Часть первая и последняя.
21 июня 2025 г., 23:47
Лето 2007 года, Харьков
Все началось довольно стандартно: летний вечер, ISQ, и сообщение «Как насчёт прогулки пока не стемнело?», написаное на скорую руку в перерывах между уровнями компьютерной игры. Август не придвещал ничего интересного, кроме посиделок дома за просмотром фильмов и редких прогулок. И все же, не расчитывая ни на что новое, Дима собирался выходить из дома. Местом встречи обозначили знакомый третий подъезд у соседнего дома. Там они с Толей, по совместительству одноклассником и другом Димы, часто сидели разговаривая о всем и ни о чем до позднего вечера, до тех пор пока отец Толи не вернется с работы. Не сказать что он был очень злым или строгим, скорее его можно было назвать «Человеком старой закалки». Он был тем самым, для кого слово взрослого - закон, а за непослушание родитель имеет право накричать или, еще лучше, ударить своего ребенка. Но тем не менее, отношения у Романа с сыном были нормальными и даже адекватными, не считая некоторых словесных перепалок. Но сейчас Дима уже подходил к месту встречи, пытаясь высмотреть знакомую белобрысую макушку. Попытка увенчались успехом и за кустом чайной розы, под зелёным навесом он увидел его, Толю. Сердце странно ёкнуло от радости, и если не остановилось, то точно пропустило один удар. Толя, по видимому услышав шаги сзади, обернулся и на его лице появилась легкая улыбка. – Привет, - он протянул второй слог чуть дольше обычного и, встав с лавочки, протянул правую руку для рукопожатия. – Здарова.. - стараясь не выдать своего состояния, произнес Сидоров и пожал руку. Толя перешел в новую школу еще в феврале этого же года. Из-за проблем с тремя местными задирами, он попал в школьную передрягу, а после и к директору. Перед парнями стал выбор - либо все трое по собственному желанию переходят в другие школы, либо этот случай с позором записывается в личное дело каждого. А для понимания, личное дело было таким документом, который предпочитали не портить лишними, не очень приятными, записями. По итогу, все четверо парней выбрали первый вариант, решив, что вариант с новой школой будет явно привлекательней. А с переходом в СОШ №43 Васильев попал в класс с Димой. Изначально, они не сильно-то и поладили из-за кардинально разной внешности, интересов и характера. Дима - с длинными черными волосами, учащийся, мягко говоря, не на лучшие оценки, мог спокойно нахамить кому-то, хоть и не без причины. Он не боялся отвечать на замечания учителей, подшучивать над теми, над кем лучше было бы не шутить, за что не раз ввязывался в драки. Сидоров одевался в основном в темные, широкие вещи, никак не сочитаемые с выражением «школьная форма», носил напульсники с шипами и выглядел не самым приветстливым образом. Толя же в то время был блондином с серыми глазами, старался лишний раз не хамить и решать все словами. Был похож на «Шурика, но разве что без очков». Парень старался учиться, если не на отлично, то хотя бы на хорошиста и не опустаться ниже 8 балов. Но даже будучи на столько разными, в итоге смогли постоить крепкую дружбу, в которой присутствовали и поддержка, и шутки, и долгие разговоры обо всем. – Слушай, Дим, может пока не стемнело сходим в магазин? Пить хочется, в горле как песком насыпано. - Севшим, как догадался Дима, от жажды голосом, попросил Толя – Пошли... Э... Кажется, вон тот -, он указал рукой в сторону небольшого магазинчика с блёклой и местати выцвевшей вывеской «Продуктовый» - еще открыт. До девяти часов вечера оставало еще около двадцати пяти минут, но некоторые ларьки уже были закрыты, поэтому перспектива не успеть все еще оставалась. – Да, отлично, - делая пару шагов в сторону дороги и паралельно суя руку в карман джинс в поисках хоть каких-то денег проговорил белобрысый - два, четыре, семь... Толя пересчитал монетки в руке. – Должно хватить! - с долей радости подытожил он. Согласовав последующие подробности похода в магазин, а потом обратно под подъезд, парни выдвинулись к торговым рядам. Магазин, ставший их ближайшей целью, находился в двухсот-двухсот пятидесяти метрах, так что в планах было управиться со всем путем за пятнадцать минут. Уже подходя к пешеходному переходу, Дима почувствовал средней силы удар на правом плече. Немного повернув голову, он вопросительно посмотрел на друга: – Жёлтая машина, - Толя указал на соящий в метрах так десяти желтый Фольксваген. Получив в ответ лишь вопросительный и не понимающий взгляд, он лишь продолжил: – Ну знаешь, есть прикол такой, когда видишь жёлтую машину, не важно какой марки, нужно ударить ближайшего друга по плечу, руке или вообще по чем дотянешься. – Точно, -в памяти брюнета прошло озарение - Серёга как-то рассказывал что-то подобное, еще в мае, кажется... Серёжа Морозов - общий одноклассник Димы и Толи, пухловатый паренёк не самого высокого роста с светло русыми волосами. Он был самый «прошареный» в приколах и часто выдавал что-то новое. Друзья зашли в магазинчик, который внутри оказался ещё меньше, чем снаружи. Продавщица, женщина уже приклонного возраста, явно уже не ожидавшая покупателей сегодня и собиравшаяся закрывать кассу, расстроено вернулась на свое место. Толя сразу же направился в сторону стенда с водой и другими напитками, а Дима решил, что лучше сходит к стеллажу с чипсами, печеньем и похожими перекусами. По итогу, Дима, все таки выбрав чипсы вместо печенья, отправился искать Толю, которого нашел сразу же, завернув за угол. Ну как Дима нашел, они сами друг друга нашли. Завернув за угол стеллажа и не успев до конца среагировать, парни попали в «аварию» лбами, хоть и быстро отскочили, потерая место, куда пришлось столкновение. Оплатив оба товара, ребята довольные вышли из продуктового. Их разговор в этот момент состоял из всего, что можно было представить : ожидание нового учебного года, обсуждение нововышедшего фильма, который крутили по всем каналам, планы на оставшиеся недели лета, смешные и странные истории из прошлого и многое другое. – Ну а его и запихнули в женскую раздевалку, ой сколько криков-то было - весело протянул Дима, рассказывая очередную историю из пятого класса и слушая звонкий смех в ответ. – Так а что потом-то было, он вышел или вы его там до конца перемены закрыли? - Все еще периодически смеясь, спросил Толя. – Та в том то и дело, что вышел, весь красный, запыхавшийся, как будто марафон пробежал В ответ послышался только ещё более громкий, но искренний смех. Дима поймал себя на мысли, что ему до одури нравится Толин смех, он был звонкий, но не как у девчонок, и такой.. домашний и родной, что ли? Он хотел бы слушать его вечно, в школе, на улице, что бы этот смех был лишь для него, лишь для Димы. Быстро отметая такие странные мысли, Дима понял, что Толя уже несколько минут рассказывл свою собственную историю, тоже про школу, но уже про каких-то учителей и бывшего одноклассника. Попытавшись уловить суть и смысл рассказа, попытка которой не увенчалась особым успехом, он решил просто слушать приятный Толин голос и переодичеки кивать головой, для поддержания видимости заинтересованого слушателя. Такой план имел место быть и возможно даже мог бы сработать, если бы Дима опять не погрузился в собственные размышления, то ли о том же смехе, то ли вообще о других вещах, но смысл остался один - Дима не слышал и не видел ни-че-го, что происходило вокруг него. Он очнулся лишь тогда, тогда Толя схватил его за руку, оттащив на несколько метров от дороги и услышал громкий звук сигнала машины. Он понял, что находился возле дороги и, пройдя еще хоть два-три шага в своих мыслях, оказался бы, если не в скорой, так в травмпункте точно. – Ты чего, с дубу рухнул? В перед себя же смотри, я дважды сказал «Дима, машина», «Дим, дорога близко», а ты не в какую! Нельзя же так, ты не кошка, у тебя нет еще восьми жизней в запасе. - Толя отчитывал его как маленького ребенка, с на столько серьезным лицом, что Диме стало не столько стыдно, сколько смешно. – Я задумался просто, бывает же - попытался больше оправдаться, чем объясниться Дима. Увидев, что Толя вот-вот разразится еще более гневной тирадой, Сидоров поспешил перевести тему разговора на что-то другое. Первое, за что ухватился его взгляд была... красная Волга. В голове сразу всплыла та жёлтая машина, про которую Толя сказал еще в начале их прогулки. Жёлтая означала хлопок по плечу, но вот красная... красная машина означала поцелуй. Мысли сбились, от одного представления этой сценки, у Димы прилила кровь к щекам. Он глянул на Толю, который, по всей видимости, не заметил стоящей сбоку машины и единственное, что смог придумать дабы не выслушивать очередные сокрушения друга, Дима выпалил: – Пошли. - он взял ничего не понимающего Толю за руку и быстрым шагом начал идти к тому самому третьему подъезду. До этого казавшийся длинным путь, они преодолели меньше чем за пол минуты. Дима остановился, все еще не отпуская руку Толи и быстро выдал, не успев даже банально обдумать то, что собирался сейчас сделать: – Можно я кое-что сделаю? - Дима даже не дождался ответа, подошел ближе к ,еще не отшетшему от полу бега, Толе и замешкавшись на секунду сделал то, о чем он пожалеет позже. Но все сожаления будут потом, через пару минут, через час, завтра, через неделю. Главное, что это не сейчас, а остальное его не волновало. Сейчас у Димы было резкое желание поцеловать Толю, без разницы где и зачем, главнок просто коснуться. Поцелуй случился не сразу. Толя, сбитый с толку, всё ещё тяжело дышал после бега, и в его глазах, наполненных бликами от уличного фонаря, застыла растерянность и неуверенность. Он стоял так близко, что Диме казалось — стоит только двинуться чуть ближе, и их лбы столкнуться, прям как в магазине десятью минутами ранее. Пальцы всё ещё были сцеплены, неловкие, но никто так и не попытался отстраниться. Толя не ответил. Он просто смотрел. Дышал. Ждал — сам, наверное, не зная чего. И тогда Дима наклонился ближе. Сначала осторожно, будто давая Толе шанс отстраниться, отшатнуться, отвернуться, оттолкнуть. Но сам Толя не двигался. Только зрачки у него чуть расширились. Может, от страха, может, от надежды. Может — от чего-то, что ни один из них пока не готов был назвать в слух. Поцелуй вышел неловким. Это было легким касанием, как будто по случайности, нечаянно. Как если бы всё это было ошибкой, лёгким промахом губ, который можно будет потом отшутиться. Но нет, они оба знали — это не промах и не случайность. Улица вокруг казалась не по-настоящему. Как будто кто-то убрал звук — и остались только шорох ветра, гул какой-то далёкой машины и тяжёлое биение собственных сердец. Сосздавалось ощущение, что если время не остановилось, то точно замедлилось. Он не отвечал сразу. Просто стоял, чуть дёрнулся, как будто хотел что-то сказать, но не успел — Дима уже отстранился, так же резко, как приблизился. Сделал шаг назад, не отпуская руку, а затем глаза в пол и неловко улыбнулся. А потом отступил ещё — уже без улыбки, как будто испугался самого себя. – Прости, – выдохнул он, тихо, почти неслышно, – Мне просто... Я не подумал. Толя смотрел на него не понятным взглядом. Медленно, тяжело, как будто в нём внутри решалась какая-то ложная задача по физике. А потом сделал шаг вперед. За ним последовал ещё и ещё, до тех пор, пока он не оказался совсем рядом. И сам поцеловал. На этот раз поцелуй был увереннее. Почти упрямый — как будто Толя хотел доказать себе, что не испугался. Что имеет право. Что тоже хотел. Губы соприкоснулись, и на этот раз не на секунду, не случайно. Его пальцы отпустили ладонь Димы и сжались на ткани футболки у плеча, притягивая ближе. Он не знал, что делает, и от этого делал это яростно, с какой-то растеряностью. Как будто сам не до конца осознавал, что происходит. А потом — тишина. Ничего страшного, как оказалось, не произошло, а весь оставшийся вечер, хоть и был неловким, но счастливым. И счастливыми были они сами.
