Поступи эгоистично

— Аххх, мне надоело, все эти скучные, без остринки приключения, где мои бои насмерть?! — прокричал Джекс, весь хмурый, выходя из портала Кейна. За ним по пятам, как по ровной линии, выходили другие, тоже уставшие и помятые, медленно, не спеша, расходились. — Не знаю, Джекс, наверное, потом как-нибудь?.. — сказала Помни и шла за ним. — Потом слишком много, мне это прекрасное чувство нужно прямой сейчас, — жалуясь, бубнил Джекс и направился гулять по окрестностям Удивительного Цифрового Цирка. — Джекс, ты куда? — за ним мчалась Помни, еле догоняя его. — Хочу прогуляться по шатру, а то сегодня было, ну, плздец как скучно, — сказал Джекс и посмотрел на арлекиншу, взглядом предлагая пойти с ним гулять. Помни, поняв, что фиолетовый заяц зовёт её гулять, обернулась на остальную часть команды. Они сидели и что-то делали: Коралер снова строил баррикаду из подушек, Гэнгл с Зубл, расслабившись, рисовали. Гэнгл рисовала что-то, очень радуясь, и периодически показывала то, что сотворила на бумажке, Зубл. Та же, в свою очередь, радуясь, оценивала рисунок её дорогой подруги. Только Рагата сидела на диване одна, пока те сели рядом с друг другом, а Коралер — где-то далеко, на полу. Было видно, как Рагата пытается влиться в разговор, но ничего не получилось. В большинство времени она просто хвалила работу Гэнгл и снова сидела тихо, ведь сказать-то больше нечего. Помни, заметив это, слегка остановилась, поглядывая на эту сцену. — Ну, Помни, идёшь? — нетерпеливо позвал Джекс и отвлёк Помни от разглядывания. — А, да-да, — быстро проболталась Помни и побежала за Джексом. Рагата тихо наблюдала за всем этим — как они уходили из этой группы, веселясь и смеясь, что-то явно яро обсуждая. Мысли становились запутанными, а голос уходил в ноль. Руками она теребила чашку чая, не зная, куда деть энергию — тревожность в руках. Клубок мыслей всё сильней и сильней захватывал разум Рагаты. Они становились сплошными и слишком большими, чтобы их контролировать. Каждый раз эти эхо-мысли сильнее и громче бились об стенки черепушки девушки и делали больно обладательнице этих мыслей. Настолько они стали громкими, что всё остальное перестало как-либо слышаться никак не ухватиться за реальные звуки. Разговоры тех двух подружек никак не доходили до Рагаты, быстро улетая, пролетая мимо уха. В этом клубке мыслей ничего не было понятно: каждое слово объединялось с другим, создавая всемогущий хаос. Но точно можно было услышать эти слова, чаще и чище всех:

почему он, а не я?

Достаточно ли я стараюсь?

Эти слова заполняли всю бедную головушку куклы. Взгляд был устремлён куда-то в пустошь, взгляд в никуда. А руки тревожно держали и теребили чашку чая, заставляя горячий чай слегка разливаться. — Рагата? — послышался голос Зубл. Она своими словами отвлекла куколку от полного ухода из "реального мира", заставляя её обратить внимание на неё. Взгляд поднялся на Зубл и рядом сидящую Гэнгл. Они обе выглядели слегка напуганными. — Всё хорошо? — спросила Зубл, явно переживая о состоянии доброй девушки. А рядом Гэнгл тоже встревоженно поглядывала на Рагату. — А? Да-да, конечно. Просто после всех этих приключений руки так устают, — сказала она и посмеялась, улыбчиво отвечая и делая вид, что всё отлично — Да Кейн уже доконал со своими приключениями, нужно бы пожаловаться и оставить климатом, чтоб мы могли все отдохнуть, — продолжила говорить Зубл, уже смотря на Гэнгл. Та же яро соглашалась с подругой. — Ну, ребята, кажется, я устала ну уж очень... Придётся отдохнуть, как бы мне этого не хотелось, — сказав это, Рагата встала, поставила чашечку чая на столик и, поправив своё платье, направилась в сторону комнат. Те же, просто посмотрев ей вслед, дальше продолжили рисовать. Рагата медленно направлялась в свою комнату. Медленно эти ужасные мысли возвращались вновь. Сперва тихие голоса в голове, и с каждой секундой они захватывали её полностью, не давая шанса и глотнуть свежего воздуха. Стоя у двери своей комнаты, та уже хотела открыть её, дико уставшая, в надежде по-настоящему отдохнуть. Но в её поле зрения попались они, те, из-за которых эти мысли и появились снова, и не давали в последнее время ей спокойно ходить, есть, спать. Джекс и Помни стояли дальше в коридоре, общаясь. Они обменивались явно чем-то смешным, что заставило Рагату скрутиться от ярости, печали и... зависти. Она снова не могла до последнего отвести взгляд, всматриваясь в этих двух. В этих двух друзей... Помни снова заметила Рагату. Заметила, как она с яростным и завистливым взглядом их сверлит. В итоге Рагата поняла, что Помни её заметила, и быстро, нервно зашла в комнату. — Ало, лягушкааа? — сказал заяц и помахал у лица шута. — Ты меня слышишь?? — А? — Слышишь, говорю. — А, да... — А чо молчим-то? Ты прям встала, как выкопанная, так не сможешь тебя вытащить из этого мува. Помни, не понимая, что твердит Джекс, вопросительно посмотрела на него, не зная, что сказать. Фиолетовый посмотрел туда, куда смотрела Помни, и увидел, как дверь Рагаты закрывается. Затем снова посмотрел на Помни. — Ты нервничаешь из-за Рагаты? — с упрёком спросил Джекс, скрестив руки. — Есть такое, конечно. Просто как-то некрасиво, что мы бросили их там. И эм... ну просто некрасиво, что ли. Так ведь уже несколько недель происходит, после того, как Кейн провёл нам несколько приключений в один день. — Ахх, ты что, думаешь, им как-то не побоку на это? Кажется, им и без меня хорошо, — пробормотал последние слова он, посмотрев на Помни. — Нуууу если так подумать, кажется, им и так хорошо..? — Так что давай! Я тут видел озеро и несколько красивых уток. Мы их приготовим на ужин! — с радостью прокричал заяц и побежал, а за ним и Помни.

***

Вечером, когда луна медленно поднималась над Удивительным Цирком, Помни возвращалась в свою комнату после весёлого времяпровождения с Джексом. Несколько дней подряд они вместе гуляли по лавкам цирка после недавних приключений с Кейном. За это время они заметно сблизились. Рагата лежала лицом вверх, вглядываясь в потолок. Она думала о своём. Мысли, мучившие её с самого утра, всё ещё тревожили, разрывая изнутри. Они крутились по кругу, один за другим, создавая запутанный круговорот, из которого так сложно выбраться в одиночку. Кукла встала с кровати и включила ночник. Его мягкий, жёлтоватый свет обжёг глаза, они были не готовы к такому резкому проблеску. Когда боль прошла, Рагата снова выключила свет, легла обратно и укрылась мягким одеялом, обняв все свои игрушки. Но уснуть не удалось. Веки не сомкнулись, а мысли не утихли. Они словно насмешливо кружили в голове, не давая покоя. Через десять минут она вновь встала и, неохотно, потянулась рукой к старому, доброму источнику света. Резкий свет. Снова боль в глазах. Это повторялось ещё несколько часов. Девушка рукой притрагивается к светильнику, но на этот раз она не включила свет, она резко встала и помчалась к выключателю. Яркий свет, настолько сделал больно, что та сама не поняв закрыла руками лицо. Привыкнув к свету та пошла в сторону зеркала, она посмотрела на свое, измученное до невозможности лицо и в особенности глаза. Они были красными будто, та не спала годами, а то и больше. Куколка увидев это уже просто хотела добраться до кровати, и заснуть, отправившись в страну грез, где ей явно было бы лучше. Но этому не суждено сбыться, та легла но заснуть явно не получалось как бы она сама этого не хотела. Даже игрушки что так успокаивали её не помогают вовсе а только вызывает ненависть и отторжения. Каждая игрушка был кем-то для неё. Вон та что угловатая, со злой мордочкой. Как бы он не выглядел угрожающе, он был самым мягким. Тот, что в лапках держит кисточку, явно что-то создаёт и творит, предстать настоящей творческой душой. Та мягкая и весьма странная игрушка, она старая и помятая временем, но самая первая. Вон та, далеко лежит одна, всегда где-то в углу, даже Рагата не особо осмеливается брать её в руки, а обнимать на ночь, тем более. А самая любимая, чем так Рагата сильно дорожит — это медвежонок. Швы пора сходились, а состояние его в общем не самое лучшее, зато видно, что этот точно помогает, помогает всем, а Рагате уж тем более. Ну, Рагате — только по ночам, когда обнимает его, выливая все свои проблемы. Зато ведь помогает? Нет. На этот раз нет. Сколько бы девушка трепетно ни обнимала его в своих руках, лучше не становилось от слова совсем. Рагата в итоге снова побежала к выключателю и резко включила свет. Стоя и смотря на источник света, та устало вздыхала, не отрывая взгляд с лампочки. Кто-то стучится, но, не подождав ответа хозяина комнаты, открывает дверь тихо и медленно, так что дверь скрипит и ломает слух. — Эм, привет, — в дверном проёме виднелась Помни, что была одета в свою пижаму. Это не удивительно, ведь на улице далеко не день. На её личике виднелось переживание. — Ойй, привет, Помни! Почему не спишь? Не спится? — Рагата заливала без перерыва вопросами и нервно тёрла свои красные глаза. — Нет, всё нормально, просто, да, не спится. Ты.. эм, постоянно включаешь то выключаешь свет, а я ведь всё-таки прямо рядом с тобой живу и могу слыша... Не дав договорить, куколка её перебивает. — О нет, прости! Мне очень, очееень жаль! Я выключу свет и спать, — весело твердила Рагата, но в голосе были слышны нотки срыва, когда голос не выдерживает и ломается на ровном месте. Но она всеми силами пыталась держать голос и вести себя как обычно перед ней, чтобы никаких лишних вопросов не было и в помине. — Всё нормально? — Думаю, нам нужно идти спааать, — та, будто напевая песенку, пыталась сделать всё, чтобы она ничего не спросила. — Ведь не знаешь, что завтра Кейн ещё подготовит для нас, так ведь? — нервно пошатываясь и смеясь, Рагата улыбалась через силу. Помни это заметила, и вместо того чтобы уйти, решила не отступать. — Рагата, всё хорошо? Ты в последнее время очень нервная, — сказала Помни и направилась к маленькому стульчику, сев напротив кровати. Помни рукой позвала её сесть, напротив неё. Куколка, не зная, что делать, просто послушалась подругу. Она села на кровать и трепетно ожидала, когда та хоть что-то скажет. — Не хочешь поговорить об этом? Рагата мяла в руках края одеяла. — О чём поговорить? — Об этом. Ты несколько дней будто сама не своя, — Помни отвела взгляд. — Сама не своя? Сама не своя? Я веду себя так же, как и всегда, — слегка грубо ответила она и быстро пожалела, что так ответила. — Всё-таки не спать... Очень странно. После заданий от Кейна всем хочется отдохнуть, а ты… как я слышала, много ходишь по комнате, особенно ночью. Ага, конечно, все уставшие после приключений, а ты, значит, нет? Раз уж так много гуляешь с Джексом. Проскользнуло в мыслях Рагаты, но та быстро отвергла мысли такого рода и попыталась снова накинуть на себя маску радости. — Просто не хочется спать, вот и не знаю, чем заняться. — Маску радости имеет только Гэнгл, но всё равно пытаешься её носить ты, — тихо сказала Помни и уверенно посмотрела на Рагату с глубокой печалью. — Что Прости? — Рагата встала, как вкопанная, она смотрела в пустоту. — Я знаю, ты не хочешь быть как Джекс. Но дать себе разрешение вести себя "по-злому" не делает тебя плохой, — тараторила она. — Если я буду поступать по-злому, то меня вообще никто, б**ть, не полюбит! — вскрикнула девушка. И, поняв, что только что сморозила, закрыла себе рот и начала много, очень много извиняться. — Всё нормально, за выражения ведь не убивают. Сколько бы Зубл не выражала злости к Джаксу, она не становится плохой, ведь так? Рагата всё сильнее сжимала край кровати. — Дай себе отдохнуть... Порой просто расслабиться и быть собой помогает, как бы это ни звучало клишировано, — Помни встала со стульчика и медленно приблизилась к Рагате. — Как-то мне очень хороший человек сказал, что самое худшее, что ты можешь сделать в этом мире, это заставить кого-то думать, что он никому не нужен и не любим. Рагата почувствовала, как Помни обняла её. На её щеках проскользнули слезы. — Прости меня, что заставила думать, что ты никому не нужна и не любима, — тихо прошептала Помни, не переставая обнимать подругу. Рагата обняла её куда сильнее, и обе свалились на кровать. Помни была удивлена, но ничего не сделала, продолжив обнимать. — Я тебя не буду отпускать. — Ладно. — Но тебе же некомфортно. — Поступи эгоистично, — сказала младшая и сильнее прижалась к рагате. Последнее, что услышала Рагата, — это столь нежные слова её дорогой подруги, перед тем как отправиться в заслуженный отпуск в виде страны грёз.