделить на реставрацию центра? Вон она - московская подлость. Все правильно мне говорил отец, не верь Москве. - шутливо журит москвича, желая увидеть нужную реакцию. -Хорошо, хорошо, Заря моя Северная, выделю. Ты только не ругайся. - златоглавая сразу взяла телефон и наконец-то распорядилась выделением средств для реставрации центра Санкт-Петербурга. -Пойдем к Никольскому? А потом на Васильевский и домой. -Все что угодно ради твоего удовлетворения, Сашенька. - мурлычет на ушко Москва, его мягкий баритон обволакивает и ласкает слух тонко чувствующего Романова. Погода только что и делает, так это благоволит к прогулке по несравненным улицам Петербурга. Саша чувствует единение с самим собой, когда выходит на прогулку с целью обойти практически весь город пешком, но чаще всего сдается на втором часу, вызывает такси и едет домой. Пройдясь до Никольского Морского собора Саша попросил Мишу сфотографировать его, но в галерее лишь остались фотографии корчащего рожицы Москвы, на что Питер был недоволен, однако не просил его заново сфотографировать и не стал удалять. Все же смешного Миши в галерее Петербурга было мало. Чаще всего он там был либо спящим, либо с просони, что в принципе равнялось друг другу. Но самая любимая категория фотографий Московского - его вид топлес или эстетичные фотографии предплечий Миши из-под закатанных рукавов черной офисной рубашки, которую подарил сам же Романов. Все виды Московского: от обнаженного до сонного, Романов очень любил, и когда на него нападала тоска вместе с хандрой из-за осени в городе, то он заглядывал в закрома галереи и прогонял два ненавистных ему чувства одним - всеобъемлющей любовью к этому чертовому прохвосту. Время близилось к полуночи, когда они доехали до Васильевского острова. Саша было предупредил, что в скором времени мосты разведут и до самого утра они не успеют приехать домой, как следует выспаться и быть к 10 утра на параде флота, но Московский решил отдохнуть на набережной рядом с Ростральными колоннами. А зачем Саше отказываться? Правильно, незачем. Усевшись по удобнее друг с другом, оба обратили внимание на Петропавловскую крепость. Ее шпиль величественно возвышался над рекой, золото сверкало от огней города. -Здесь я родился..- шепотом констатирует факт Саша, поправляя очки. - Как же давно это было.. А я все хотел вырасти и стать как ты. Быть с тобой наравне. -Ты и стал наравне со мной, Заря моя. - мягко обратил на него свой взгляд пронзительно голубых очей Миша и взял за изящную сашину руку. - Помнится мне, что батюшка твой хотел, чтобы первая церковь новой столицы была выше кремлевской колокольни Ивана Великого у меня. Петр так гордился своей постройкой, что даже заставил как-то иностранных министров подняться на колокольню, чтобы показать свои владения. Ох, и занозой же в заднице он был. Как вспомню, так дергают словно нервнобольной. -Таковым ты и являешься, но что поделать, участь столицы - тяжёлая ноша. Надо будет туда сходить мне.. к императорской семье. Скучаю, Миш, порой до безумия по тем временам. Хочется вновь одеться в великолепно расшитый мундир, встречал иностранных послов и все прилагающееся. -Времена идут, люди меняются, разрушаются страны и возникают новые.. Ничто не стоит на месте. Остается лишь теплеть в себе воспоминания и не сильно ими увлекаться. - Миша иногда включает в себе того самого учителя Саши, который вложил в него весь свой многовековой и тяжелый опыт. -Я знаю.. просто.. Вот так дернешь одну ниточку темы, за ней пойдет другая, третья, и из них выйдет красивое большое полотно разговора: с разными оттенками интонации, витиеватыми узорами мысли. Ткали они это полотно из разных тем: прошлое, настоящее, возможное будущее, завтрашний парад, прошлые выходные, отношения Москвы с Химки, отношения Петербурга с Мурино, здоровье Миши, триггеры с войны Саши, то, куда лучше сходить им на следующих выходных, а может лучше и никуда не идти, наслаждаясь обществом друг друга. За разговором они и не заметили, как перекрыли Дворцовый мост, да и все остальные, чтоб их развести. Зрелище и впрямь завораживающее и душетрепещущее, но героям нашего рассказа нужно было домой пораньше лечь спать для встречи с завтрашним днем и величественным парадом. Приезжие уже столпились с каждой стороны реки Невы, желая увидеть этот чудесный процесс, однако Романову, что видит это каждый день чуть ли не с самого рождения, перспектива остаться здесь до глубокой ночи не очень нравится. -Миша, Господи, мы проворонили момент, когда можно было пересечь реку. Сейчас.. еще два часа нам здесь тереться. - на одном разочарованном вздохе высказался Саша. -Да и ладно.. просто не пойдем завтра на парад. Не пришествие Иисуса же мы проспим. Раз уж такое дело, то давай и мы посмотрим на сие чудо твоего города. -Миша говорил размеренно и спокойно, поднимаясь с уже нагретых ступеней набережной. Романов, ничего не отвечая, взял того за теплую руку и повел к набережной, пересекая большую дорогу в несколько полос. Сейчас не стоит волноваться о дико несущихся машин, ведь они все просто разворачиваются и едут в обратном направлении. А развод мостов и правда удивительное зрелище. Мише нравится Санкт-Петербург и его олицетворение в первую очередь. Да, Москва ему роднее, но его дом именно здесь.